Наследие: Дневники Марии

Сердце сестры — алмаз чистоты, бездна нежности.

Оноре де Бальзак

      Кими росла и становилась всё активнее. Марии и Ёсихиде приходилось как-то справляться с тем, что у их четырёхлетнего чуда шило в одном месте (судя по всему, на планету других детей не завезли). Но Кими всегда и во всех играх обгоняла сверстников и искренне не понимала, почему никто другой не может так быстро взобраться вверх по лесенке или почему её никто не может поймать. Кроме матери. Да, от Ёсихиды и Сетору она с лёгкостью убегала, уворачиваясь или отпрыгивая в сторону всякий раз, когда кто-нибудь из мужчин уже, казалось, почти её поймал.       — Почему никто не хочет со играть со мной? — чуть ли не плакала Кими.       — Не плачь, милая, — пытался успокоить её Ёсихида.       Сегодня была его очередь укладывать малышку спать. Мария же всё никак не могла сосредоточиться на результатах исследований — у них наконец-то получилось сдвинуться с мёртвой точки в экспериментах над обычными эссентиями– но её сейчас волновала Кими. Девочка растёт и рано или поздно ей придётся выйти во внешний мир без их с мужем чуткого присмотра. А если она случайно себя проявит? Да тогда солдаты Ордена, вампиры Сангвинема и члены секты Хакуя чуть ли не наперегонки побегут смотреть на чудо-ребёнка! И как, как им её защитить?       — Представь, что было бы, если бы у детей можно было отключать вопрос «Почему?» хотя бы на несколько часов, — с усталой улыбкой Ёсихида вошёл в комнату. — Хотя бы на пару часиков.       — Ох, многие бы родители за такое не, чтобы любые деньги, душу бы отдали.       Души у неё, предположительно (а там чёрт её разберёт), нет. Но она готова была сделать всё, что угодно, лишь бы Кими больше не задавала этих вопросов… Нет, это были не вопросы из рубрики «Почему небо голубое?» или «Откуда берутся дети?». Всё было гораздо и гораздо хуже.       — Мама, а почему только у нас с тобой красный цвет глаз?       — А почему у папы нет клыков?       — А откуда мы берём кровь? И почему никто другой её не ест?       — Почему я не могу есть мороженное? Другие дети говорят, что оно очень вкусное.       — Почему вы говорите, что нужно будет отсюда уехать? Здесь же так хорошо!       — Мама, а где твои родители?       — Мама, а почему ты плачешь?       — Мама, а почему ты каждое утро выходишь на крыльцо? Ты кого-то ждёшь?       Только бы прекратились эти бесконечные вопросы, на которые ей ещё рано знать ответы.       — Мама, а есть другие такие как я?       Конечно нет. Полукровки подлежат немедленной ликвидации. Она и сама однажды стала причиной смерти такого же, как её дочь. Других полукровок нет. Даже если где-нибудь и родится оная, то её тут же убьют вместе с родителями. Потому что никто не должен знать, что полукровки могут существовать. Никто не должен знать, что вампиры и люди могут жить в мире. Никто не должен знать, что вампиры тоже могут любить.       Скорее всего, Кими так и суждено остаться единственной полукровкой в мире. Ну и пусть. Лишь бы она была жива. Мария сделает всё возможное и невозможное, чтобы её ребёнок жил.       — Ёсихида, — вдруг обозвалась вампирша.       — Да, милая?       — Я тут подумала… Кими же нужен друг, верно?       — Конечно. Всем нужны друзья. Но я не понимаю, к чему ты клонишь…       — Кажется, у меня есть одна достойная кандидатура.              Встречу она назначила вечером в парке. Лучше отойти подальше от людей и переговорить с «сыном» наедине, заранее предупредив о возможной опасности, и лишь после согласия вампира, знакомить Рене с семьёй. Кими же пока побудет под чутким присмотром Ёсихиды и Сетору…       — Не поймаешь, не поймаешь!       Кими носилась по всей округе, чем не на шутку загоняла отца и дядю. Выпустили энергичного ребёнка в чисто поле… Ничего, они справятся.       Мария заметила подчинённого издалека и кивнула в знак приветствия. Рене был одет в стандартную вампирскую униформу и серый дорожный плащ. Видимо, он не ожидал, что место их встречи будет таким людным. Конечно, внешне вампир никак не изменился. Хоть те пять лет, что они не виделись, вампиры и вовсе не считают сроком, Мария не могла отрицать, что соскучилась по нему.       