Наследие: Дневники Марии

Кровь застыла. Пальцы — лёд. Что-то страшное грядёт.

Рэй Брэдбери «Надвигается беда»

      Вампиризм высвобождает все животные инстинкты, что эволюция скрыла в человеке. Сотни лет жизни отточили интуицию подобно острию меча. Но лишь став матерью, Мария стала ощущать мир. И на сей раз она чувствовала, что грядёт что-то нехорошее.              Им всё же удалось сделать таблетки для Кими, которые скрывали её вампирскую сущность. Они содержали очень малую долю крови, которая и позволяла полукровке выживать. Но эти таблетки очень плохо отобразились на здоровье Кими.       — Ёсихида… это нужно остановить, — сказала Мария, держа дрожащей рукой баночку с новыми партиями таблеток. — Чёрт!       Вампирша швырнула баночку через всю комнату.       — Мы должны перестать давать их Кими!       Мария просто разрывалась изнутри. Почему они должны давать своей девочке эту дрянь, от которой она слабеет и чувствует себя плохо?       — Мария, — Ёсихида обнял жену в попытках успокоить. — Мне тоже не хочется поить Кими этими таблетками. Но мы не сможем вечно держать её возле себя. Она ведь так счастлива, что может ходить в садик вместе с Айко и другими детьми. А после ей всё равно придётся пойти в школу, а потом — в университет. Мы должны скрывать её от мира, но мы не имеем права скрывать этот мир от неё.       — Этот мир никогда не примет полукровку.       — Поэтому мы и должны его обмануть.              Мария ощущала тревогу всеми фибрами души, каждой клеточкой тела.       — Кими, пойдём уже домой, — вампирша подорвалась со скамейки, откуда хорошо было видно всю детскую площадку, и подошла к дочери, которая последние полчаса предпринимала тщетные попытки залезть на горку по спуску. — Милая, она слишком высокая для тебя, — Мария подошла к ней.       — Я почти! — Кими вновь разбежалась и запрыгнула на спуск, но не преодолев и трети пути, съехала вниз на коленках, сморщив носик от неприятного ощущения. — Сейчас, мамочка!       Кими в очередной раз разбежалась, но на сей раз, начав съезжать вниз, зацепилась ручками по бокам и начала карабкаться наверх. И спустя несколько минут усилий малышка покорила эту символическую вершину.       — Получилось! — Кими радостно захлопала в ладоши и съехала вниз, прямо в объятия матери.       — Умничка, Кими.       И если до этого момента у Марии были какие-либо сомнения, то теперь они рассеялись. Кими уже сейчам морально сильнее, чем была она, даже став вампиром. В памяти всплыл момент из детства, когда жители деревни разносят в щепки сделанную ей и отцом установку… а сама Мария в тот вечер бросила чертежи в огонь. И лишь Славомир Вуйчик нашёл выход из положения — спрятал новую установку в глубоко в лесу на берегу Вислы. Если бы на её месте была Кими, то она бы скорее всего бросилась защищать своё творение. Да уж…       Этим она в Ёсихиду: бросается сломя голову, дабы достигнуть цели, а как именно она будет её достигать, подумает в процессе…       — Папочка, мы вернулись! — быстро скинув обувь в прихожей, Кими бросилась к отцу и повисла у него на шее.       Мария сразу поняла, что что-то не так — Ёсихида выглядел крайне обеспокоенным.       В тот вечер они очень рано уложили Кими спать.       — Что случилось?       — Когда я возвращался с работы, то заметил странного человека, который наблюдал за нашим домом. Точнее, я не уверен, что это был человек. Завидев меня, он ушёл.       — Чисто теоретически… Он же может вернуться? Он же может наблюдать за нами… прямо сейчас?       Мария буквально вылетела на порог дома. Заметив её, кто-то, облачённый в серый плащ, начал стремительно убегать. Обычный рядовой вампир. Пытается сбежать от аристократки. Удачи.       Мария настигла его меньше, чем за минуту и сильно впечатала в дерево, наверняка сломав горе-разведчику несколько костей.       — Кто тебя послал?       — Госпожа Мария… пожалуйста…       — Кто тебя послал?!       — К-Карл…       — Вот чёрт! — вампирша ослабила хватку, и шпион упал на землю, корчась от боли.       — Где он?       — В заброшенной хижине в лесу, недалеко отсюда…       — Спасибо.       Один взмах рапирой — и вампир рассыпался в прах.       — Ёсихида! — Мария забежала в дом, дабы убедится, что с мужем и дочерью всё в порядке. — Будь рядом с Кими. Я… я скоро вернусь. Обещаю.       Найти нужное здание не составило особого труда. Да уж. Секта Хакуя основательно пустила свои корни. Перебив часовых на входе, Мария вошла внутри, вынеся двери к чёртовой бабушке.       — Мария! — Карл вскочил со стула от неожиданности. — Где ты была всё это время? Я искал тебя так долго…       — Что ему от меня надо?! — не церемонясь, вампирша схватила Карла за воротник и прижала к стене. — Что Сайто нужно от меня?!       — Он здесь не при чём. Точнее, он всего лишь просил меня присматривать за тобой… Но найти тебя было очень и очень трудно.       — Нашёл? — Мария вся кипела от гнева.       — Д-да, — неуверенно кивнул Карл. — Но что это за скот, с которыми ты живёшь?       — Он не скот! — забыв о том, что она легко может оторвать незваному гостю голову, Мария обошлась лишь пощёчиной. Но этого было достаточно, чтобы свалить Карла на пол. — Ты сказал ему где я?       — Нет ещё… Но я не понимаю…       — И не скажешь.       Мария активировала рапиру, но Карл вовремя заблокировал атаку своим мечом. Завязалась непродолжительная драка, в течение которой вампир удивлённо смотрел на аристократку. Пока наконец всё не понял…       — Та девочка… дочь того человека… она ведь… она ведь и твоя дочь тоже? — последние слова были сказаны как-то жалобно, с нотками боли и разочарования в голосе.       — Да как ты прожил столько лет, если до тебя всё доходит как до жирафа? — спросила Мария, сверля вампира взглядом, полного ненависти и призрения.       Осознание словно открыло в Карле второе дыхание и теперь защищаться пришлось Марии. Сволочь. Так хочется убить ни в чём не повинную маленькую полукровку? Обойдётся.       — Зачем ты сделала это?! — состояние Карла было близко к истерике.       Ну действительно? Зачем давать жизнь собственному ребёнку, части человека, которого ты любишь всем сердцем и части самой себя? Ну как можно этого не понимать?!       — Почему ты так поступила? — вопросы Карла всё больше стали напоминать бессвязный бред.       Мария же отмахнулась от очередной атаки вампира и перешла в наступление.       — Почему, Мария? Почему?       Взмах рапирой — и приспешник Сайто остался без руки. Конечно, вампиры могут приращивать конечности. Но не в этот раз. Мария проткнула его лезвием и пригвоздила к стенке.       — Потому что я никому не позволю тронуть мою семью, — произнесла она.       Карл начал рассыпаться в прах.       — Я люблю тебя… — прошептал он и канул в небытие.       Мария вышла из хижины и села на порог. Секта Хакуя несёт угрозу для её семьи. Точнее, теперь несёт. Когда Карл не выйдет на связь, только последний дурак не сложит два плюс два.              Иного выхода нет. Шпионы Второго основателя, если не он самолично, вновь придут за ней. Она больше не может подвергать семью опасности.       — Кими, — Мария присела воле кроватки дочери.       Какая же она милая, когда спит — сопит маленьким носиком, сквозь сон неуклюже убирает пряди волос с лица и улыбается, как будто ей что-то сниться. Кими — это самое дорогое, что есть в её жизни. И теперь ей придётся её оставить.       — Мамочка, — малышка проснулась и села на кровать. — Мамочка, почему ты плачешь?       — Ах, нет, я не плачу, милая.       — А врать не хорошо, — Кими нахмурилась и скрестила руки на груди.       — Я люблю тебя, Кими, — Мария крепко прижала дочь к себе. — Я очень, очень сильно люблю тебя. Кими, пообещай мне, что ты всегда будешь осторожной, ладно? И попытайся никуда не влезать и не искать себе проблем, хорошо?       Девочка кивнула.       — Всегда слушайся папу. Ты у меня сильная и очень умная. Милая… что бы не случилось… никогда, никогда не сдавайся.       — Мамочка? — Кими посмотрела на неё зелёными глазами. Совсем как у отца. Так будет безопаснее для них обоих. — Мамочка, что-то случилось?       — Мамочке придётся уйти, Кими. Ненадолго. Обещаю, я вернусь к вам. Очень скоро. А пока слушай папу и… я люблю тебя, Кими.       — Я тоже люблю тебя, мамочка.       Мария осталась с дочерью, пока та не заснула. Вампирша покинула её комнату и вытерла слёзы рукавом.       — Мария?       Аристократка молча подошла к мужчине и, обхватив руками его лицо, втянула в долгий и нежный поцелуй.       — Я люблю тебя, — произнесла она, касаясь его лба своим. — Я люблю вас с Кими больше всего на свете. Береги себя и её. Я постараюсь вернуться к вам как можно скорее.       — Пообещай, что ты вернёшься к нам. Мария, пожалуйста, — зелёные глаза человека наполнились слезами, — пожалуйста, пообещай, что ты вернёшься.       — Обещаю.              Но это было ложью.              