Сквозь время

Он пришёл в наше селение, а за ним пришла и смерть.

(наши дни)

В руках зашуршал потрёпанный лист с рисунком: что-то на подобии закрученной спирали — такой же как на дверях деревни. Женщина окинула взглядом огромные ворота. Должно быть это Коноха, подумала она. Стоял ещё туман, густая зелёная листва действительно скрывала деревню, даже не верилось, что такую большую человеку найти нелегко. Уже давно наступило мирное время, видимо, поэтому демоны-шиноби не охраняют ворота. Женщина усмехнулась. Демоны-шиноби, проговорила она про себя. Нет, она давно уже не маленькая, чтобы верить в бабушкины сказки о том, что все шиноби жаждут только одного — крови, войны и смерти. Они никакие не демоны. Она взглянула на рисунок ещё раз. Учиха Итачи отсюда, сомнений не было. На его налобной повязке был точно такой же знак. Она занесла руку за плечо, но поймала воздух. Алебарду пришлось оставить подальше отсюда, чтобы не привлекать внимания. Что это я? Подумала она. Неужели всё ещё верю в жуткие рассказы про шиноби? И это после нескольких лет, проведённых в этой стране? Женщина шагнула вперёд. — Я ищу клан Учиха, — сказала она в кафе. Грузный мужчина в белом фартуке, с добродушным лицом с улыбкой объяснил, где найти нужный дом. Поблагодарив, она заказала небольшую порцию рамена и заплатила вперёд. Сугэгаса висела за её плечами, а на шее был повязан лёгкий, голубой платок, под которым прятались тёмные волосы, завязаны в низкий простой хвост. — Вы, наверное, путешествуете? — спросил повар, подав ей чашку мисо-супа. — Повидали много? Женщина сдержанно улыбнулась. Весь её внешний вид говорил о том, что она давно уже в дороге. — У вас дело к Учиха? Дома наверное только его жена… Как обычно. — Жена? Повар кивнул. — Сам Учиха мало появляется в деревне, — он бегло осмотрел женщину и, решив, что не должен задавать вопросов, пожелал ей приятного аппетита и занялся своими делами. Не удивительно, что у него жена, задумалась женщина. Она дотронулась пальцами до кисета, привязанного ремнём к талии. Прошло столько лет после того как она встретила Учиху в самой южной стране континента, там, где она когда-то жила. Рядом с ней за столик сел пожилой мужчина. — Можно вас попросить! — Да, — отозвался повар и узнав мужчину заулыбался. — Порцию данго! Гость наклонился к женщине и тихо проговорил: — Внучка на алтарь сегодня поставила данго для погибшего отца. Я подумал, что одному-то есть? За компанию! Сыном мне был. — Он снова выпрямился и с улыбкой обратился к повару с рассказом о сегодняшнем преспокойном дне. Женщина хмыкнула с удивлением. Чудак, подумала она. Повар поставил данго на подносе прямо перед стариком, и это заставило женщину вспомнить, как несколько лет назад её знакомство с Итачи началось с похожего данго.

* * *

(несколько лет назад)

