Сквозь время

Рассвет в южной стране наступал рано. Итачи стоял под навесом в храме, глядя на вырезанного из дерева Будду. Но мысли были далеки от поиска истины или обретения веры, чем занимались здесь редкие посетители. Учиха был здесь потому что не нашёл в поселении заказанной цели, и чтобы обдумать всё как следует, решил, что только здесь он сможет сосредоточиться.       Солнце уверенно поднималось над горами, но здешнее поселение ещё было скрыто в тени высоких деревьев с густыми вечнозелёными кронами. Это утро ещё немного будет дарить свежесть. А потом её прогонит жара, такая обычная для этих мест. Со стороны казалось, что в храм мало кто ходит, но кто-то из посетителей встал рядом с Итачи. Лёгкие шаги, минимум издаваемого шума и тонкий аромат. Итачи понял, что это девушка. — Так вы пришли посетить храм? — секунду спустя раздался её тихий голос. Итачи сфокусировал взгляд на Будде, только теперь замечая, как он выглядит. — Да, — отозвался он. — Простите, я подумала о вас плохо. — Она запнулась на мгновение. — Это же вы не приняли вчера данго, я думала, что вы побрезговали… простите. Голос девушки дрожал. Не дождавшись ответа, она снова заговорила: — Вы нашли храмовые таблички? Если вам надо, они чуть в стороне, за деревом. Их почти незаметно. Итачи снова ничего не ответил. Он развернулся и когда проходил мимо взглянул на девушку. Она быстро отвернулась к Будде. Девушка не могла понять, настроен шиноби на добро или зло. По телу пробежала лёгкая волна дрожи, словно её коснулась аура незнакомца, будто руками, заляпанными кровью. Вся она превратилась вслух, ловя его удалявшиеся шаги. Они быстро стихли и пропали. Девушка напряглась ещё сильней, боясь оглянуться. Но время шло. Она, наконец, обернулась и увидела только лежавшие весёлые солнечные зайчики по всему двору. Она поискала незнакомца глазами, затем вышла из-под навеса и снова осмотрелась. Было тихо. Гостя нигде не было. Девушка пересекла дворик храма, остановилась у торий и увидела, как путник спускался по каменной лестнице уже далеко внизу. Показалось, будто шиноби уже решил покинуть это селение. Снова исчезнуть. Она заставила себя кинуться вниз за ним и догнала его у спуска. — Простите, что навязываюсь, — она сделала глубокий поклон и распрямилась. — Вы же шиноби? Итачи насторожился и заглянул в её глаза с мыслью о том, чтобы применить мангекё и узнать, не подосланный ли она шпион. Вдруг показалось, что в лесу есть те, кто наблюдает, но тишину нарушали только лесные птицы и начавшая жужжать цикада. — Что вы хотели? Девушка пошатнулась. Губы её побледнели. — Я вас не сильно отвлекаю? Итачи слегка наклонил голову, и девушка заговорила: — Вчера мы раздавали еду в благодарность предков потому что хотим, чтобы это поселение перестали постигать несчастья. Это объяснять слишком долго… Учиха посмотрел чуть в сторону: редкие лачуги, крытые соломой, ходившие от дома к дому крестьяне под сугэгаса, озирающиеся так, как будто он их не видит. Поселение выглядело вполне нормальным, если бы его так называемые несчастья не выдавались бедной одеждой крестьян и их затравленным взглядом. Хотя несчастья у них могут быть далеко не в бедности. — Сюда приходят… защитники и забирают у людей деньги. Они говорят, что дают защиту в обмен на них. Но на самом деле они грабят. Итачи сфокусировался на девушке, но она смотрела куда угодно, но только не в его глаза. — Жители ничего не могут поделать с ними. Хотя селение никто не разоряет, кроме них. Мы в отчаянии… — Ваш старейшина не может с этим справиться? — отстранённо спросил Итачи. Девушка помолчала. Итачи практически слышал, как её зубы стучали. — Он уже несколько лет пытается уладить отношения с ними. Бесполезно. В нашей стране нет… возможности нанять шиноби, а соседние даже не рассматривают просьбы, — она быстро поправилась: — наши просьбы. Итачи снова прислушался: в лесу продолжали мирно петь птицы и цикада. Мирно так, как никогда не было в жизни. — Старейшину игнорируют? Она кивнула — Где я могу найти его? — спросил Итачи. — Его сейчас нет в селении. Вернётся через дня три. — Девушка наконец посмотрела в глаза. Итачи задумался. Три дня — много, да и посланные по следу, если их не перебил Кисаме, могут заявиться сюда. Увидь это старейшина — насторожился бы. — Пожалуйста. Этих угнетателей нужно только припугнуть, — снова заговорила девушка. — Здешние люди слишком сильно боятся шиноби. Учиха ещё раз осмотрел её сжавшуюся фигурку. Она сама не меньше боялась, как и жители, озирающиеся так, словно впервые видели здесь человека. Или не человека… — Пугать тех, кто прикормился — бесполезно. Он обошёл девушку и отправился по тропинке в сторону гостевого дома.