Аристократка наконец-то закончила вести записи. Три записные книжки, от корки до корки заполненные информацией: в первой речь шла о вампирах, во второй — об эссентиях, в третьей — о полукровках.       — Будет небезопасно, если они будут у кого-то одного, — обратилась она к помощнику. — Передай один Ёсихиде, а второй оставь у себя. Если, конечно, ты уверен, что сможешь хорошо его спрятать.       — Не беспокойтесь, госпожа Мария.       — Как я могу не беспокоиться, Рене? Мало того, что я не могу быть до конца уверенна в безопасности Кими и Ёсихиды, так ещё и тебя подвергаю смертельной опасности.       — Но это был мой выбор, — покачал головой Рене.       — Спасибо тебе, — совсем тихо сказала Мария и обняла «сына». — Даже не знаю, что бы я делала без тебя.       — Не знаю, как вы, но без вас я уже давно был бы мёртв.       — Ты не ненавидишь меня за то, что я превратила тебя в монстра?       — Вы не превращали меня в монстра. Вы лишь обратили меня в вампира. Монстром я стал сам.       — Рене… — Мария смахнула набегающие слёзы. — Передай это Кими, когда она вырастет, — вампирша протянула ему свой кулон.       — Но это же ваше оружие…       — Я сделала себе другое. Почти такое же. Против него всё равно ни одно из них не поможет.       Рене посмотрел на неё перепуганным взглядом.       — Это наша последняя встреча, — старясь сдерживать слёзы, сказала Мария. — Береги себя. И прощай.              Последние два года она только тем и занималась, что проводила зачистку на небольших базах секты Хакуя. Конечно, это был лишь способ привлечь внимание к себе, тем самым обезопасив семью. И наконец-то Риг Стаффорд удосужился выяснить, кто стоит за всем этим. И он прислал ей письмо с приглашением. Письмо с приглашением. Приглашение на собственную казнь, которую не избежать. Да, Сайто был тем ещё садистом.              Кими и Ёсихида были в относительной безопасности. Таблетки скрывали сущность полукровки. Кроме того, они часто переезжали. Это должно помочь.       Сетору продолжал работать в лаборатории семьи Ичиносе. Он передавал информацию об активности Ордена Имперских демонов, благодаря чему Ёсихида вместе с Кими держался подальше от мест, где была высока вероятность нарваться на высшие чины армейцев.       Тоже делал и Рене, шпионя за вампирскими аристократами для них. Статус стражника в Сангвинеме и её приближённого позволял делать это с минимальными подозрениями.       За Еву беспокоиться не приходилось. Она ничего не знала о Кими и давно не была в Японии. С ней всё должно быть в порядке.       Но Мария должна была оградить не только их.              Записи о полукровках она спрятала в минке, где и родилась одна из них. Мария написала дочери письмо. Как только аристократка умрёт, здесь появится эссентия с её воспоминаниями.       Мария приехала в другую перфектуру и отыскала заброшенное здание, после чего отправила голубя в Сангвинем. Когда её «братья» придут на назначенную встречу, то найдут здесь лишь браслет, некогда ими же и подаренный. Тогда они поймут, что её больше нет в живых.       Сама же Мария отправилась на встречу к «отцу».              Эта база секты Хакуя была не хуже лаборатории в Сангвинеме, которой Мария когда-то руководила. Стражники, облачённые в серые плащи — вампиры, учёные, одетые в белые защитные халаты — и вампиры, и люди. Вот только каждый из них занимался своими делами и не обращал на неё ни капли внимания.       — Хорошо иметь верных помощников, не так ли? — спросил Сайто, нарушив гробовую тишину, что стояла между ними.       Он был похож на человека. Нет, не поведением или чёрным деловым костюмом, который контрастировал на фоне практически белой кожи. У него не было клыков. Уши не были заострёнными, как у других вампиров. И его глаза. Они не были красными. Но что-то подсказывало Марии, что стоящий перед ней всё ещё был вампиром.       — Но ещё лучше иметь послушных детей, не находишь?       Марии потребовались титанические усилия, чтобы не передёрнуться. Нет, он не знал о Кими. Не мог знать.       — Как поживают твои дети?       — Прекрасно. Они разъехались по миру и каждый нашёл занятие по душе.       — И ты никого из них не держишь подле себя?       — Это было бы несправедливо по отношению к ним, отец. Дети вырастают и ищут свой путь. Нельзя держать их привязанным к своей юбке.       — Да, — кивнул Сайто. — Помниться, именно так я и поступил с вами. Но, Мария, ты же очень умная. А разве умный человек не должен учиться на ошибках других?       — О чём ты? — максимально непонимающе спросила она.       — Разве дети не должны учиться на ошибках родителей? Разве я поступил правильно, что позволил тебе узнать правду и дал возможность вставлять мне палки в колёса?       Он посмотрел на неё. Никакой ухмылки или злобного прищура. Лишь слегка поднятые уголки рта и взгляд, с которым обычно смотрят на провинившегося ребёнка. Финальный раунд предстоит сыграть в открытую.       — Ферид проболтался?       — Ты мерзкая подлая сволочь! — Мария залепила ему пощёчину.       Но Сайто никак не отреагировал.       — Язык без костей, — вздохнул основатель.       — Ты убил моего отца!       — Его убил не я. Его убили жители вашей деревни.       — Потому что ты их надоумил!       — Я? — рассмеялся Сайто. — О, нет. Разве они стали резко ненавидеть вас лишь после моего прибытия? Конечно нет. И рано или поздно это всё равно бы случилось. Но тогда вы бы оба погибли. Ваш дом точно так же сожгли, Славомира повесили, а тебя бы избили и изнасиловали, а после оставили умирать в ближайшей канаве.       Я спас тебя. Я дал тебе новую жизнь. Я сделал тебя сильной, дал возможность учиться, путешествовать, реализовать себя.       — Ты сделал меня монстром!       — Я лишь дал тебе свою кровь и немного ускорил обращение, напоив тебя человеческой кровью. Но я не делал тебя монстром. Ты сама им стала. Разве я сподвиг тебя на кровавую расправу над жителями деревни? Ты бы могла проявить милосердие, как это делают христианские святые, ты бы могла простить их. Ты бы могла не убивать аптекаря, который раскусил наш обман. Ты бы могла не убивать всех тех людей. Ты могла бы не приводить ко мне полукровку. Но ты это сделала.       Разве тебе было не весело? Разве ты не наслаждалась всеми этими убийствами? Конечно, отчасти в этом есть и заслуга Кроули и Ферида, больше Ферида, всё-таки, ведь это ему обычно делать нечего.       Эх, лучше бы ты просто бегала хвостиком за братьями и жила в неведении. Вот нужно тебе было впутаться в эксперименты с эссентиями?       Хочешь спросить откуда я знаю? О, это очень просто понять. Одна из них стоит за тобой.       Мария обернулась и слегка отпрыгнула, увидев за собой призрачную сущность.       — Этот приборчик, — Сайто покрутил в руке небольшое устройство, — делает их видимыми.       — Но почему она реагирует на меня? — с искренним удивлением спросила Мария.       — Это же очевидно. Они реагируют на человечность.       — Но я же не человек… или…       — Человек ты или вампир — им всё равно. Человечность — вот, что их влечёт. Конечно, когда появились вампиры, они не знали, как на них реагировать. Но на помощь пришли полукровки. Эссентий притягивает к ним, словно магнитом. И они, должно быть, думают: «Раз у ребёнка с красными глазами есть человечность, то и у родителя, должно быть, она тоже есть».       — Поэтому вы и убиваете полукровок? Потому что боитесь эссентий?       — Что их бояться, этих твоих эссентий? — пожал плечами Сайто. –Они безвредны. Это не оружие. Они лишь защитники. Кроме того… они просто не видят меня, — он улыбнулся и от этой улыбки у Марии всё внутри похолодело. — А ты ведь была мне как дочь, Мария.       Мне очень нравилось играть роль твоего отца. Удивительно, как маленькая крупица лжи улучшает взаимоотношения. Я знал, что все твои слова, все твои улыбки и благодарности были искренними. Я очень сильно к тебе привязался. Признаться честно, мне ужасно не хотелось тебя отпускать. Но я хотел дать тебе шанс проявить себя. Ты прожила жизнь, полную приключений, полную удивительных событий. Разве я ошибаюсь?       — Мы жили за счёт человеческой крови, словно паразиты. Это не жизнь.       — Не жизнь? А что тогда? Её иллюзия? Но разве люди живут? Разве не точно также паразитируют в этом мире? Ты же не стала безвольным кровососущим упырём, как это случилось с большинством обращённых. В тебе была искра, которая всё ещё горит. Поэтому ты стала одной из основателей. Поэтому ты именно жила все эти годы.       А я всё это время присматривал за тобой…       — Ты мерзкое чудовище, — стиснув кулаки, прошипела Мария. — Я проклинаю каждую секунду, проведённую рядом с тобой. Я ненавижу тебя.       — Ох, я это уже слышал, и не раз. Ты значила многое для меня. И всё ещё значишь. Поэтому, я прощаю тебя, Мария. И прощай.       Мария почувствовала резкую боль по всему телу: в неё буквально впилось множество цепей, раздирая плоть на куски.       — Ты не всесилен. Однажды ты доиграешься…       — О нет. Я выиграю.       Мария почувствовала, как начинает рассыпаться.       «Ёсихида… Кими…простите…»