Наследие: Дневники Марии

Ты всего-навсего хотел, чтобы прекратилась боль. Твоя личная боль. Чтобы из-за неё ты не был больше оторван от мира. Это самое человечное желание на свете.

Патрик Несс «Голос монстра»

      За десятки километров не было ни души, если не считать двоих коней и всадников, верхом на них. Хотя, о наличии души у последних можно было поспорить.       — И так, — вздохнула Мария. — Напомни-ка, пожалуйста, почему мы едем в эту богом забытую деревню?       — Хм… а подумать можно? — протянул Ферид. — Ах да, потому что я не так давно обратил одного дурня, который не придумал ничего умнее, как вернуться к себе домой.       — И, скажи пожалуйста, как к этому причастна я?       — Потому ты что очень хорошая сестра и с радостью придёшь на помощь старшему брату? — Ферид улыбнулся, склонив голову на бок.       — Ладно, принято, — вздохнула Мария.       Спустя час они наконец-то добрались до небольшой деревни. Людей вокруг не было совсем, как и животных. Ни души.       — Что здесь произошло? — спросила Мария, оглядываясь по сторонам.       — Понятия не имею.       Они прошли вглубь поселения. Где-то слышался запах гниющей плоти.       — Эта страна сильно пострадала во время войны, может, население ударилось в каннибализм?       — Не смешно.       — Я просто предположил.       — Тс! — Мария поднесла палец к губам и кивнула в сторону одного из дворов.       Возле колодца стояли двое: женщина набирала воду, а мужчина с опаской оглядывался по сторонам.       — Подойти и спросить? — Мария подошла к забору. — Извините за беспокойство, но вы не скажите, что здесь произошло?       Увидев их, люди, бросив вёдра с водой, бросились в дом.       — Да что с ними такое?       Поднялся ветер и теперь явный трупный запах ударил в нос вампирам.       — Да что здесь…       Они пошли туда, откуда доносился сей незабываемый «аромат». Запах привёл их к маленькому перекошенному домишке, от которого несло так, словно в нём кто-то устроил скотобойню, но забыл спросить, что такое «утилизация отходов».       — Твой новообращённый из бедной семьи?       — Да, — кивнул Ферид. — Поэтому он и пошёл на войну.       — Выломаем дверь или попробуем постучать?       Это был не просто вопрос вежливости. Некоторые не могут смириться с мыслью о том, что стали вампирами. Сумасшедший новообращённый — так себе зрелище. Да и гоняться за ним мороки много. Хорошо, что они не притащили с собой рядовых вампиров: ещё бы их новоявленные «дети» могли пострадать. Но они всех оставили в доме на окраинах города и на всякий случай убедились, что новообращённые были не из вражеских армий: прошлое отпускает не сразу, а проблемы им не нужны.       Но пока «брат» и «сестра» решали, как же поступить с дверью, она открылась.       На пороге стоял светловолосый вампир. Видимо, его кожа некогда была загорелой, но теперь приобрела сероватый окрас. Но, кажется, он был более чем рад их видеть.       — Я не ожидал вашего прихода, господин Батори, — обратился он к Фериду. — Но мы очень рады приветствовать вас у себя дома.       — Мы? Ты, кажется, упоминал о своей матери…       — Моя мать скончалась, пока я был на войне, — грустно сообщил вампир. — Мы с сестрой остались одни. Она будет рада с вами познакомиться.       Мария кашлянула, напоминая о себе.       — Да, точно, Шахар, это моя сестра, Мария.       Новообращённый вежливо поклонился:       — Для меня честь познакомиться с вами.       Но едва вампиры вошли в дом, как запах гнили усилился в стократ.       — Моя сестра немного приболела, не знаю, сможет ли она разговаривать, но я всё-таки попытаюсь вас познакомить. Лана! — он постучался в хиленькую дверь. — Лана, у нас гости. Ты не против, если он войдут?       Если до этого запах гнили был невыносим, то после открытия двери, любой бы находящийся в доме человек не сумел бы сдержать рвотный позыв.       — О Боже мой, — вырвалось у Марии.       Маленькое тело лежало на кровати, укрытое одеялом. Её некогда загорелая кожа была практически серой, пустые полуоткрытые глаза смотрели прямо на вошедших. На теле ещё не было признаков разложения, но мухи во всю кружились над девочкой и уже испортившейся едой, оставленной ей заботливым старшим братом.       Аристократы переглянулись.       — Лана, ну что с тобой такое, поздоровайся с гостями, — Шахар подошёл к девочке. — Вот чёртовы мухи! — от смахнул их с кровати. — Сейчас на улице ужасная жара, вот они и лезут в дом, — пояснил он гостям.       — Так ты говоришь, твоя сестра болеет? — спросил Ферид.       — Да, — кивнул Шахар. — Уже больше недели.       — В таком случае, ей очень повезло, потому что Мария — врач. Она сможет ей помочь.       — Вы правда можете ей помочь? — Шахар с надеждой посмотрел на вампиршу.       — Да, — поняв, чего добивается Седьмой основатель, кивнула Мария. — Мне для начала следует её осмотреть. Шахар, ты не мог бы принести свежей воды? Только мне нужна очень чистая вода. Кажется, колодец на другом конце деревни расположен на хорошей земле.       — Не знаю, разрешат ли мне хозяева…       — Скажи, что это для твоей сестры. Уверенна, они поймут.       Как только вампир скрылся за входной дверью, Мария посмотрела на «брата»:       — И что ты будешь с ним делать?       — Обычно, если новообращённый слетает с катушек, его нужно убить, но… Он ведь не кажется агрессивным?       — Скорее наоборот, — покачала головой Мария. — Разве нас должны заботить его чувства? Нужно просто сказать, что его сестра мертва. Должно быть она умерла вместе с матерью, а он так и не смог смириться с потерей обоих…       Мария села на кровать у тела девочки и несколько раз провела по густым каштановым волосам, пока её ладонь не соскользнула на шею.       — Ты давал ему кровь? Я имею ввиду людскую?       — Нет. Этот дурень поблагодарил меня за то, что я не дал ему умереть, после чего сказал, что его ждут дома. Так что людскую кровь он выпил сам.       — Посмотри на её шею, — Мария повернула девочку так, чтобы были видны следы укуса. — Кажется, он слегка перестарался.       — Ну с кем не бывает? — пожал плечами Ферид. — В любом случае, их нельзя здесь так оставлять.       Шахар вернулся с вёдрами, наполненными водой.       — Лана заболела после того, как ты выпил её кровь? — не теряя времени спросила Мария.       — Я…я не хотел… но она плакала и просила…       — Да или нет?       — Да.       — Дай-ка угадаю, — начала Мария. — Ты вдруг понял, что не можешь есть ничего. Совсем ничего, даже воду. Тебе было ужасно плохо. Ты чувствовал просто жуткий голод. Ты жаждал людской крови. Твоя сестра видела, как тебе плохо. Наверное, она плакала и просила, чтобы ты поел. И ты выполнил её просьбу, верно? Но вместо той еды, что она приготовила для тебя, ты набросился на неё, верно? А когда ты наконец пришёл в себя, то было уже поздно, я права?       — Всё было не так, — новообращённый заплакал. — Лана видела, кем я стал. Но я не трогал её. Она сама попросила меня выпить её кровь. Вначале я отказывался. Я же её брат, я же должен был защитить её… Но голод, этот проклятый голод был слишком сильным… И я сорвался. Теперь из-за меня Лане плохо…       Скажите, что с ней? Ей сильно плохо? Почему она со мной не разговаривает? Она злиться? Или я что-то задел на шее и теперь она не может…       Ферид, которому уже изрядно надоело это представление, встал и, схватив Шахара за горло, прижал вампира к стене.       — Лана мертва.       — Нет…       — Да. Она мертва. И это ты её убил.       — Я не хотел… Я сорвался…       — Никому нет дела, хотел ты этого или нет. Ты вампир, а вампиры убивают, когда сильно голодны.       Аристократ швырнул новообращённого на пол и тот сразу же закрыл лицо руками, рыдая.       — Теперь ты один из нас, нравиться тебя это или нет. Ты — вампир, а вампиры питаются исключительно людской кровью. Твоя сестра мертва, — повторил Ферид. — Но, судя по всему, она очень хотела, чтобы ты жил.       Пойдём, Мария.       Они вышли из дома и забрались на коней.       — Ты так и оставишь его? Раз он считается неудачным обращённым, то его бы следовало убить.       — Разве со всеми обращёнными всё всегда проходит гладко?       — Нет, с ними всему нужно немного повозиться. Но ведь у нас тут немного другой случай.       — Но это и не совсем привычный пример слетевшего с катушек новообращённого.       — Я бы назвала Шахара очень интересным образцом. Но я так и не поняла, что ты собираешься с ним делать.       — Давай просто поедем медленно. Я хочу подтвердить одну свою догадку.       Кони еле ползли, когда вампиры услышали стук ещё одних копыт.       — Я так и думал, — ухмыльнулся Ферид. — Придётся, конечно, приставить к нему парочку рядовых для контроля. Я думаю, один недавно обращённый мной вампир подойдёт. Вельд должен хорошо справиться с этим делом. Дашь одного из своих?       — Думаю, Симм ему поможет, — кивнула Мария.       А тем временем Шахар догнал их.       — Разве у вас была лошадь? — спросила вампирша.       — Соседи не возражали.              Ничего сверхъестественного за месяц не произошло. Два бывших пилота отлично справлялись с поставленной задачей. Рене также вместе с остальными её «детьми» помогал с экспериментами. Конечно, Мария никому даже не говорила об эссентиях — с ними всё слишком сложно, куда сложнее, чем с Шахаром.       Марии удалось соорудить устройство, которое фиксирует появление эссентий. Но, от того что мы видим, что лампочка горит, мы не узнаём, как она работает. Раздосадованная очередным провалом, Мария заснула прямо в библиотеке.              — Посмотри, какой смешной здесь кролик, — светловолосая девочка в белом платье, напоминающем ночную сорочку, показывала второй девочке картинку из книжки.       — Какая красота, — сказала девочка с густыми каштановыми волосами.       — Только потом поставьте всё на место, — предупредительно произнёс мальчик, а сам осматривался по сторонам.       Это были те же дети, которых Мария видела много лет назад в Великобритании. Об этом свидетельствовало красное пятно на груди у мальчика и такая же полоска на шее у девочки. Но в этот раз детей было трое. У второй девочки на шее тоже была рана, вот только такая, словно её укусил вампир…       — Она проснулась! Ставьте всё на место!              Мария проснулась. Конечно, никаких детей и близко не было. Да что за бред ей сниться? Чтобы убедиться в своих догадках, она подошла к книжному шкафу. Все книги были в пыли, и если бы кто-нибудь к ним прикасался, то наверняка остались бы следы. Будучи уверенной в своей правоте, вамирша достала, именно ту книгу, что видела во сне. Как и следовала ожидать…       На обложке были следы детских рук.       — Какого…       Дверь в библиотеку скрипнула: кто-то зашёл. Сама не зная почему, Мария схватила прибор и спряталась за шторами.       — Рене, только не говори, что ты собираешься брать детские книжки, — послышался голос Лакуса.       — Мне просто не нравится, что она валяется на полу, — вампир поднял книгу и застыл.       — Что такое?       — Посмотри на иллюстрации.       — Это же…       Они оба слабо улыбнулись.       — Что у вас там такое? — спросил Шахар.       — Ничего, просто детская книжка, — кротко ответил Рене.       — У нас… точнее у меня тоже была такая.       Вампиры ушли, а Мария заметила кое-что любопытное. Лапочка на приборе слабо загорелась и тут же потухла.       Она ещё раз посмотрела на книгу и, увидев имя иллюстратора, улыбнулась.              Вечер был тихим и спокойным.       — Так над чем ты сейчас работаешь? — спросил Ферид, делая очередной глоток крови.       — Эм… да не над чем….       — Ладно, — пожал плечами основатель, — не хочешь говорить, не надо.       Мария с облегчением вздохнула и сделала глоток крови. Как же хорошо, когда в «семье» есть взаимопонимание.       — Эрик и Адель уже давно шлют открытки из-за Атлантики.       — Кроули тоже с ними?       — Да. Ты ведь знаешь: за этими Дюппенами нужен глаз да глаз.       Мария улыбнулась. Когда-то она поймала себя на мысли, что почти отцовская забота Тринадцатого основателя о близнецах отнюдь не беспочвенная. Видимо, она ошиблась. Эрик и Адель уж никак не могли быть полукровками.       Значит, Америка? Почему бы и нет.              Мария сидела, свесив ноги с балкона. Вот уже несколько десятилетий она мотается по континентам, а эксперименты с эссентиями так и не дали результата. Но что она делает не так?!       Почему-то на одних вампиров они реагируют почти так же, как и на людей. Если эссентии по природе своей реагируют на человечность, то получается, что у некоторых вампиров она всё ещё сохранилась. Но ведь такого быть не может!       А что, если всё наоборот? Если они «приклеиваются» к вампирам и каким-то образом вызывают в мозге химические реакции, заставляя переживать эмоции. Совсем как какой-то паразит.       Может быть, именно поэтому она время от времени поступает так, как не должен поступать вампир?       — Может быть, хватит пугать всех прохожих? — послышалось у неё за спиной.       — Скажи, Ферид, как давно ты что-то чувствовал? Кроме голода и скуки?       — Умеешь же ты задать вопрос с подвохом, — он сел рядом с ней. — После обращения я какое-то время что-то ещё чувствовал. Но больше я не чувствую.       — Как и все мы, — улыбнулась Мария.       Вампирша стала на подоконник.       — Я скучаю по чувствам. Мне бы хотелось почувствовать что-то. Ну хоть что-нибудь.       — Как хочешь.       Мария почувствовала толчок — и вот она уже летит на землю с десятого этажа.       Приземление было более чем болезненным.       — Ну как, почувствовала? — раздалось над самым ухом.       — Что б тебя, Ферид, — корчась от боли, произнесла Мария.       — Но ты же хотела что-то почувствовать, а я любезно согласился тебе помочь, — произнёс он, помогая вампирше подняться.       — Хороший же ты брат.       — Рад стараться.       Той ночью Марии не спалось. Чувства. Чувствовать. Она может чувствовать? Или же нет? Вампирша встала с кровати и села напротив зеркала, начав расчёсываться.       Чувства, чувствовать.       Но разве она не чувствует что-то плюс-минус похожее на нежные чувства к отцу, братьям и своим детям? Разве она не скучает по Славомиру Вуйчику? Разве она всё ещё не любит отца?       Разве она монстр? Она ведь пожалела Кэти тогда. И спасла Рене. И в принципе, разве её можно назвать кровожадной?       Перед глазами стали лица Линга и Киуфен. И целая куча людей, которых она убила просто забавы ради. Линг и Киуфен. Полукровка и его мать, которые доверились ей, за что и поплатились. Они ведь сами виноваты. Вампиры — монстры.       Монстр. Чудовище. Да, она определённо чудовище.              Вампиры просто обожают всякие войны, революции и восстания. Конечно, им запрещено вмешиваться в людские дела, но кто сказал, что они не могут извлечь из них выгоду?       — Эти двое издеваются? — спросил Ферид глядя на то, как близнецы, радостно хохоча, катаются на велосипедах.       — Интересно, кто будет быстрее: взвод советских солдат, или они на велосипедах? — на полном серьёзе спросил Кроули.       СССР, боясь потерять влияние над Чехословацкой республикой, ввели в Прагу танковые войска. И так жертвы гарантированно будут с обоих сторон. Настало время и вампирам выйти из укрытия.       В основном кидались на людей без разбору: на советских солдат, на протестующих, на обычных гражданских. Но Мария обратила внимания на вампиршу, для которой, судя по всему, было принципиально, кого именно она убивает.       — Ты ведь даже их не обескровливаешь, — переступив через тело солдата, обратилась она к темноволосой девушке. — Дай угадаю: ты из их краёв, и они когда-то сделали тебе что-то нехорошее.       Вампирша ничего не ответила.       — Не бойся, я никому ничего не расскажу. Считай это чистым любопытством.       — Моя семья подверглась репрессиям в начале тридцатых годов. Жителей моего села обвинили в «расхищении социалистической собственности», а на въезде повесили чёрную табличку. Это означало, что все мы обречены на голодную смерть. Моя семья пыталась бежать, но нас всех перестреляли войска НКВД. Но меня спас господин Фаула Хонт.       — И с тех пор ты при возможности расправляешься с теми, кто носит пилотку с красной звездой? Хотя, в твоё оправдание можно сказать, что советы — те ещё мудаки, и вторжением в Прагу они это лишний раз подтвердили…       — Я не нуждаюсь в оправданиях, — сказала девушка и, вежливо поклонившись, удалилась.       — Скажи хоть, как тебя зовут.       — Я Христина.       — Меня зовут Мария Вуйчик. Приятно познакомиться.       На собрании аристократов Пятнадцатая основательница подошла к одному из аристократов.       — Ты не будешь возражать, если я возьму Христину себе? Мне нужны помощники для экспериментов, — недолго думая спросила она у Десятого основателя.       Христина действительно оказалась очень интересным образцом. Лампочки на приборе зажигались, когда события или разговоры возвращали вампиршу в прошлое в момент смерти её семьи.       Но в остальном эксперименты с эссентиями находились в мёртвой точке.              Наука и технологии не стояли на месте, и раз уж с эссентиями не особо получается, можно поискать что-то другое не менее интересное. Пожалуй, она отправится в Японию.