Там, где кончается ненависть

***

ЛедиБаг очнулась и в первую очередь ощупала лицо. Пока её мысли были заняты собой, она ни о чём другом не вспоминала, но вот с костюмом оказалось всё в порядке, и в памяти стали всплывать слова Мастера. «Не делай глупостей» — это именно то, что Леди и сделала. Она вдруг подумала о Тикки, о том, сколько времени прошло, и почему костюм до сих пор не разрядился. Столько мыслей и извинений вспыхнуло в ещё спящем девичьем мозгу, что тело непроизвольно приняло позицию сидя. Чья-то сильная рука снова уложила её на постель. — Мастер Фу, я так сильно виновата перед вами и перед Тикки… — Да ладно, Ма… моя Леди, не стоит. — Кот! — её взгляд сфокусировался на его чёрной фигуре, — ты давно здесь? — Не так давно как ты, принцесса, — рука, а точнее лапа, которой Нуар уложил её обратно, всё ещё покоилась на солнечном сплетении. — Ты видел меня без маски? — Допрашивать будешь или может, поцелуешь, а-а? — Кот, я серьёзно! — Как прикажете, миледи, — он отсалютовал ей второй лапой, — Нет. Я не видел тебя без маски, хотя и страстно этого желал. Я явился, как только узнал, что тебя нужно спасать. — Не меня, а Тикки. — Не вижу разницы между вами. Во всяком случае, сейчас. — Ой, да иди ты! — Нет. — Что нет? — Не уйду, я хочу побыть с тобой. — Может, наведаешься к дочке бывшего мэра? Хлоя Буржуа любит таких настойчивых парней. — Значит, тот парень с балкона в Отеле ждал ответного чувства чуть больше чем я. Как думаешь, может, это лет двадцать? — Прекрати, Кот. Что за парень, кстати? — Да этот… знаешь, такой высокий с усиками. Михаель Дебюсси. — Который на днях получил должность мэра Парижа? Ожидаемый поворот. — Я тоже так думаю, зная её… — Нуар прикусил язык. — Кооотик, так ты её знаешь? — широко улыбнулась Леди. — Да кто ж её не знает, — выкрутился тот. Они замолчали. Баг слушала его дыхание, смотрела на вздымающуюся грудь, над которой подрагивал колокольчик, и думала об Адриане. Как они танцевали перед трагедией с Тикки, как начали разговор… Это были самые ценные её воспоминания за последние два года, и она смаковала каждую деталь, каждую секунду произошедших событий. Он же думал о ней, о ней и о Маринетт, как о едином целом, и всё больше влюблялся в неё. Всё сильнее хотел признаться. И в голове Нуара созрел идеальный план.

