Эффект Тёрнера

       Утро воскресенья. Мой разум частично просыпается и счастливо расплывается в черепной коробке от осознания того факта, что его хозяйка сейчас лежит в крепких собственнических объятиях Майкла Тёрнера. Полное блаженство — именно эта фраза больше всего подходит к описанию моего внутреннего состояния. Правда, это касается больше души, тело же страдает от похмелья. Я ещё никогда не испытывала такого сильного абстинентного синдрома. Ну вот, О`Нил, ты нарушила тренировочный режим!        Луч солнца пробился через небольшую щель между занавесками и светит мне прямо в лицо минут так сорок. Нежелание просыпаться превалирует над дискомфортом от надоедливого солнечного луча. Моё тело практически проснулось, осталось подключить только мозг. Голова гудит, словно сабвуфер при воспроизведении дабстепа. Ещё минута, и я открываю правый глаз, сморщив до боли лоб. На часах, что стоят на прикроватной тумбочке, половина двенадцатого. Стоп! Это не мои часы и не моя тумбочка! Чёрт! Где я? Похоже, мне стоит разбудить свой мозг, чтобы проанализировать ситуацию. Так, нужно повернуться на другой бок, чтобы этот чёртов луч перестал слепить мне в единственный открытый глаз. При помощи невероятного усилия я всё-таки оказываюсь на правом боку, лицом к лицу к спящему красавчику. Похоже, что вчера Майкл выпил уж точно не больше меня. Каждая мышца на его лице полностью расслаблена, он настолько сладко спит, что не хочется даже дышать рядом. От Тёрнера пахнет колой, виски и мятой. В моем же рту похоже всю ночь трахались кошки. Так, не дышать, Сара, пока не почистишь зубы! Ох, придется немного отстраниться, чтобы не разбудить своего принца запахом совокупляющихся кошек. Итак, где я? Ну же, О`Нил, вспоминай! Перематывая пленку воспоминаний назад, в голову приходит разговор с мамой по телефону. Фух, слава Богу, что я позвонила ей будучи трезвой и отпросилась ночевать у Анны. Постеры с Джонни Деппом и Tokio Hotel подтверждают мою догадку — мы ночевали в комнате Делинвайн, если конечно её мама не фанатеет от Билла Каулитца. Первый шаг сделан, теперь стоит вспомнить что-нибудь ещё. Например, кто вчера выиграл Сентфорские игрища? Напрягая цепочку нейронов, я улавливаю расплывчатые картинки о прошедшем вечере. Как вы думаете? Кто выиграл вчера? Барабанная дробь... Сентфорские игрища выиграла команда Райана, я бы сказала Саймона, но именно азиата выбрал Майкл в качестве капитана. Адель и Софи ликовали от собственной победы, пока не напились до зелёных чёртиков. Тёрнер не сильно переживал, заняв второе место, похоже ему изначально было всё равно, кто победит, он получил свой приз. Что же касается Саймона, то все удивились насколько он безбашенный стратег, Анна чуть не потекла, когда рассказывала обо всём, что произошло на испытаниях. Ой, блин, вспомнила. Стив конкретно разозлился, услышав оду, посвященную не ему. Затем Роджерс сделал глупость. Блонди заигрывал со Стеф на глазах Дерека и Делинвайн. Дальше я смутно помню...        