Эффект Тёрнера

— О`Нил, я знаю, что сейчас ты не дашь мне всё объяснить. Я уверен, что ты запрешься дома, чтобы не видеть меня. Поэтому, первое, что я скажу... — Майкл берет ключ из моих дрожащих рук и вставляет в замок, затем поворачивает его, и дверь отпирается. — Я скажу, что люблю тебя... — Тёрнер, ты серьезно думаешь, что я тебе поверю? — его слова для меня, как красная тряпка для разъяренного быка. — Я больше не верю тебе! Может ты пойдешь сейчас к Адель? Она уж точно будет рада твоим признаниям в любви. — Сара, я сейчас открою дверь, и мы войдем в дом. Ты вся промокла насквозь... — он словно вообще не обращает внимание на то, что я говорю. На его лице не дрогнула ни одна мышца. Его спокойствие меня дико бесит. — Нет, Майкл, в дом я войду одна! — рычу, словно загнанный в ловушку беспомощный зверек, открываю двери и ... Я не успеваю сделать и шага, как оказываюсь в крепкой хватке Тёрнера, он вносит меня в дом, словно пушинку. Глубокий вдох, за спиной слышен скрип закрывающейся двери. Я оказываюсь в западне, устроенной Майклом Тёрнером. Нет уж! У тебя ничего не выйдет! Одним резким движением вырываюсь из его рук. — Ай! Сара, полегче... — я оборачиваюсь и вижу, как Майкл, согнувшись, держится за свои рёбра. Мне почему-то в голову не пришло, что ему может быть больно. Становится немного стыдно, но это новое чувство не способно заглушить ни обиду, ни боль, что застряли, подобно рыбным костям, где-то в горле. — Майкл, уйди, пожалуйста... — я умоляю его, по щекам хлещут слезы. — Прошу, уйди! — Сара, не плачь... Не плачь, маленькая! Я уйду, только поговори со мной. Я отвечу на все твои вопросы, — он делает ко мне несколько шагов навстречу, я в испуге впечатываюсь спиной в стену. Его бархатный голос мучает моё сознание, он пытается убедить меня в том, что больше всего мне вчера хотелось услышать. Несколько секунд молчания царят в комнате перед тем, как мне собрать все мысли. — Хорошо, — нет, я не сдаюсь, просто знаю, что Тёрнер не уйдет, пока мы не поговорим. — Начинай! Я слушаю тебя... — ... Сара, я тебе не врал... — Майкл сначала замялся, словно решал с чего начать разговор. — У меня ничего нет с Адель, — от злости я закатываю глаза и громко вздыхаю, услышав это чертово имя. — Когда помощник тренера и врач принесли меня на носилках в медкабинет, Моринг и её свита тут же появились. Адель липла ко мне, не спорю, я задолбался её отгонять. Да, я дурак, и должен был сделать что-то, чтобы она от меня отстала. Но я не отвечал на её поцелуи. — Ты и не сопротивлялся. Я помню всё до мелочей. Ты держал её за талию, — от отсутствия сил моя речь еле уловима человеческим слухом, но Тёрнер слышит, что я говорю. Его глаза несчастны. — Может я видела вас всего секунду, но поверь, мне этого хватило. — Я не идеален, Сара, я тот ещё придурок. Но Адель для меня ничего не значит, она осталась в прошлом. Если я бы мог вернуться в прошлую пятницу, я бы собрал все свои сломанные ребра и побежал бы за тобой. А не смотрел бы на тебя в ступоре, как полный дебил. У нас с Моринг ничего не было, когда ты убежала, я всё-таки справился с ней. Но было уже поздно. Ты ушла. Сара, прости меня...