Выживает сильнейший

      Остатки волшебного коктейля все еще обеспечивают Тэхёну головную боль, которая перманентно напоминает ему о том роковом вечере и мешает объяснять детям материал. После разговора с Чонгуком, он заснул и проснулся уже когда на улице было темно, и в клуб начинали собираться новые потоки людей. От вида выпивки и танцпола Тэхёна начинало немного тошнить, поэтому прогулка по ночному городу была очень кстати, благо идти не особо далеко.       Свежий ночной воздух приятно гладит кожу, остужая измождённое отравлением тело и горячие мысли о сексуальном альфе, который по совместительству главный мафиози города, а Ким Тэхён — обычный школьный учитель, который не заслужил внимания со стороны таких важных персон, к тому же криминальных. Не одобрит этого его руководство, которое сто процентов об этом узнало сразу же, как он оказался в спальне этого Чон Чонгука. Однако, каким бы не было их неравенство, поблагодарить за спасение всё равно нужно, вот только ни номера телефона, ни записки, Чонгук не оставил, а пользоваться рабочим доступом к базам Тэхён очень не хочет.       Ночной воздух помог прогнать наваждение и картинку вальяжно сидящего мафиози в кожаном кресле. Но рассказывать детям о том, какой прекрасный и справедливый современный устрой их страны, ну никак не хочется.

Новый мир — новые правила.

