Холод и Боль

      15:47. Подходила к концу четвёртая пара. Ботан уже доделал задание и спокойно ждал окончания занятия. От скуки очкастый взял телефон и хотел было кому-нибудь написать, но случайно свайпнул влево, открыв новости. Парень забил и решил спокойно пролистать ленту, не вчитываясь в заголовки, пока не нашёл ту самую страницу. Он подумал, что ему просто померещилось будто там фото Оливии. Но нет.       Ботан зашёл на сайт и внимательно читал каждое слово, с каждой секундой всё больше покрываясь мурашками. »… На данный момент констатирована одна смерть… » Очкастый не на шутку перепугался этим фактом. «А если… Нет, нельзя так думать! Нужно надеяться на лучшее. Всё хорошо! Всё будет нормально…! Чёрт.» Дочитав статью, Ботан глянул видео и фотографии, в итоге заволновавшись за Оливию ещё сильнее. «Какой ужас…» — Ботан остановил видео, разглядывая обстановку вокруг: пустырь, три тела вокруг, Оливия, добивающая какого-то парня, много людей с телефонами. А в следующую секунду был тот самый крик. Как выпущенные всей боли, ненависти, эмоций девушки. Такой жуткий, душераздирающий, пробирающий до мурашек. Словно крик её души. Он обязан узнать где Оливия ибо спокойствие потеряно. На долго. Он решил уйти сразу же после конца пары. И к чёрту кружки и дополнительные по расписанию.       Спустя пятнадцать минут парень уже выбегает из здания. Нигде не было указано, в какую больницу попали четверо, поэтому Ботан обзванивал все находящиеся недалеко от того места. К счастью, он почти сразу попал туда, куда нужно. Впопыхах он ищет нужный номер автобуса, в итоге чуть его не пропустив. Ботан ужасно нервничает, волнуется за девушку. Как она там? Пришла в себя? В каком она состоянии? Вопросы всю дорогу мучали его, усиливая беспокойство. Хорошо, что ехать было недалеко. Парень зашёл в здание и сразу же подошёл к женщине, которая принимала его звонок. — Здравствуйте! Это я звонил насчёт Оливии Стар. — А, добрый день. Хотите её навестить? — Да. — Пока, наверное, рановато. Она ещё не пришла в себя. — Оу… — Ботан покраснел и опустил взгляд. — А можно… Просто к ней зайти? — А кто вы ей? — Сосед по комнате и близкий друг. — Тогда можно, — женщина немного задумалась, вспоминая номер палаты. — Налево, пятая дверь. Палата 43. — Спасибо большое! — Парень тут же помчался по коридору в указанном направлении. Уже стоя перед дверью, он вспомнил фотографии на сайте. Даже издалека было видно, что ей сильно досталось. Ему не хотелось видеть её лицо поцарапанным, не хотелось найти синяки, которых, кажется, больше, чем когда-либо у неё было. Хотелось вновь увидеть её в комнате с телефоном или сидящей внизу на диване, смотрящей какой-нибудь сериал, попутно уплетая чипсы. Хотелось обнять её и не отпускать никогда. Чувствовать, как она прижимается к нему, как запускает ловкие пальчики в его волосы, доставляя волну приятных мурашек. Вновь поцеловать её, как вчера вечером. Это было только вчера. Теперь, когда они настолько сблизились, он не мог представить без неё свою комнату, их квартиру, дом. Вечер, ночь, утро, день. Не представлял мира без черноволосой девушки, которую любит всем своим сердцем.

*Вдох-выдох*

      Ботан открыл дверь и увидел там её. Лежащей под белоснежным одеялом. Очкастый подошёл к ней поближе, прикрыв рот рукой от шока. Он внимательно смотрел на неё, на глаза наворачиваются слёзы. Видно, что девушка в тяжёлом состоянии. Её хорошо так избили. Она очень бледная, под глазом синяк, отёки. На руках большие стрёмные синяки, царапины. Костяшки были сбиты в кровь. Внутри парня всё сжималось. Он медленно приседает возле её койки и вглядывается в любимые черты лица. Как же ему больно смотреть на это. Даже страшно представить какая там на самом деле была драка, ведь в сети были только отрывки. » …Пипец скучно ты живёшь! У тебя друзья то хоть есть кроме нас с Брайном?» « …Потому, что ты задаешь тупые вопросы, ты противный урод и вообще бесишь меня!» «Л-ладно… Сегодня ночью убили моего друга… Я предполагаю кто это был и я… буду мстить.» — Ты отомстила… — по щеке Ботаника скатилась одинокая слеза. — Ты… Ты молодец, — ком в горле мешал ему спокойно говорить. Он шептал рядом с ней, роняя слёзы. — Эх… Похоже, мне никогда не понять откуда у тебя столько сил. Это всегда меня поражало, — всхлип. — Ты очень дорога мне, правда. Я-я очень боюсь потерять тебя, — с подбородка упала ещё пару слезинок. — Н-не знаю слышишь ли ты меня сейчас. Но… — очкастый взял её сбитую руку в свои. — Я люблю тебя. Больше чем кого-либо в этом мире, — Ботан всё смотрел на неё. Как же хотелось, что бы сейчас она открыла свои прекрасные карие глазки, посмотрела на него. Сказала хоть пару слов, которые согрели бы его душу. Но она лежала, всё также, будто бы спит. Его сердце сжималось с каждой секундой, как в его голове появлялись мысли «Что будет, если она не проснётся?». Он представлял, как они с Максом пьют чай в тишине. Вспоминают моменты с ней: и хорошие, и плохие. На самом деле, конечно же она дорога им обоим. Было бы очень тяжело переживать такую потерю. Парень всё ещё держал её за ручку, слёзы лились рекой из его глаз. Женщина тихо постучалась и вошла в палату, сразу заметив плачущего парня. — Можно вас на минутку? — Да, — очкастый вытер рукавом мокрые глаза. — Конечно. Они вышли. — …Когда она проснётся, я сообщу вам, — всё, что услышал из рассказа Ботан, который утонул в своих мыслях. — Но когда это случится никто даже не может предположить… Они ещё немного обговорили время посещения. Спустя время, Ботан вышел из больницы. Он чувствует себя опустошенно, будто в его груди огромная дыра. Сердце быстро билось и сжималось, но он не обращал внимания на то, как ему тяжело. Хотелось отключится, что он и сделал, вставив в уши наушники.

