Наследие: Дневники Марии

Ты любишь всех, а любить всех — значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

      С тех пор Орден Имперских Демонов заметно активизировался. Увы, Мэрико Канеко Мария больше не встречала. Странно, вроде она не сильно её покалечила в их последнюю встречу. Неужели девушка всё-таки сломалась? Какой же этот скот хрупкий!       Марии очень хотелось вновь увидеть Мэрико. Но у неё на пути вставал кто угодно, кроме этой занимательной курсантки.       — Что такое? Тебе тяжело? — Мария выставила перед собой руку и без особых усилий буквально вдавливала в землю молодого мужчину, который решил скрестить с нею свой меч. Точнее, катану. — Какие же нынче слабые мужчины пошли! — засмеялась аристократка. — А вот раньше… хотя нет, ещё раньше… ах, нет, скот всегда был слабым!       — Мы тебе не скот! — отведя в сторону лезвие её рапиры мужчина отскочил назад.       — Не скот, говоришь? Так докажи мне, что вы, людишки, хоть на что-то способны, капитан Танака.       Йоши Танака был на удивление живучим: это была уже их третья встреча. Мужчине было на вид лет тридцать, но на лице уже красовалось несколько шрамов. Тот, что был на левой щеке, оставила Мария, чем и была очень довольна.       — А, чёрт с тобой, надоел! — несильным пинком вампирша отбросила капитана на добрый десяток метров. Он ещё жив? Отлично, будет с кем повеселится в следующий раз!              В Японии было чем себя занять. Но в один прекрасный день один вампир, который, судя по всему, в жизни своей не слышал о существовании дверей, наведался к ней в гости.       — Давно не виделись, Мария, — Карл старался быть дружелюбным, хоть это и вызывало сомнения, глядя на его каменное выражение лица.       — И тебе не хворать, — улыбнулась вампирша и продолжила заниматься своими делами. — Отец здесь?       — Мы приехали сюда после нашей последней встречи.       — И с тех пор невылазно сидите в Японии?       — Именно, — кивнул вампир. — Господин Сайто сказал, что эта страна должна стать для нас домом.       — У вампиров не бывает дома.       Конечно, у некоторых аристократов и даже рядовых вампиров были здания, принадлежавшие лично им. Но это было не тем, что люди привыкли называть «домом».       Без малейших раздумий Мария отправилась вместе с Карлом.       — Вот это да, — молвила она, оглядываясь вокруг. — Неплохая у вас, следует сказать, лаборатория.       На Марии в некотором роде держался чуть ли не весь научный комплекс царства вампиров, но даже она была впечатлена оборудованием и обстановкой помещения.       — Только не говори, что ты здесь делаешь всё сам.       — Конечно нет. В распоряжении господина Сайто находится множество учёных.       — И где же они все?       — Ты же сама прекрасно знаешь, что даже вампиры не могут эффективно работать без отдыха. Мне нужно кое-что сделать. Можешь пока погулять по комнатам.       — Обещаю ничего не трогать, — улыбнулась Мария.       — Ты можешь делать всё, что захочешь. Было бы нечестно привести в лабораторию учёного и запретить к чему-либо прикасаться.       Улыбнувшись, аристократка отправилась исследовать лабораторию. Оборудование было действительно шикарным, но всё равно складывалось впечатление, что чего-то не хватает. И каким же всё здесь было аккуратным! Обычно, когда Мария над чем-то работала, то бумагами с записями был услан пол и полностью загромождён стол. А здесь было такое чувство, что учёные в конце каждого дня устраивали генеральную уборку.       Мария бродила по залам и кабинетам, пока не наткнулась на тот, который, судя по всему, принадлежал отцу. От одной мысли об этом было приятно: вампирша по-прежнему испытывала ко Второму основателю нечто напоминающее любовь, пускай они и не должны ничего чувствовать!       Любопытство в который раз взяло над ней верх, и она начала рыться в записях. Ей на глаза попалась уже знакомая информация об эссентиях и…       Такое вообще возможно?!       Способы воскрешения человека? Причём целых три. Да уж, один из них в буквальном смысле мог уничтожить всё человечество. Кем надо быть, чтобы пойти на такое? Второй оказался самым адекватным: «параллельное воскрешение». На большом расстоянии друг от друга одновременно можно воскресить целую кучу людей. Было бы желание. То есть, если одному человеку приспичит воскресить кого-то, то это влечёт за собой «гнев небес», а если это захотят сделать хотя бы двое, то хоть целую толпу воскрешай? Но на полях была какая-то странная пометка. Помощь кого, простите? Призраков? Это что, шутка такая? Как эти высшие силы вообще устроены? И для третьего нужно оружие, которое «пролило много крови». Иными словами, жизнь на жизнь?       