Майкл громко вздыхает, кажется, что засоня скоро проснётся. Пора бежать чистить зубы, если я не хочу испортить первый поцелуй сегодня. Осторожно высвободившись из крепких объятий парня, я встаю. Мля! В комнате Анны скрипучие полы. Тихо делаю второй шаг. Звучит противный скрип. Зараза! Шаг. Скрип! Вот, дрянь! Лучше быстрее добраться до двери. Сменив затяжные шаги на более мелкие, с чередой противных, но уже не таких громких скрипов, я добираюсь до заветной двери. Выйдя в коридор, я на цыпочках иду к ванной. Благо, мне память не отшибло совсем! Первая дверь слева, включаю свет и вижу себя в зеркало! Какого хрена я в футболке Тёрнера? Вот этого я точно не помню! Щётки у меня нет, но сойдёт собственный указательный палец и зубная паста. Ополоснув лицо прохладной водой, пытаюсь вспомнить, когда это я вчера сняла макияж.        Почистив зубы пальцем и зубной пастой, я прополоскала рот и вытерла лицо махровым чёрным полотенцем. Похоже, начинаю приходить в чувства. Пора возвращаться в комнату. Открываю дверь и взвизгиваю. Млять! Какого хера? Посреди коридора в одних жёлтых трусах-семейниках со Спанч Бобом, растирая сонные глаза, стоит Стив. От этой картины в голове слышу: "Вы готовы, дети? Да, Капитан! Я не слыыышуууу! ТАК ТОЧНО, КАПИТАН!*" — Сара, блин, не разбуди Анну! — шепчет Роджерс и проходит мимо меня. Я мелкими быстрыми шагами бегу и растворяюсь за дверью спальни. Заперев дверь, с выпученными глазами поворачиваюсь к кровати. Майкл уже проснулся и с улыбкой смотрит на меня. — Малышка, у тебя такой вид, словно ты увидела сейчас снежного человека, — с ухмылкой произносит он, разглядывая моё охреневшее от увиденного лицо. — Хах... Там Стив, он в одних трусах со Спанч Бобом, — отвечаю, издав истеричный смешок. Боже, как это развидеть! Эта картина не выходит у меня из головы! — Семейники? — задумчиво уточнил Тёрнер. Сощурившись, я утвердительно кивнула. — Это его счастливые труселя, он их всегда напяливает, когда ему нужна удача. — Счастливые труселя? Серьезно? Он так хотел выиграть вчера? — находясь в легком недоумении, делаю шаг к кровати. — Сдалась ему эта глупая игра, он хотел вчера поговорить с Анной. Как видишь, труселя не подвели! — слова Майкла звучат громче, чем нужно, их звук отражается от стен и бьет по моим чувствительным от похмелья барабанным перепонкам. — Усмехайся, пожалуйста, потише. У меня голова болит, — прошу, скорчив гримасу на лице. — Иди ко мне, я тебя пожалею, — дьявольская ухмылка проскользнула на прекрасном лике Майкла Тёрнера. Без раздумий я забралась под одеяло и прижалась к горячему телу, которое уже по праву считаю своей абсолютной собственностью. Майкл целует меня нежно и трепетно, вдыхая общий воздух. — Ммм... зубная паста... — Ммм... Виски с колой.... — облизывая сладкие губы, хриплым голосом нарушаю утреннюю тишину. — Почему на мне твоя футболка? — Потому что я раздел тебя вчера и уложил спать, но потом побоялся, что ты замерзнешь и еле-еле натянул на тебя свою футболку, — каждое его слово заставляет меня краснеть, казалось бы я уже давно должна перестать смущаться, но это попросту невозможно. — Фуххх... Я уже запереживала, что осталась без одежды. Почти не помню вчерашней вечеринки. Конечно, с момента, когда мы вернулись с испытаний, — смотрю на Тёрнера в ожидании подробностей прошедшего вечера. — Ну... Ты была пьяненькая и смешная, — от этой фразы мне стало не по себе. Неужели я напилась? — Ничего криминального, весь вечер я был с тобой и отгонял всех представителей мужского пола. — Боже, ко мне кто-то клеился? — закрыв лицо рукой, смотрю в зеленые глаза сквозь щель между указательным и средним пальцем. — Ты шутила направо и налево, чем привлекла внимание доброй половины парней на вечеринке. О`Нил, я уверен, что