— Майкл не говорит, он хрипит словно раненый хищник. — Допустим, но ты не пришел на соревнования! — я озвучиваю вторую главу своих обвинений, произносить каждое слово становится все тяжелее, по щеке снова катится горькая слеза. — Я был там, Сара, и вчера, и сегодня. Меня не было на трибунах, но я был там. Вчера я смотрел на тебя через окно, как тогда, когда я зашел к тебе в душевую. Сегодня шел дождь. Я не осмелился войти в зал, поэтому остался в дверях. Я простоял там от начала соревнований до конца. — Я тебе не верю... — шепчу, вытирая очередную слезу. — Тогда откуда я знаю, что вчера ты сначала выступала на ковре, потом прыгала опорный, затем просто блистала на брусьях, и закончила соревнования на бревне? — Стив мог тебе сказать, он, блин, был там! — парирую в ответ на рассказ Тёрнера. — Хорошо, а Стив мог мне сказать, что когда тебя награждали золотом за брусья, судья уронил твою грамоту два раза? — я слушаю его и пытаюсь вспомнить, два дня пролетели как в коме. Напрягая извилины, я вспомнила, о чем говорит Майкл. Он и вправду был там, он видел награждение. Судья и в правду уронил мою грамоту два раза. Эти воспоминания смягчили моё сердце, но лишь на малую долю. — А сегодня я чуть не умер, когда ты упала на колени. Я не выдержал, я рванул к тебе и столкнулся с Анной. — Что? Почему она мне не сказала? — Она мне ничего не сказала, хотя я бы тоже себе ничего не сказала в момент, когда идут соревнования... — тихо проговариваю и смотрю в горящие от боли глаза Майкла Тёрнера. Похоже ему и вправду хреново. — Делинвайн запретила подходить к тебе, она сказала, что я сделаю только хуже. Попросила меня дождаться окончания соревнований. И я послушал её. Когда ты встала на ноги, мне стало немного легче. Ты сильная, Сара, ты сильнее меня! На ковре ты вела себя так, словно у тебя ничего не болит, словно нет никаких ран на коленях. Но когда ты хромая уходила на другой снаряд, у меня разрывалось сердце. Я гордился тобой, когда ты взошла на пьедестал. Я хотел подойти к тебе после, но вокруг тебя всё время кто-то крутился. То Стефани, то Обри, — Майкл задыхается от каждой произнесенной буквы, размеренность и спокойствие покинули его лицо несколько минут назад. — Я шел за тобой до дома и всю дорогу думал, что тебе сказать. И понял, что главное успеть сказать всего три слова, чтобы потом не жалеть о том, что я не сказал бы тебе, что люблю, — он кажется таким уязвимым, когда говорит это. — Да, я ревнивый баран. Я ревную тебя к Холлу! Меня рвёт на части, когда я вижу, как он на тебя смотрит. По сравнению с тобой я червяк, у меня не хватило сил оттолкнуть назойливую Адель, когда у тебя хватило сил подняться с колен и выиграть эти чертовы соревнования, — слова Майкла переходят в рваный крик, затем он внезапно умолкает. Мы смотрим молча друг другу в глаза где-то с минуту, затем Тёрнер подходит ко мне и обнимает меня, а я начинаю реветь. — Я не знаю верить тебе или нет... — всхлипываю сквозь слезы и утыкаюсь в его мокрое от дождя плечо. Он гладит меня руками по спине, успокаивая. — Тише, маленькая моя, только не плачь... Я прошу тебя поверить мне сейчас.Ты нужна мне, Сара. Умоляю, не отталкивай меня, — он шепчет нежно и целует меня в макушку. — Хочешь, можешь расспросить Анну, она была в медкабинете, когда ты ушла. И может подтвердить, что видела меня сегодня на соревнованиях, — я замираю в его объятиях, дыхание всё еще неровное. — Тише, тише... Дыши, малышка, дыши. — Давай, позвоним Анне, — я поднимаю глаза и вижу, как он кивает. Достаю телефон и включаю. Майкл вытирает мои слезы и целует нежно в лоб. Я набираю номер Делинвайн и включаю громкую связь. Мы слышим гудки. — Алло. Ну что, Тёрнер догнал тебя? — это первое, что говорит подруга. — Алло. Да, догнал, — негромко отвечаю. — Слава Богу, я уже думала, что вы никогда не помиритесь, — на заднем плане я слышу какой-то шум. Голос у моей подруги очень довольный. — Анна, я хотела спросить тебя. Что было в медкабинете, когда