Вряд ли это кому-то пригодится…       Но всё же она переписала второй и третий способы. Первый слишком опасен. Нет уж, играть в Бога это слишком рискованно.       Но…       Что вообще творится в этой лаборатории? Чутьё и интуиция наперевес с инстинктом самосохранения начали бить нешуточную тревогу. Мария нутром чувствовала, что здесь происходит, или же происходило что-то неладное. На пути к выходу она стала замечать, почему некоторые залы показались ей слишком просторными для лаборатории: оборудование куда-то переместили. Если хорошенько присмотреться, то можно заметить следы от ножек на полу.       Перед входом в коридор, где Карл её оставил, Мария замерла, услышав женский голос:       — Мне кажется, если мы атакуем их сейчас, то…       — Твоё мнение не волнует ни меня, ни уж тем более господина Сайто, — голос Карла звучал раздражённо. — Ты учёный и ты здесь для того, чтобы проводить нужные нам исследования. Если хотела строить из себя военного стратега, то нужно было оставаться в училище, а не бежать к нам.       — Но Орден…       — Плевать я хотел на твой Орден! Они не более чем расходный материал, которым можешь стать и ты. Я с тобой панькаться не буду, тебе ясно? Не знаю, зачем господину приспичило взять под крыло крысу, которая с таким энтузиазмом сдавала своих бывших однокурсников. Но кто я такой, чтобы сомневаться в его решениях? С другой стороны, если ты вдруг умрёшь, то можно всё будет свалить на Орден…       Мария невольно выглянула из-за угла. Человек, с которым разговаривал Карл, дрожал как осенний лист. Что-то было знакомое в лице этой женщины. она могла её раньше видеть? Стоп… А что здесь, собственно, забыл человек?!       — Ты меня услышала, Ясуко? А теперь проваливай! И не попадайся мне на глаза до начала работы на новой базе.       — Х-хорошо… — дрожащим голосом произнесла женщина и пулей вылетела на улицу.       — Кто она такая? — Мария вышла в коридор и ошарашенно посмотрела на вампира: впервые за многие годы у неё не было ни малейшего логического объяснения происходящему.       — Одна из учёных секты… то есть… одна из учёных, которые состоят на службе у господина.       — Человек?       — Человек с… как бы так сказать… мотивацией. Да, у нас много тех, с кем вампиры или же Орден Имперских Демонов обошёлся как с последним мусором. Месть во многом можно назвать лучшей мотивацией.       — Что здесь вообще происходит? Почему отец берёт на службу таких, как она?       И тут Мария осознала, что она знает о деятельности отца ровным счётом ничего. Чем они занимались все эти годы? Почему их ещё в начале столетия влекло сюда? И зачем им понадобились все эти древние наработки, которые были им чуть ли не ровесниками?       В любом случае, отец явно предпочитал держать это в тайне от сородичей, в том числе и от неё. И отсюда следовал вполне себе логический вопрос…       — Почему отец позвал меня сюда?       — Он не знает, что ты здесь. Мы периодически меняем местоположение. Я остался в городе, дабы замести следы. Всё, что находится внутри подлежит уничтожению. Да, мне придётся списать вполне себе сносное оборудование. А представь, как в таком случае хорошо то, что мы вывезли, — Карл был на редкость многословен. — Я привёл тебя сюда, чтобы показать всё это. Чтобы возбудить желание работать с нами. Я ещё не говорил об этом с господином, но я думаю, что именно тебя ему меньше всего хочется пускать в расход. Поэтому, он наверняка будет рад, если ты к нам присоединишься.       — Что ты имеешь ввиду? К кому «нам»? И кого отец собирается пускать в расход?       — Секта Хакуя. Мы зовёмся именно так. А пустить в расход господин собирается всех, кто встанет у него на пути: кого-то раньше, кого-то позже. Видишь ли, Совету Основателей явно не понравится всё то, что мы делаем. Но у нас недостаточно ресурсов, чтобы противостоять им. Пока что. Орден Имперских Демонов, сам того не ведая, играет нам на руку: пока люди и вампиры бодаются между собой, мы прекрасно себя чувствуем без их внимания. Ну, и о твоих «братьях». Видишь ли, так уж у вампиров сложилось, что мы ненавидим своих «родителей», особенно если они, обратив нас, для надёжности убили близких нам людей. Седьмой прародитель чуть ли ни с первых дней своего обращения ищет способ убить господина Сайто. Видимо, тебя он в это не втянул только потому что ты буквально излучаешь любовь и уважение к господину.       