* * *

Девушка подсела к нему за стол. Снова извиняясь, мимолётно глядя в лицо. Она пододвинула к Итачи разноцветные данго, которые взяла из-под носа у хозяйки гостевого дома. — Они не в угоду предкам, — сказала она и опустила взгляд. — Прошу вас. Я долго ждала, когда появится хоть кто-то, кто сможет помочь. На них косо посматривали. Девушка напряжённо ждала. Итачи молчал. Три дня до того, как вернётся старейшина этого селения. И три дня на ожидание здесь Кисаме. Возможно, подумал он — легче пойти за старейшиной самому? Выполнить задание, вернуться обратно в страну Огня. Кисаме успеет догнать его до того, как придётся пересекать границу. — Уже несколько лет я работаю на тракте, чтобы не пропустить шиноби. Каждый день. У нас есть чем заплатить. Мы все копили с того дня, как нас начали грабить. Она продолжала рассказывать. Итачи молча её слушал. Наконец, он взял одну порцию данго. Девушка взглянула на него с надеждой, но тут же опустила взгляд. — Меня зовут Сай Аори. Она готова была провалиться сквозь землю, слушая тишину, не зная ответит ли ей собеседник. В конце концов, через какое-то время, показавшееся ей очень долгим, гость назвал и своё имя. — Учиха Итачи.       Ей показалось странным, что шиноби чаще спрашивал про старейшину деревни, а не про «защитников». Но девушка рассказала о старике всё, что было можно. Тем более думала она, если Итачи узнает об истории их несчастья, то будет только лучше. Она рассказывала о том, как старейшина пришёл в это селение несколько лет назад и прогнал голод, как собрал нужные деньги и построил храм и как стремился защищать людей. До тех пор пока не появились новые защитники, он прекрасно справлялся с этим. Итачи слушал вполуха. Девушка не мешала, не раздражала. А ещё принесла данго и он поддался. Он слегка поддерживал разговор, и изучал местный народ. Вернее он наблюдал, как изучают его. Кто-то косо посматривал, кто-то шептался, а кто-то кажется злился. Но они вовсе не бежали прочь. Боятся? Вряд ли, скорее ненавидят. Итачи успел подумать о том, что старейшина, за головой которого их с Кисаме отправили, мог просто улизнуть. Тогда придётся потратить ещё какое-то время, чтобы его найти. Учиха приметил в потрёпанном чёрном плаще высокого мужчину в углу, который искоса посматривал в его сторону. Может быть, как раз он связан со старейшиной? — Это всё местные, — отвлек голос Аори. — Многие скоро отправятся на тракт. Защитникам нужно платить… Если вы их припугнёте, — начала она опять. — Куда отправился ваш старейшина? — Договариваться о том, чтобы наши защитники снизили цену. Только, — она немного помолчала, — он пытается уже пятый раз за последние два месяца. Но два последних раза он возвращался раненым. Он скоро должен прийти. Итачи помолчал, потом скептично выдохнул и спросил: — Вы уверены, что в этот раз он вообще вернётся? Девушка испуганно посмотрела на него. — Мой отец, то есть старейшина вернётся… — она сглотнула и не договорила. Учиха понял, что не нужно было задавать последнего вопроса. И вообще не нужно было с ней заговаривать. Он встал и