Выживает сильнейший

banks — mind games

      Возможно, именно своей внешности Чимин обязан тому, где и в каком положении он сейчас находится. Ну и, не без многочисленных навыков в постели, с помощью которых так легко манипулировать альфами, что движимы своими инстинктами. Так Чимин выживал, ещё с тех пор как дружил с Чонгуком, став для него не просто другом — семьёй. Ох этот наивный мальчишка, который вырос прекрасным альфой, но, увы, так и остался до нельзя наивным — всё ещё верит в счастливые концы и звук колокольчиков, оповещающий о том, что перед тобой — твоя судьба. Чушь собачья! В жизни так не бывает. В реальности тебе нужно вертеться как только можно, чтобы отвоевать себе место под солнцем, и если жизнь диктует тебе подставить свой зад — ты знаешь, что делать.*       Очень жаль разбивать такие смелые и по-детски добрые планы совершить революцию, устроить новый мировой порядок и сотворить мир во всем мире, но пора кому-то взрослеть. Тогда Чимин пожалел Чонгука, не рассказал, откуда берутся деньги на содержание их двоих — рано было альфе сталкиваться со взрослым миром. Этот мальчишка с глазами-блюдцами внушал какое-то чувства теплоты, ассоциировался с семьей и каким-то уютом. Возможно на подсознании Чимину не хотелось рушить этот маленький мирок, в котором они вдвоем жили иллюзиями, и рассказывать альфе о том, что спит с богатыми за деньги и за их с Чонгуком хорошую жизнь. Но Сонмин очень невовремя пожелал обнародовать тот факт, что является частым клиентом Чимина, каким-то образом посчитав того своей собственностью. А Чонгук посчитал Чимина мертвым, и так действительно было лучше, чем узнать правду — это бы разбило сердце наивному ребёнку уже тогда. Хотя, кто знает, может быть не было тогда этого стремления сделать мир лучше, жил бы себе со своей бандой и не трогали бы друг друга, но нет, Чонгуку приспичило устроить своему омеге, блять, персональный мир, где тот сможет быть самим собой. Тьфу, Чимина аж тошнит от этих розовых соплей, коими считает эту парочку, о которой доложил еще несколько недель назад директор школы. Единственные сопли, что Чимин стойко переносит — это маска всепокрывающей наивной любви к Ким Намджуну, который по чистой случайности является президентом страны.       Чимин на шестёрок не разменивается, он берет выше.       — Любимый, ко мне поступила информация, что наши друзья-миротворцы собираются сделать очередной шаг, мы должны их опередить, — по-омежьи, приторно сладко обращается Чимин к альфе, прислоняясь подбородком к чужому плечу и строя глазки, будто просит последний айфон, а не убрать ненужных докучающих ему людей.       — Чимин, я помню о твоем плане, ты думаешь это сработает?       — Я думаю это точно выведет их из равновесия, они такого не ожидают, — Чимин медленно ведёт рукой по накачанной груди президента, опускаясь ниже и не переставая опалять чужую шею горячим дыханием.       — Ах, Чимин, чтобы я без тебя делал, ты мой лучший советник, — и Чимин не возражает, закидывая ногу на Намджуна, оказываясь сидя на его коленях лицом к лицу.       — Я знаю, любимый, мы вместе отличная команда, — «а ты — отличная марионетка» — про себя добавляет Чимин, отвечая на требовательный поцелуй альфы. — И мы наконец-то покажем мои умения и навыки всему миру. А то я устал уже сидеть взаперти, ведь так, любимый? — надувая губы Чимин смотрит снизу вверх, плавно опускаясь на колени, чтобы сделать Намджуну приятно.       Внутри ему смешно от того, насколько же легко получить желаемое: всего-то знать слабые места альфы, и внушить правильное решение в правильный момент. Уже завтра его план приведут в действие, думая о Чимине, как о новом гение стратегии и тактики. Когда сам он лишь хочет забраться как можно выше, ведь тот, у кого есть власть, только он, имеет право жить по-настоящему. Деньги и власть — то, что у Чимина на подкорке несмываемой татуировкой и пеленой перед глазами.

