Майстрейд по-рождественски

      Рождество в семье Холмс уже не в ходу. Вернее, не в ходу оно у младшего поколения. Если Шерлок ещё поддаётся царящему на Бейкер-стрит 221б пред- и праздничному настроению, то Майкрофт, отнюдь, считает всю эту суету совершенно бесполезной и ненужной тратой времени и денег.       Грегори Лестрейд за два года их отношений — если, конечно, редкие ужины в дорогих ресторанах можно так назвать, — так и не смог возродить во взрослом мужчине детскую страсть к веселью. На красиво упакованные подарочные коробки старший из братьев Холмс каждый раз смотрел неизменно скептически. Ситуация, как и выражение лица, не менялась, даже если подарок был от самого инспектора.       Встретить в тёплой обстановке их третье Рождество Грег терял надежду с каждым телефонным разговором со своим любовником. «Работа», «дело государственной важности» — подобные короткие отговорки в озвучке Майкрофта он стал выслушивать всё чаще. На миг даже подумалось, что террористы предпочитают планировать нападения именно на большие праздники. Как будто в остальные дни у них есть дела куда более важные.       Отмахнувшись от подобных мыслей, инспектор бросил взгляд на календарь у двери кабинета. До Рождества осталась всего неделя, а чёткого плана на праздники всё ещё нет. Возможно, он сумеет подобрать что-нибудь стоящее для Джона, миссис Хадсон, Молли и даже для Шерлока. Ватсон всегда говорил, что будет рад и простому присутствию Лестрейда на праздничном ужине. Но так уж инспектор воспитан, что без подарка, даже самого простенького и дешёвого, на порог ступить не посмеет. Основная проблема, захватившая мысли мужчины, заключалась в выборе подарка для Майкрофта, который не вызовет очередную кислую мину на и без того строгом лице.       Часовая и минутная стрелки отмерили конец рабочего дня, и Грег, выпрямляясь в кресле, тяжело вздохнул. Очередной звонок от Холмса дал понять, что и эту ночь инспектор проведёт в одиночестве в своей скромной квартире. С порога его вновь встретит давящая тишина и звуки протекающего крана из кухни. Вспоминая, Лестрейд каждый раз мысленно обещает самому себе починить этот треклятый кран, и каждый раз дело заканчивается парой банок пива перед телевизором и обрывками сна на жёстком диване.       До дома Грег решил сегодня пройтись пешком с идеей по пути заглянуть во встречные магазины. Витрины искрились яркими гирляндами, повсюду звучала тематическая музыка. Семьи с улыбающимися детьми были почти на каждом шагу. Одна молодая пара неосознанно привлекла к себе внимание детектив-инспектора. Девушка придерживала дверь зоомагазина для парня, из-под ворота куртки которого выглядывала любопытная мордочка щенка.       — Интересно, может, хотя бы домашний питомец заставит Майкрофта возвращаться домой вовремя? — пронеслось в голове. Но идея тут же была отметена — если уж наличие любовника не может заставить этого человека приходить домой к ужину, то для питомца эта миссия — изначально гиблое дело.       Прогулка продолжилась до первого сувенирного магазинчика. Ловец снов как раз кстати нашёлся для Джона, японская фарфоровая кошечка, приносящая владельцу удачу, — для Шерлока, для Молли — плетёный браслет от сглаза — как-никак изо дня в день работает с трупами. Женщина-продавец помогла подобрать вещицы и упаковала каждую в подарочные коробочки. Подарок для миссис Хадсон Грег нашёл в магазине одежды. Красивая ручной вязки шаль обошлась ему много дороже сувениров, но раз в год порадовать добрую женщину казалось благим делом. Не могло порадовать и то, что молодой человек на кассе предложил бесплатно оформить подарочную упаковку.       Оказавшись на улице, Лестрейд в воображении поставил галочку напротив очередного имени в списке подарков. Неотмеченными остались всего два поля: напротив имени дочери и Майкрофта. Как Грег и предполагал, это оказались поистине две самые сложные задачи. Вкусы и предпочтения у детей меняются невообразимо быстро, а старший из братьев Холмс — это человек, которому просто нереально угодить. Над подарками для них инспектор ломал голову уже больше месяца, но так и не нашёл ничего стоящего. Если в случае с Майкрофтом оставалась ещё неделя на поиски, то с дочерью ограничения по времени были куда суровее. В силу некоторых обстоятельств Грег не может видеться с ней без разрешения бывшей жены, потому все подарки на праздники приходится отправлять по почте. А чтобы посылка пришла в срок, её необходимо оформить на несколько дней раньше.       