Мария смотрела на Карла с выпученными глазами.       — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — Карл решительно сделал шаг навстречу ей. — Я привёл тебе сюда, чтобы убедить стать на нашу сторону, быть с нами, быть… со мной. Мария, я хочу, чтобы ты была рядом. Этот мир уже обречён. Найдётся дурень, который решит сыграть в Бога и устроить настоящий Армагеддон. И я хочу, чтобы в нём ты уцелела. Я хочу быть вместе с тобой.       Карл постарался максимально близко подойти к ней и протянуть руку, но Мария тут же отмахнулась от него.       — У тебя вообще все дома?! Я ни за что на свете не поверю, что отец на такое способен! И даже если бы это было правдой, то что за бредовое приглашение: «Я хочу быть вместе с тобой»?!       Карл лишь отвёл взгляд в сторону. Неужели… Нет, нет, нет! Не могут! Вампиры не могут ничего чувствовать!       — Тебе виднее. Я же не заставляю тебя присоединится к нам насильно. Никто не узнает, что ты была здесь. Может, мы ещё увидимся… может…       Не желая больше слушать, Мария прошла мимо и вышла на улицу. За дверями послышался какой-то шум. Кажется, Карл вспомнил о том, что ему нужно уничтожить остаток оборудования.       Но полученная информация не давала вампирше покоя.                     — Было очень любезно с твоей стороны пригласить меня погулять.       Безусловно, сокрушительный монолог Карла не прошёл мимо неё. Нужно было что-то делать. Но вот только что? И чем именно разговор с «братом» ей поможет? Наверное, она просто хочет опровержения слов, сказанных Карлом. Марии просто нужно, чтобы кто-то разнёс вдребезги поселившиеся в её душе (хотя вряд ли она бывает у вампиров) пускай и несильные, но вязкие сомнения.       — Тебе было так принципиально встретится с нами обоими? Кроули просил извиниться за его отсутствие: наша прелестная Королева отсылает близнецов на задание в Европу, оно может затянутся надолго, поэтому Кроули взялся их проводить.       Ей просто нужно было с кем-то поговорить.       — Ты знаешь, что отец тоже в Японии?       — Скажем так, я не исключал эту возможность.       — А ты примерно знаешь, над чем он работает?       — И над чем же?       — Эм… в каком это смысле? — Мария попыталась состроить максимально невинное выражение лица.       — Да ладно, при мне ты можешь не придуриваться. Ты была в одной из его лабораторий, не так ли? Он показал тебе то, над чем работает?       — Ну, отец сам лично не показывал, но скажем так: я была в одной из заброшенных лабораторий. И… без его ведома.       — Правда что ли? — Ферид буквально подскочил на лавочке, на которой они сидели, и повернулся к ней. Вампир хищно сузил глаза и ухмыльнулся: — Добро пожаловать во взрослую игру. Честно говоря, думал, что тебе так и не хватит храбрости на это.       — Н-на что? — удивилась Мария. Что он несёт?!       — Значит, всё-таки нет? Жаль, жаль… Тогда вот мой тебе совет: забудь об этом. Что бы ты не видела, что бы ты не слышала в той лаборатории — забудь обо всём и живи дальше так, словно ничего и не произошло.       — Почему?! — не выдержала аристократка.       — Потому что ты не выживешь в большой игре, Мария. И не надо смотреть на меня так удивлённо! Неужели ты правда думаешь, что всех вампиров без исключения интересует лишь жажда крови, вызванная первобытным инстинктом выживания? О нет, всё далеко не так.       — Это вполне логично, — перебила его вампирша.       — Что ты имеешь ввиду?       — Что… Были исследования, которые показали, что всеми поступками людей, даже примитивным выбором, в той или иной степени управляют эмоции. А мы ведь все раньше были людьми. И мы никак не могли эволюционировать до того состояния, когда наш мозг перестанет нуждаться в этих химических реакциях… Мне кажется… что у нас есть эмоции. Пусть и очень заглушённые, но есть. От этого и появляется стремление быть чем-то большим, чем просто кровососущими монстрами.       — Но заметь, оно появляется далеко не у всех. Кто-то не хочет быть чем-то большим, чем страшилкой для скота. А кому-то просто хочется скрасить скуку: ведь поэтому мы как-то общаемся и даже обращаем приглянувшихся нам людей в себе подобных. Разве нет?       — Пожалуй да, — хмыкнула Мария. — А если подумать, то мы веками возились друг с другом просто от скуки. От этой самой нехватки эмоций.       — Твои мысли весьма любопытны. Впрочем, как и всегда.       — Да уж, — улыбнулась Мария. — Подумать только, что могло бы быть, если бы у нас были эмоции в классическом понимании.       — Может быть, тогда было бы ещё веселее?       — Да уж, — хмыкнула Мария.       В голове у неё пронеслись тысячу мыслей за раз. И всё-таки…       Воспоминания об отце, которые периодически заставали её. И крики того вампира во Флоренции: «Ты проклята, как и я, мы все прокляты!» И её ярое желание заботится и опекать своих «детей». И то, что можно было назвать привязанностью к некоторым вампирам. И Кэти. И пилоты на той базе. И Христина. И слова, сказанные Карлом: «Я хочу быть вместе с тобой».       Странно…       И всё-таки Мария решилась задать «брату» начавший беспокоить её вопрос.       — Скажи, Ферид, мы ведь проводим время вместе просто чтобы скрасть скуку?       — Ну да, — пожал плечами аристократ. — Так делают все вампиры.       «Семья поневоле» — это то, чем они являются. Но ведь на самом деле их даже друзьями нельзя было назвать. Или же можно? Что бы почувствовал один из них, если бы второй вдруг умер?       — А если бы у нас были эмоции, то, как ты думаешь… мы бы смогли стать чем-то большим?       Ферид слега откинул голову назад и, прикрыв глаза, хмыкнул, а после посмотрел прямо на неё и без капли сочувствия произнёс:       — О, если бы у меня были эмоции, то я бы тебя ненавидел.       А какая ей, собственно, разница? Это прекрасное слово «если»… У вампиров не должно быть эмоций. Но если бы вселенная вдруг забыла о таком явлении как анатомия и поместила бы ей в грудь вместо сердца стеклянный шарик, то Мария была бы практически полностью уверенна, что слышит, как он разбивается вдребезги.       — Почему? — как-то жалобно, чего даже сама от себя не ожидала, спросила она.       — Почему? Ох, дай-ка подумать… А какое у меня ещё должно быть отношение к марионетке этой сволочи?       И хватит смотреть на меня выпученными глазами, словно ты не понимаешь, о ком идёт речь! Ты все эти годы бегала за Стаффордом как послушная собачонка с высунутым языком, готовая прийти по первому его зову! Не подумай, мне нет никакого дела до того, что ты шпионила за Советом для него.       Мне-то хватило мозгов не озвучивать свои планы и не посвящать тебя в них. Держать тебя на расстоянии вытянутой руки — самое разумное, что я мог сделать в сложившихся обстоятельствах.       Поначалу я не понимал, зачем ему понадобилось спихивать тебя на нас с Кроули: из тебя же получился бы такой верный соратник! Но ты так и не смогла похоронить ту самую маленькую девочку, которую он вынудил стать таким же монстром. Такая головная боль Сайто ему была ни к чему. Тот же Карл, пускай он и не блещет исключительными талантами, является куда лучшим исполнителем. Но в чём Риг был уверен на все сто процентов, так это в твоей бесконечной преданности его персоне, поэтому он и не боялся, что мы как-то повлияем на тебя. Надо отдать этой сволочи должное: он просчитал всё до мельчайших деталей…       — Почему ты так говоришь об отце?! — вырвалось у Марии. — Не смей, не смей поливать его грязью, слышишь? Отец спас меня и не дам никому говорить подобное о нём!       — Разве ты ещё не поняла, Мария? — Ферид улыбнулся. И от этой улыбки, чёрт возьми, кровь, которая и без этого медленно текла по жилам, окончательно в них застыла. — Отец может быть только один. И твоего отца убил Второй основатель. Да, да, Мария, так всё и было. Для начала он сделал так, что в твоей деревне резко стал дохнуть скот, и я сейчас не о людишках говорю. Потом он познакомился с твоим отцом и немножко поговорив с тобой окончательно решил забрать тебя. Он отлично умел убеждать. И он смог убедить пастора твоей деревни устроить против твоей семьи настоящий крестовый поход! Когда ты убежала в лес, он нашёл тебя и спас от людей, которых сам же на тебя и натравил, после чего дал своей крови. Скажи, неужели тебе ни разу за все четыреста лет не приходил в голову вопрос: почему все теряют сознание, когда мы даём им свою кровь, а ты сразу вскочила и побежала спасть отца? Когда ты отключилась, Сайто вернулся в деревню и лично наблюдал казнь Славомира. После чего он взял у него немного крови…       — Нет…       — И влил её тебе в рот, чтобы ты быстрее очухалась. Чтобы пастор не взболтнул лишнего, он сам его убил, пока ты расправлялась над остальными жителями деревни.       