Наследие: Дневники Марии

Так пользуйтесь же своей молодостью, пока она не ушла. Не тратьте понапарсну золотые дни, слушая нудных святош, не пытайтесь исправлять то, что неисправимо, не отдавайте свою жизнь невеждам, пошлякам и ничтожествам, следуя ложным идеям и нездоровым стремлениям нашей эпохи. Живите! Живите той чудесной жизнью, что скрыта в вас. Ничего не упускайте, вечно ищите все новых ощущений! Ничего не бойтесь!

Оскард Уайльд «Портрет Дориана Грея»

      Мария немного устала. Несколько дней подряд она практически не вставала из-за стола, будучи занятой экспериментами. Даже ела лишь тогда, когда кто-нибудь из рядовых вампиров приносил ей кровь.       Она просто слегка утомилась. Но истинна близко. Она должна во всём разобраться. Мария уже практически разгадала тайну, которая не давала ей покоя вот уже не одно десятилетие. В беготне за придурками из Ордена святого Михаила было как-то не до этого. Но вот, враг повержен. Теперь есть время на эксперименты. Нужно лишь…       Хорошо, ей нужно немного отдохнуть. Стоило Марии прилечь на диван, как она тут же провалилась в глубокий сон.              Словно через завесу она слышала голоса… детские голоса.       — Мария всё делает правильно, — произнёс мальчик. — Ещё немного, и она всё поймёт.       — И тогда она сможет им помочь? Но разве он ей позволит?       — Но ведь главное, что Мария добралась до информации об эссентиях! Я-то думал, что все записи давно уничтожены…       Двое детей: мальчик, облачённый подвязанную поясом полотняную рубаху до колен и брюки, и девочка в белом платье, больше похожим на ночную сорочку, во всю хозяйничали с бумагами. Что случилось с этими детьми? Почему у мальчика кровавое пятно на груди? И что за красная полоска на шее у этой девочки? Такая, словно…       И тут голубоглазая девочка посмотрела прямо на Марию. Вампирша не могла пошевелится, но больше всего её удивляло ни это. Эта девочка ей словно кого-то напоминала…       — Что такое, Юлианна?       — Павлос, кажется, она сейчас проснётся! Нужно быстро вернуть всё на место!       Мария сильно зажмурилась. Почувствовав, как контроль над телом возвращается, она вновь открыла глаза и слегка приподнялась на локтях, смотря туда, где только что были дети.       Но в комнате никого не было.              Проснувшись на следующее утро, вампирша лишь хмыкнула, вспоминая события прошедшей ночи. И присниться же такое! Но слова о том, что она вскоре всё поймёт, заметно её воодушевили. Конечно, никаких детей там и быть не могло. Должно быть, это её сознание пытается дать ей знак. Людской разум способен вести запутанную игру сам с собой, а Мария когда-то была человеком.       — Ты тут ещё крышей не поехала со своими экспериментами?       В комнату вошла Адель, держа в руках два бокала с кровью.       — Нет, я отлично себя чувствую, — покачала головой Мария.       — Вот и хорошо. А то мы уже думали прийти и на ручках отнести тебя в кроватку, — хихикнула Адель.       — Желаю удачи. Я почти закончила и не дам вам оттащить меня от работы, даже если навалитесь целой кучей.       — Так я помешала?       — Нет-нет, ты очень кстати. Я проголодалась, — Мария одним глотком осушила бокал, — спасибо.       — По-жа-луй-ста, — протянула Четырнадцатая основательница. — Так над чем таким важным ты работаешь, что уже неделю из комнаты не выходишь?       — Не то, чтобы это было очень важно для всех… Но этот вопрос меня давно беспокоил. Я просто хочу найти на него ответ.       — И что это за вопрос, если не секрет?       — Это не совсем вопрос, а скорее куча вопросов, наваленных один на один. Но если я дам ответ на первый, то оставшиеся автоматически отпадут.       Ты не думала, как наши организмы могут так хорошо функционировать, если мы мертвы?       — Эм… у мёртвых ведь ничего не может функционировать, на то они и мёртвые. Наши внутренние органы просто есть, они никак не дают о себе знать. Только неприятно, если вода в лёгкие попадает, — Адель поморщилась, вспоминая один инцидент пятидесятилетней давности. — А так употребление крови заменяет всё.       — Но если вырвать вампиру сердце, то ему будет, мягко говоря, не очень хорошо. И ещё одно: мозг. Он отвечает за всё: движение, взаимодействия с другими, воспоминания, обучение, за осознание происходящего и себя самого в конце концов. Если бы наш мозг не функционировал, то мы бы и не смогли ничего из этого. Мы бы не могли запоминать друг друга, как-то взаимодействовать. Но вампиры наоборот имеют куда больший багаж знаний и воспоминаний, который превышает «правильный человеческий» в разы. Если бы это всё зависело от употребления крови, то оставшись без неё на более-менее долгий промежуток времени, мы бы попросту не могли себя контролировать. Я говорю не о превращении в демона, а элементарное осознание действительности.       — Но разве это кто-нибудь проверял?       — Я проверяла. Я продержалась три месяца без крови. Дальше голодать уже не было смысла, ведь мои догадки подтвердились.       — Ты три месяца морила себя голодом?! Мария, ты хоть понимаешь, что могло с тобой случиться?       — Кто-то из моих подчинённых всегда был рядом. Со мной бы ничего не случилось. Так вот, не та кровь, которую мы получаем от скота, заставляет наш мозг функционировать, а наша собственная. Вот только в чём загвоздка: кровь не просто должна быть в организме, она должна двигаться по нему. Иными словами, сердце должно биться.       — Но наши сердца не бьются.       — Именно, — кивнула Мария. — Поэтому я и хочу понять, как кровь поступает в мозг без участия сердца. Если ты хочешь спросить, зачем это всё нужно: незачем. Просто чисто научный интерес. Но справедливости ради следует подметить, что многие открытия были сделаны чисто случайно. Быть может, когда-нибудь эта информация поможет нам и нашим сородичам.       — Ладно, — Адель отвела взгляд в сторону. Так всегда делают те, кто не разделяет влечение к науке. — Тогда я не стану тебя отвлекать…       — Постой, ты ведь что-то хотела спросить что-то ещё.       — Да, — Адель приободрилась. — Ты ведь помнишь, что завтра у нас будет бал?       Пятнадцатая основательница кивнула.       — Только не нужно пытаться помочь мне выбрать платье. Случай на том маскараде был исключением…       — Да я не об этом. После бала… Ты бы не могла… Можно тебя попросить как-то отвлечь Эрика и остальных, чтобы они держались подальше от моей комнаты?       — Но зачем?       — Эм… Ну… Пожалуйста? Просто… Я в долгу не останусь!       — Ладно, если ты так просишь, то буду сдерживать их всеми правдами и неправдами, — улыбнулась Мария.       — Спасибо огромное!       — И что это с ней? — спросила сама у себя Мария, когда девушка покинула комнату.                     Рядовые вампиры ещё с прошлого дня разъехались по всей округе на поиски подходящего «ужина». Сегодня должен был состоятся грандиозный бал, а что за торжество без угощений? Задача перед «охотниками» стояла более, чем простая: найти молодых людей и девушек привлекательно внешности и с каким-никаким понятием о воспитании и бальных танцах и привезти их сюда. Конечно, никто не побежал в соседний город, ведь в таком случае любой дурак догадается, где нужно искать пропавших.       — Как обстоят дела со скотом? — поинтересовалась Мария у одного из своих подчинённых.       — Некоторые из них уже протрезвели и требуют, чтобы их отвезли домой. Некоторые девушки очень переживают, что им скажут их родители. А в остальном проблем нет.       — Хорошо, — кивнула Мария.       Несмотря на то, насколько большим был особняк, в котором они остановились, вероятность набрести на кого-нибудь из других аристократов была крайне высокой. Марии этого не особо хотелось. Если говорить честно, то всё, что хотела вампирша — лечь и заснуть где-нибудь до самого вечера. Она ходила вокруг да около, но всё никак не могла найти ответ. Иногда в таких случаях следует просто отложить всё в сторону и как следует отдохнуть.       Мария буквально молилась о том, чтобы спокойно и без приключений добраться до своей комнаты и лечь спать. Но вампиры — существа, ненавидимые Богом. Даже если её молитвы и были услышаны, то они точно были проигнорированы.       Навстречу ей вышел Второй основатель. Вообще, хоть Урд Джиллес и являлся одним из сильнейших вампиров, в его присутствии Мария никогда не чувствовала себя в какой-то опасности. Наверное, это потому что аристократ был более сдержан и учтив, чем остальные его сородичи: не в его духе было бросаться на младших вампиров ни с того ни с сего. Ему не нужно было утверждать своё превосходство над другими, потому что все и так о нём знали.       — Добрый день, — поклонилась Мария.       Урд Джиллес кивнул в знак приветствия.       — Слышал, ты работаешь над чем-то новым.       — Ничего такого, что могло бы быть полезным вам или нашим собратьям. Просто полу научное баловство.       — Что же, ты не обязана отчитываться за каждый шаг, но всё же, многое из того, что ты сделала значительно облегчило жизнь другим вампирам.       — Если моим сородичам понадобится моя помощь, то я приду по первому зову.       — Я нисколько в тебе не сомневаюсь. Ты серьёзный учёный, просто не забывай об этом.       Вампирша кивнула. Она уже собиралась уйти, как тут услышала доносящийся откуда-то детский смех.       — Что здесь делает ребёнок? — спросила она вслух.       — Ах, это… Девочка дочь садовника. Когда мы только приехали, один мужчина пришёл и стал слёзно просить принять его на работу, ведь ему нужно чем-то кормить своего ребёнка. Ну, кто-то ему и позволил. Вот ведь: он, по сути, подписал смертный приговор и себе, и своей дочери.       — Вы убьете их?       — Чего ради? Скота много, а крови хватит на всех на сегодняшнем празднике. Но я не думаю, что им дадут спокойно уйти. Кто-нибудь их да убьёт.              Мария сама не понимала, почему ей захотелось понаблюдать за садовником и его маленькой дочерью. Девочке было лет девять-десять, не больше. Когда она что-то спрашивала у отца, то склоняла голову на бок и смеялась, отводя косички за плечи. Вот и сейчас она внимательно слушала сказку, которую отец рассказывал ей, конечно, не отрываясь от работы.       — Мне не нравится эта сказка.       — И чем же она тебе не нравиться? — спросила Мария прежде, чем поняла, что, когда следишь за кем-то, желательно держать рот на замке.       — Почему принцесса всегда должна сидеть в замке и ждать, пока её спасут? Такое чувство, что она ничего сама не может. Неужели так трудно хотя бы попытаться сбежать? — произнесла девочка и повернулась.       Садовник тут же принялся извиняться за поведение своей дочери.       — Ничего страшного. Мне нравится общаться с умными людьми, даже если это дети, — улыбнулась Мария.       Он подписал им обоим смертный приговор.       — И что бы ты сделала на месте принцессы?       — Я бы… я бы сбежала!       — Почему? Неужели ты не хочешь, чтобы принц спас тебя и увёз с собой?       --Зачем смирно сидеть, дожидаясь своей участи? А если он мне не понравится? Но, в таком случае, у меня всё равно не будет выбора. Я не знаю, как это бывает у взрослых, но мне бы хотелось выйти замуж за того, кто мне хотя бы нравится.       — А если бы тебя поймали, когда ты пыталась сбежать?       — Тогда я бы сбежала снова.       — Ваша дочь необычная, — обратилась вампирша к садовнику.       — Да, Кэти иногда ведёт себя немного странно, — кивнул мужчина. — Не знаю, как это выглядит в глазах окружающих, но для меня она самый особенный ребёнок на свете.       — Это нормально для родителя: считать своего ребёнка особенным. Мой отец говорил обо мне то же.       Сон как рукой сняло, и теперь Мария охотно говорила с двумя людьми. Ну нужно же чем-то скрасить скуку?       — Я не хочу работать в чьём-то доме, когда вырасту, — сказал Кэти, балансируя на бордюре. — Ну, то есть, я не против работать на кого-то и совсем не против, если он предоставит мне комнату для этого.       — Кажется, ты сама себе противоречишь.       — Мама говорила, что это нормально, — сказала девочка и замолчала. — Эм… Я имела ввиду, что не хочу работать служанкой. Я хочу стать художницей.       — Кэти, Бога ради, не при людях же…       — Я не вижу в этом ничего постыдного, мистер Гордон, — перебила его Мария. — Человек должен делать то, что делает его счастливым. Кэти, что ту чувствуешь, когда рисуешь?       — Я… — девочка открыла альбом, который она не выпускала из рук на протяжении всего разговора и протянула Марии. — Я чувствую себя счастливой.       — Тогда послушай меня, Кэти, — Мария присела рядом с девочкой. — Делай то, что заставляет тебя ощущать счастье. Делай то, что заставляет тебя просыпаться по утрам. Жизнь человека очень быстротечна, и никто не знает, что ждёт его завтра. Поэтому следуй своей цели и никогда не жалей о том, что осталось в прошлом.       — То есть, я смогу стать художницей?       — Если захочешь.       — Ах, госпожа Мария, спасибо вам! — захлопала ручками Кэти так, словно к ней только что снизошла мессия и дала благословение.       Они умрут сегодня вечером.              Бал был более чем великолепным. Чудесная музыка, красивые наряды…       Разве что неуверенные движение скота и их напугано-удивлённые лица немного не вписывались в торжество происходящего. Но скот он на то и скот. Что ещё с этих людей взять?       — Мисс… Я… я не совсем уверен, что знаю этот танец, — неуверенно произнёс юноша лет двадцати.       — А ты просто смотри, что делают остальные и повторяй. Или что, даже на это мозгов не хватает? Вам всем выпала большая честь оказаться здесь, поэтому будь добр, не порти момент.       Танец закончился и Мария отстранилась от человека. С неё хватит. Лучше уж танцевать с тем, кто имеет хотя бы малейшее представление о музыке, которая звучит на вампирских праздниках. Более того, в танце должен вести мужчина.       — Ты меня просто спас, — обратилась она к «брату». — С этим скотом просто невозможно танцевать.       — Обращайся, — улыбнулся Кроули.       Бал уже подходил к концу. Ещё немного, и можно приступить к ужину…       — Куда ты всё время смотришь?       — Мне не особо нравиться, что Пятый основатель крутиться рядом с Адель. Ты не заметила, что он протанцевал с ней весь вечер?       — Может ему просто приятна её компания. Адель весьма необычная девушка, мужчины обычно именно к таким и клеятся, хотя, тебе ли не знать… Но почему тебя это беспокоит? Я понимаю, что Эрик включил «заботливого братца», а ты-то чего?       — Я просто беспокоюсь о ней… Ну, знаешь, мы ведь знакомы уже давно, и зная её горячую голову, не хочу, чтобы она вляпалась во что-то перед старшими аристократами.       Мария промолчала. Почему-то взаимоотношения Адель с Ки Луком заботили только Эрика и Кроули. Конечно, вампиры имеют право на отношения, выходящие за пределы «дружеских», но оные, как правило, ни к чему не приводят: у них нет эмоций и нет чувств. Просто непродолжительное влечение.       Должно быть Эрика это волнует, как брата, но Кроули? Откуда такая почти отцовская забота?       Мария хмыкнула от собственных мыслей. Если присмотреться, то эти трое весьма похожи, и не только рыжими волосами… Но ведь такого попросту быть не может!              И снова людские крики. Какой же этот скот шумный.       Мария отбросила от себя очередное мёртвое тело. У рядовых вампиров будет много работы с утра, но сейчас они все веселились, выпивая всё больше и больше крови.       Вампирша почувствовала приятную сытость. Наверное, стоит выйти на улицу, там должно быть не так шумно. И вот, сквозь доносящийся из особняка шум, она услышала мужской голос:       — Кэти, не останавливайся! Бежим!       Мария застыла на месте. Что такое? Откуда взялось это неприятное ощущение в груди? Словно сердце сжалось. Но ведь оно уже давно не бьётся. Так почему же?       — Тебе так нужен этот старик? В особняке ещё много молодых людей, поищи себе кого-нибудь другого, — обратилась она к одному из вампиров. — Эти двое принадлежат мне.       Дождавшись, пока рядовой упырь отойдёт подальше, Мария повернулась к садовнику. Кэти пряталась у него за спиной, вся дрожа и судорожно прижимая альбом к груди.       Мария быстро подошла к ним и вложила в руку мужчины кольцо, снятое с руки.       — Это вам плата за работу. А теперь — уходите! И не говорите никому о том, что здесь произошло. Мистер Гордон, не стойте! Берите Кэти и уходите!       Отец и дочь побежали прочь, Мария же медленно последовала за ними. Она должна была убедиться, что они выживут. Только лишь когда люди добрались до ближайшего города, когда зашли в первый попавшийся дом и рассказали совершенно банальную историю о том, почему они вломились к ним посреди ночи, Мария вернулась обратно.       Почему тогда так сжалось сердце? Оно же не бьётся. Или же…       — Мария, ты не видела Адель?       — А, нет… Подожди, Эрик… Кажется… Кажется до меня дошло! Я поняла, я наконец-то всё поняла!       — Что именно вы поняли? — спросила Хорн. Они с Чесс ещё не совсем привыкли к выходкам Пятнадцатой основательницы.       — Мне нужно в мою комнату… И вы все, вы все тоже должны пойти со мной! Вы нужны мне там!       Вампиры молча наблюдали за тем, как Мария делает что-то не совсем понятное, обвязав своё запястье чем-то, отдалённо напоминающее медицинское оборудование.       — Получилось.       — Что именно? — спросил Ферид. — Это же просто бумажка с линией.       — Но она не прямая. Вы все, подойдите по очереди! Пожалуйста, умоляю, это… это важно!       Спустя несколько минут у Марии были несколько одинаковых полосок бумаги с линиями.       — Вот видите, они не ровные.       — Что это? — спросил Кроули.       — Это… как бы так выразится… график сердцебиения? Я уже проводила такие эксперименты на людях. У них выходит около шестидесяти-девяноста таких графиков за минуту, только более узких. С такой частотой и бьётся человеческое сердце. Но у нас… один такой же, только растянутый за минуту.       — Ты хочешь сказать…       — Что наши сердца всё-таки бьются. Один удар в минуту.              — Я понимаю твоё восхищение, Мария, но совершенно его не разделяю, — покачала головой Крул. — Не хочу показаться грубой, тем более, я знаю, как сильно ты старалась, но мне кажется, что эта информация…       — Совершенно бесполезна, — гордо объявила Мария.       — В таком случае, я тем более не понимаю, чем вызвана твоя бурная реакция.       — Я так долго билась над этим вопросом, что я просто не могу не радоваться! Это словно головоломка, словно пазл, который не имеет никакого практического применения. Но как же сладок вкус победы на устах, когда ты наконец разгадал его!       В тот момент Мария походила на ребёнка, который вдруг обнаружил, что в мире существует радуга, и теперь стремился рассказать об этом всем, кого встретит по пути.       После генеральной уборки особняка все рядовые вампиры разошлись по комнатам отсыпаться. Да и аристократов в саду не было. Ранее утро — не самое продуктивное время для вампиров.       Но тут до неё донёсся чей-то шёпот и тихое хихиканье. И кому же не спиться в такую рань? В самой глубине сада на лавочке расположились двое вампиров. Адель мило беседовала с Ки Луком, при чём последнего совершенно не смущало то, что девушка положила голову к нему на колени, словно не подушку. Они тихо разговаривали и улыбались друг другу. И…       Мария тут же спряталась за дерево. Почему целуются они, а неловко становиться ей?       — Мне уже пора, — поднимаясь, сказала вампирша. — Эрик уже, наверное, весь особняк на уши поставил.       — Буду с нетерпением ждать новой встречи, Адель.       — Ещё увидимся, Ки.       Мария приложила все усилия, чтобы на момент прощания парочки быть максимально далеко от «укрытия».       — Доброе утро, — обратилась к ней Адель.       От неожиданности Пятнадцатая основательница чуть ли не подпрыгнула на месте. Но девушка этого, кажется, не заметила.       — Спасибо что прикрыла перед Эриком и остальными.       — Обращайся, — улыбнулась Мария.       — Адель, где тебя черти носят?! — раздался голос Дюппена.       — Кстати, я наконец закончила исследование, — полностью проигнорировав приближающегося к ним Эрика, сказала Мария.       — Да? И что же ты узнала?       — Что наши сердца, как ни странно, бьются. Один удар в минуту.       — Интересно…       — … и бесполезно. Не так ценен ответ, как его поиски.       — Интересная мысль… Ладно, ещё раз спасибо. Мне ещё с этой липучкой мириться, — девушка кивнула в сторону брата.              Один удар в минуту. Ну и что с того? Тот, чьё сердце совершает этот удар, способен спокойно идти на убийства, доставлять другим страдания ради забавы, причинять боль только потому, что он это может. И всё же…       Один удар в минуту. Это значит, что они не мертвы. И вот Мария получила ответ на свой вопрос. На первый взгляд это совершенно бесполезная информация, просто сухой факт, который не несёт никакой пользы.       Но всё не так просто.       Это знаний ознаменовало начало больших проблем для Пятнадцатой основательницы.