я ушла? — я хотела поговорить с ней об этом ещё в понедельник, но никак не решалась. — Это было то ещё зрелище. Майкл отбивался от Адель. Сначала я хотела зарядить ему леща, но потом мне стало его немного жалко. Моринг вела себя как настоящая простимаша. У этой женщины нет ни капли достоинства, она выглядела просто жалко. Меня два раза чуть не стошнило, — Делинвайн рассказывает довольно эмоционально, у меня нет оснований ей не верить, она моя подруга. — Спасибо, и ещё, ты видела его сегодня в зале? — Видела? Да он чуть не сшиб меня с ног, когда ты приземлилась на колени. Извини, О`Нил, но я не могла ему позволить подойти к тебе. Эти футболюги носятся по своему полю как бараны за мячом и не понимают, как нам тяжело собраться и встать, когда мы падаем. — Всё в порядке. Я не злюсь на тебя. Я бы сделала так же, окажись на твоём месте, — хочу закончить разговор и отключиться. — Сара, я сейчас на вечеринке у Стива, вся школа празднует победу футболистов и медалистов по гимнастике. О`Нил, ты теперь новая школьная звезда. Меня все достали с вопросами, придешь ли ты. Я сказала, что ты отдыхаешь после травмы. Майкла тоже все потеряли, Стив не может до него дозвониться. — Что-то много Стива? — Он со мной... — смотрю на Тёрнера, он поджимает губы. Мне всё равно, что кто-то меня считает звездой, сейчас у меня другие вопросы. — Оу, тогда не буду мешать, миритесь голубки. Пока! — подруга быстро прощается со мной. — Пока! — я кладу трубку и смотрю на Майкла. Я кладу телефон на тумбочку, Майкл всё ещё гладит меня по спине. Остаточный синдром умирающего человека всё ещё сидит во мне. — Успокоилась? — тихо спрашивает он. — Почти, — потираю нос рукой. — Ты вся дрожишь, — Майкл обнимает меня и шепчет мне на ухо: "Так не пойдет. Не хватало, чтобы ты снова простыла. Давай ты сейчас умоешься и переоденешься?". — Хорошо, — соглашаюсь и делаю громкий вдох, чтобы были силы сделать то, что он попросил.       Мы поднимаемся наверх, и я иду в ванную. Дверь в ванную комнату остается открытой. Я умываюсь, пока Тёрнер стоит и ждёт меня в коридоре. У меня красное и опухшее лицо. Вода смывает соленый вкус с губ. Становится легче от каждого соприкосновения с живительной влагой. Закончив умываться, я иду в свою комнату, Майкл следует за мной. Взяв в шкафу пижаму, я снимаю куртку и футболку. Надеваю пижамную майку. Сбрасываю кроссовки. Стягиваю носки. Майкл делает вид, что не смотрит на меня. Я расстёгиваю джинсы и хочу их снять, но они так промокли, а колени так болят. — Майкл, помоги мне снять джинсы, — прошу его помочь мне. — Да, конечно, — он подходит ко мне и усаживает меня на кровать. Стягиваю джинсы с талии и бедер, а Тёрнер, помогает снять прилипшую ткань. Бинты на коленях оголяются. Парень застывает при виде их. Он освобождает меня от джинс, встает на колени и нежно касается икр. — Болят? — он с грустью смотрит мне в глаза снизу вверх. — Болят, — отвечаю шепотом. Майкл мягко целует каждое колено по очереди через бинт и ненадолго застывает рядом, поглаживая мои икры. — Ты тоже промок. Я всё ещё злюсь на тебя, но не хочу, чтобы ты заболел. Раздевайся, — мне тяжело говорить это, но я не хочу, чтобы он простыл и чтобы уходил. Мне и так хватило боли и одиночества за всю прошедшую неделю — Ты хочешь, чтобы я остался? — он задает вопрос, словно сняв его с моего языка. — Хочу. Я заползаю на кровать, по другому это назвать никак нельзя. Тёрнер снимает одежду, и я вижу его перевязанный торс. Майкл ложится рядом и укрывает нас одеялом. Я кладу голову на его плечо и почти мгновенно вырубаюсь.