Так всё и было.       Скажешь, откуда я всё это знаю? Риг сам мне об этом поведал. В тот самый день, когда познакомил нас.       Честно, до сих не понимаю, зачем он всё это мне рассказал. Ведь он прекрасно знал правду о об обращении Кроули, и о происхождении Эрика и Адель, и даже приблизительно догадывался об истинных намерениях Цепеш, чего даже мне не удалась узнать. И почему-то не сдал нас всех Совету Основателей, а предпочёл повысить ставки, свалив нам на голову тебя.       — Так ты всё это знал с самого начала? — словно не веря собственным ушам, спросила Мария.       Вампир кивнул.       — И ты всё это время молчал и …       — … ничего тебе не говорил! — продолжил за неё Ферид. — И чего ради мне было это делать? Ты прекрасно себя чувствовала в плену собственных иллюзий об идеальном заботливом отце и его послушной дочери! Ты отказывалась открывать глаза на очевидные вещи и хоть немножечко подумать. Ты проявила просто фантастическую глупость для такой умной женщины!       В конце концов, что бы ты делала с этой информацией? Бросилась бы сломя голову мстить за отца? Ты бы умерла ещё до того, как поняла, как именно он тебя убил!       Ты слаба, Мария. Ты не способна на большую игру.       Риг Стаффорд прекрасно это видел. В тебе он не ошибся. Прекрасная, гениальная и послушная марионетка в его умелых руках. Он не ошибся снова.       Прости, что развеял иллюзию, в которой ты жила столько веков. Поздновато, конечно, но добро пожаловать в реальный мир.       Мария больше не могла это слушать. В ней сейчас боролись два желания: сжаться в комочек прямо здесь на лавочке и, закрыв глаза и уши больше ничего не видеть и не слышать, или же броситься прочь куда глаза глядят. Она остановила выбор на последнем. Вскочив с лавочки Мария направилась по тропинке прямо к поросшей травой лестнице: оттуда можно спуститься на самую окраину парка, которая переходи в безлюдную местность. Именно туда она хотела убежать, скрыться подальше ото всех и остаться наедине с сокрушительной правдой.       — Ну и куда ты собралась?       Ответа не последовало.       — Ох, кажется я перегнул палку. Видимо, такой нещадный поток правды следовало преподнести более мягко. Прости, — последнюю фразу он протянул игривым тоном, так, словно ничего не произошло.       Прямо возле лестницы, Ферид наконец-то настиг Марию. Он потянулся к ней, намереваясь остановить, но вампирша резко развернулась:       — Не трогай меня!       Она дала ему звонкую пощёчину и оттолкнула от себя, но, потеряв равновесие, не удержалась и сама полетела кубарем вниз по лестнице. Кажется, она немножко приложилась головой. В ушах звенело, а перед глазами всё плыло, но Мария всё-таки нашла в себе силы подняться на ватных ногах и выпрямиться.       — Мария.       — Не приближайся ко мне.       Даже не смотря в его сторону, она развернулась и направилась дальше. Туда, где, как она думала, не было ни души.              Через пару часов её бессмысленного блуждания наступил рассвет. Мария и дальше петлялась по цветущему лугу. Надо же, как здесь много бабочек. Отмахнув в сторону мысль о том, что прямо у неё перед носом пролетела весьма редкая особь, она посмотрела на солнце. Его лучи же опасны для них, пускай и не смертельны. Надо сказать, что сгорание на солнце — отличная пытка. Словно Бог карает ненавистных ему и проклятых существ. А они ведь и впрямь заслужили всю эту ненависть мира.       Единственное, что отделяло её сейчас от всей сокрушительной кары за её грехи был защитный браслет и небольшое облачко, которое как раз заслонило солнце.       Щёлкнув застёжкой, Мария двинулась дальше, оставив браслет валяться в траве.       Но тут позади прозвучали звука шагов.       — Извините, это вы обронили?       Мария повернулась и увидела перед собой молодого мужчину, который стоял, протягивая ей браслет.       — Да, спасибо, — кивнула она.       Едва Мария успела принять из рук незнакомца браслет, как из-за тучи вышло солнце, осветив лицо незнакомца.