тебе стоит попробовать себя в стендапе, но боюсь, что ты сопьешься... — Майкл не выглядит ревнивцем, скорее ему забавно и смешно, похоже, что я вчера отжигала. — Так, по шкале от одного до десяти, насколько я опозорилась вчера? — задаю прямой вопрос, если все совсем плохо, хотя бы услышу об этом в одном предложении. — Я бы сказал ноль, ты не позорилась вчера, малыш, просто была веселая и забавная. Поверь, в номинации звезда вечеринки победил Паркер, хотя были и другие номинации. — Хммм... Может поможешь восстановить события? — учитывая похмелье, я просто не имею права похоронить воспоминания прошлого вечера под бочкой алкоголя. — В номинации "Пошлость вечера" победила Харпер Эйвери, — торжественным, но тихим голосом произнес Майкл, повергая мой мозг в состояние шока. — Что? Она конечно вчера выбрала довольно нескромный наряд, но всё же, Харпер? — Ты разве не помнишь? Она напилась до состояния "я дикая пьяная кошка, мне нужен кот", — последние слова он обводит воображаемыми кавычками, сгибая и разгибая указательные и средние пальцы рук. — Потом Эйвери голышом прыгала в бассейн. Бедолага нахлебалась хлорки и подавилась листвой. — Неудачное сравнение, кошки обычно не любят воду, — отмечаю саркастично, в своем репертуаре. — Возможно, она пыталась охладиться, ну или надеялась, что какой-нибудь "кот" спасёт её из пучины хлорированной воды. Апчхи! — Майкл чихает так громко и неожиданно, отчего я вздрагиваю от легкого испуга. — Будь здоров! — чмокаю его в носик. — Спасибо. На чём я остановился? — На номинациях прошлой вечеринки, — напоминаю ему, поворачиваюсь на живот, не отрывая глаз от его задумчивого лица. Рука Майкла ложится на мою поясницу. — Ах, да. В номинации "Я такая пьяная" победила Кэнди. Отрыжка единорога напилась до состояния "я сплю на столе в норковой шубе мамы Стэна". Паркер охренел, — вы бы видели, как Тёрнер наслаждается собственным чувством юмора. Его самооценка достигает уровня: "есть два вида юмора — мой и посредственный." — Ещё номинации? — сделав вид, что шутки так себе, продолжаю выпытывать информацию о прошедшем вечере. Конечно, он хорош, но не стоит выдавать моё восхищение, ещё зазнается. — В номинации "Парочка вечера" победили Стив и Анна! — Постой, они ведь поначалу ругались? — яркая сцена ругани между Роджерсом и Делинвайн всплывает перед моими глазами. Почему я не помню, как они помирились? Мой мозг совершенно не приспособлен к алкоголю. — Ну ругались, а потом сосались. Я сам не понял, как первое перетекло во второе. Похоже взаимная ревность подтолкнула их к друг другу, — его пальцы скользнули вниз от моей поясницы и ловко нырнули под легкую ткань трусиков. Моё сердце замерло в ожидании. — Маленькая, ты помнишь, что задолжала вчера мне желание? — Хмм... Нет, ты, случаем, не пользуешься моим беспамятством? — всем своим видом стараюсь не показывать накатывающее чувство возбуждения. — Я принес тебе колы ночью в обмен на одно желание, только не говори, что ты и этого не помнишь? — Майкл, прищурившись, смотрит мне в глаза, и я готова поклясться, что вижу, как в его глазах скользнул образ Дьявола. — Ах ты ж хитрюшка, — на этих словах я ощутила, как к моему клитору прикоснулась подушечка указательного пальца. От неожиданности я ахнула. — Тише, тут довольно тонкие стены. Ты же не хочешь, чтобы Стив и Анна нас услышали, — сколько же коварства звучит в его