***

       Мы просыпаемся утром в субботу. Не знаю, который сейчас час. Открываю левый глаз и вижу, как Майкл смотрит на меня. Закрываю глаза, сейчас внутри всё ещё скребутся кошки. Сон не до конца исцелил мои раны. Чувствую легкое прикосновение его губ на лбу. — Ты проснулась? — нежно шепчет, лаская пальцами моё плечо. — Нет, — он смеётся. Я впервые улыбаюсь. Затем открываю глаза и смотрю на его лицо. Оно тихое и умиротворенное, на его скуле уже еле заметен тот самый синяк. Касаюсь пальцем лиловой отметины на его лице, и задаю вопрос: "Это ты с Джоном подрался?" — Нет, — нервно произносит он. — Ты обещал не врать и ответить мне на все мои вопросы, — с укором проговариваю и смотрю на него исподлобья. — Я не вру. Это я с отцом подрался, — его ответ ошарашивает меня. Об этом я точно не могла подумать. Я много слышала от него о его маме, видела как он мило относится к своей бабушке. Но мне и в голову не приходило, что у него плохие отношения с отцом. — Прости,— почти шепотом извиняюсь. — Тебе не за что извиняться, маленькая моя, — он целует меня в бровь. — Как твои колени? — Ноют, но это терпимо. Как твои рёбра? — поглаживаю, почти касаясь тугой повязки на его теле. — Уже лучше, с тобой стало намного лучше. Я люблю тебя, О`Нил, — он произносит слова так же, как и вчера. Но сегодня я не плачу, я улыбаюсь.        Мы провели вместе все выходные. Мы были, как два раненных зверя, которые зализывали свои раны. Почти всё время мы провели в постели. Майкл не приставал ко мне, вообще. Не было ни одной пошлой шуточки. Он даже ни разу не поцеловал меня в губы, словно считал себя недостойным. Каждое его прикосновение отзывалось в моей израненной душе, его объятия исцеляли меня, забирая обиды и боль. В эти выходные я открыла для себя иную сторону Майкла Тёрнера, чуткую и заботливую.

***

       Понедельник. Сегодня я решила надеть юбку, никогда до этого не носила юбку в новой школе. Но любые брюки и джинсы сильно трут колени. Поэтому я отрыла юбку-карандаш ниже колен. Она немного сковывает движения, но всё же лучше, чем джинсы. До школы мы идём с Анной вместе. Я долго не решаюсь начать разговор, всё немного странно. — Так вы помирились с Майклом? — вдруг начинает брюнетка. — Да, но я всё ещё немного злюсь на него из-за Адель... — отвечаю и смотрю себе под ноги. — Я бы тоже злилась. Всё-таки он теперь с тобой. Такую, как ты, он вряд ли найдет, — смешливо заявляет моя подруга. — Теперь, О`Нил, ты вторая звезда в школе. — Ахахха... Смешно! А первая кто? — смеюсь, а потом интересуюсь, кто же номер один в школе. — Тёрнер. Это так забавно, он принёс победу школе, сломав ребра, а ты разбив колени. Знала бы школьная газета, что вы пара. Сегодня бы уже читали о вас, — шутит Анна. Мне немного неудобно. — Не смешно! Кстати, что там у вас со Стивом? — хитро перевожу тему. Делинвайн закатывает глаза, услышав мой вопрос. — Не знаю, в одну секунду он дико меня бесит, в другую я понимаю, что он довольно милый, — признаётся подруга. Она выглядит довольно забавно. Пока я ещё не видела её такой. Видимо, так же глупо иногда выгляжу и я.