До его дома оставалось совсем немного, когда инспектор вдруг остановился, заметив через дорогу магазин детских игрушек. Успешно перейдя на ту сторону, Лестрейд уставился на блестящую яркими огоньками гирлянд витрину. Казалось, игрушкам не было числа, но одна единственная неожиданно завладела его вниманием. Коричневый плюшевый медвежонок в чёрном строгом костюме, белой рубашечке и с галстучком. Грега внезапно осенило. Он почти ворвался в магазин и потребовал у продавца того самого медведя, а подарочную коробку купил отдельно. Довольный до невозможного детектив-инспектор, наконец, вернулся в квартиру. И даже удручающая тишина не смогла свести лёгкую улыбку с его лица. Кажется, это была первая ночь, которую мужчина провёл в искреннем веселье, даже оставшись в одиночестве.       Следующим вечером Грег сразу же после работы поспешил в почтовое отделение. Успешно оформив посылку, он с лёгкостью на душе вдыхал морозящий воздух на улице. В течение дня его даже посетило несколько идей подарка для Майкрофта. Осталось только заглянуть в несколько магазинов и окончательно определиться. Первым вариантом стал галстук, от которого сразу же пришлось отказаться — у старшего Холмса их пруд пруди, а с ярким узором он не наденет даже под угрозой жизни. Зажим для галстука отпал следом, а за ним и запонки.       — Боже, — подумал про себя детектив-инспектор, — да у этого человека даже бельё монохромное! Иногда кажется, что «50 оттенков серого» списали чисто с его гардероба, — Грег даже засмеялся от собственных мыслей. Но минуты веселья прервал неожиданный звонок.       — Что значит «не получится»? — инспектор едва не повысил голос. — Майк, ты обещал!       — Грегори, — донеслось из динамика, — ты должен понимать, что моя работа не потерпит отвлечения на что-то столь незначительное, как…       — Да пошёл ты, чёртов ублюдок! — бурлящий внутри гнев достиг своего пика, и Лестрейд нехотя привлёк на себя внимание прохожих на протяжённости в пару десятков метров.       Понадеявшись, что сумел хоть немного оглушить горе-любовника, Грег с чувством частично выполненного долга тяжёлым шагом направился в ближайший супермаркет. Затерявшись в отделе алкогольной продукции, он достаточно долгое время изучал полки стеллажей равнодушным взглядом. Вдруг откуда-то позади послышались чьи-то приглушённые всхлипы и перешёптывания проходящих мимо людей. Обогнув один стеллаж, Лестрейд обнаружил незнакомую девушку. Одной рукой она держала бутылку красного вина, а другой, сжимая смартфон, вытирала проступающие слёзы. Автоматически активировавшийся режим детектив-инспектора, заставил мужчину начать разговор.       Не без труда — девушка вначале сторонилась и отвечала с осторожностью — Грег узнал, что её бросил молодой человек. И каким способом? Написал в соцсети и прислал совместную фотографию с новой подружкой. То ли по доброте душевной, то ли ещё почему, но Лестрейд взял на себя смелость пригласить новую знакомую на чашечку кофе. Пока они шли по заснеженной улице, Грег случайно заметил две знакомые фигуры на другой стороне дороги.       — Джон, разубеди меня, это там не Грэм часом? — Шерлок остановил своего компаньона, одёрнув за локоть куртки.       — Шерлок, сто раз уже говорил, что он — Грег. И… О, Боже, — Ватсон шумно вдохнул. — Он с девушкой?!       — Видимо, Майкрофт снова уехал «по работе».       — Хочешь сказать, что у Грега закончилось терпение, и он решил провести Рождество с девушкой? Брось, он не такой человек…       — Здравствуй, Майкрофт, — не обратив внимание на Джона, Шерлок набрал номер и поднёс смартфон к уху. — Что ты натворил на этот раз?       В кофейне.       Лестрейд, выслушав полную историю новоиспечённой подруги, решился поведать часть своей, не раскрывая ключевых фактов о себе. Рассказал о том, что состоит в отношениях с мужчиной одного с ним возраста вот уже почти три года, но за это время они ни разу не встретили Рождество вместе. Партнёр всегда оправдывался неожиданной командировкой или вынужденным присутствием на семейном ужине. А в этом году им и вовсе не удалось встретить ни один праздник вдвоём из-за работы Майкрофта — имя, конечно же, было сохранено в тайне.       — Как это низко! — возмутилась Элизабет — так назвалась девушка — выслушав чужую историю. — Он избегает Вас, прикрываясь работой!       — Избегает, да? — усмехнувшись, Грег глядел на собственное отражение в темноте остывающего кофе.       — Ох, простите, — она забеспокоилась, — я не хотела Вас расстраивать…       — Нет, ничего, — отмахнулся мужчина. — Честно, я и сам иногда думаю так же. Однако его работа действительно важна. Но я боюсь узнать, что он всё-таки решил меня избегать. Если сравнивать его и меня, то я — самый обыкновенный трусливый старик, который боится вновь остаться один… — вдруг Лестрейд понял, что озвучил явно лишнего.       — Не принижайте себя, — попросила Элизабет. — Это он — «трусливый старик», если игнорирует Ваши знаки внимания.       Инспектор вдруг засмеялся, представив, как на Майкрофта Холмса, взрослого мужчину, человека, чей интеллект признаёт даже Шерлок, которого сам Лестрейд без прикрас считает гением, публично надевают позорный колпак двоечника.       — А знаете, что, — девушка вдруг ударила кулаком о собственную ладонь. — У меня появилась одна потрясающая идея, как заставить Вашего партнёра не только приехать на Рождество, но и переосмыслить все его поступки по отношению к Вам!       — Что ты имеешь в виду? — Грег с подозрением отнёсся к её заявлению.       — Выслушайте до конца, — она с нескрываемым задором приблизилась, склоняясь над столиком. — Наш план будет таким!..       В течение нескольких дней настроение Лестрейда становилось всё более приподнятым, привлекая внимание окружающих. Шерлок на очередном расследовании не забыл подметить для себя изменения в поведении детектив-инспектора Скотланд-Ярда, намереваясь сообщить о результатах наблюдений «в вышестоящую инстанцию» в лице старшего брата. Нет, это была не забота о родственнике. Младший из братьев Холмс жаждал понаблюдать за метаморфозами Майкрофта в плане эмоционального состояния. Хотя Джон всё же продолжал называть это своего рода заботой.       До Рождества осталось два дня.       — Итак, приготовления окончены! — торжественно объявила Элизабет, оказавшись на улице. — Остальное теперь зависит от Вас, — она улыбнулась подошедшему следом Лестрейду.       — Не знаю, как я справлюсь со всем этим, — мужчина с сомнением на лице приподнял за ручки полные продуктов пакеты.       — Но почему?       — Я в совершенстве ужасно готовлю, — шёпотом признался инспектор.       Мгновения гнетущей тишины воспринимались минутами, пока звонкий смех не заполнил часть квартала.       — Простите, — Элизабет вытирала проступающие слезинки. — Я совсем не подумала об этом.       Восстановив дыхание, она продолжила:       — Вы не будете против частного урока кулинарии?       На лице Лестрейда вновь отразилось недоверие.       Через некоторое время.       — Благодарю, — Элизабет улыбнулась, когда Грег открыл перед ней дверь в дом.       — Лизи, сегодня ты снова позд… — в прихожей их встретил молодой парень. — Кто Вы? — с подозрением покосился на мужчину.       — Эд, — отозвалась девушка, — познакомься, это Грегори. Я помогаю ему в одном очень важном деле. Грегори, это Эдвард, мой хороший друг. Мы учимся на одном факультете, и его семья владеет этим домом, а я снимаю тут одну из комнат.       — Приятно познакомиться, — Лестрейд протянул руку.       — И что он здесь делает? — почти враждебно спросил молодой человек.       — Не будь таким грубым, — шёпотом попросила Элизабет. — У него проблемы с любимым человеком, и я предложила помочь…       — Заменить этого человека собой? — парень закончил за неё, и не ожидал такой ответной реакции — девушка, в мгновение изменившись в лице, одарила знатной пощёчиной.       — Да как у тебя только язык повернулся?.. — опустив голову, она сжимала ноющую ладонь.       Грег, наблюдая за развернувшейся картиной, не смел вмешиваться. Пусть Шерлок и не забывает иногда указать на слабые способности инспектора в расследовании, но даже от его, простого смертного, глаз не ускользнули эмоции, которые Эдвард старательно пытался скрыть во время разговора.       — Пойдёмте, — Элизабет обратилась к мужчине и направилась вверх по лестнице. Голос её стал немного сухим с долей обиды. На третий этаж они поднимались в тишине.       — Проходите, — девушка открыла дверь комнаты, и нос заполнил приятный аромат апельсина с корицей.       Планировка напоминала квартиру Шерлока на Бейкер-стрит, за исключением отсутствующего беспорядка. Повсюду расставлены рождественские украшения, на столе — небольшая искусственная ёлка. Словно по обычаю, Элизабет прошла к столу и подключила провод в розетку. Гирлянда из маленьких светодиодов загорелась разноцветными огоньками, а в изголовье белым засияла пятиконечная звезда. Сняв верхнюю одежду и обувь, Грег проследовал на кухню в знакомом направлении и застал хозяйку комнаты, едва склонившейся над сияющей чистотой раковиной.       — Всё в порядке? — осторожно спросил инспектор.       — Д-да, — девушка дрогнула и провела ладонями по области глаз. — Всё замечательно, — она повернулась, стараясь естественно улыбаться. — Итак, какое блюдо мы будем учиться готовить вначале?       — Хотелось бы составить план действий так, чтобы успеть приготовить все блюда.       — Да-да, конечно, сейчас, — затараторила Элизабет, оборачиваясь к шкафчикам наверху. — Где-то тут у меня была книга с рецептами… Вот она! — опустив книгу на стол, девушка также принесла из гостиной тонкую чистую тетрадь и ручку. — Приступим!       Словно отрешившись от всего мира за пределами квартиры, они начали составлять план и вскоре приступили к готовке. Увлечённый процессом и заполнением страниц тетради под музыку радио, Грег не заметил череды звонков от Майкрофта, а с работы вызовов не поступало. Однако он подмечал редкие проблески грусти на чуть смуглом лице девушки. Управившись за несколько часов и даже поужинав, Лестрейд заглянул в телефон. Усмехнувшись количеству пропущенных вызовов и имени их инициатора, мужчина перевёл взгляд чуть наверх. Ещё не было полуночи, но ранний подъём на работу пока никто не отменял. Грег поблагодарил Элизабет за потраченное на него время, неоценимую помощь и вкусный ужин, извинился за опустошение её холодильника и, забрав свои пакеты с продуктами, уговорил не провожать его. У самого выхода из дома мужчину остановил Эдвард.       — Кто Вы такой? — изображая суровость, парень выглядел забавно в глазах опытного взрослого. — Что Вам нужно от Лизи?       — Во-первых, — Грег включил режим строгого инспектора, — прежде чем узнать что-либо о человеке, нужно представиться самому. Во-вторых, Элизабет достаточно взрослая, чтобы заводить отношения и не предавать их огласке. И в-третьих, — голос смягчился, — насколько мне известно, она сейчас находится в непростой жизненной ситуации. Если ты так беспокоишься, то лучше поднимись и попытайся узнать всё из первых уст. И даже если ваш разговор закончится неудачей, всё лучше, — вновь сурово, — чем доводить девушку до слёз пустыми обвинениями.       Видя, как ошарашенный молодой человек пытается переварить услышанное, Лестрейд мысленно похлопал себя по плечу и в голос попрощался с хозяином дома.       — Боже! — шёпотом выдохнул он, оказавшись на улице. — Ну и дети пошли, честное слово, — усмехаясь себе под нос.       До Рождества осталось несколько часов.       Отпросившись с работы пораньше, Грег отправился на Бейкер-стрит, где передал Джону пакет с подписанными подарочными коробками разных размеров и дизайнов. Также он не забыл пожелать весело провести это Рождество и извинился за своё будущее отсутствие на празднестве. После удостоверился, что в особняке Майкрофта никого нет, кроме домработницы — добрая женщина, всегда с теплотой относилась к партнёру своего хозяина, или лучше сказать работодателя. Она без лишних вопросов впустила инспектора и даже приготовила к его приезду вкусный чай и ароматное печенье. Перевезя из своей квартиры всё необходимое для праздника, инспектор проводил женщину, запер дверь и, оценив масштаб работ, приступил к реализации секретного плана, который первым же пунктов включал в себя отправку сообщения определённого содержания Майкрофту якобы по ошибке.       Час до Рождества.       Грег почти закончил украшать внутреннее убранство, и совсем скоро подойдёт время доставать индейку из духовки. На обеденном столе расставлены свечи, рядом с игрушечной ёлкой в центре красуется небольшая коробка из ярко-красной бумаги с узором из веточек омелы и в тон зелёным бантом наверху. По паре бокалов, тарелки, приборы, салфетки и всё такое прочее, согласно правилам сервировки. Не хватает только одного.       15 минут до полуночи.       Грег добивает бокал, оставшийся от первой бутылки красного вина из частных запасов Майкрофта. Каналы на широкоформатном экране пестрят концертами и предпраздничными выпусками различных телепередач. На длинном журнальном столике, на котором старший Холмс не приемлет наблюдать что-либо, помимо печатной продукции или чашки чая или кофе, беспорядочно расставлено несколько опустошённых небольших стаканов из-под пудинга домашнего приготовления и, конечно же, сложенные одна на другую ноги инспектора в начищенных туфлях. Стрелки старинных напольных часов беспощадно отмеряют уплывающие мгновения.       10 минут до полуночи.       Опустошив бокал, Лестрейд не торопится открывать новую бутылку. Индейка понемногу начинает остывать в духовке. Парочка фруктов со стола помогла перебить аппетит.       Пять минут до полуночи.       Новых сообщений нет, как и входящих вызовов. На Бейкер-стрит 221б сейчас наверняка все уже обмениваются подарками и пытаются сохранить праздничное настроение, как бы сильно Шерлок не пытался неосознанно всё запороть.       Одна минута до полуночи.       Вот-вот жители общего с лондонским часового пояса начнут обратный отсчёт. В кругу семьи и/или друзей они поднимут бокалы с шампанским и пожелают друг другу всего, что захотят, или озвучат составленный заранее список пожеланий. Однако с приближением секундной стрелки к числу 12 терпение Грега обрывалось подобно струнам гитары.       — Десять! — знаменитости на экране начали отсчёт. — Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четы!..       Одна из входных дверей с грохотом отворилась, запуская внутрь холодный воздух.       — Где она?! — хорошо известный голос громом распространился по этажу.       С довольной улыбкой Лестрейд поднялся с дивана, выключая телевизор, неспешно прошёл к обеденному столу и взял коробку. Под грозным взглядом Холмса он запер массивные двери изнутри.       — Что тебя так веселит? — уже не так громко, но требовательно и с характерной льдинкой спросил Майкрофт.       