Эффект Тёрнера

Вдох. Я делаю мучительно болезненный вдох. Вокруг меня лишь холод и темнота. Я ничего не вижу и не слышу, мне жутко холодно. Каждая молекула моего тела продрогла насквозь. Выдох. Выдыхать еще больнее. Где я? Что происходит? Пытаюсь вспомнить, как я сюда попала, но не могу. Ну же, Сара! Вспоминай! Почему так больно? Нужно сосредоточиться, нужно вспомнить, как я сюда попала! Давай, О`Нил, ну же! Какой сегодня день? Понедельник! Я помню уроки, потом разговор с Анной. Кажется начинаю вспоминать. Я должна была встретиться с Саймоном. О, нет! Перед глазами мелькнули окровавленное лицо Стелса и его закрывающиеся испуганные глаза. Это последнее, что помню. У меня ни малейшего понятия, как я тут оказалась. Всепоглощающее чувство страха наполнило болезненную грудную клетку. Вдох. Меня похитили? Или я умерла? Возможно меня похитили, но мои руки и ноги не связаны, ничего такого.        Я делаю шаг, затем ещё один. Вытягиваю руки и делаю ещё шаг, ощупывая воздух вокруг себя. Здесь дико холодно и ничем не пахнет. Мои глаза не могут привыкнуть к абсолютной темноте. Вдруг слышу скрип за своей спиной, я оборачиваюсь и вижу, что открылась дверь. В дверях в ослепительном свете стоит девушка. Она тут же резко делает шаг, и я понимаю кто она. Это Кэнди Нельсон в своём приторно розовом свитере. "Что происходит? Где мы?" — я была уверена, что сказала это, но нет. Мои губы лишь беззвучно двигаются.        Нельсон направляется в мою сторону, каждый её шаг словно эхом отражается от тьмы вокруг меня. И вот она останавливается, оставив между нами не больше полуметра пространства. Её глаза как две стекляшки, они словно неживые. Кэнди протягивает руку к моей груди, я рефлекторно опускаю глаза. Твою мать! Что за хрень! В моей груди торчит рукоять от ножа. Вот почему так больно дышать... Нельсон кровожадно улыбается, обхватывает ладонью рукоять и медленно проворачивает против часовой стрелки. Неистовое чувство боли скручивает мои легкие вокруг окровавленной стали. Я слышу коварный смех, мне хочется кричать, но это попросту невозможно. Нет ни сил, ни кислорода в лёгких, только кровь. Нельсон резким движением вырывает нож из моей груди, и почти мгновенно я чувствую как острое лезвие вонзается в мой живот. Все моё тело ощущает каждый миллиметр ледяного ножа внутри, вонзенного чуть ниже солнечного сплетения. Я закрываю глаза и падаю в пустоту. Больше ничего нет, ни страха ни боли ... Только привкус крови во рту.