***

      Мы заходим в класс. В дверях встречаю Майкла. На нём нет лица. Интересно, почему? Мы неловко здороваемся и меня внезапно накрывает запах живых цветов. Оглядываю класс и вижу. Блять! Что за херня? Вся моя парта заставлена корзинками с цветами, вокруг сбилась толпа футболистов во главе с Холлом. Вот же подстава! Я с вопросительным лицом смотрю на Тёрнера, он же с недовольным видом кивает в сторону Джона. Подхожу к своему столу. — Ну и чьих рук сиё безобразие? — недовольно спрашиваю и ставлю сумку на стул. Анна выглядит так, как будто сейчас её порвет от смеха на части. — Моих! — вдруг заявляет Холл, а толпа придурков в форме школьной сборной по футболу ему поддакивают. — Только не говори, что у тебя аллергия на цветы? — продолжает самодовольно брюнет. Он такой напыщенный, что хочется врезать ему. — И что это значит? — тяжело вздыхаю и скрещиваю руки на своей груди. — Ты мне нравишься, Сара! Вот я и решил сделать тебе подарок. Только в этот раз ты не сдашь его учителю. Я тут навел справки, у тебя нет парня, — Холл говорит это так, словно давит на меня. Его самонадеянность звучит весьма агрессивно.        Я вдыхаю воздух, чтобы возмутиться, и тут же чувствую, как кто-то разворачивает меня на девяносто градусов и накрывает мои губы своими. Это Тёрнер... Это он. Майкл, не разрывая поцелуя, обхватывает руками мою талию и отрывает от земли. От его поступка меня накрывает чувство неизмеримого счастья. В классе слышен звук падающих на пол челюстей моих одноклассников. Я краснею от смущения, но всё же кладу руки на его шею. Пусть никто не сомневается, что мне это нравится. Пусть все знают! Пусть... "Я так и знал... " — где-то раздаётся голос Стива. Тёрнер продолжает меня целовать, я чувствую как он изголодался. Наши языки ласкают друг друга так трепетно и сладко, что становится дико. Хочется исчезнуть прямо на глазах у всех. Он всё-таки не удержался, он решил больше не прятаться. Майкл не смог стоять и смотреть, как Джон дарит мне цветы. Тёрнер прилагает усилие и отрывается от моих губ. — У Сары есть парень, и это я, — собственнически произносит, снисходительно посмотрев на одноклассника. — Малышка, ты можешь сесть за мою парту, — Майкл переводит взгляд на меня и снова поворачивается к застывшему сопернику. — Джон, можешь сесть за парту со своими цветами. — Блин, Тёрнер, ты не мог сразу сказать? — будто не найдя, что ещё сказать, возмущается брюнет.       Мой парень возвращает меня на землю, поставив аккуратно на пол. Я беру сумку и располагаюсь за последней партой. Все в классе начинают нервно переговариваться. На мне оставляют едкие взгляды Мэйсон Вилльямс, Харпер Эйвери, Кэнди Нельсон и, конечно, рыжая курица. По имени я ещё долго не смогу её называть. Холл убирает цветы на подоконник и садится за мою парту. Майкл занимает место слева от меня. Ещё минута шока, и в класс входит учитель — мистер Швимер. Одноклассники наконец-то утихают. Урок начинается, а я то и дело посматриваю на Майкла.Его выходка была спонтанной, такой же, как и он сам. Человек, сотканный из порывов и эмоций. Мой Майкл Тёрнер.

