Выживает сильнейший

r3hab, zayn & jungleboi — flames

      — Малыш, возвращайся в кровать, я не закончил наслаждаться прекрасным, — альфа подозвал к себе Тэхёна, стоящего у окна отеля, владельцем которого и являлся Пак Суджон — министр социальной политики Республики Корея.       — Мой господин, я сделаю всё, что вы захотите, если вы наградите за это своего малыша, — в пол оборота говорит Тэхён, не пытаясь скрыть хитрую полуулыбку.       — Для того, кто столь умело дарит удовольствие мне никаких денег не жалко, — довольно улыбается альфа, считая, что за деньги можно купить все и всех.       — Мне не нужны деньги, это лишь бумажки, намного интереснее узнавать людей, — с соблазнительным, немного даже хищным, взглядом Тэхён медленно крадётся к своему господину, награждая того новыми поцелуями, соблазняя так, как он это умеет.       — И что ты хочешь узнать? — в перерывах между стонами спрашивает чиновник, удивляясь оригинальному подходу к делу.       — Секрет, — шепчет Тэхён одними губами, опаляя горячим дыханием чужую шею, оставляя красноватые отметины.

***

      Воспоминания бьют осознанием того, что в руках Тэхёна всё это время была настоящая власть, которая могла опустить на колени не одного ублюдка из этих правительственных сошек господина, блядского, президента. Тэхён знал, что информация, которая есть у него — это ключ, но какую дверь им открыть, не мог найти. И вот, так вовремя, но так внезапно, в его жизни появляется этот чертов альфа, который с чего-то вдруг решает стать защитником всего человечества, а сам Тэхён вдруг становится официально мёртвым, что позволяет ему действовать исподтишка.       — Да, Пак Суджон владеет офшорами и нелегальным островом, на котором и хранит все свои пожитки, включая наркотики и прочую незаконную дрянь; Сон Ёнмин…       — Что? — перебивает Тэхена Чонгук, слыша знакомое имя из далекого прошлого.       — Говорю, Пак Суджон владеет, — Тэхен повторяет фразу заново, но Чонгук снова перебивает:       — Нет, последнее… имя. Как ты сказал? Сон Ёнмин?       — Да, министр безопасности, раньше был только лишь местным начальником, но недавно поднялся, я думаю, ты догадываешься, какими именно способами, — Тэхен рассказывает про этого Сон Ёнмина, пытаясь вспомнить все детали, чтобы как можно больше помочь делу, но Чонгука словно окатили холодной водой и вывели на крышу, где ветер уносит с ног и заставляет дрожать все внутренние органы, он уставился в одну точку и не реагирует на внешние раздражители. — Чонгук? Ты вообще меня слушаешь? — а Чонгук в ответ лишь сжимает сильно кулаки, до побеления костяшек, и Тэхён видит, как по лицу альфы ходят желваки.       — Сон Ёнмин был тем, кто убил Чимина, — это все, что говорит Чонгук, закрывая глаза и глубоко вдыхая.       — Чонгук, — Тэхён не давит, но пытается поддержать. — Я знаю, что сейчас самое большое твое желание — это переломать каждую кость в теле этого подонка, а потом перемолоть всего его в фарш. Но давай будем разумными, да? Я не зря сейчас рискую собственной головой, хотя я, в принципе, уже мёртв, но всё равно, — пытается отшучиваться, преподнося информацию в лёгкой форме, чтобы вернуть Чонгука из приступа ярости. — Я рассказываю, пытаюсь вспомнить всё до мельчайшей детали, чтобы ничего не упустить и обладать как можно большим преимуществом перед этими толстыми ублюдками. Давай скопим нашу обиду и ярость до лучшего момента, и когда он настанет, я не буду тебя сдерживать, — Тэхён заботливо кладет руки на плечи Чонгука, мягко растирая их и чувствуя как альфа расслабляется.       Чонгук молча берет Тэхёна за руку и поворачивается к нему головой, чтобы одними губами сказать «Спасибо».

***

      — Саймон, всё готово к трансляции?       — Да, босс, программисты на местах, чтобы перехватить сеть главного канала, видео-разоблачение готово, — отчитывается правая рука главы.       — Хорошо, докладывай обстановку, — Чонгук по-хозяйски обнимает сидящего на подлокотнике кресла Тэхёна, готовясь следить за выполнением плана.       Саймон выходит за двери, оставляя босса с его омегой наедине, в то время как эти двое утыкаются в экран ноутбука на журнальном столике.       — Ты уверен? Если ты всё ещё боишься мы можем в любой момент остановить наш план? — надеясь на отрицательный ответ, спрашивает Чонгук у Тэхена, осознавая все риски и последствия старта выполнения всех их операций.       — Уверен, — твердо отвечает Тэхён, чмокая своего альфу в губы и умащиваясь поудобнее в кресло, рядом с Чонгуком.       Это первый шаг их революции — разоблачить одного из важных чиновников страны, начав с самого слабого и неинтересного. Банальная коррупция, съёмные бляди и прочая суета, которая не представляет никакого азарта для тех, кто хотел бы заплатить огромные деньги за ценную информацию. Но потом они пойдут дальше — один за одним будут вспыхивать скандалы о незаконной деятельности важных шишек, о том, как строители Нового Порядка сами же его нарушают. Нечестно. Несправедливо. Народ поднимет волну негодования, и это в лучшем случае. Чонгук надеется, что поднимется бунт против нынешнего правительства. И когда недовольство обычных граждан дойдёт до пиковой точки, на поле битвы выйдет одна из ключевых фигур сражения — символ надежды, его личный символ свободы — Ким Тэхён.       — Доброе утро, дорогие граждане Республики Корея! — вещает молодой омега из студии, что принадлежит Чонгуку. — Мы вещаемся на официальном государственном канале, что доказывает то, что система защиты у правительства не такая уж и надежная, задумайтесь, — в абсолютно легкой и играющей форме сообщает ведущий, как будто разговаривает со своими друзьями. — У нас важное сообщение о том, что многоуважаемый министр социальной политики нашей страны, Пак Суджон, обладает нескольими незаконными счетами в офшорных зонах…       Дальше Чонгук и Тэхён уже не слушают, зная историю вдоль и поперек, лишь радуются одной маленькой победе, осознавая, что впереди ещё много таких шагов, и не всегда удачных.

***

      — Господин Президент, мы не можем обнаружить место, с которого идёт сигнал, но лучшие специалисты страны уже работают над этим, — сообщает секретарь, молясь не попасться под горячую руку.       — Ещё раз ты придешь ко мне в кабинет без нормального доклада, ты уволен! — грозно отвечает альфа и жестом приказывает секретарю покинуть кабинет.       Через несколько секунд дверь снова открывается, и не успев посмотреть на вошедшего, Президент снова начинает тираду о плохой работе подчиненных:       — Я же сказал! — но не успевает договорить, как видит в дверях своего любимого омегу.       — Дорогой, мне кажется, ты к ним слишком суров. Этот эфир — всего лишь игра в песочнице, мы им не по зубам, — хитро и сладко улыбается омега, заключая альфу в объятия.       — Возможно ты и прав, — чмокает того в губы и сразу же отстраняется. — Я знаю это выражение лица, что ты задумал? — он всегда отличался особой проницательностью и умением читать по лицам, и в этот раз не ошибается.       — Намджун-и, у меня есть план…