Lil Peep — U Said

      Холодный ветер дует в его безэмоциональное лицо, в глазах немного печёт от недавних слёз. Так не хочется оставаться одному. Знать, что дома тебя никто не ждёт. Там тихо, безлюдно, до тех пор, пока ты не придёшь и не включишь свет. «<i>Последние несколько дней я… Мне было тяжело видеть её грустной. Но я был рад быть рядом. Я понимал, что могу быть ей нужен не в качестве груши для битья. Я был тем, кому доверили своё горе. Другую сторону себя, открыли для меня душу, и я видел, как она изменилась на моих глазах. С каждой минутой, проведённой с Оливией, я влюблялся в неё всё сильнее. Я понял, какая она на самом деле. Это самая прекрасная, самая красивая, самая милая девушка, из тех которых я видел. И я не хочу её потерять. Никогда.</i>» — Ботан рассуждал в своей голове, пока ждал автобуса. По щеке снова скатилась слеза, которую он старался сдержать. Пока парень ехал в автобусе, он старался отбросить эти грустные мысли и включил себе песню по-веселее. Он вспоминал все счастливые моменты с Лив. Ботан всё старался убедить себя, что ничего не случилось, с ней всё будет хорошо, не стоит так беспокоится. Он старался не падать духом, но перед глазами между воспоминаниями проскакивала картинка Оливии в отключке, которая вновь возвращала парню грусть и волнение. И как назло за окнами автобуса пошёл холодный дождь. Он бил по окнам в такт песне. В какой-то момент, Ботану стало холодно, и это не из-за приоткрытого окна. Холод шёл изнутри, откуда-то в груди. Очкастый застегнул куртку до конца, одел капюшон. Но особо это не спасает. Спустя какое-то время парень вышел и пошёл домой, промокая под осенним дождём. Уже совсем стемнело, зажглись фонари, освещая дорогу. Незнакомые люди спешат домой, машины собрались в пробку, кругом шум, час пик. Свет, огни, вывески отражаются в лужах на побитом асфальте. В голове Ботана всё крутятся эти несколько дней: её слова, мимолётная улыбка, карие глазоньки, те самые черные кудри. Он не замечал ничего вокруг, просто шёл, летая в облаках. Точнее, серых грозовых тучах. С неба льёт с новой силой. Очкастый добрался домой довольно быстро. Стоя перед дверью подъезда, он что-то искал по карманам и наконец нашёл. Связка ключей. Он почти не пользовался ими, зная, что дома есть Оливия, которая ему открывала. Но сейчас не откроет никто. Тяжко вздохнув, Ботан открыл дверь и поднялся к квартире на лифте. Белая дверь, такая же, как и всегда. Парень уже нашёл нужный ключ и собирался вставить его в замочную скважину. Но его рука дрожит. Он на секунду застыл, но отряхнувшись от следующей волны грусти, всё же открыл дверь квартиры. Темно. В квартире ни души. Слышен только мир снаружи: ветер, немного завывающий в окнах, сигналки машин, гром, дождь, не перестающий бить по крыше. А тут никого. Только Ботан, наедине с собой. С этими воспоминаниями, заставляющими сердце сжимается каждый раз, когда они пролетают его голове. Полностью поглощающие его. Не дающие вздохнуть со спокойной душой. Постоянно ранящие, и заставляющие задуматься о ней. Как она себя чувствует? Проснулась ли? Может быть, напишет или позвонит, когда будет в состоянии? Не станет ли ей плохо? А хотя, она не смогла бы позвонить. Как только Ботан зашёл в свою комнату, то увидел телефон Лив на столе. Экран не переставал светится от сообщений. Кто-то даже звонил. Звучал тот самый рингтон, который Ботан слышал всего раз в жизни. Но он напоминал о ней и о том моменте, когда он уже почти признался ей. Но не успел. Телефон не успокаивался, вибрировал каждую минуту. Эти люди, кажется, очень беспокоятся. Правда, судя по тому, сколько они писали Оливии до этого, на самом деле им наплевать на неё. Казалось, лишь Ботана и Макса волнует её жизнь. Почти.

— Тем временем в больнице —

— … Да, состояние тяжелее, чем мы предполагали… — разговор врачей раздавался небольшим эхом по первому этажу здания. — … С такими повреждениями и травмами она может остаться тут надолго. Это же надо — чтобы девушка подралась, — рассуждала женщина. — Но она довольно не слабая так-то. Что-то мне подсказывает, что она не просто так там была. Явно была какая-то цель…