***

       Первый урок подошел к концу. Я с Анной иду к шкафчику. За нами бежит Нельсон, я слышу это шипение, его ни с чем не перепутать. Подхожу к шкафчику. Открываю и собираюсь с духом. Я надеялась, что она ко мне не осмелится подойти. — Сара, ты с ума сошла? Тёрнер, правда? Как ты можешь с ним встречаться? — слышу возмущения Кэнди за своей спиной. Закрываю шкафчик и бью о дверцу головой. Получается так громко, что привлекает внимание рядом стоящих старшеклассников. Божечки, дай мне сил не сорваться и не обматерить её! — Кэнди, извини, но я не буду с тобой об этом разговаривать! — сквозь зубы выговариваю я. — Сара, но я же тебя предупреждала, — Ну зачем она продолжает этот разговор? — Кэнди, либо уходи, либо меняй тему, — Пока из моих уст не посыпался многоэтажный мат! Меня просто выводит из себя её поведение. — Нельсон, отвали от Сары, — знакомый голос, и это не Майкл, поворачиваюсь и вижу Роджерса. Он грозно уставился на отрыжку единорога, скрестив руки на груди. — Отстань, Стив, мы с Сарой разговариваем, — продолжает розовое недоразумение. — Кэнди, свали, — злобно рявкает блондин, и Нельсон тут же исчезает. — Пасиб, — с легкой улыбкой на лице благодарю парня, он кивает и уходит.

***

       Большая перемена. Сейчас я уже устала от незадачливых взглядов и поздравлений с золотой медалью. Мои одноклассники разделились на два лагеря. Одни восхищаются мной как смелой спортсменкой, новой звездой школы. Другие в шоке от моих отношений с Майклом. Да, я не планировала привлекать к себе внимание. В Тампе я ходила на секцию по гимнастике, в школе не было отдельной сборной. Поэтому никто не замечал моих успехов. Теперь мне нужно мириться со своим новым статусом. Единственное, что радует меня, это то, что мне больше не нужно украдкой смотреть на Тёрнера. Теперь я могу на него пялиться сколько угодно.        Половина учебного дня пройдена, и мы с Делинвайн занимаем своё привычное место в столовой. К нам тут же присоединяются Майкл и Стив. Мой парень впервые сидит рядом со мной на большой перемене. — Я соскучился... Ты как? — он мило чмокает меня в макушку и приобнимает одной рукой за талию. Анна расплывается в улыбке, я увижу это даже затылком. — Всё хорошо, — отвечаю и вижу, как Нельсон проходит мимо и садится за столик к Дереку и Бобби. — Боже, почему вы не сделали это раньше? — с круглыми от удивления глазами возмущается моя подруга. — Что? — не понимает Тёрнер. — Я про вас, господа. Если бы вы раньше раскрыли свои отношения, нам бы не пришлось так долго терпеть Кэнди, — объясняет Анна и указывает пальцем на розовое пятно за другим столиком. Стив смеётся. — Майкл, кто эти люди? — словно ниндзи за нашим столом бесшумно появились качки в темно-зеленых бомберах. Я знаю только одного из них. Тёрнер усмехается.. — Джона ты знаешь, этот тот болван, что усыпал твою парту сегодня цветами. Остальные это члены нашей сборной по футболу. Половина из них были свидетелями сегодняшнего фиаско Холла, — с иронией объясняет Майкл. — Если бы ты мне сразу рассказал, такого бы не случилось. Так что закрыли тему, — обиженно произносит брюнет и отпивает глоток холодного чая из бутылки. — Знакомься, Сара, это Тод! — Тёрнер указывает пальцем на лысого парня с фигурой в форме шкафа. — Это Райан, — мне машет ладонью высокий азиат. — Саймон, — я замечаю, Майкл указывает на кареглазого шатена с очаровательной улыбкой. — Джейсон и Роб, — последние кажутся помладше остальных. Они оба блондины и к тому же близнецы. — Ребята, это моя Сара, — Моя! — Шикарную брюнетку зовут Анна. — Стив чуть не поперхнулся. — Я сомневаюсь, что запомню все имена с первого раза. Так, что не обижайтесь, — учтиво говорю я и беру йогурт. Из-за столика посередине столовой разносится истерический громкий женский смех. Это Такер. Я замечаю, что черлидерши сегодня облепили стол со сборной школы по плаванию. — Похоже у группы поддержки временный мораторий на футболистов, — усмехается Саймон. — Похоже они не в курсе, что наша сборная по плаванию отстой, — едко замечает один из близнецов. Футболисты начинают гоготать. Не понимаю, почему им так смешно. Пока они ржут, мы с Майклом встречаемся взглядом. Он улыбается и пожимает плечами.       До конца обеда за нашим столом царит хаос из громких обсуждений футбольных стратегий. Ну что, Сара, тебя не устраивали отношения в тайне? Теперь получай! Теперь ты будешь обедать вместе с Майклом и его стаей, слушать разговоры о футболе.