***

      — Я начинаю привыкать просыпаться с тобой в одной кровати, — говорит Чонгук, оперевшись на локоть и смотря на открывшего глаза Тэхёна.       — Как будто тебе это не нравится, — улыбается омега и подставляется под несколько легких поцелуев. Как будто нет сейчас статуса погибшего и начавшего революцию в стране, к которой, кажется, ни он, ни страна абсолютно не готовы. Но рядом есть тот, кто возьмёт за руку и скажет «давай сделаем это вместе», и сомнения улетучиваются, в отличие от теперь уже смешанного с чонгуковым запаха Тэхёна. Он не привык так ярко ощущать собственный аромат, но ему нравится, как нравится и то, что уже давно не чувствует признаков аллергии.       — Нравится, — чмокает в кончик носа. — Очень нравится, но у нас есть дела. В Сеуле люди уже начали выходить на улицы, они недовольны тем, что им приходится подстраиваться под прогнившую систему.       — Наконец-то они это увидели, — чуть было закатывает глаза Тэхён, но Чонгук того сразу осаживает:       — Они видели, просто боялись. К тому же теперь есть прямые доказательства того, что налоги и другие выплаты уходят совсем не на благо страны, а рабочая сила используется совершенно не по назначению. Люди буквально стали рабами для толстых кошельков этих придурков.       — Да, я знаю. Сегодня следующий шаг, министр образования? — с довольной улыбкой уточняет Тэхен.       — О да, тебе понравится, — Чонгук ещё несколько минут нежится в объятиях постели и любимого омеги, а потом встаёт, чтобы пойти в душ и включает утренние новости.       Тэхён любуется видом голого альфы, нежась в лучах солнца на королевских размеров кровати и чувствуя, что внутри подкатывает щемящее чувство тревоги, он смахивает всё на банальный страх неизвестности, ведь никто не знает, чем обернутся их пока ещё детские шалости. Настоящий беспорядок, которого они хотят добиться — это недовольство людей. Народ — те, кто поднимает настоящую революцию, Чонгук лишь направляет их агрессию в нужную сторону, очерчивает границы и рассказывает правду. Людям всего-то нужно начать говорить.       На экране телевизора появляется надпись «Срочные новости» и девушка в костюме начинает что-то говорить с абсолютно каменным лицом, сохраняя профессионализм.       — Чонгук, срочно иди сюда! — Тэхён делает громче телевизор и надеется, что альфа ещё не в душе.       — Что такое, детка? — Чонгук всё так же голый, но с халатом в руках, прибегает обратно в спальню, обращая внимание на экран телевизора.       — Сегодня утром Голубой Дом объявил о том, что президент Ким Намджун уходит в отставку, — говорит диктор абсолютно абсурдные новости, в которые ни один из присутствующих в комнате просто не может поверить. — По «Закону о добровольном уходе с поста» Президент имеет право назначить преемника. И этим человеком является Пак Чимин, омега, что несколько лет работал под началом Ким Намджуна. Это все подробности на данный момент, ровно в 12:00 подключайтесь к прямому эфиру с пресс-конференции с новым Президентом Кореи — Пак Чимином, — на экране появляется президент и омега с тёмно-каштановыми волосами, держащий его под руку. Тэхён сразу понимает, что именно из себя представляет этот Чимин, но Чонгук же стоит с абсолютно ничего не выражающим лицом, пытаясь переварить новость.       В комнате царит полная тишина, слышно только, как Чонгук громко сглатывает, садясь на край кровати, чуть не свалившись на пол там, где и стоял. Тэхён подползает к альфе, аккуратно прикасаясь к широкой спине в успокаивающем жесте. Он не знает, что сказать, да и слова излишни, Чонгук увидел призрака прошлого, живого призрака прошлого, да ещё и на посту президента, которого им предстоит свергнуть.       — Блять…       — Чонгук? — аккуратно зовёт Тэхен.       — Блять! — уже агрессивнее говорит Чонгук.       Тэхен не знает, что сказать, только лишь молча остаётся рядом, давая понять, что Чонгук не один. В то время как у альфы в голове проносятся кадры их жизни с Чимином: школа, кафе, изнасилование, поиски, которые не увенчались успехом. Чонгук думал, что Чимина нужно спасать, но он и сам неплохо, оказывается, справился.       — Он не может… его там держат насильно… — Чонгук поворачивается через плечо к омеге, чтобы высказать догадку, которая скорее для утешения самого себя.       — Чонгук, я видел его лицо, он там не насильно, — с сожалением говорит Тэхён, обнимая Чонгука. — Давай дождёмся пресс-конференции, м? И тогда будем решать, что делать, хорошо? Я попрошу Саймона узнать всё о жизни Чимина.       — Хорошо, я… — Чонгук пытается сформулировать мысль, но Тэхён его прерывает поцелуем в лоб и прижимает к себе.       — Чшшш, я знаю, милый, знаю.       Настало время, когда мир Чонгука дал трещину, иллюзия растворилась, хрустальный замок рухнул из-за пробоины в основании. Чимин — личная шлюха президента, и где гарантия того, что это изначально не было его целью? Но… их отношения с Чонгуком? Зачем ему нужен был Чонгук? Столько вопросов, и так мало ответов, которые альфе ещё предстоит выяснить, не подставляя под угрозу своего омегу и обещание, данное ему.