голосе, учитывая тот факт, что в это время он сминает пальцами комочек чувственной плоти. В ту же минуту я почувствовала, как сладостно начинает потягивать низ моего живота. Неужели мне так мало нужно для возбуждения? Или дело в нём? Тёрнер ловит стон, пленяя его в ловушку требовательного поцелуя. Его губы доводят меня одним прикосновением до состояния крайнего исступления. Его палец входит в тугое и уже влажное отверстие. Стенки влагалища сжимаются от столь требовательного вторжения. Майкл врезается острыми зубами в мою нижнюю губу, затем оттягивает и снова кусает. Мне остается только слизывать его вкус со своих растерзанных похотью уст. Когда в меня входит второй палец, беспомощный стон вырывается наружу. — Тише, маленькая моя... Я хочу, чтобы ты сегодня была послушной... Хорошо? — оторвавшись от поцелуя, он спрашивает меня, властно посмотрев мне в глаза. — Хорошо, — мой ответ звучит весьма покорно. — Ты закрыла дверь на замок? — погружая два пальца полностью в меня, Тёрнер задает вопрос. Блин, хотелось бы ответить — "да", но я не помню. — Ах... Я не помню... — на выдохе, моё тело сжимается вокруг точки проникновения. Майкл сгибает пальцы и начинает массировать точку G. В один миг мои колени подтягиваются, позвоночник натягивается дугой. Божечки, что он творит? — Ты что-то хочешь? — его глаза наполнились более ярким цветом, а лицо стало напряженным и страстным. Не дождавшись ответа, мой зеленоглазый искуситель ускорил темп, разгибая и сгибая пальцы, тем самым поглаживая меня в самой сокровенной части тела. — Да... — он придвинулся ближе, от чего проникновение только углубилось. Моё дыхание стало рваным, в унисон с непредсказуемыми ласками точки G. — Что? — Тёрнер шепчет мне в ухо и отстраняется, чтобы разглядеть моё лицо, когда я скажу это. — Возьми меня... — дрожащим голосом произношу, словно строчку из молитвы. — Не могу отказать, когда ты такая мокрая, — несмотря на всю эротичность ситуации, его слова вызвали во мне смущение. Майкл это заметил и ухмыльнулся. Внезапно он прекратил ласки, вынув пальцы. — Встань и проверь дверь, — из его уст звучит довольно приказной тон. Слушаюсь и повинуюсь! Я встаю на ватные ноги и с дрожащими коленками иду к двери, всё как в тумане. Дверь закрыта на замок, похоже, что ещё полчаса назад я на уровне подсознания предвкушала то, что происходит сейчас. — Теперь иди ко мне и ложись на животик, — от его хриплого голоса в груди задрожало сердце, мне кажется, что я больна, больна им. Возвращаюсь на кровать и покорно выполняю его просьбу. Горячая ладонь касается моей спины, я чувствую жар сквозь мягкую ткань футболки. — Встань на локотки и подтяни колени к груди. — Неужели, он решил отыметь меня сзади? От собственной фантазии мне стало дико стыдно. Неуверенно я исполняю похотливое желание Тёрнера. — Умница, — чувствую себя маленькой девочкой, которую только что похвалили. Майкл медленно стягивает с меня трусики, настолько медленно, что моё тело начинает протестовать от ожидания. Затем я чувствую легкое касание влажных губ на левой ягодице. Ах! Закрываю глаза, чтобы тоньше почувствовать каждое прикосновение. Волна голодных поцелуев прокатывается к половым губам. Я сейчас сойду с ума, но уже по-настоящему. Стон! Это не я, это он простонал мне в половые губы перед тем, как обхватить губами изнемогающий от желания клитор. — Ты такая мокрая, — я чувствую, как