Итачи шёл без отдыха два дня подряд, игнорируя сон и нормальные перекусы. С Кисаме они расстался ещё день назад, когда шиноби-преследователи их разъединили. Дорога начала петлять ещё за километр до тракта, но в поселении с лачугами, стоявшими одна на другой, уже вилась зигзагами. Повсюду толкались только что прибывшие или покидавшие эти места купцы, путники и бедняки. Слишком много бедняков. Поселение на тракте гудело даже после заката. Люди не обращали на Учиху никакого внимания, каждый был занят своим делом. И это вполне устраивало. Горы уже начали сливаться с южным чёрным небом. Итачи прикинул — до горного поселения ещё часа полтора и конечная цель в этой стране будет настигнута. Останется только дождаться напарника, выполнить заказ и отправляться обратно. Человек, которого нужно было убрать, был причастен к подрыву защиты Конохи и это не ускользнуло от внимания Итачи как от других членов организации. Людям в акацуках вообще-то было плевать на безопасность скрытых деревень, которые они покинули. Они точно так же думали и об Итачи. Вдруг носа коснулся ненавязчивый аромат еды. В желудке тут же скрутило. Но останавливаться, чтобы поесть в планы не входило. Шиноби-преследователи могли нагнать в любой момент. И хотя с ними легко можно было бы разобраться, использовать шаринган было бы слишком затратно, да и Кисаме пока рядом не было. Итачи прошёл мимо дымивших местных «поваров», устало расположившихся прямо посреди дороги. Миновав завесу дыма, Учиха увидел лавку, очередь в которую практически отсутствовала. На вывеске виднелась корявая надпись: данго и прочее. То, что надо, для небольшого утоления голода. Итачи сглотнул и свернул к лавке. — Данго закончились. Но возможно захотите отядзукэ с соленьями? Это блюдо даже близко не было похоже на данго. Итачи помотал головой и вернулся на дорогу. Провести здесь лишнее время из-за еды было не лучшим решением. Ещё немного потерпеть, решил Итачи. Неожиданно его окликнули и он обернулся. — Извините, — к нему подошла девушка с сугэгаса за плечами. В руках она держала миску с разноцветными данго. — Вы хотели купить данго? Извините, я случайно слышала, — она старалась не смотреть в лицо. — Данго в лавке совсем недавно закончилось, но вы можете… — Сколько? — спросил Итачи, уже готовясь расплатиться. Девушка склонила голову, продолжая избегать смотреть в глаза. Её волосы были спрятаны под платок, подвязанный под подбородком лентой. — Не нужно денег, это благодарность предкам. Какой-то миг Итачи молчал, но затем ответил: — Тогда извините, — он отступил. — Я не могу принять их. Плечи девушки приподнялись, а вся она словно окаменела. Учиха оставил её одну, а она ещё некоторое время стояла, склонив голову. Наконец она распрямилась, глядя на уходящего по дороге путника. — Простите, — неуверенно обратился к ней старик в лохмотьях. — Вы отдаёте? Девушка повернулась и осмотрела дряхлого старика, у которого даже колени тряслись. Сколько он здесь уже стоял? подумала она. Щёки вспыхнули. — Да, конечно, берите, — она протянула ему миску и склонила голову. — Пожалуйста. — Спасибо, — старик бережно принял миску с данго, губы его затряслись, миска в руках — тоже. — Я помолюсь за ваших предков, — сглотнул он и тоже глубоко поклонился девушке. — Я помолюсь. — Спасибо вам, — растерялась она. — Хотите ещё? Я принесу.       Когда она принесла ещё несколько данго старику, посмотрела далеко вперёд, но на дороге путника уже не было. И почему он отказался от данго, если хотел купить его? Побрезговал? А может он просто предпочитает платить за еду? Руки дрогнули, голову закружило. Девушка поняла, что на лбу у путника была повязка шиноби. Демон, подумала она. Шиноби направлялся в сторону горного селения. Значит, предки наконец-то услышали молитвы и прислали сюда того, кто бы мог помочь.       Девушка кинулась к строению, выполняющему на тракте роль прибежища для бродяг, и сбивчиво объяснила монаху, Такуану, служившему там, что должна возвращаться в селение. Монах, у которого она работала уже несколько лет подряд, отпустил её, и как обычно попросил быть осторожной. Осторожной или нет, но заговорить с демоном придётся, думала девушка, идя по тёмной дороге и вздрагивая от каждого шороха. Она сжимала в руке маленький нож, а ноги становились всё менее послушными. Хотелось сесть на обочину и отсидеться до восхода. Идти в темноте за тем, кто в ней ориентируется не хуже кошки, всё равно что стать мышью для неё. Но девушка не могла остановиться. Другого шанса повстречать шиноби уже могло и не быть. А подвернувшийся упустить ей никто бы не простил, и в первую очередь она сама.