Натали
23 декабря 2019 г., 20:58
***
На следующий день ЛедиБаг всё ещё была ЛедиБаг, Тикки и Плагг не подавали признаков жизни, а Адриан благодарил богов за то, что у него выдалась свободная неделя. Он вышел из дома Мастера Фу только один раз, чтобы отогнать мерседес подальше, таким образом, скрыв своё местонахождение от любопытных журналистов, а после вернулся и помогал ему на кухне. Странное предчувствие преследовало его в ожидании открытия личности ЛедиБаг, и то давало повод для сомнений, то повод для уверенности в своих решениях. Вечером Мастер снова беседовал с ним, разливая нефритовый чай. — За последние годы ЛедиБаг я видел чаще, чем тебя, и мне хочется задать вопрос… — начал он. — Я вас слушаю, — Адриан уминал фирменные кексы Дюпен-Чен. — Есть ли что-то такое, о чём ты сам хотел бы спросить в первую очередь? Парень подавился чаем. — Кроме личности ЛедиБаг? Старик кивнул. — Ну, кое-что да… Например, кроме Тикки и Плагга есть ещё Квами связанные вот так друг с другом? — Не так сильно, но одна пара… есть… тяжело вспоминать… Нууру и Дуусу были прекрасными экземплярами. — Были? — Адриан даже отставил бокал. — Да… много лет назад на храм Хранителей напали. Я успел спасти камни, но не своих друзей. Позже, когда я стал пересчитывать Квами, то понял, что двоих не хватает. К тому же была утеряна и книга заклинаний. Мы стали искать их и, к сожалению, нашли. Я увидел опасность и рискнул, выпустив в мир сразу два талисмана. С вами я не ошибся… — А книга? — В самом начале вашей с ЛедиБаг истории, она нашла эту книгу у твоего отца. — Чтооо? — он не успел проглотить кусок и поэтому сильно закашлялся, расплёвывая остатки кекса. — Не переживай, Габриель Агрест не Бражник и никогда им не был. ЛедиБаг тысячу раз проверила эту теорию. Адриан прокашлялся окончательно и вздохнул. — Это всё хорошо, книга действительно была, но какого ж в это не посвятили меня? — Ты был занятой парень, Адриан, а позже эта тема ушла на задний план. — Супер! А если мой отец и правда, Бражник? Я мог полазить в образе Кота Нуара в его вещах, пройтись по дому там, куда нет доступа Адриану Агресту. А вдруг ЛедиБаг просто не видела истинной картины? Мастер Фу улыбнулся уголком рта. — Ты злишься на отца за то, что потеряв жену, он забыл и сына. Хочешь приписать ему злодейства, которых он не совершал. — Это не так! — парень встал на ноги. — Это так. Ты злишься, потому что знаешь, что это правда. Ну, хорошо, вот представь, твой отец - Бражник. Ты находишь его и Квами и попадаешь в ловушку. Он не один, а ты был бы один, Адриан. Тот выпустил пар, удручённо покачал головой и сел. — Простите, вы правы. Я просто… просто ненавижу его. — Он твой отец и поверь, у него есть сердце. Он любит тебя, но потеря… с ней справляются немногие. Ты должен понять, тебе уже не пятнадцать… В спальне кто-то тихо и беспокойно заворочался. Собеседники прекратили чаепитие и встали. Тикки очнулась первой, она взглянула на Мастера Фу, затем на Адриана и похлопала большими уставшими глазами. — Плагг, — еле слышно позвала она и подлетела к чёрному комочку на подушке справа. Агрест проследил за ней, обеспокоенно взглянул на Плагга, а потом на стройную ножку девушки, спрятанную в складках такой знакомой юбки. Его всего передёрнуло, по спине пробежали мурашки, сердце замерло на вдохе, и он поднял глаза. Часы набатом тикали в голове, время остановилось и превратилось в сплошной размытый комок... Адриан выдохнул и прислонился к дверному косяку. В лучах заката, падающих из окна на большую кровать, лежала та, кого он меньше всего ожидал увидеть — Маринетт Дюпен-Чен.***