воздух их его уст обжигает нежную кожу между ног. — Для тебя, — я не вижу, но знаю, что Тёрнер улыбается, услышав это. Два пальца снова проникают во влагалище, по всему моему телу проносится лавина неудержимой дрожи. Я громко выдыхаю, когда ласки становятся просто невыносимыми. Закусываю подушку, чтобы громко не стонать. Покусывания клитора сменяются посасыванием, а затем легкими касаниями нежным любимым язычком. Майкл отрывается от меня, когда я почти... Почти кончила. В комнате слышны размерное шумное дыхание, оно не моё. — Если будет больно, скажи, — наклонившись к моему уху, шепчет он. В следующую секунду руки Тёрнера сжимают мои ягодицы до легкой боли, и твердый член входит в источающее эрогенные соки влагалище. Вся комната сжимается до ощущения долгожданного проникновения. Сейчас весь мой мир заперт между стенками влагалища и головкой мужского полового органа. Он входит во всю длину и подается назад. Его дыхание становится громче. Правая рука Майкла скользит по спине и ныряет вниз, она находит мою грудь и по-хозяйски сжимает её, пока он снова входит в меня во всю длину. Очередная волна дрожи сносит мою голову с плеч. Чувство идеального наслаждения и полноты ощущений размывает границы реальности. Я не сплю, нет, я не сплю! Это просто невозможно, испытывать такое. Он мой воздух, мой кислород. Его движения ускоряются, как вдруг за стеной начинает играть громкая музыка. Похоже, в этом доме не мы одни решили испытать плотское наслаждение! — Теперь мы можем не быть такими тихими, — с усмешкой произносит Тёрнер, ускоряя темп. От столкновения наших тел по комнате разносятся громкие хлопки. Я сжимаю пальцы, и короткие ноготки впиваются в кожу. Он продолжает терзать мою грудь, скручивая торчащие от перевозбуждения соски. Моя спина прогибается ещё сильнее, от чего проникновения становятся ещё глубже. Майкл вдалбливается внутрь, каждым толчком давая понять принадлежность моего тела ему. Океан нейронов повышает мою температуру, эти электровозбудимые клетки разносят по каждому органу власть сладострастия и экстаза. Мои стоны смешиваются со слюной и пачкают белоснежную подушку. Тёрнер начинает рычать, что добавляет огня. Это чистое безумие, пленившее наши тела. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня, — рычит он, когда его левая рука скользнув по низу живота, находит бугорок несметных удовольствий. Только от одного прикосновения стенки моего влагалища, а затем и ноги напрягаются от бедер до кончиков пальцев. Нейроны играют в волну, что фанаты запускают на стадионах. Микроразряды тока доводят меня до крайней стадии наслаждения. Кажется, что я теряю сознание, я не ощущаю, что моя душа находится в теле, она уходит в астрал. Сокрушительный оргазм убивает моё тело. Я продолжаю биться в конвульсиях, Майкл продолжает безжалостно вдалбливаться. Перед глазами плывут разноцветные круги, я не перестаю кончать. От разрывающей изнутри истомы, я кричу в подушку. В этот момент Майкл выходит из меня и изливается на мою попу и спину. У меня истерика, на глазах наворачиваются слезы счастья. Тёрнер падает на меня, я разгибаю колени и локти от его веса. — Тише, тише. Тебе больно? — его рука оказывается на моих волосах, слипшихся от пота. — Мне хорошо, — тихо всхлипываю, сквозь сладкие слёзы. — Маленькая моя... — он трепетно целует меня в висок. — Я люблю тебя. Ты сводишь меня с ума.