Подойдя к ней поближе, вампир встал на одно колено и поклонился:       — Вы звали меня, госпожа Мария.       Откуда в нём столько верности и преданности? Обычно вампиры ненавидят своих «родителей» за то, что те сделали их монстрами. И пусть обстоятельства обращения Рене не были следствием поступков Марии, она не особо-то и спрашивала, вливая ему свою кровь. Ведь на деле бессмертие не так прекрасно, как думают люди. Обращая людей, находящихся при смерти, они спасают не жизнь, а всего лишь оболочку.       — Прибереги формальности для Сангвинема, — Мария легонько коснулась его плеча, призывая встать. — Спасибо, что пришёл.       — Я не мог не прийти.       — И всё же. Ты самый преданный и надёжный среди обращённых мною вампиров. Но то, о чём я тебе расскажу, может нести опасность для твоей жизни. И я пойму, если ты откажешься помогать.       — Вы спасли мне жизнь, поэтому она целиком и полностью принадлежит вам.       Мария лишь грустно улыбнулась:       — Я бы хотела, чтобы наши жизни принадлежали нам.       И тут Мария поняла, что не знает, с чего начать разговор. Но на помощь в переговорах пришла (ну что за неугомонный ребёнок!) Кими, которая заметно оторвалась от Ёсихиды и Сетору, без особых усилий запрыгнула на забор, что был в несколько раз выше её, и, балансируя с помощью рук, смело направилась к ним.       — Мамочка! — засмеялась она и прыгнула на шею к вампирше. Та подхватила ребёнка и, усадив к себе на руки, спросила:       — А разве ты не должна быть с папой и дядей?       — С ними скучно. Я быстрее их, — как бы оправдываясь, произнесла девочка.       Тем временем их настигли запыхавшиеся мужчины, который лишь виновато посмотрели на основательницу. Вампир же просто стоял молча, не понимая абсолютно ничего из происходящего. Но тут Кими повернулась к нему, демонстрируя кроваво-красные глаза.       — Мамочка, а кто это?       — Это, Кими… эм… твой братик!       — Братик? — переспросила малышка. — А он сможет меня догнать?       — Думаю, сможет… — Мария обеспокоенно посмотрела на Рене. Да уж, следовало бы для начала ввести его в курс дела, а лишь потом знакомить с семьёй. — Всё в порядке, — сказала она вампиру, заметив, что его взгляд направлен на Сетору. — То, что случилось с Христиной не было его виной. Сетору можно доверять.       Слепая преданность ей как основательнице имела положительные стороны — Рене не ставил под сомнения её слова. Когда вампир кротко кивнул и перевёл взгляд на Кими, Мария продолжила:       — Эта девочка — моя дочь. Её зовут Кими.       — Что?!       — Она полукровка. Этот человек, — Мария указала на Ёсихиду, — мой муж.       — Меня зовут Ёсихида Нишимура, — кивнул он. — Мария очень много о вас рассказывала. Рад знакомству, Рене, — человек протянул свою руку в знак приветствия.       И вампир протянул свою в ответ.              — Поймал!       Рене подхватил Кими, от чего малышка засмеялась.       — Давай ещё! Теперь я точно убегу!       Но вампир всякий раз ловил полукровку. Всё-таки иметь старшего брата — это замечательно. Мария и Ёсихида с умилением смотрели на взаимодействие брата и сестры. Рене с первых дней знакомства привязался к Кими. Можно было даже сказать, что вампир её любит. Именно рядом с ней его лицо озаряла улыбка, которая, казалось, навсегда исчезла после потери родного брата…       Конечно, вампир осознавал всю опасность, что несёт его связь с семьёй Пятнадцатой основательницы. Это был сознательный выбор. Помимо помощи в воспитании Кими и участия в экспериментах с эссентиями, которые стали приносить плоды, Рене ещё и предавал информацию из Сангвинема, куда Мария по понятным причинам не могла вернуться. По всей видимости, то, что её до сих пор никто не хватился, была заслугой её «братьев». Интересно, что они сказали Королеве?       — Тебе задают вопросы, касательно моего внезапного исчезновения?       — Да, — кивнул Рене. — Но я говорю только то, что вы заняты новыми экспериментами, но пока не афишируете их, потому что не уверенны, будет ли от них толк. Обычно после этого от меня отстают. Все знают, насколько я вам предан.       Преданность — редкое явление даже среди людей, а среди бездушных тварей, которыми движет одна лишь жажда крови — и вовсе уникальное. Но Рене всё же являлся тем самым исключением. И из-за этого Мария тем более была уверенна, что не имеет права подвергать его опасности.       — Ты можешь уйти и бросить нас, если пожелаешь, — в который раз напомнила она ему.       — Как же я брошу сестрёнку? — спросил Рене. — А вдруг Кими будет плакать? Нет, я не могу допустить этого. Госпожа Мария, вы стали для меня матерью после того, как спасли мне жизнь. И спустя почти восемьдесят лет после того, как я потерял семью, я вновь обрёл её. Обещаю вам, я буду защищать Кими. Любой ценой.       — Фух, она заснула, — войдя на кухню, объявил Ёсихида. У детей, увы, нигде нет выключателя, но по всей видимости, у её мужа имелся такой в наличии. Как иначе объяснить, что Кими так быстро засыпала?       — Как же ты это делаешь?       — Ты же знаешь, как наша малышка любит разные истории. У меня не так много опыта за плечами, как у вампиров, поэтому я подключаю тяжёлую артиллерию: математическую статистику. Кими очень быстро засыпает, когда я начинаю рассказывать об этом.       — Хорошо, что вы не вампир. Иначе вы были бы одним из самых безжалостных, — сделал вывод Рене.       И конечно, все трое рассмеялись.              Их эксперименты над эссентиями наконец-то увенчались успехом. Как оказалось, они не просто реагируют на человечность. Они способны защищать людей. Нет, эссентии не в коем случае не были оружием, но и не позволяли напасть на носителя, защищая жертву и давая ей немного форы. Значит, это поможет ей защитить хотя бы Ёсихиду, Кими и Сетору. На полукровку эссентии охотно реагировали. Но только как заставить их находятся рядом с ними постоянно, а не только с помощью установок?              Вечерело. Было около пяти часов. А Марии жутко не хотелось подыматься.       — Нужно вставать, — произнёс Ёсихида, мягко поглаживая жену по руке. — Скоро Рене приведёт Кими. Нужно подыматься.       — Не-а, — Мария лишь сильнее прижалась к мужчине, щекоча его шею своими локонами. — Хочешь вставать — вперёд, а лично я останусь в постели. Ай!       Ёсихида приподнял её и усадил себе на колени.       — Мне о-очень жаль, — поцеловав её в плечо, сказал он. — Но нам пора вставать.       Уже будучи одетой, Мария аккуратно провела рукой по двум круглым ранкам не шее мужчины.       — Нужно будет заклеить рану.       — Ничего страшного, я же не сахарный.       — Возникнут вопросы, если её увидят на работе. А вот увидев пластырь, все подумают, что ты просто прячешь… Ай!       Ёсихида обнял её сзади и начал нежно, но в тоже время властно целовать. Да уж, хорошо, что он всего лишь человек. Если бы он был вампиром, то ей, скорее всего, и вовсе бы проходу не было. Нет, его точно нужно обратить, когда Кими подрастёт.       — Ёсихида, скоро пять. Кими и Рене скоро вернуться, — мягко отталкивая его, сказала Мария.       — Так уже пять… А разве они уже не должны были быть здесь?!       — Н-наверное, просто немного задержались.       Но прошло пять минут. И десять. И двадцать. А Кими и Рене всё не возвращались.       Но вот наконец-то за дверью послышался голос вампира.       — Ну всё, тише, тише…       — Боже мой, Рене, где вы были?       — Извините, госпожа Мария. Мама одной девочки застряла в очереди в магазине, и нам пришлось быть с ней на площадке, пока за ней не придут. Они с Кими дружат.       — А, это та милая девочка, Айко Айхара?       Услышав имя подруги, Кими всхлипнула.       — Что случилась, милая?       — Ох, это очень забавная история…       — Почему тебе кажется это забавным, Рене? — возмутилась малышка. — Я ненавижу его, понимаешь, ненавижу!       — Кого ты ненавидишь, Кими? Тебя кто-то обидел?       — Она ненавидит того, кого ещё не существует, — ответил за неё Рене. — Вернее, физически он, может быть, уже есть, но пока не сделал то, за что Кими его ненавидит.       — Так кого она ненавидит?       — Мужа Айко! — нахмурившись, произнесла девочка.       — Будущего, — добавил Рене.       Все присутствующие рассмеялись.       — Чего смешного? — всхлипнула Кими.       — За что же ты его ненавидишь? — отойдя от смеха, спросил Ёсихида.       — За то, что он заберёт у меня Айко! Вдруг он будет не японцем? Вдруг он будет из какой-то далёкой страны, одной из тех, о которых вы мне рассказывали? Что тогда? Они поженятся, и он заберёт её далеко-далеко. И я больше никогда не увижу свою лучшую подругу! Что я буду делать тогда?       — Кими, — Рене присел рядом на корточки и потрепал сестру по голове. — Друзья никогда не забудут тебя, если они настоящие. Даже если вас будут разделять сотни и тысячи километров, они всё равно будут вместе с тобой.       — Это как?       — Очень скоро ты поймёшь.              Любовь и дружба — это тот самый луч света в непроглядной тьме. И конечно, когда Кими вырастет, кто-то даст ей этот луч. Но и она сама станет лучом. Но пока что она дарила всё своё тепло и любовь родителям, дяде и сводному брату. Кими делала их всех человечнее.              — Ух ты, мамочка, что это? — малышка указала пальчиком на темнокрылую бабочку внушительных размеров.       — Это? Ах, это Hypolimnas bolinа.       — Чего? — удивилась Кими. Так, кажется уже пора обучать её латыни.       — Их ещё называют лунными бабочками.       — Ух ты… Такие красивые! Мама, а дети тоже появляются из куколок?       — Ох, как бы тебя так объяснить… — конечно, они с Ёсихидой не собирались рассказывать дочери байки об аистах и капусте. Но вот как внятно, но в тоже время, не вдаваясь в подробности, объяснить, как именно это происходить, они ещё не думали.       — А если я найду куколку, у меня тоже будет младший братик или сестричка? Рене говорил, что у него раньше был ещё и младший брат, который улетел на небо. У многих детей на площадке тоже есть младшие братья и сёстры. Я очень люблю Рене, но я не хочу быть самой младшей. Я бы тоже хотела о ком-то заботится.       В последнее время Мария и сама часто ловила себя на мысли о том, что была бы не против завести ещё одного ребёнка. Но с Ёсихидой она об этом не говорила. Увы, реальность была такова, что сейчас они должны были целиком и полностью сосредоточится на безопасности Кими. Нужно сделать всё, чтобы их малышка научилась находить выход из любой ситуации и могла себя защищать…       Из раздумий вампиршу вырвал голос дочери.       — Мама, а что это за девочка? Куда она исчезла?       — Какая девочка? — Мария обернулась и никого не увидела.       — Только что была здесь и куда-то исчезла.       Этого ещё не хватало. Если какая-то «девочка» наблюдала за ними, а потом скрылась, то это очень и очень плохо.       — Она убежала?       — Нет. Просто растворилась в воздухе.       — Эта девочка… Как она выглядела, милая? — Мария старалась не показывать беспокойство.       — Она была старше меня. В чёрном плаще…       «О, нет. Только не Цепеш»       — … и в белом платье. И без обуви. Очень красивая. И волосы сверкали на солнце, как будто они были серебряными. А на шее было что-то…       — … красное?       — Да! Как красный шнурок. Только я не разглядела, что именно это было.       «Юлиана значит? Но почему призрак пришёл к ним? Она ведь вроде подруга Павлоса. Означает ли это, что она тоже не ненавидит вампиров? Ведь скорее всего именно один из них отнял её жизнь…»       — Ух ты мама, смотри!       Бабочки начали кружится вокруг них. Их было так много, и они подлетали так близко, что Мария тут же поняла, что без внешнего влияния здесь не обошлось. Вот ведь. Значит, призрак этой маленькой девочки способен контролировать животных, ну, как минимум, мелких. Интересно, а Павлос так может?       Но ведь только…       Сколько лет, нет, столетий Юлиана бродит по миру? Кто убил её? Почему она всё ещё здесь? За кем она следует?       И как, как этим детям обрести покой?              Кими продолжала расти. Нет, нельзя выпускать полную сил полукровку во внешний мир. Они как раз пытались разработать что-то на подобии лекарства, которое могло бы скрыть её вампирскую сущность. Вряд ли оно хорошо скажется на здоровье Кими, но другого выбора у них не было: они всё чаще ловили косые взгляды, когда Кими демонстрировала свою отнюдь не детскую скорость и ловкость…       Но сейчас были летние каникулы и это всё было неважно. Кими и Ёсихида были рядом с Марией. Иногда к ним приезжал Сетору и приходил Рене. Всё было в порядке. Мария была вместе с семьёй. Она была счастлива. И всё, чего она могла желать — так это то, чтобы это длилось вечно.              Но этому желанию не суждено было сбыться.