Наследие: Дневники Марии

Я знаю — в гуще облаков Я смерть свою узнаю сам; Во мне нет гнева на врагов, И нет во мне любви к друзьям.

Уильям Батлер Йейтс

             Небо пахло морем и осенью. Волны с силой ударялись о скалы, расплёскивая пену, сухая трава гнулась, словно от скорби, под шквалом ветра, свинцовые тучи нависали над землёй.       Уже несколько лет подряд в небо взлетали боевые самолёты, рассекая тишину своим гулом. Между британской и немецкой авиацией шли бои.       Это небо пахло сталью и порохом, кровью и огнём.       Небо пахло смертью.              Мария устала слушать, что говорил ей мужчина: вампирше было куда интереснее рассматривать самолёты. Старшие офицеры не особо приветствовали её пребывание на базе, а вот те, что были помладше, бегали за женщиной чуть ли не с высунутым языком. Хотя, казалось бы, в это время на пилотов, а тем более на офицеров, девушки должны были вешаться без разбору. Но судя по всему других женщин вблизи не было.       По выходным офицеры почти полным составом мотались в ближайший город, оставляя рядовых пилотов предоставленными самим себе, словно война и вовсе не шла. Скорее всего у немцев творился такой же бардак, иначе как объяснить то, что базу ещё не разнесли в щепки? Конечно, нелётная погода тоже сыграла свою роль: сентябрь пилотов не жаловал.       Марию тешило лишь то, что была пятница, а значит, офицеры скоро засобираются в город и она преспокойно сможет зайти в ангары и осмотреть самолёты.       Авиамехаников на небольшой базе не было, но зато были водители-механики. Толку от них, помимо доставки продовольствия и бензина, не было, но и спрашивали с них не особо много. Но конкретно этому юноше не повезло попасть под горячую руку офицера. Перепало не только ему, но и одному из пилотов, который помогал этому ребёнку (да кто его вообще выпустил на линию фронта?) чинить мотор.       Марии всё надоело до предела. Она просто отошла в сторону и наблюдала, как офицер отчитывает солдат. Но тут старший из них повернулся к ней. Он как-то рассеянно-удивлённо посмотрел на вампиршу и тут же отвёл взгляд.       Спасением для солдат стал старший офицер, который успокоил капитана, велел пилоту возвращаться к своим делам, а сам отвёл механика в сторону. А вот тут уже может быть интересно.       — Я п-прошу п-прощения, с-сэр, — залепетал парнишка.       — Джон, ответь мне, только честно, на кой чёрт ты попёрся в армию? — спокойно спросил офицер.       — Я пошёл на фронт, чтобы сражаться за свою страну и Его Величество…       — Нет, я не спрашиваю у тебя присягу. Я спрашиваю, зачем ты пошёл на войну добровольцем?       — Но меня бы всё равно призвали, сэр, так какая…       — Нет, не призвали. Тебе же ещё нет восемнадцати. Я прав?       Парнишка молча кивнул.       — Ты соврал про свой возраст и отправился на войну вслед за братом, как я понял.       — Мой брат и его друг пошли добровольцами и были на фронте практически с первых дней войны… Я даже представить себе не могу, через какой ад они прошли во Франции… Наши семьи ждали их возвращения, очень ждали. Но пришло лишь письмо, в котором они сообщили, что им выпал шанс стать пилотами. Мы все знали, насколько это может быть опасно. Наша мать плакала…       Но я решил, что нужен им. Чтобы стать пилотом нужно долго учиться, а вот…       — … в механики берут всех, кому не лень, — закончил за него офицер. — Я понимаю твоё стремление быть рядом с братом. Но ты бы о матери подумал! Что будет с ней, если вы оба погибните?       — С нами всё будет в порядке. А без меня семье будет только легче: им с отцом много не нужно…       — Твой отец не попадает под мобилизацию?       — Он не ходит. Совсем. Когда-то в молодости получил травму на производстве, а с годами стало только хуже…       — И ты, балда, этакая, оставил мать с отцом-инвалидом совершенно одних?       — С ними всё будет в порядке! Деньги есть, война скоро закончится, и мы с братом вернёмся…       Офицер лишь покачал головой.       — Хорошо, тогда у меня к тебе последний вопрос: как долго ты собираешься прятаться за братом и его другом?       — П-прошу п-прощения, с-сэр, я не понял вопроса…       — Как долго ты собираешься прятаться за их спинами?! Если уж решил стать взрослым и пойти на войну, то и веди себя, как подобает солдату, а не беги за помощью к брату всякий раз, когда режешься о наждачную бумагу! Ты меня понял?       — Так точно, сэр! — мальчишка выпрямился и отдал честь.       Марии почему-то показалось, что она уже где-то его видела. Но этого точно быть не могло. Её не было в стране почти восемьдесят лет. И всё же…              Наконец-то наступила суббота. Погода была ужасной: о боевых вылетах и речи быть не могло. Пользуясь случаем, младшие офицеры умчали в ближайший город, так что из командования на базе остался лишь майор, которого Мария видела накануне. Вампирше ужасно хотелось посмотреть на боевые самолёты вблизи. Найти бы ещё где-нибудь чертежи…       Ясное дело, врачу, за которого она себя старательно выдавала, чертежи боевых машин никто в здравом уме не предоставит. А вот проникнуть в ангар аристократке не составило никакого труда.       — Тише, кто-то идёт!       Мария заметила, как кто-то быстро спрятался за один из самолётов.       «Ну что за детский сад?»       Вампирша зашла с обратной стороны и обнаружила троих прячущихся солдат, стоящими с чертежами и инструментами. Они перешёптывались и оглядывались, пытаясь понять, кто же открыл дверь амбара. Когда все трое сошлись на том, что это, должно быть, сквозняк, Мария негромко кашлянула:       — Вас здесь быть не должно.       — Как и вас, — произнёс темноволосый юноша, одетый в униформу пилота.       Это ведь его она вчера видела. Что-то знакомое было в чертах его лица, но вот что?       Вампирша перевела взгляд на чертежи.       — Откуда они у вас? Я никому не расскажу, честное словно. Мне просто любопытно, где вы добыли чертежи, которых на базе и вовсе быть не должно.       — Это самая простая модель самолёта всего лётного корпуса, — произнёс пилот. — Я летаю на нём, — он положил руку на самолёт, за которым они прятались. — Я сделал чертёж и немного его усовершенствовал, теперь хочу переделать сам самолёт.       — Боже, Рене, зачем ты всё ей… — прошептал Джон.       — Отлично, тогда я вам помогу, — перебила механика Мария.       — П-поможете?! — удивились солдаты.       — Да, — кивнула вампирша. — Я сама здесь из-за чисто научного интереса. Так почему бы нам не помочь друг другу?       Весь день они провозились с мотором. Дождь лупил по крыше ангара, пилоты и механики отсиживались по казармам, та часть командования, которая осталась на базе — у себя по кабинетам.       Джону было всего шестнадцать, Рене и Лакусу — по двадцать, но мальчишки есть мальчишки… Мария находила это забавным: наставлять и поучать детей, которых судьба заставила взять в руки оружие и пойти на войну. Закончив возиться с двигателем, они условились встретиться на следующий день, дабы всё ещё раз перепроверить.              Как и ожидалось, за ночь с двигателем ничего не произошло. Испытать новые возможности самолёта они, увы, не могли: кто им позволит без приказа поднять боевую единицу в воздух? А вот что будет, если всплывёт их несанкционированная переделка, юноши старались не думать. Мария же была уверенна, что всё будет в порядке. Погода была нелётная, поэтому узнать наверняка, обвенчался ли эксперимент успехом, было нельзя. Зато у вампирши появился прекрасный шанс пообщаться с солдатами.       Джон, в силу своего возраста, оказался самым болтливым из них. Примечательно, что говорили они о чём угодно, кроме войны. Вот и сейчас разговор зашёл о семьях:       — Вы бы очень понравились нашей прабабушке, доктор Вильсон…       Мария всё ещё не привыкла к вымышленной фамилии:       — Лучше зовите меня по имени.       — Как скажите, Мария… ай!       — Госпожа Мария, — Рене слегка ударил брата в бок, — ты не с соседкой разговариваешь.       Вампирша лишь улыбнулась, а Джон продолжил:       — Вы бы очень понравились нашей прабабушке, госпожа Мария. Она ещё в своё время твёрдо стояла на том, что женщина может заниматься любым делом не хуже мужчины. Прабабушка Кэти рисовала иллюстрации к детским книжкам.       Так вот оно что. Рене и Джон Симмы — правнуки той маленькой девочки, которую Мария встретила много лет назад. Чтобы окончательно подтвердить свои догадки, вампирша спросила:       — А какая у неё была девичья фамилия?       — Гордон, кажется. А что?       — Моя прабабушка рассказывала мне, что как-то встретила девочку по имени Кэти Гордон, которая отчаянно стремилась стать художницей. Мне всегда было интересно, удалось ли ей…       — Так вот в чём дело! — вдруг воскликнул Рене. — Мне казалось, что раньше уже где-то вас видел, а теперь всё стало на свои места. Незадолго до смерти, прабабушка Кэти постоянно рисовала портрет женщины, очень похожей на вас. Видимо, ваша прабабушка в своё время произвела сильное впечатление на нашу.       — Да, с неё могло статься…       Значит, с Кэти всё было в порядке. Она прожила долгую и счастливую жизнь, занималась любимым делом и создала прекрасную семью.       Что-то она думает ни о том. Надо бы сменить тему разговора.       — Лакус, а у тебя есть братья или сёстры? — обратилась она ко второму пилоту.       — Две сестры и два брата, — кивнул юноша, — и все младшие.       — А твои братья не попытаются соврать и тоже пойти на войну добровольцами?       — Ммм… Это вряд ли. Им всего тринадцать и двенадцать лет. В комиссии не совсем слепые сидят.       — В чём я лично сомневаюсь, — вздохнул Рене.       Солдаты рассмеялись, а Мария улыбнулась. Ей нравилось быть рядом с этими детьми. Интересно, а что сейчас происходит с её «детьми»?       Нет, вряд ли они нуждаются в ней.              А погода стремительно ухудшалась. Дождь застал солдат прямо посреди поля, вследствие чего заболело чуть ли не треть взвода. Дороги размыло, так что до ближайшего города было ни дойти, ни доехать, а вот лекарств было критически мало. Помимо всех прочих проблем, Марии ещё и приходилось постоянно выкуривать обеспокоенных друзей больных, дабы избежать заражения всей базы.       — Рене, Джон, ради всего святого, выметайтесь отсюда! — вампирша уже перешла на крик.       — Госпожа Мария, но ведь Лакус…       — Он спит. Для его состояния это нормально. От того, что вы будете стоять рядом, ему лучше не станет, — женщина практически выпихнула солдат во двор.       Заперев за собой дверь, она ещё раз оглядела несколько комнат, которые язык не поворачивался назвать «госпиталем». Ну не был её кабинет и две несчастные комнатки, которые к нему прилагались, рассчитаны на двенадцать человек! И лекарств едва бы хватило на половину из них. Из города ждать помощи нечего, отвезти больных туда невозможно.       Мария прислонилась к двери.       Да какого чёрта?! Что она, Пятнадцатая вампирская основательница, здесь забыла?! Воспользовавшись случаем, вампирша внедрилась на базу, чтобы просто посмотреть на самолёты и, быть может, покопаться в моторе. Свой научный интерес она удовлетворила, пускай и наполовину. Так на кой чёрт ей подтирать слюнки больным солдатам?!       Она уже давно перебивается лишь небольшими порциями крови. Её запасы вскоре иссякнут. Как там говорят у скота: меньше народу — больше кислороду? Пожалуй, лекарств это тоже должно касаться…       Её раздумьям помешал стук в дверь.       — Рене, я же ясно сказала…       — У вас нет лекарств?       — Это не должно тебя волновать… и откуда ты…       — Майор устроил собрание, я правда случайно услышал. У нас нет лекарств, дороги размыты… что с ними будет?       — Я не знаю, — честно ответила Мария.       — Неужели нельзя ничего…       — … можно, — удивив саму себя, произнесла вампирша. — Лекарств действительно мало, но зато у меня есть некие препараты, из которых можно сделать новые лекарства. Вот только мне нужна будет помощь. Рене, скажи, твои познания в химии хоть немного так же хороши как в механике и физике?       Юноша неуверенно кивнул.       — Отлично, идём, буду «выпрашивать» тебя у командования. И какого чёрта они проводят собрание без меня, когда главный, а в нашем случае единственный врач на базе — первый, с кем должно обсуждаться состояние больных?       Не церемонясь Мария вломилась в кабинет к майору и чуть ли не силком втащила в него Рене.       — Майор, — вампирша так и не удосужилась узнать фамилию заведующего базой, — дела очень плохи: лекарств не хватает, возможности отвезти пациентов в город тоже нет. Позвольте мне взять этого пилота в помощники, чтобы самим попытаться сделать новые лекарства.       — Майор Блэквуд, то что вы говорили… — начал один из младших офицеров.       «Твою ж…»       Но майор жестом велел тому помолчать.       — Почему именно Симм? — спросил он.       — Потому что у него одного мозгов больше чем у половины присутствующих вместе взятых.       — Если это поможет спасти наших солдат, то так тому и быть, — кивнул Блэквуд. — Устного разрешения вам будет достаточно, или же вам, врачам, необходимо письменное?       — Устного будет предостаточно, — кивнула Мария.       «Интересно, он догадался?»       Последующие несколько дней они с Рене практически не выходили из её кабинета, стремясь как можно быстрее закончить новое лекарство. Мария понимала беспокойство пилота, но ей хотелось, чтобы эта работа заняла больше времени. Помощник, работа с которым — сплошное удовольствие, встречается крайне редко.       Но вот новое лекарство было готово. И оно действительно помогло — солдаты пошли на поправку.              Сильных ливней не было уже несколько дней. Дороги высохли, и теперь механики возвращались из города в машинах, битком набитыми продовольствием, топливом, боеприпасами, а главное — письмами из дома. Казалось, всё хорошо, как тут Мария заметила мужчину: он медленно ковылял через поле, опираясь на трость.       «Вот ведь идиот. Ни один калека до базы из города не доберётся», — подумала вампирша и бросилась за ним.       — Извините, вам не нужна помощь? — спросила она, когда между ней и «стариком» оставалось каких-то десять метров.       — Was zur Hölle! * — воскликнул он, выхватывая револьвер.       Но Мария тут же прыгнула к нему за спину и лёгким движением оторвала руку.       — Ну что вы вечно так орёте? — она пнула шпиона, тем самым повалив его на землю.       По крайней мере, ей не нужно будет думать о еде в ближайшие несколько дней.       Со спокойной душой (а у вампиров она вообще есть?) Мария вернулась на базу. Кажется, что-то произошло в её отсутствие: все солдаты ходили как в воду опущенные. Джон так и вовсе рыдал, не стыдясь и не скрываясь, уткнувшись в плечо брату.       — Тише, тише, — как мог, Рене пытался успокоить его. — Это не твоя вина. Тише, ты не виноват.       Быстро окинув взглядом базу, вампирша направилась в импровизированный госпиталь, но и там было всё в порядке. За исключением настроения пациентов.       — Лакус, хоть ты объясни мне, что случилось? — Мария обратилась к юноше, который сидел с письмом в руке бледный, как сама смерть.       — Пришли письма из дома, — дрожащим голосом произнёс Вельд. — На наш город был совершен авианалёт. В дом, где жила семья Рене и Джона, попала бомба. Их родители не успели спуститься в подвал…       — А что с твоей семьёй?       — Они были в подвале, поэтому никто не пострадал… Боже мой…       Мария подорвалась, услышав стук в двери. Рене буквально силком затащил брата внутрь.       — Умоляю вас, дайте ему что-то, чтобы успокоить.       Мария ввела мальчишке большую дозу успокоительного, от чего тот практически сразу заснул. Уложив Джона на диван в своём кабинете, Мария обратилась к его брату:       — Как ты, Рене?       — Я в-в п-порядке, — дрожащим голосом произнёс пилот.       Он был далеко не в порядке. Поэтому, когда Мария обняла его и мягко произнесла: «Мне очень жаль», он дал волю слезам. Ей действительно было немного жаль.              Посреди ночи майор вызвал её к себе.       — Вы звали меня, сэр Блэквуд? — автоматически произнесла она. А всё потому что вампирам тоже нужен отдых!       — Да, — кинул майор. — Насколько вы знаете, сегодня к нам пришли письма весьма неутешительного характера. Но помимо них лично мне пришло письмо от доктора Маркуса Вильсона, в котором он приносит свои глубочайшие извинения, ведь из-за собственной болезни оставил базу без должного медицинского обслуживания.       «И чего ты этим добиваешься, человек? Думаешь, я боюсь тебя?»       — Я не собираюсь обвинять вас или уж тем более угрожать. Напротив, я благодарен, что вы, вопреки своей природе, никак не навредили, а даже вылечили моих солдат.       — Так вы знаете, кто я такая?       — Мой прадед был главой некоего ордена, который, если верить слухам, истреблял вампиров: кровососущих монстров с бледной кожей, заострёнными ушами и красными с вытянутыми зрачками глазами, — Блэквуд посмотрел на Марию и продолжил: — В одну ночь все члены ордена погибли при странных обстоятельствах. Семья моего деда была на грани разорения, когда к ним пришли люди с Дальнего Востока: то ли китайцы, то ли корейцы, или же вовсе японцы, я не в курсе. Так вот, они предложили огромную сумму в обмен на записи и оружие, что осталось от ордена, и мой дед, недолго думая, согласился. Семья была спасена от разорения, а её глава прожил долгую и вполне себе счастливую жизнь. Мой отец грезил войной, поэтому отправился в армию. Я же с юных лет бредил небом и полётами. Как видите, охотником на вампиров меня не назовёшь.       — И чего вы хотите?       — Чтобы вы ушли с базы. Я искренне благодарен вам за спасение своих людей, но в скором времени прибудет настоящий доктор Вильсон. Младшие офицеры уже всё знают, среди прочих солдат мы всё замнём. Прошу вас, госпожа Мария, проблемы могут быть у всех, в том числе и у вас.       И она действительно ушла. Вот только недалеко. Мария остановилась на заброшенной ферме недалеко от базы. Погода уже улучшилась. Она должна увидеть, как летает тот самолёт.              Самолёт летал действительно отменно: Рене был прекрасным пилотом, а двигатель, усовершенствованный ими, не подвёл. Погода была отличной, поэтому пилотам было приказано немного полетать по окрестности, чтобы проверить машины на боеспособность. Мария же наблюдала за всем этим, сидя на крыше заброшенной фермы. Она здесь, чтобы увидеть, как летают самолёты.              Погода снова была ни к чёрту: того и глядишь пойдёт дождь. Мария обреченно вздохнула: она планировала перебраться в город сегодня, но видимо и вторую ночь придётся провести на заброшенной ферме. Конечно, вампиры могут очень быстро передвигаться, но бегать под дождём — так себе удовольствие.       И тут раздался громкий пронизывающий звук. Нет, это был не раскат грома. Это был сигнал тревоги, взывающий боеспособных пилотов занять свои позиции.       Мария наблюдала за воздушным боем, словно за обычной шахматной партией.       Небо пахло смертью.       Вампирша поймала себя на том, что она наблюдает за одним конкретным самолётом. Но он исправно выполнял боевое задание, уничтожая вражеские самолёты.       И тут снаряд попал в хвост самолёта. Боевая машина начала стремительно терять высоту и практическим камнем пошла вниз. Но пилот знал своё дело: самолёт выровнялся и стал лететь вдоль земли, снижаясь с меньшей скоростью и вот ему удалось относительно плавно приземлиться посреди поля. К нему уже на всех парах неслась служебная машина: не нужно быть гением, чтобы понять, что за рулём был Джон. И вот братья наконец воссоединились. Рене был жив и, кажется, относительно цел. Всё было в порядке.       И тут в самолёт попала ещё одна бомба.       Бомба попала прямо в двигатель, от чего тот взорвался, а огненная ударная волна вместе с осколками накрыла братьев.       Ей не должно быть дело до этих людей. Она и так уделила им неприлично много времени. Просто люди, просто жалкий скот. Так думала Мария, пока по её щекам катились слёзы. Да что это с ней?!       Она спрыгнула с крыши и уже через несколько минут была на месте взрыва.       — Джон?       Она аккуратно перевернула парнишку на спину. Он был мёртв. Мария нежно закрыл его стеклянные глаза, устремлённые в небо. А вот со старшим из братьев ситуация обстояла куда хуже. Или лучше, это с какой стороны посмотреть.       Рене был ещё жив. Однако, одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что это ненадолго. Он тяжело и прерывисто дышал, глядя на брата.       — Джон? Джонни, ты меня слышишь? — прошептал он.       — Рене, он мёртв.       — Это всё из-за меня…       — Нет, это не твоя вина…       — Если бы я не передела этот чёртов двигатель, взрыв бы не был таким сильным и… а!       Он сцепил зубы, корчась от боли. Всё вокруг пахло кровью, что стремительно покидала его тело через раны.       — Рене… тише… — Мария присела рядом и положила голову пилота себе на колени. — Тише… тс-с, — она успокаивающе поглаживала его по голове.       — Вы ангел?       — Нет, — мотнула головой Мария. — Скорее даже наоборот.       — Мне больно…       — Я могу забрать твою боль. Нужно будет немного потерпеть, и она уйдёт. И не только физическая. Оставь всё, что было, в прошлом. Стань таким же, как я.       Мария надкусила внутреннюю сторону щеки и накрыла ещё тёплые губы солдата.       Так родился ещё один вампир.              * — с немецкого «Вот чёрт!»