Не идеальные.

— Чимин, что ты делаешь? — хода назад нет, лежать и молчать в тряпочку не вариант. Иначе, он пол жизни будет себя за это корить. Что нашло на брата не понятно, может во сне руки распустил, видя в своей голове обнаженную красотку, или может… а больше у Юнги и нет вариантов… Прошло несколько секунд, а вопрос остался без ответа, но и лапать его тоже перестали, рука замерла в том же положении что и была. У Юнги словно камень с плеч упал, он был прав, Чимину просто что-то снится. Какой наивный мальчик. Парень снова немного поёрзал и закрыл глаза. Сквозь тишину, слышна чья-то пьяная ругань с первого этажа яхты, а рядышком, прямо возле уха, тяжелое, сбитое дыхание младшего. Юнги снова открыл глаза, мятноволосый не на шутку начал переживать за младшего брата, всё ли с ним в порядке, может ему плохо. Не успел он привыкнуть к темноте и повернуться, как ощутил на своих скулах тепло чужой руки. Чимин, неожиданно сжал в ладони челюсть старшего, и одним резким движением развернул того на спину, уложив на лопатки. Сам же ловко навис сверху, оседлав стройные бёдра ничего не понимающего парня. У Юнги полнейший шок, в его глазах на секундочку даже промелькнул страх. Он впервые видит совершенно иную сторону Чимина. Его ловкие руки с маленькими пальчиками, обездвижили старшего мёртвой хваткой, обжигая, вечно холодные кисти рук пианиста. Одна рука всё так же красуется на челюсти, а вторая заломила запястья над головой мятноволосого, вжимая их в быльце дивана. Юнги начал бесполезные попытки высвободится, тем самым, распаляя еще больший азарт в глазах напротив. Что с голодным интересом скользит по лицу старшего. Противоречивые мысли посещают разум Юнги, здравый рассудок кричит о неправильности происходящего, о том, что безнаказанным это не останется. Вообще, какого чёрта Чимин себе позволяет? Но, его тёмная, падкая на платонические наслаждения сторона, кричит продолжать, и отдаться на растерзание этому прекрасному зверю. Парень старается прислушиваться к здравому рассудку, пока что. Выражение лица младшего, Юнги видит впервые, но оно совершенно не отталкивает. Скорее наоборот, танцор выглядит очень уверенным и довольным происходящим, что несомненно начинает злить старшего. Как бы сильно он не любил этого человека, гордость у него еще присутствует, и вот так играться собой парень не позволит. В тоже время, хочется свернутся в клубочек и спрятаться от этого взора. Очередная попытка выбраться прошла неудачно… Темноволосому не нравится, что брат прячет глаза и зажимается. И вот снова, неожиданное для старшего ловкое движение рукой, и Чимин до боли приятно сжимает мятные кудри, чуть выше затылка. Прям как в мокрых снах… Тем самым, заставляя парня запрокинуть голову назад и открыв от наслаждения ротик, издать не желанный ему, но очень желанный темноволосому, хриплый полу-вскрик, полу-стон. Мятный паренёк, так поражен происходящим и ощущениями, что и не заметил как его руки отпустили, он самостоятельно держал их скрещёнными на быльце, что не могло не радовать нашего «святошу». Юнги не знает куда деться от противоречивых эмоций. Несколько часов назад, он бы всё отдал за близость с Чимином, но не этого он хотел, не так. Это не любовь, а они не животные для одноразового, пьяного перепихона, поэтому Юнги старается совладать с собой. Младший наконец-то уменьшил хватку на челюсти, давая возможность что-то сказать. — Чимин блять, прекрати немедленно, какого хуя ты себе позволяешь!!! — парень всеми силами пытается вырваться, скорее с целью, от себя самого убежать — Что на тебя нашло, з-зачем ты и-издеваешься на-а-до мной? — из-за переизбытка эмоций, по алым щекам ручьями потекли слёзы. Разочарование