***

Габриель не спал ни этой ночью, ни следующей. Он бродил по дому, пытался есть, смотреть телевизор, играть на рояле, читать. Всё было бессмысленно. Если снов об Эмили можно было избежать таким способом, то мыслей о Натали — нет. Нанесённая им обида могла бы стать отличным источником для Акумы, но сегодня Бражника не было в его планах. Габриель ещё в тот вечер хотел остаться, зацеловать её до смерти, сделать так, чтобы крики её блаженства слышали даже в соседних кварталах. Натали была рядом, живой, любящей и искренней женщиной, но память об Эмили где-то внутри словно ставила барьер любым его эмоциям и чувствам. Возможно, в глубине души Агрест верил, что жену ещё можно вернуть, что наступит день, когда она встанет из стеклянного гроба, как спящая красавица после поцелуя принца, и произнесёт его имя. Как в прежние времена. Сердце защемило от этой мысли, но и беспокойство о Натали не отступило. Она вела себя крайне сдержанно, ещё сдержаннее, чем раньше, приходила только по делу, звонила только по делу и вообще делала вид, будто ни сном, ни духом не знает, ни Бражника, ни Габриеля Агреста. К вечеру второго дня он не выдержал: долго ходил по кабинету, потом по спальне, потом перевоплотился в Бражника и сразу отменил трансформацию, и, в конце концов, отправился к ней. Габриель трижды постучал в дверь, прежде чем та сама по себе отворилась — скорее всего, она и была не закрыта, а Натали просто ничего не слышала. — Натали, — позвал он, аккуратно закрывая за собой. В спальне горел свет, и что-то жужжало, что-то очень похожее на фен. Звук затих, скрипнула дверь в ванную комнату, и она вышла обёрнутая полотенцем, босая и уставшая. Их взгляды пересеклись, Натали замерла, Габриель не мог сдвинуться с места, оба изумлённо молчали. — Личное пространство для вас, мисье Агрест, пустой звук, это понятно. Но вы, хотя бы ради приличия, перестали бы врываться ко мне по ночам, — наконец заговорила она. — Раньше тебя это не смущало. — Никогда раньше я не выходила к вам в полотенце. Он опустил взгляд, очерчивая её фигуру, и вернулся к лицу. — Это верно, — не собираясь сдавать позиции, Агрест подошёл к ней на расстояние вытянутой руки. — Ух ты, стоп, стоп, стоп. Вы кое-что забыли там, — Натали указала пальцем на его предыдущее местоположение. — Что? — он подумал, что не закрыл дверь. — Совесть свою. Вы её у порога оставили. — Не разговаривай так со мной, женщина, — усмехнулся Габриель, — я всё-таки твой босс. Её лицо было крайне серьёзным. — Тогда может быть стоит выйти и зайти как мой босс, а не как хозяин? Он опустил взгляд на её ноги и выдохнул. — Ладно, прости. Я поговорить пришёл. Она собиралась отказаться, её глаза всё сказали ему без слов. — Натали… — Не о чем говорить! — бросила Натали и развернулась, чтобы уйти. Габриель не позволил. Он аккуратно взял её за предплечье, но достаточно сильно, чтобы удержать, и повернул. Это действие оказалось слишком резким для простого махрового полотенца, и оно, медленно раскручиваясь, просто свалилось на пол. Наверное шок или какое-то помутнение заставило Натали стоять на месте и глупо пялиться на Агреста старшего, потому что в любом другом случае, она бы сгорела со стыда и убила того мужчину, который посмел так поступить. К слову, сам Агрест тоже ничего подобного не ожидал и единственное, что смог придумать, это снять пиджак и отдать его ей. Натали настороженно взяла одежду, засунула руки в рукава и вдруг остро ощутила запах его парфюма, кожи и волос. Некстати в голову влезло воспоминание о поцелуе. — Господи, я сойду с тобой с ума. Какого чёрта ты делаешь в это время в особняке, когда у тебя встреча с миланскими контрагентами? — Знаю. Но я её отменил. Не до этого сегодня было. — А до чего? Опять полдня провёл с ней? Любовался, мечтал? — Ты ревнуешь? Хочешь ударить побольнее? — Нет… Прости. Я просто… Он потёр переносицу над очками. — Ты не должна извиняться. — Габриель… — Повтори ещё раз. — Что? — Моё имя. — Я что, как-то странно произношу его? Может быть… — О всемогущие Квами, просто помолчи, — Габриель в какую-то долю секунды принял это решение. Он действовал быстро: его цепкие пальцы схватились за пиджак, рука легла на узкую талию, голова склонилась к губам. Натали отпрянула, но лишь попала в более плотное кольцо его объятий. Колени подогнулись, стало трудно дышать, когда Габриель шепнул ей, почти обжигая кожу. — Я просто хочу ещё раз почувствовать вкус твоих губ.

***

Адриан припарковал машину у пекарни Дюпен-Чен и с облегчением заметил, что Маринетт сегодня работает здесь. Если бы она оказалась на другой точке сети или на разработке дизайна, ему пришлось бы неудобно объясняться с её родителями, спрашивая о местонахождении их дочери. Маринетт как раз украшала белоснежный торт сахарными лавровыми венками, по цвету и виду похожими скорее на живые, чем на съедобные и сладкие. Он вошёл в пекарню и сразу обратил на себя внимание звоном дверного колокольчика, но поскольку с утра было немноголюдно, прятаться не стоило. Она медленно развернулась, ахнула и сжала в руке сахарные листики лавра так сильно, что они посыпались на пол. — Адриан, привет, — совсем неестественно засмеялась Маринетт и убрала локон пальцем в сахарной пудре. — Привет ми… Маринетт. Я хотел спросить, насколько сильно ты занята? — Я. А-Ха-Ха. Не занята. Нет. Совсем нет. Мне вот тут и помочь могут. Я свободна. Да. Адриан улыбнулся. То, что она настолько смущалась Адриана Агреста, было так мило и совсем не походило на поведение с Котом Нуаром. — Не хочешь прогуляться со мной по набережной, или выпить чашечку кофе? Это его предложение подействовало как ураган, при котором рассыпалась оставшаяся часть сахарной пудры, вылился крем и подгорели вафли. Теперь уже сама украшенная как торт Маринетт улыбнулась и ответила. — С тобой? Прям с тобой по набережной? Да. Да, я только... только переоденусь, — она метнулась наверх, свалив по пути ещё пару-тройку тарелок с кексами, споткнулась на лестнице и, наконец, скрылась в своей комнате. Адриан улыбался. Если ему удастся не облажаться на первом свидании и не раскрыть себя, Тикки, Плагга и Мастера Фу, то свидание можно будет считать очень даже удачным.