***

       Мы пролежали, обнимаясь и ласкаясь, где-то полчаса после секса, когда на мой телефон пришло сообщение. Тёрнер ловко перехватил мобильник из моих рук. — Кто это тебе там пишет? Любовник? — с усмешкой он отстранился от меня, чтобы прочитать сообщение. Лицо Майкла резко исказилось. — Что там? — меня пугает его реакция, я тянусь за телефоном, но он не дает мне его. — Да что там такое? — его глаза выглядят расстроенно. Выхватываю мобильник, первое, что я вижу, это видео. Похоже, пришла ммска. Нажимаю на плей. На нечетком видео можно разглядеть нас... О, боже! Кто-то заснял, как мы вчера занимались любовью в амбаре на ферме Моров. Моё сердце начинает колотиться от прожигающего внутренности чувства испуга. Ракурс съемки не позволил мерзавцам запечатлеть всё самое интимное, но на видео чётко видно, что мы лицом к лицу занимаемся сексом. Остановив воспроизведение, я вижу подпись к ммс: "Если не бросишь Тёрнера, это видео увидит вся школа. У тебя три дня!"       Майкл ошарашенно смотрит на меня и молчит, словно думает о чём-то. — Какого чёрта! Какая тварь это сделала? — кричу, когда ярость, ненависть и злость переплетаются внутри. Я снова начинаю плакать, но в этот раз уже нет от счастья. В груди резко становится пусто. Боже, я задыхаюсь.... — Сара, успокойся, — он обнимает меня. — Мы не позволим этим ублюдкам сломать наши отношения, — его руки крепко сжимают меня. — Я тебя никому не отдам, слышишь? Даже не думай меня бросать. Я не отстану от тебя ни за что на свете. Ты моя, и точка. — Майкл, что нам делать? Я не хочу стать очередной Эллисон Сейфорт, — у меня истерика, я не знаю, что делать. Еще пять минут назад меня окутывало неимоверное счастье, а теперь... — Малышка, не плачь... Подожди пять минут. Мне нужно позвонить, — он говорит это, затем берет свой телефон и выходит в коридор. Чувство одиночества захлёстывает меня. Минуты превращаются в часы. Мозг отказывается думать о чём-то хорошем, в голове только плохое. Как же я ненавижу этот город. Ненавижу Нельсон, рыжую Моринг и всё, что с ними связано. Почему они не дают нам покоя? Зачем мучить нас? Кто им дал право так распоряжаться нашими судьбами? Тёрнер входит в комнату, по его выражению лица можно прочитать, что у него появился план. — Сара, я позвонил Саймону, он может отследить откуда отправили сообщение, — Майкл обнимает меня и целует в плечо. — Маленькая, тебе нужно успокоиться и привести себя в порядок. Мы всё решим. Обещаю, — его слова звучат, как колыбельная.

***

       Относительно успокоиться и привести себя в порядок мне далось с неимоверным трудом. Перед глазами стоит гадское сообщение, когда мы с Майклом стоим у двери дома Саймона Стелса. Я вся дрожу, кажется, что скоро грохнусь в обморок. Мне обидно и больно. Дверь отворяется, нас встречает хмурый друг. Неожиданно видеть его не в куртке сборной по футболу, а в домашней серой футболке и пижамных клетчатых штанах. — Ну, герои любовники, проходите в дом, — хрипло произносит Саймон и жестом приглашает нас войти внутрь. Сейчас мне нет дела до разглядывания интерьера, окружающего нас. Мне всё равно. Вцепившись в ладонь Тёрнера, я иду за Стелсом. В пустой кухне на столе стоит ноутбук и три чашки горячего какао. — Я решил, что хорошее какао вам не повредит, — произносит хозяин дома и усаживается за ноутбук. — Сара, можно мне твой телефон? — Спасибо за какао, — благодарю парня и протягиваю ему мобильник. Я присаживаюсь рядом, Майкл располагается за соседним стулом, наши руки не расцепляются ни на миллиметр. Саймон берет кабель и подключает телефон к ноутбуку. — Сколько времени это займёт? — сухо спрашивает мой парень. — Пока не знаю. Жалко, что видео без звука, — Стелс говорит не подумав, от чего Тёрнер бросает гневный взгляд в его сторону. Я краснею от смущения. — Что? Да я не в этом смысле. Со звуком можно было бы разобрать, кто снимал. До ваших стонов мне нет дела.        Пока наш друг возится с ммской, мы нервно потягиваем горячий напиток. Ожидание замедляет время. Тишина добивает меня. — Ну что ж, работал профи. Сообщение отправили не с телефона, а с компьютера. Ай пи находится в Голландии. Кто-то умело заметает следы, — нарушив тишину, говорит Саймон. — И что теперь делать? — расстроенным голосом спрашиваю, мои руки начинают дрожать. Майкл обнимает меня за талию и успокаивающе поглаживает. — Отследить цепочку. На это понадобится намного больше времени, возможно день, — уверяет меня юный хакер. — У тебя ведь получится? — спокойным голосом задает вопрос Тёрнер, я вижу, что он волнуется, но всеми силами пытается скрыть этот факт. — Да, я смогу вычислить гадёныша. Не переживайте, — Саймон уверен в своих возможностях, это немного успокаивает. — Майкл, ты мне как брат. Ты знаешь, я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Сара, не волнуйся, мы тебя в обиду не дадим, — в этой речи было что-то, что реально цепляло, возможно в этом проклятом городе ещё не перевелась настоящая дружба, остались люди с чистым сердцем. Саймон Стелс поселил в моём сердце надежду.