и боль, уже лучшие спутники по жизни, что явно не хотят с ним расставаться, и вновь ликуют. В голове рой из мыслей, ему не по себе от того, чего он на самом деле хотел. Его телу и тёмной, извращенной стороне души, хочется на всё наплевав отдаться такому Чимину. Прям тут, на неудобном диване, грязно, но дико желанно. Но сознание кричит громче, и он понимает, что это было бы самой крупной ошибкой в их жизни. Они несомненно пожалеют о содеянном и Бог знает к чему это приведёт, сомневаюсь, что к счастливому финалу. Юнги плохо видит из-за пелены слёз, старается их сморгнуть, потому что бесит. Ибо какого хрена он разнылся, нужно гордится собой и своей выдержкой, что не позволяет поддаться искушению. — Не ври мне хён! Я по твоим глазам вижу, чего ты хочешь на самом деле, по твоему телу, как оно реагирует… Лежал весь такой недотрога и ёрзал, какого исхода ты этим добивался? Думаешь я не замечаю твоих игр? Нравится испытывать мою выдержку? Каждый чёртов день! — Чимин наклонился ниже, жадно наблюдая за смущенным братом, которого кажется раскусили. Тот, с красными щечками и в попытках отвести свой взор. — К чёрту все… Эта картина подлила масла в огонь и Чимин сдался, впился в милые, покрасневшие губки напротив. Умело, словно не в первый раз, влажно расцеловывая уголки губ и каждую по отдельности, мягко покусывая. Все ещё до боли приятно сжимая шелковистые, мятные кудри в руке. Вызывая у партнера рваный, горячий выдох и кажется полное подчинение. Юнги уничтожен как личность, он растёкся по палубе маленькой влюблённой жидкостью. В миг, стало плевать абсолютно на всё, его мозг помахал ему ручкой, и убежал в закат, вместе с принципами, страхами и неуверенностью. Освобождая место для любви, желаниям и страсти. Юнги, ручками обвил шею Чимина, как спасательный круг, мягко зарываясь в его волосы и робко отвечая на поцелуй. Нежные, неуверенные касания губами, постепенно переросли в мокрые, пошлые и сводящие с ума обоих. Чимин устроился между ног брата, без трудностей, разводя стройные ножки по бокам. А тот и не был против, и кажется уже давно, с радостью раскрылся еще больше, закидывая их на могучие бёдра. Старший начал задыхаться, Чимин был везде: на губах, во рту, до невозможности пошло терзая его язык, на всём теле, изучая руками столь податливое тело под ним. Что подрагивает и извивается, чуть-ли не мурлычит от наслаждения, утопая в сладких стонах. Юнги немного осмелел и теперь не уступал партнеру в поцелуе, что порадовало темноволосого. Тот поочередно сдавливал ладошками ягодицы, ловя рваные вздохи, и в наглую терся, своим стоящим членом о задницу Юнги. Парень с «мятным» и возбуждающим гнездом на голове, во всю раздевался, его стоп-кран давно сорван с петель. Остается лишь поддаться искушению, чем он охотно занимается, хаотично расстёгивает пуговицы на рубашке. Оба на пределе, оба, словно бомбы замедленного действия, что, вот-вот взорвутся. Чимин оторвался от желанных губ, так-как, стало тяжело дышать. Сердце отбивает бешеную чечетку, то, что он видит сейчас пред собой, не увидеть в порно, не придумать в голове. От этого безумия можно сойти с ума, от этой красоты и воплощения его личного разврата. Его личный наркотик, что смотрит так преданно, наивно, и в тоже время с большой любовью. Весь этот невинный образ секундное помутнение… — Чимин-и, трахни меня…! — эти мятные, запутанные кудри. Чёрные, словно ночь глаза, полные похоти, и пляшущих чёртиков. Обнаженная светлая кожа, словно из фарфора, что немного порозовела. Упругая задница, что нагло ёрзает и трется о член, имитируя толчки. Язык, что облизывает губки… — Стоп, что он сказал? В какой момент ненасытный зверь переметнулся к другому?