Адриан так бы и стоял в оцепенении, глядя на второго человека после Хлои, кто стал дружить с ним, но звонок сотового не дал ему в полной мере прочувствовать момент. Имя звонившего не то что бы не отвлекло его, а ещё больше выбило из колеи. Звонил отец. Не гримёр отца, не водитель отца, не пиар-агент отца, не фотограф отца, и даже не Натали, звонил сам Габриель Агрест. Собственной персоной. Парень тупо уставился на телефон, потом опомнился, нажал зелёную кнопку и вышел на кухню. Голос отца звучал так, будто он только что повторно потерял жену. — Адриан… — Да, — осторожно ответил тот. Сердце опустилось в пятки. — Натали… Натали, она ушла. Она меня бросила. — Что? Натали? Как? Почему? Что случилось? — Она написала заявление по собственному и уехала. Не берёт трубки… Адриан, прошу тебя, позвони ей. — Позвони сам, в чём проблема? — Я… я звонил. Позвони ты, это очень важно. Адриан ничего не понимал. — Хорошо… хорошо, я сделаю это. У тебя там всё в порядке? Голос отца посуровел. — Да. Просто Натали уехала. Ты мне поможешь? — Да, — коротко ответил Адриан и услышал длинные гудки. Он сразу же набрал номер Натали, и та взяла трубку без всяких колебаний. Она согласилась встретиться с ним на набережной и поговорить, а через час они уже сидели в машине Адриана на заднем сиденье. — В чём дело? Ты знаешь, какие у меня отношения с отцом и можешь рассказать всё. Так что выкладывай. — Знаю… но твоя мама… я просто боюсь, что сделаю тебе больно. Он увидел заплаканные глаза за стёклами её очков и поспешил переубедить. — Моей мамы давно нет, Натали, но зато есть ты. Ты не можешь сделать мне больно. И мне важно знать, почему ты плакала. Что натворил отец? Что он сделал? Она взглянула на него и действительно зарыдала, поднимая очки в волосы и вытирая глаза платком. — Я люблю его. Адриан сначала подумал, что неправильно расслышал, но горе, которое сквозило в каждом слове, не могло обмануть. Натали любила Габриеля Агреста и, возможно, любила Адриана как собственного сына. От этой мысли в его душе потеплело, и глаза наполнились влагой. — Ты любишь его и… поэтому увольняешься? Ты полжизни отдала нашему дому, ты находилась рядом со мной тогда, когда мне особенно нужна была поддержка. Выручала. Куда ты уйдёшь? — Я не знаю. Не знаю, — она продолжала рыдать. Он приобнял её за плечи, вызывая тем самым новые потоки слёз. — Я чувствую, что полюбила ты его не сегодня... Но что тогда произошло, Натали? Что подтолкнуло тебя уйти? — Он… он… — Натали не могла сказать и плакала, плакала, а парень терпеливо ждал, — он поцеловал меня. Адриан соврал, когда сказал, что ему не будет больно. В сердце словно вонзились тысячи мелких осколков, но он решил, что Габриелю пора наладить личную жизнь, может тогда отец сможет заметить и сына. — Так это же хорошо, — подбодрил он, — или нет? Она отодвинулась от него и снова взглянула в глаза. — Ради бога, Адриан, ты ещё такой ребёнок. Он любит Эмили ещё сильнее, чем прежде, он целует меня, а представляет её. О чём ты? Твой отец даже не посчитал нужным объясниться. Он… он чудовище! — Да, — голос Адриана сорвался, — я знаю. Но ты единственный человек, который держит нашу семью в стабильности, и знаешь, я был бы не против, если б ты стала её частью. — Правда? Ты бы не стал меня ненавидеть? — Нет, — уверенно ответил он — ты не разрушаешь семью и не уводишь его от жены. Он вдовец, а разве вдовцам запрещено жениться? Натали едва заметно улыбнулась. — Спасибо. Ты очень и очень мне дорог, Адриан. Слышать такие слова от тебя - это дар. Агрест младший улыбнулся в ответ и понадеялся, что затемнённость в автомобиле скроет его глаза полные слёз. — Я отвезу тебя домой, ты поговоришь с отцом, а сам срулю на тренировку, если ты не против. — Спасибо, — повторила она, и больше не проронила ни слова.***