столкнулся взглядом с одним из жителей, тот поспешно уделил внимание чему-то постороннему, но вдруг снова повернулся и неожиданно поклонился. Все замолчали, и Итачи наконец осознал: жители смотрели на него не с ненавистью, а с затаённой надеждой. Смятение и давно забытая неловкость легла на плечи так, будто Итачи снова оказался в прошлом и его вновь ставили перед выбором. Он собрался и быстро покинул гостевой дом, не оборачиваясь и ничего не говоря. Дверь закрылась. И через пару секунд о стол ударила глиняная чашка. — Он не согласится, — произнёс Кодо — мужчина с самодельным протезом ноги. — Эти шиноби не лезут в дела обычных людей. Тем более в чужой стране. — Я уговорю, — сказала Аори и поднялась на ноги. По телу гуляла нервная дрожь, в груди стучало. Нужно было во что бы то ни стало заставить помочь шиноби. — Что угодно сделаю, но уговорю. Кодо скептично махнул рукой. — Девочка, не связывайся с бродягами. Он возьмёт непосильную плату, если выполнит нашу просьбу. Его слова обожгли. — А вдруг всё получится? — мягко вмешалась хозяйка дома. — Что может девчонка? Надо было нам, мужчинам, идти к нему. А сейчас мы выглядим в его глазах — трусами, — немощно, но надрывно прошелестел старик сидевший напротив Кодо. — Если же он считает нас трусами, то я готов доказать обратное, — Кодо побагровел, поднялся и сильно пошатнулся. Его тут же подхватили под руки. — Ты уже пытался отстоять честь и что в итоге? С тобой справились обычные люди, а этот — из шиноби, — заворчал один из поддерживающих его. В углу зашевелился высокорослый Гун, который всё это время молча их слушал. Он обернулся и чёрные лохмотья его плаща колыхнулись. — Просить помощи шиноби — всё равно, что класть руку в пасть тигру. — Этот шиноби не тигр, а человек, — сказал старик. — Люди не кусают руку, которая платит. Мужчина сверкнул глазами. Показалось, он почернел ещё больше. — Шиноби может с лёгкостью забрать деньги и без выполнения заказа. Тем более, зачем какому-то странствующему шиноби помогать какому-то горному селению, которое не даст ничего взамен? — он осмотрел присевшего Кодо. — На что ты намекаешь? — загремел тот. Мужчина выдохнул и отвёл взгляд. — Шиноби нужны союзники в войне. — Но войны нет, — вмешался старик. Гун пожал плечами, и все замолчали думая каждый о своём. — Насколько он здесь остановился? — нарушила тишину Аори и обратилась к хозяйке дома. Пухлая низенькая женщина потянулась пальцами к шее, дотронулась до воротника. — Он не останавливался здесь. Аори снова почувствовала как упускает шанс на спасение этого селения и своего отца. Она, ничего не говоря, проскочила к двери. — Идём и мы, — загремел Кодо. Все, кто находился в гостевом доме, вывалились на улицу следом за Аори, только Гун остался в своём углу. — Пф, они бы с таким энтузиазмом бежали на тракт, скоро вымогатели появятся, — проворчал он. — Этот шиноби ещё натворит тут дел. — Гун-сан, не гневите предков, — заулыбалась хозяйка гостевого дома. — Хотите я вам чай сделаю? — Нет, — он встал и тоже пошёл следом за жителями, продолжая ворчать про руку в пасти тигра.