***

       Понедельник. Вчерашний день был похож на аттракцион "американские горки", он начался с неистовой страсти, а закончился оглушающей болью. Как вообще возможно существование настолько жестоких подростков. Есть ли у тех, кто снял и отправил мне это видео, душа. Похоже, что этим тварям не знакомы принципы морали. Моральные инвалиды — это идеальное описание для таких существ. Они даже не могут называться людьми.        Вчера Майкл не отходил от меня совсем, словно боялся потерять. Злобные кошки соскребали не только мою душу. Вечером я позвонила Анне и всё рассказала. Делинвайн была сильно огорчена этой информацией. Подруга попыталась подобрать слова утешения, как смогла. Я осознавала в тот момент, что она понимает меня, как никто другой. Мы жертвы обстоятельств, нашедшие друг друга в этом безумном мире. Маме я ничего не рассказала, не смогла, в последнее время мы отдалились друг от друга. Я не знала, как она отреагирует на мою бурную личную жизнь и присутствие в ней таких врагов, как Кэнди и Адель. Уверенность в их причастности к шантажу росла с каждым часом, с каждой пережеванной мыслью.        Сегодня до школы мы добрались впятером: я, Тёрнер, Делинвайн, Роджерс и Стелс. Стиву мы ничего не рассказали, поэтому по дороге до школы мы не разу не коснулись щепетильной темы.        Сейчас я сижу в классе на четвёртом ряду и внимательно наблюдаю за реакцией своих одноклассников. Нельсон ведёт себя, как обычно, перед уроками она поздоровалась со мной, натянув свою слащавую улыбку. Меня чуть не стошнило, хотя я пыталась не подавать вида. У Адель явное похмелье, судя по всему вчера она решила продолжить уикенд с изрядной долей спиртного.        Джон, который тоже вошел в число подозреваемых, сегодня чем-то встревожен. Да, не удивляйтесь, Майкл не исключил его причастность к мерзкому поступку. Как оказалось, Холл весьма заносчив, когда кто-то переходит ему дорогу в амурных делах. Возможно личина его спокойствия по отношению к нам является мнимой. Мне нужен план, но пока я жду информацию от Саймона. — Сара, Сара, — слышу шепот слева. Это Анна. Поворачиваю голову и смотрю на подругу. — Поговорим после урока в женском туалете на втором этаже, — в ответ молча киваю. Надеюсь, у Делинвайн есть идеи, которые смогут мне помочь. Вдруг чувствую вибрацию в кармане джинс, это смска от Стелса: "Увидимся в раздевалке стадиона, в пять. Разговор не телефонный." Нахмурив брови, я коротко отвечаю: "Ок."        После урока я сначала иду к шкафчику за учебником, а потом бегу на второй этаж в направлении женского туалета. Войдя в помещение, я вижу как моя подруга проверяет кабинки. — Чисто, можем поговорить! — заявляет Анна и смотрит на меня растерянным взглядом. Она переживает, я это знаю. — Сара, тебе нужен план. Я не хочу, чтобы ты страдала. Поверь, хреново быть изгоем. — Я думаю, у меня два дня, а пока жду встречи с Саймоном, — стараюсь держаться, чтобы не заплакать. Как же сейчас хочется просто поплакать, побыть слабой. — Сколько это может продолжаться? — на глазах Делинвайн проступают слёзы. — Почему мы стали игрушками в руках