***

       После уроков я украдкой иду в третий корпус, для меня разбитые колени не повод пропускать тренировку. Поворачиваю на дорожку, ведущую к гимнастическому залу и натыкаюсь на Тёрнера. Почти впечатываюсь в его грудь. Он хватает меня за запястья и удерживает, чтобы я не упала. — О`Нил, я так и знал! — возмущается обладатель моих любимых глаз цвета мятных листьев. — Ты за мной следил? — испуганно спрашиваю. Я не ожидала, что он подстерегает меня здесь. — Да, следил. Ты в курсе, что тебе нельзя на треню? — его голос недовольный и немного усмешливый. — Я совсем чуть-чуть. На полчасика, — Майкл качает головой и тащит меня прочь от третьего корпуса. — Сара, мы сегодня не идем на тренировки. Мы идём домой, — причитает Тёрнер и высвобождает одну из моих рук.       Мы медленно идём, держась за руки, в сторону дома. На небе собрались тучи, и скоро пойдёт дождь. Я всё ещё хромаю, раны стягивают кожу на коленях, это довольно неприятно. Пройдя один квартал, я замечаю как капли дождя падают с хмурого неба. — Надеюсь, мы успеем дойти до дома пока дождь не разошелся? — риторично задаёт вопрос мой парень и хмурится. — Будем надеяться... — тихо говорю и смотрю ему в глаза. — Майкл, почему ты решил сегодня поцеловать меня при всех? — ... Хмм... Потому что понял, что больше не могу смотреть, как Холл пытается украсть мою девочку, — Тёрнер отпускает мою ладонь, и его рука оказывается у меня на талии, он прижимает меня к себе. На душе становится тепло. — Я больше не смогу стоять в стороне и наблюдать. Ты моя, Сара. И я тебя никому не отдам. О`Нил, ты слишком медленно идёшь, — на этих словах он хватает меня на руки и начинает бежать. Я заливаюсь громким смехом. Капли дождя падают на разгоряченное от счастья лицо. Всё вокруг становится таким неважным. Я обхватываю шею Майкла и прижимаюсь к ней. Удивительно, как быстро он донёс меня до дома. У порога Майкл ставит меня на землю и целует робко в губы. — У тебя точно сломаны рёбра? — с усмешкой задаю вопрос, пробегая пальцами по его бомберу. — Поверь, малышка, это не так больно. Если бы я потерял тебя, было бы гораздо больнее, — он смотрит в мои улыбчивые глаза и снова целует мягко в губы. Из моего сердца рвётся наружу новое чувство. Оно окрыляет меня. Оно подобно ощущению полёта. — М.. Майкл, мне кажется, что я люблю тебя... — тихо падает признание на влажные горячие губы Тёрнера. Моего Тёрнера!