      Так говорит новая власть, которая сгоняет всех детей от 5 до 16 лет в одно многоэтажное здание, называемое школой. Именно там, из простого ребенка делают многофункционального гения, воспитывая и прививая ему знания сразу в нескольких направлениях, начиная от парикмахерского искусства и заканчивая производством химического оружия. Дети учатся с самого утра и до глубокой ночи, ночуя здесь же, в корпусе, видя родителей раз в месяц в свой единственный выходной. Нет, конечно, у них есть перемены, и даже физ-культура, но перенасыщение информацией и переутомление не проходит бесследно.       От современной системы образования тошнит ещё больше, чем от того несчастного коктейля. Раньше ему отлично удавалось хоронить внутри себя все противоречия и внутренний диссонанс, он урывал короткие, но ценные моменты, для того, чтобы рассказывать детям о действительно важных вещах. Ким Тэхён — хороший учитель, который даёт своим ученикам возможность поразмыслить над действительно важными вещами, жизненными принципами и построением взаимоотношений. Но и это утомляет — вхождение в рамки, постоянный страх о том, что застукают. Он не боится наказания, он боится потерять возможность обучать детей познанию мира.       Сегодня он не рассказал почти ничего действительно полезного, потому что головная боль всё никак не уходила, сколько бы таблеток он не пил, а еле слышимый звуковой фон в классе говорил о том, что их класс прослушивают. Он решает пойти домой пораньше, зная, что от уставшего организма ничего уже не добьётся, но на выходе его останавливает директор школы.       — Здравствуйте, учитель Ким, как продвигаются дела с начальными классами? Вы им уже рассказали о проблеме выбора профессии и о великих надеждах, которые весь народ возлагает на молодое поколение?       — Да, директор Ли. Мы в процессе, и дети очень хорошо всё усваивают, — хотя на самом деле, в столь юном возрасте сваливать на хрупкие детские плечи такой груз ответственности как минимум бесчеловечно, думает Тэхён, но вслух никогда не скажет.       — Я ведь могу на вас положиться, учитель Ким? — многозначительно смотрит на него старик, которому давно пора на пенсию, но многочисленные операции и подтяжки сделали своё дело, и директор выглядит не то, чтобы противно, но отвратительно смазливо, особенно, если ты знаешь его возраст. — Скоро у вас открытый урок, не забудьте, что его посетят важные люди для нашей страны. Вы должны подготовить учеников настолько, чтобы школе дали финансирование, — которое вы, конечно, же потратите на очередную побрякушку, думает Тэхён и спешит избавить себя от общество старикашки.       — Да, директор. Вы можете на меня положиться, — мягко улыбается дежурной улыбкой и устремляется на свежий воздух, вдыхая такую нужную сумеречную прохладу. Но прежде чем спуститься с крыльца главного входа замечает машину, чёрный тонированный внедорожник, который вряд ли принадлежит кому-то из учительского состава.       — Кажется, кто-то должен мне благодарность, — самоуверенно говорит Чонгук, высовывая локоть из окна и устремляя хищный взгляд прямо на Тэхена, ещё чуть-чуть и этот альфа начнёт называть его малышом, а он, между прочим, заслуженный учитель страны.       — Я и не отказываюсь от своих слов, куда перевести деньги? — абсолютно серьёзно спрашивает Тэхён, привыкший думать, что всё решается именно так.       — Нет-нет, Тэхён-и, деньги меня не интересуют, и прежде чем ты спросишь, натурой я беру только в случаях дешёвых шлюх, провинившихся шестёрок и других мелких раздражающих меня людишек. Ты не под одну категорию не подходишь, так что я предлагаю тебе просто провести со мной один вечер.       Этот противоречивый альфа совсем не похож на устрашающего мафиози, грозу всего Сеула, которого боится каждая омега за углом, да что там — альфы обходят его за квартал, а тут он, кажется, приглашает на… свидание?       — Всего один? — уточняет Тэхён, медленно перебирая ногами по ступенькам, приближаясь к машине, держит в руках папки с документами и думает, что от одного вечера ничего не изменится в его жизни. Ему в ответ кивают, и он задаёт встречный вопрос: — Мы можем, кхм, заехать ко мне домой, чтобы я надел что-то более удобное для прогулок и оставил документы?       — Сегодня всё для тебя, малыш, — всё-таки назвал, ворчит про себя Тэхён садясь на пассажирское сидение, ощущая себя то ли в логове врага, из-за обилия запаха альфы, то ли наоборот — под защитой. На счёт малыша они ещё успеют поспорить, сейчас главное не дать слабину и не начать грезить о плохом парне из преступного мира, который для всех такой холодный, и с одним Тэхёном будет нежным и ласковым. Такого не будет.       — Пристегнись.       — А? — не успевает сообразить омега, как чужое лицо в миг оказывается прямо напротив, так близко, что отчетливый запах ели буквально впивается в легкие Тэхёна.       Чонгук застёгивает ремни безопасности и возвращается к рулю, выезжая из школьного двора, направляясь к дому омеги.       — Ты пахнешь… — тихо шепчет Тэхён, игнорируя уважительную форму общения, после того, как его назвали малышом.       — Да, дурацкий запах, который ну никак не характеризует меня как альфу, да ещё и главу мафии.       — Я о другом, нет, конечно, я понял, чем ты пахнешь, и… в этом ничего такого нет, я вон вообще каким-то цитрусом пахну и ничего.       — Я почти не слышу твоего запаха. Почему?       — Я пью подавители из-за гиперчувствительности к ароматам, да и… так меня сложнее выследить, — уже чуть тише добавляет Тэхён, а после возвращается к первоначальной теме: — Я к тому вообще, что обычно я начинаю задыхаться от такого обилия чужого запаха, ну, сам понимаешь, закрытое пространство, статный альфа, — черт, он действительно сказал это вслух. — А сейчас я спокойно дышу и никаких проблем. Со мной такого не было.       — Что же, возможно мы истинные? — издевается Чонгук, громко смеясь, чем приводит Тэхёна в небольшой ступор. — Да я шучу, расслабься. Я же сказал, всего один вечер. Конечно, если ты не попросишь больше, — вскидывает правую бровь, косясь на пассажирское сидение.       — Мой дом! — решает сменить тему омега. — Откуда ты знаешь, где я живу?       — Мне уже обидно слышать такие вещи.       — Прости, общаясь с тобой вот так, довольно трудно держать в голове, что ты — сама мафия, может мне всё-таки стоит обращаться к тебе на Вы?       — Нет, это лишнее, малыш, — опять… Чонгук понял, что Тэхёну не нравится это обращение, поэтому и использует, чтобы позлить милого омегу, скрывающего свой истинный шарм, тот который был в клубе, тот, на который Чонгук обратил внимание, под маской образцового учителя, гражданина своей страны и исправного налогоплательщика, аж самому тошно.       — Я быстро, — говорит омега, выходя из машины.       — Нет, я с тобой, — догоняет его Чонгук, надеясь, что они выберут что-то подобающее спутнику главы мафии.