Грег по прежнему молча и непринуждённо улыбался. Став на расстоянии вытянутой руки, он притянул к себе Холмса за ярко-алый галстук. Оказавшись ничтожно близко друг к другу, инспектор смело воспользовался ситуацией.       — Объяснись! — потребовал Холмс, отстранившись и прервав поверхностный поцелуй.       — По поводу? — облизнув уголок верхней губы.       — Что это значит? — достав из кармана пиджака смартфон, Майкрофт отобразил на экране последнее, полученное от Лестрейда смс:       «Друг, спасибо за подсказку! М. как раз не будет дома, и я смогу пригласить ту красотку, о которой рассказывал. Думаю, эта ночь будет нереально жаркой ;)       Г.Л.»       — Дай минуту, — Грег наигранно задумался и через пару секунд хитро улыбнулся. — Приманка? — опустив ладони на грудь перед собой, он начал подталкивать Холмса.       — Приманка для кого? — второй, зная особняк до мельчайших деталей, без особой опаски пятился назад, пока не упёрся коленями в бортик дивана.       — Для одного очень плохого мальчика…       В следующее мгновение Майкрофт широко распахнутым взглядом устремился в высокий потолок. Оказавшись в лежачем положении, он слегка удивился. После внимание привлекла лёгкая коробка, приземлившаяся на живот.       — С Рождеством, Майк! — в карих глазах игриво отражалось пламя из камина.       — Что это? — надменно Холмс разглядывал яркую упаковку.       — Это сюрприз, — Грег улыбался, не отставая. — Ну же, открывай!       Поддавшись, господин Британское правительство медленно и без особого энтузиазма развязал бант и заглянул под крышку.       — Грегори, — голос прозвучал почти стеклянным, готовым превратиться в миллионы осколков в любую секунду. — Что это?.. — длинными пальцами он достал нечто и растянул в полный размер. Перед глазами встал треугольник ярко-красной ткани с узором из веточек омелы, как на подарочной упаковке. В основании, на стыке с белой резинкой блестели два маленьких бубенчика, звон которых исходил при каждом движении.       — Джоки, — с гордостью заявил Лестрейд. — Я тщательно их выбирал…       — Что за ребячество?! — возмущённый Холмс отшвырнул бельё дарителю. — Ты пьян, Грегори, — вставая на мягкий ковёр, он поправил пиджак и галстук. — Поезжай домой. Поговорим, когда протрезвеешь, — направляясь к массивной лестнице.       — Ребячество, — пробормотал себе под нос, заметив искрящуюся от огня камина мишуру, которой были украшены перила.       Позади раздались быстрые шаги, и в пару движений Майкрофт оказался прижат лицом к ближайшей стене. Руки заломило за спиной, и наручники сковали запястья.       — Прости, Майк, — светлую кожу у уха обдало горячим дыханием, — но я намерен получить свой рождественский подарок в этом году.       Несмотря на все попытки Холмса вырваться из захвата, Грег проводил его в одну из спален на втором этаже и толкнул на большую двуспальную кровать.       — Грегори, одумайся! — Майкрофт сопротивлялся, извиваясь на застеленном одеяле. Лестрейд же аккурат, сняв с него ботинки, принялся расстёгивать ремень из натуральной кожи и стаскивать с мужчины брюки вместе с серым бельём. Отбросив ненужное в сторону, инспектор не без труда «помог» любовнику надеть яркие джоки. Они идеально подошли по размеру и даже сочетались с красным галстуком Холмса.       — Тебе идёт, — Грег довольно кивнул, оглядев «картину» целиком.       — Если ты удовлетворён, то сними с меня эту мерзость и освободи, наконец! — веснушчатое лицо залилось румянцем, а ноги поджались, закрывая весь вид.       — О, мой дорогой Майкрофт, ты плохо себя вёл в этом году, — цыкнув языком, Лестрейд неспешно снял с себя пиджак и принялся за рубашку. — А непослушные мальчики должны быть наказаны, — расстёгивая ремень на собственных брюках, он жадно провёл языком по тонкой линии верхней губы.       Спустя некоторое время.       Сменяя один другой, стоны наполнили комнату. Тёмный пиджак, жилет, белая рубашка — вся верхняя половина костюма Майкрофта беспощадно сминалась под извивающимся от неустанных ласк телом. Часть пуговиц рубашки уже лежала в разных частях спальни после того, как Грег решил избавиться от очередной преграды.       Оголённая грудь Холмса вздымалась от рваного дыхания. На светлой коже ярко виднелись свежие следы укусов и засосов. Руки, скованные за спиной, болезненно затекли. Но на жалобы поглощённый процессом Лестрейд не обращал никакого внимания. Растягивая колечко мышц ануса уже тремя пальцами, он дарил Майкрофту невероятные ощущения спереди. Стараясь заглатывать сочащийся смазкой член поглубже, дразня головку, проводя горячим языком по всей длине, поочерёдно посасывая и оттягивая яички, не забывая пальцами задевать простату, доводил любовника до исступления. Сам же Холмс, теряясь в ощущениях, изгибался и подавался бёдрами навстречу, лёжа на спине. Его ступни при каждом сгибе колен ворошили, сминали шелковистую ткань постельного белья. Нескончаемый перезвон бубенчиков невозможно нервировал, но одновременно и помогал отвлечься от физически болезненных ощущений.       — Грегори… Руки… Больно, — только и смог произнести Майкрофт, обильно излившись на свои грудь и живот. Инспектор ничего не ответил и неторопливо слез с постели.       Слабость в теле обездвижила, затуманенный взгляд не позволял чётко оценить окружение. Но через несколько мгновений Холмс расслышал блаженный слабый щелчок — Лестрейд открыл один браслет наручников. Казалось, вот-вот раздастся второй такой же звук, знаменующий окончательную свободу. Однако дальнейшее приняло совершенно неожиданный оборот.       По ощущениям, Грег решил помочь подняться на постели, и Майкрофт поддался. Но уже через несколько секунд стояния на четвереньках с приподнимаемой правой рукой, он услышал совсем иной щелчок. Дёрнувшись, мужчина понял, что оказался прикованным к решётчатому изголовью кровати. Следом Лестрейд начал подталкивать его вперёд, заставляя выпрямиться, поднимаясь на колени, и опереться свободной рукой на сплошную верхнюю часть изголовья.       — Грегори, — выдохнул Холмс, вновь ощутив горячие ладони, мучительно медленно оглаживающие контуры его тела. — Я не просил об этом, — сразу после этих слов, он болезненно зашипел — хоть и подстриженные, ногти инспектора оцарапали кожу на пояснице, вызывая рой мурашек.       В попытке то ли извиниться, то ли расслабить Грег начал покрывать изящную спину перед собой поцелуями и лёгкими укусами. От самой шеи и плеч он опустился к лопаткам, но был прерван по пути к пояснице.       — Инспектор Лестрейд! — Майкрофт выдал максимально строгий тон, на который оказался способен в данный момент. — Прекратите немедленно! Это приказ!       Грег замер почти в сантиметре от незатронутого участка кожи. В комнате повисла мёртвая тишина, и только вздох облегчения Майкрофта нарушил её. И снова очередной попытке освободиться не дано было увенчаться успехом. В один миг чиновник оказался прижат головой в мягкие подушки.       — Мистер Холмс, — теперь в голосе Грега звучал леденящий душу холод, — будь Вы хоть трижды президентом, королём или императором… — второй рукой он придвинул к себе выпяченный зад и упёрся каменным стояком ко всё ещё влажному от подготовки входу.       Майкрофт, ощущая опасность, замахнулся свободной рукой для удара, но вновь оказался обездвижен — Лестрейд заломил ему руку за спиной. Склонившись, он обдал кожу шеи горячим дыханием, вызывая очередную волну мурашек.       — Будь хоть самим Богом, — продолжил инспектор. — Ты мне не указ! — словно дикий зверь, сорвавшись с цепи, он до крови впился зубами в украшенную засосами шею и одновременно быстро толкнулся бёдрами вперёд.       Из горла Холмса стоны вырывались вперемешку с хрипом. Грег не церемонился и входил глубоко, резко. С каждым толчком его обида только росла, как и чувство отвращения к самому себе. Он всегда считал себя человеком терпеливым, и то, что Шерлок продолжает безнаказанно якобы «незаметно» красть удостоверение инспектора, является одним из доказательств. Редкие случаи способны действительно вывести Лестрейда из себя, но услышать «приказ» от собственного любовника, инициатора этих отношений — стало последней каплей, переполнившей глубокую чашу.       Замерев в один момент, Грег упёрся руками в подушки, нависая над неподвижным телом. Майкрофт лежал почти без сознания, прерывисто дыша ртом из-за забитого влагой носа. Набор эмоций и чувств тупой болью давили снаружи и изнутри. Собственное тяжёлое дыхание закладывало уши. Собрав всю оставшуюся волю в кулак, сжавший шёлковую ткань наволочки, Лейстрейд выдохнул:       — Прости, — получился больше шёпот.       Он максимально аккуратно вышел из мелко дрожащего тела и слез с кровати. Расстёгивая браслет наручников на запястье, заметил как Холмс едва слышно засопел, отправившись в царство Морфея. С одной стороны, в сложившейся ситуации целиком и полностью виноват этот надменный, холодный, эгоистичный, самодовольный спящий «принц». Но тогда почему, возможно, всю горечь этой вины сейчас испытывает именно он, Грег? Желая отвлечься от всех этих подобного рода мыслей, как и от прочих других, инспектор оделся, бесшумно передвигаясь по мягкому ковролину комнаты, постарался аккуратно сложить всю одежду Майкрофта на комод, потратил некоторое время на то, чтобы очистить тело любовника хотя бы снаружи, снял с него свой подарок и осторожно, чтобы не разбудить, перенёс в другую спальню, переодел в пижаму и уложил в постель.       Грязное постельное бельё Лестрейд удосужился забрать, чтобы отнести в прачечную, а запачканные джоки безапелляционно отправил в мусорную корзину. Спустившись на первый этаж, он миновал обеденный стол с увядающими цветами в хрустальной вазе. Особняк, такой огромный для одного человека, провожал инспектора глухой тишиной и потрескиванием тлеющих палений в камине. На улице уже ожидало такси.       