Адриан ворвался к Мастеру Фу только за полночь, и наткнулся на Плагга, который уже вовсю уминал сыр. — Слава богу, Плагг, я так беспокоился. — Ничего страшного ням-ням-ням камамбер излечит от любых болезней. — Прям таки камамбер? — улыбнулся парень. — Ну ладно, ещё немного волшебной сыворотки, но она только чтобы запить. Адриан рассмеялся в голос, чем привлёк внимание Тикки, которая вылетела из комнаты. — Тикки, — его вдруг осенило, — а ты можешь перевоплотиться вместе с Маринетт без её призыва? — Чисто теоретически, — задумчиво произнесла Квами, — могу. Но зачем? — Она не хочет знать кто я, и боится, что я узнаю, кто она. Сможем устроить так, чтобы Маринетт думала, будто Кот Нуар не видел её без костюма? — Давай попробуем, но нужно подгадать момент, перед тем как она проснётся. — Договорились, — он улыбнулся снова, и тут же обратился к Плаггу, — ты же знал, что Маринетт это ЛедиБаг, чего не сказал-то? Плагг подавился кусочком. — Ну, так ты любишь ЛедиБаг, Маринетт тебе нравилась только как друг, помнишь? — И? — А она любит тебя, то есть Адриана, а не Кота Нуара. Зачем мне было вас запутывать? — Мда… Зато сейчас ты запутал меня… Стоп! Подожди! Маринетт любит меня? Меня? То есть Адриана?! Тикки хихикнула, а в спальне вздохнула та, о ком они говорили. — Пора, — сказала Квами. — Плагг! Когтии! — выкрикнул Адриан. — Ну, я ещё не доееееллл!!! — успел поныть тот, прежде чем трансформироваться.***
Натали гордо вошла в особняк, зашла в свою комнату, состоящую из спальни и кабинета, которую когда-то ей выделили Агресты, переоделась и взяла планшет. Работа не шла, список плотного расписания Габриеля разбегался перед глазами, в окно скользнула дорожка луны, и она взяла книгу. Шекспир успокаивал. «Антоний: — Нища любовь, которой дан предел» Клеопатра: — Ей рубежи желаю обозначить» Лунная дорожка ползла от стены к столу. Натали перечитывала эти фразы в тысячный раз. — Можно? Она вздрогнула и вскочила, вглядываясь в полутьму открытой двери. Натали не заметила, как он появился. — В чём дело? — напускное равнодушие сквозило в её голосе, — Время за полночь. Я отдыхаю. — Я вижу, — от прежнего Габриеля Агреста не было и следа. Не было и Бражника. Кто же стоял перед ней тогда? Кто? Робкий, застенчивый, несчастный. Она снова взяла планшет. — В вашем расписании сейчас ничего нет, или, может, я что-то упустила? Он вошёл, но не закрыл дверь, а прислонился к косяку, откинув голову. — Зачем ты так? — его очки съехали на нос. — Я всего лишь делаю свою работу. Надеюсь, вас всё устраивает? — Более чем… Натали, умоляю. Я не имел права. Прости. Натали отвернулась к окну. — Если это всё, мисье Агрест, я бы хотела побыть одна и немного поспать. Завтра тяжёлый день. Начинается подготовка к Неделе Моды, я не могу вас подвести. Габриель тяжело вздохнул. — Ты никогда меня не подводила. Она слушала биение собственного сердца и боялась, что одного только взгляда на него будет достаточно, чтобы вся решимость рассыпалась в прах. Не было слышно ни звука, но когда Натали повернулась, перед ней был лишь пустой дверной проём и тень длинного широкого коридора.
