Доктор, я буду жить?

      В следующее мгновение, Белла оказалась в гостиной, вместе со всеми. Комната выглядела так, словно в ней ничего не происходило. Не было ни следов крови, ни осколков стекла на полу. Если бы не передвинутый стол и трещины на стене, девушка бы подумала, что сошла с ума и все выдумала.       На белом диване, стоящем углом, расположились Эдвард, Элис и Эммет. Розали стояла поодаль, возле лестницы на второй этаж, и задумчиво смотрела в окно. На ступенях лестницы сидел Джаспер. Эсми разжигала огонь в камине, а Карлайл помогал ей. «Идеальная семья», хмыкнула Белла про себя, и, отхлебнув шампанского прямо из бутылки, уверенным шагом направилась к Эдварду и привалилась к нему вплотную. — С каких пор ты пьешь? — тихо спросил он, удивленным взглядом провожая кисть девушки, уверенно зажавшую бутылку. — С сегодняшних. — безучастно отозвалась Белла. — У меня праздник. А еще алкоголь помогает притупить боль. — она указала пальцем на повязку на руке. — Прости за это, мне очень жаль. — так же вполголоса прошелестел Эдвард. — Перестань. Мне надоело, что вы все извиняетесь передо мной сегодня. Я все понимаю и все понимала, когда ехала сюда. Хватит сожалений. С этими словами Белла уткнулась виском Эдварду в плечо, и ей даже показалось, что она вновь чувствует такое дорогое ей тепло и внимание любимого человека.       Девушка осматривала комнату и вампирскую семью, в надежде понять, что у них с настроением. Но они были такими же, как всегда. Элис улыбалась и о чем-то тихо смеялась с Эмметом. Розали продолжала неподвижно стоять у окна, подобно статуе. В какой-то момент, Джаспер спустился со ступеней, и виновато кивнув, глядя Белле в глаза, стараясь обращать на нее как можно меньше внимания, присоединился к беседе Эммета и Элис. В кресле напротив камина в обнимку сидели Карлайл и Эсми. Эсми гипнотизировала взглядом огонь, было видно, как сильно она наслаждается игрой света и тени, и ненавязчивым потрескиванием поленьев. Карлайл глядел туда же, куда и она, но было очевидно, что думал он о своем. Белла не могла отвести от мужчины взгляд. Она исследовала контур его тела и одежды, цепляясь за расстегнутые пуговицы воротника, за складки на рукавах, за сложенные в задумчивый замок пальцы. Она вспоминала и смаковала, как эти пальцы касались ее кожи, совсем недавно. Белле хотелось нажать кнопку «стоп», остановить время, и всласть изучить своими ладонями всего Карлайла, документируя подушечками пальцев все его секреты. Карлайл был так недоступен, так загадочен и так далек, и это будоражило и возбуждало девушку еще сильнее. В голову начали заползать грязные мысли, которые обычно навещали девушку только перед сном и только наедине с собой, и Белла, не отдавая себе отчета, в интонации соблазна закусила губу. Ее взгляд вновь пополз по мужчине вверх, задержался на ключицах, едва заметных в тени, за линию подбородка, и когда Белла достигла глаз Карлайла, она едва удержалась чтобы не дернуться: мужчина следил за ней, с легкой ухмылкой на лице. Ухмылка усилилась, когда Белла ощутила как краснеют ее щеки, и попыталась развернуться и спрятать лицо. «Черт, это так по-детски, боже, что ты делаешь», подумала девушка, словно глядя на себя со стороны. А Карлайл все продолжал сверлить ее взглядом, и все так же ухмылялся. Он давно все понял. Такой, как он, не мог не понять.