тех, кому плевать на правила. — Пожалуйста, не плачь, я же разревусь.... — в горле застрял ком, его ни проглотить, ни выплюнуть. Я подхожу к подруге и обнимаю её. Она плачет, я плачу. — Мы должны поставить их на место, мы должны отомстить. Я больше не хочу бояться. Вчера я вспомнила прошлый год, эти ежедневные унижения и усмешки, будто я ... Будто я .... — она захлёбывается в собственных словах. — Тише... Не плачь... — Я не могу, я так устала.... — от каждой произнесенной буквы Анна вздрагивает в моих руках. До этого момента мне казалось, что хуже быть не может, что этот инцидент затронет только меня и Майкла, но я не знала, что жизнь среди злобных гарпий порядком измотала мою подругу. — Нет, мы не будем мстить, как подростки из тупого сериала. Они должны ответить за свои поступки, но это должно быть единственное верное наказание, — вдруг в моей голове начала складываться полная картина решения всех проблем. — Я пойду в полицию. Я не буду делать гадости, следить за кем-то или шантажировать. Я встречаюсь сегодня в раздевалке стадиона с Саймоном в пять. Похоже, он что-то нашел. Сразу после я пойду писать заявление. Похер, что об этом узнает мама, директор и учителя. Они больше не будут играть нами. Они узнают, что такое ответственность. — Сара, ты уверена? Это всё равно, что опубликовать это видео в интернете, — сквозь слезы произносит подруга, обнимая меня ещё крепче. — Да, уверена. Иного выхода я не вижу. Сегодня всё решится.

***

       Без пяти пять. День оказался длинным. Я полна решимости. Сегодня вечером я обращусь в полицию, меня никто не остановит. На улице идёт проливной дождь. Я стою под козырьком входа в школьный стадион и жду Майкла. Нервишки шалят, нужно позвонить. Набираю номер Тёрнера. Идут гудки. Ну же, возьми трубку. Он не отвечает. Чёрт! Ладно, пойду одна, Саймон ждёт. Вхожу в здание и на телефон приходит смска: "У директора в кабинете. Опоздаю, иди без меня." Какого лешего он там забыл? Прохожу длинный коридор, который полон воспоминаний вечера после той злосчастной игры. Перед глазами мелькают сцены, где Адель прилипла к моему парню. Бесит! Захожу в раздевалку, никого нет. Странно. — Стелс! Ты тут? Стелс... — никто не отвечает. Что-то не так. Где он? Из душевых не слышно воды, может в туалет ушел. Сажусь на лавочку и жду. Как-то не по себе. Слишком тихо. Так тихо, что можно услышать моё сердцебиение. Стоп! Я слышу хрип. Что это? Он доносится из душевых. Не раздумывая, забегаю в соседнее помещение, на полу с окровавленной головой лежит Саймон. Боже! Что происходит? Паника ударяет в голову, я бросаюсь к парню. Он в сознании, я наступаю в лужу крови. — Что случилось? — стараясь разглядеть рану на голове, я тянусь за телефоном, чтобы вызвать скорую помощь. — С.. С.. Сара, беги... — неразборчиво хрипит парень. Меня пронзает ледяной страх. Секунда, и что-то тяжелое ударяется об мою голову. Я падаю на пол. Невыносимый звон взрывается в моих ушах. Больше ничего не слышу. Последнее, что я вижу, это закрывающиеся глаза Стелса. Его окровавленное лицо. На мои глаза наплывает пелена. Вдох и темнота.