Открыв дверь квартиры, Грег оставил свёрток постельного белья в прихожей. Упав в одежде на кровать, он разблокировал смартфон и только сейчас заметил несколько входящих писем на электронной почте. Одно письмо было от Джона с поздравлением и благодарностью за рождественский подарок. Второе оказалось от Элизабет:       «Дорогой Грегори,       наша первая встреча произошла весьма неожиданно, как и дальнейшее знакомство. Знаю, я не должна была раскрывать свою душу первому встречному. Но я рада, что этим человеком оказались Вы…       Благодарю безмерно за то, что Вы не единожды помогали мне в течение этой короткой недели, и за то, что находили время на, возможно, скучные беседы со мной. Эта неделя для меня была по-настоящему полна веселья, благодаря Вам! Ведь, вспоминая день нашей встречи… Я была готова навсегда отказаться от любви, думала, что никто не примет меня такой, какая я есть на самом деле, без фальши и притворства. Но оказалось, что тот, кого я ждала и искала, всё это время находился, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки! *смеётся*       Надеюсь, Вы так же встречаете Рождество не одни, и Вашему возлюбленному понравился Ваш подарок!       Благодарю ещё раз! Поздравляю с Рождеством! И надеюсь, что мы с Вами ещё когда-нибудь встретимся снова в Новом году!       С любовью, Лиззи.»       Конечно, Лестрейд не привык получать подобного рода развёрнутых писем и не мог попутно придумать, что написать в ответ. Но вдруг он заметил приложенное к письму изображение. Это была фотография, на которой Элизабет предстала с весьма забавным выражением на лице: радостная и счастливая, её губы сложены в бантик, она подмигивает правым глазом и делает это селфи левой рукой. Правой рукой девушка сдавливала щёки парня позади так, чтобы его губы сложились в такой же бантик. В этом парне под слоем ёлочных украшений, свисающих с его головы, Грег узнал Эдварда, который при первой же встрече выказал свою враждебность. На фотографии он выглядел более спокойно и, кажется, даже улыбался глазами.       — Вот как обстоят дела, — мужчина рассмеялся собственным мыслям, откладывая телефон в сторону. Он был рад, что хоть чьё-то Рождество проходит на радостной ноте, чего нельзя сказать о детектив-инспекторе. Эта ночь, вероятно, стала одной из паршивейших в его жизни.       На протяжении нескольких следующих недель Грег не выходил на связь с Майкрофтом. Он не писал сообщений, не отвечал на звонки чиновника и не перезванивал сам. Все звонки на рабочий номер, Лестрейд просил «фильтровать» через приёмную. А если старшему Холмсу и удавалось дозвониться лично в офис инспектора, то тот, только услышав знакомый голос, в ту же секунду бросал трубку.       Джон, на удивление, оказался не в курсе такого поведения друга, а Шерлок… Даже если он давным-давно и разгадал эту загадку, то получал огромное удовольствие, наблюдая беспомощность старшего брата.       От полного сумасшествия Майкрофта спасала только система городского видеонаблюдения. Конечно, он не мог лично наблюдать за детектив-инспектором сутки напролёт, поэтому ограниченный круг сотрудников по возможности докладывал чиновнику о каждом передвижении Лестрейда.       Так миновал январь.       14 февраля. Дом мистера и миссис Холмс.       — Какого чёрта ОН здесь делает?! — Грег шёпотом одёрнул Джона за рукав вязаного свитера. Образ Майкрофта, встретивший его, Ватсона и Шерлока, словно обухом по голове, застал врасплох.       — Это дом моих родителей, — пояснил старший из братьев. — Моё присутствие естественно.       — Майк, — пожилая женщина показалась из-за другой двери гостиной и строгим голосом окликнула мужчину, — разве так встречают гостей? Где твои прославленные манеры?       — Мама, — он напрягся подобно струне, — я же просил называть меня полным именем, — едва не скрипя зубами.       От вида такой семейной идиллии Лестрейд посмеялся в кулак и ему удалось немного расслабиться. Почти сразу же их вниманием завладел мистер Холмс и пригласил за обеденный стол.       Ужин проходил в тёплой семейной обстановке. Грег не раз ловил себя на мысли о том, как же сильно братья Холмс отличаются от своих родителей. Колоссально отличаются. И даже будучи посторонним за этим столом, инспектор получал удовольствие, участвуя в беседах, узнавая что-то новое о семействе Холмс. Один лишь Майкрофт молчал почти весь ужин, коротко отвечая, когда к нему обращались. И Грег постоянно ощущал на себе пристальный взгляд его голубых глаз.       Разговоры за ужином плавно перешли к посиделкам у камина в уютной гостиной, когда Майкрофт вдруг взял слово. Он поднялся с места стал перед камином так, чтобы все его видели. До невозможного прямая осанка, ни одна мышца на его лице не выдавала волнение или любые другие эмоции. Голос звучал чётко, ясно и, по обыкновению, холодно:       — Дорогое семейство и… остальные присутствующие…       — Майкрофт, — перебила его миссис Холмс, одарив недовольным взглядом. — Ещё одна грубость и я достану отцовский ремень.       — Майкрофт, не разочаровывай мамочку, — попросил младший брат, — съязви ещё что-нибудь.       — Шерлок, — прошипел Джон и пнул сидящего рядом детектива в ногу.       Прочистив горло, чиновник продолжил:       — Я хочу сделать объявление. Грегори…       Услышав собственное имя, инспектор поперхнулся чаем. Подняв голову, он увидел мужчину, жестом приглашающего его встать рядом. Однако чувство обиды ещё теплилось в душе, и Грег попросту отвёл взгляд. Тогда старший из братьев Холмс сделал то, что от него не мог ожидать никто из присутствующих. Он подошёл и опустился на одно колено. Все звуки в комнате разом стихли. Тишину нарушал только потрескивающий огонь в камине. Лестрейд сильнее занервничал, но продолжил смотреть в сторону.       — Грегори Лестрейд, — произнёс Майкрофт официальным тоном, — наши отношения длятся вот уже три года.       Со стороны начали доноситься перешёптывания родителей. Наряду с волнением Грег теперь начал испытывать и невероятное чувство стыда.       — Возможно, всё это время я вёл себя не совсем так, как надлежит человеку, испытывающему глубокую симпатию к своему партнёру…       — Да твоё отношение и рядом не стояло, — буркнул инспектор сквозь зубы.       — Пусть так, — согласился Холмс. — Однако я уверяю, что мои сердечные чувства к твоей персоне много сильнее, чем это может показаться со стороны.       — «Сердечные чувства»? Ха! — Грег резко встал с небольшого, но мягкого кресла. — Временами мне кажется, что на месте сердца у тебя лишь набор шестерёнок, — в карих глазах читалась боль. Обернувшись, он заметил удивлённые взгляды вокруг.       — Извините, — спокойнее произнёс Лестрейд. — Я лучше пойду, — обойдя чиновника, он направился в прихожую.       — Грегори, — быстро поднявшись, Майкрофт схватил инспектора за плечо и развернул лицом к себе.       — Ну что ещё тебе от меня нужно?!       Вместо ответа Холмс выставил перед его лицом небольшую коробочку для ювелирных украшений. Миссис Холмс громко вдохнула и потрясла мужа за плечо. От одного только вида этой коробочки и волнения, читаемого во взгляде перед собой, Грег буквально растерял дар речи.       — Я спрошу лишь раз, — Майкрофт ослабил хватку и притянул к себе раскрытую ладонь инспектора, в которую вложил таинственную коробочку из тёмно-синего бархата. — Грегори Лестрейд, ты окажешь мне честь и станешь моим мужем? — с этими словами он открыл маленькую крышку, привлекая внимание на содержимое под ней.       В один миг глаза инспектора округлились, затем сузились в недоумении.       — Что… это? — пробиваемой лёгкой дрожью свободной рукой Грег потянул за ярко-красную полоску ткани и явил на всеобщее обозрение алые мужские стринги в белый горошек.       — Майкрофт Холмс! — оскорблённая таким поступком сына, миссис Холмс едва не покраснела от злости. Мистер Холмс попытался её успокоить, вернув обратно в кресло и поглаживая по дрожащим рукам.       — Я много размышлял о твоём рождественском подарке и пришёл к выводу, что обручальное кольцо будет слишком банальным подношением, поэтому…       Закончить Майкрофту не дал приглушённый смех Лестрейда, который быстро стал более звонким и заразительным. Никто не понимал причины этого смеха, а Грег и не думал останавливаться.       — Грегори, — обеспокоенно окликнул Майкрофт, когда по щекам инспектора начали скатываться сверкающие слезинки.       — Боже, Майк, — произнёс тот сквозь смех, — какой же ты всё-таки идиот!       — Должен не согласиться, — старший из братьев принял привычный холодный облик. — Показатель моего интеллекта гораздо в…       — Ох, заткнись, — не желая выслушивать очередную тираду, Грег притянул чиновника к себе вплотную и накрыл его тонкие губы поцелуем. От представшей картины миссис Холмс разомлела и, сменив гнев на милость, с мужем поспешила на кухню накрывать праздничный стол. Шерлок же, скривив гримасу, просто увёл Джона в столовую.       — Это значит «да»? — тихо спросил Майкрофт, когда их губы разомкнулись.       — А ты, правда, решил обойтись без кольца? — так же тихо произнёс Лестрейд.       — Нет. Оно лежит в кармане пальто. Принести?       — Нет, не сейчас, — качнув головой. — И ты уверен, что сможешь спрятать моего дружка в этом? — растягивая полоски яркого белья.       — Это была шутка. Но вот с той рождественской ночи у меня всё тело жутко болело, — начал бурчать Холмс.       — Ты сам в этом виноват, — с деловитым видом, Грег спрятал бельё в карман пиджака и, взяв жениха под руку, неспешно направился в столовую.       — И будь готов, — добавил он, задержав ладонь на дверной ручке. — С этого дня твой зад будет болеть постоянно, — шлёпнув второй рукой по стройным ягодицам и одарив сияющей от предвкушения улыбкой.