***

       Открыв глаза, тут же начинаю щуриться. Слишком ярко! Размытая комната медленно восстанавливается. Почему я лежу на кровати? Так, стоп, у меня же ножевые раны в груди и животе. Приподнявшись на локти, осматриваю своё тело с груди до ног. По пояс я укрыта белым больничным одеялом. Ран нет, только из левой руки торчит инъекционная игла от капельницы. Странно. Неужели это был сон? Но если это был сон, почему же было так больно? Меня тошнит, голова жутко кружится. Ощущения не из приятных. Итак, я в больничной палате. Унылые стены пыльно-синего цвета нагоняют жуткую тоску. А этот запах! Смесь антисептиков и лекарств, растворенная в воздухе, только усиливает мою тошноту. Я лежу одна в небольшой палате. Слева от меня стоит капельница, почти пустая, справа тумбочка и стул, наверное он для посетителей. На потолке люминесцентная лампа, похоже она здесь специально, чтобы я ослепла. Как же трудно привыкнуть к такому яркому свету, чертовски трудно. — Сара, Боже, Сара! Доктор, она очнулась, — повернув голову на знакомый теплый голос, я вижу маму, она летит словно сумасшедшая, за ней быстрым шагом ко мне направляется темнокожая женщина в белом халате. — Девочка моя, что случилось? Как ты? — она обнимает меня, ещё чуть-чуть и от её объятий от меня останется лишь фарш. Блин, какая же она сейчас невыносимо громкая. Не хорошо сейчас так думать, но это факт. Мой слух настолько обострился, что я могу услышать как в соседней палате сопит во сне старушка. — Мам, не кричи, голова болит, — хриплым голосом прошу её. — Девочка, моя... Как же я переживала, — о, нет, только не это! Она начинает плакать, я же не выдержу и тоже начну реветь. — Сара, меня зовут доктор Браун, — милая женщина легким движением раздвигает пальцами мне веки и светит чем-то ярким в правый, а затем левый глаз. — Как ты себя чувствуешь? — Тошнит и кружится голова, — тихо отвечаю, пока мама всхлипывая, продолжает меня обнимать. — У тебя сотрясение, — доктор обходит больничную койку и проверяет капельницу. — Ты помнишь что случилось? — Я помню только, как нашла Саймона, а потом почувствовала удар по голове. Боже, что с Саймоном? — к головокружению, тошноте и головной боли в гости приходит тревога. Картина окровавленной головы моего друга не выходит из моей головы. — Ему повезло чуть меньше, у него черепно-мозговая травма, но с ним будет всё в порядке. Вас вовремя нашли. — видя моё беспокойство Доктор Браун меняется в голосе, её интонация становится более спокойной и размеренной. — Сара, доченька, ты видела кто на вас напал? — стирая слёзы с глаз, мама спрашивает меня в надежде, что я смогу прояснить ситуацию. — Нет, он ударил меня сзади, — даже если бы я видела преступника чуть не отправившего меня и Стелса на тот свет, сомневаюсь, что моей маме бы стало спокойнее. — Жаль, мальчик тоже не видел лица нападавшего, — вскользь шепотом добавил мой обеспокоенный родитель. Меня зацепила эта фраза? Почему она сказала именно лица? Может в целом он кого-то видел? — Мам, ты не знаешь, Майкл приходил? Он в порядке? — неожиданно в моей голове всплыл образ Тёрнера, я вспомнила, что он обещал подойти в раздевалку попозже. Я ещё больше занервничала. А вдруг он тоже мог пострадать? — Приходил, — поглаживая меня по предплечью отвечает мама, — Он вас и нашел. Майкл ушёл совсем недавно, ему позвонил отец, кажется, — странно, в её голосе я не чувствую привычной нотки презрения, которую всегда можно различить, когда речь заходит о моем парне. — Я позову шерифа, — доктор словно внезапно вспомнила, что нужно его позвать. На что темнокожая женщина встретилась со строгим взглядом моей родительницы, — Миссис О`Нил, я обещала ему, что он сможет поговорить с вашей дочерью, как только она придёт в себя, — встретив немое одобрение, врач тут же вышла из палаты. — Доченька, ты не знаешь, кто это мог быть? — мне кажется, или она подумала, что я ничего не сказала, потому что до этого момента мы были не одни. И что ей сказать? Что-то вроде: "мам, ты не переживай, мне выслали видео, где мы с Майклом занимаемся сексом. И мы обратились к Саймону, чтобы он помог найти нам кто это сделал? У меня есть несколько вариантов — Кэнди Нельсон и Адель Моринг!" Я не уверена, но так можно человека и до инфаркта довести. Да, я была готова идти в полицию, но не была готова рассказать это ей. — Нет, мам. Я понятия не имею, кто мог на нас напасть, — в итоге, говорю именно это, больше нечего добавить. — Сара, здравствуй, меня зовут Джонатан Никсон. Я — шериф, — ко мне подходит высокий темноволосый мужчина в полицейской форме и протягивает мне руку. Неуверенно жму его крепкую громадную ладонь, — Прошу прощения, но мне нужно поговорить с тобой. Ты должна рассказать мне всё по порядку. Что случилось сегодня в здании школьного стадиона? — Кхм... Мы договорились с Саймоном Стелсом встретиться в корпусе стадиона в пять. Когда я пришла, то не нашла Саймона ни в коридоре, ни в раздевалке. Потом я услышала странный звук, мне показалось, что кто-то хрипит в душевой. Войдя в душевую я увидела Стелса, лежащим на полу с окровавленной головой. Потом меня кто-то ударил по голове сзади, я упала и потеряла сознание, — откашлявшись, я изложила всю историю событий по порядку. — Значит, ты не видела кто тебя ударил? — шериф задумчиво задаёт уточняющий вопрос. Интересно, шерифов специально обучают именно в таком порядке опрашивать потерпевших? Мне кажется, если бы я знала нападавшего, то уже кричала во всё горло, в первую же секунду, как сюда вошел представитель правопорядка. — Нет. — Саймон не говорил тебе, что у него какие-то проблемы? — Нет, — мне кажется, что у Стелса только одна проблема, и это я. Не похож он на того, кого будет караулить маньяк с битой за углом. — А у тебя не было проблем с кем-нибудь? — хороший вопрос, правда не знаю, что на него ответить! — Таких, чтобы нападать на меня — нет, — без доказательств прямой или косвенной вины мне сказать нечего, если бы мамы не было в палате, я бы рассказала шерифу о видео и о шантаже. — Кто-нибудь знал, что вы должны были встретиться с Саймоном? — слова мистер Никсона наводят меня на мысль о Анне. Господи, я же сказала ей, когда и где я встречусь со Стелсом. Не может быть, что она причастна! А вдруг её тоже шантажировали. Она так плакала сегодня... — Только Майкл, но он был у директора в этот самый момент, — ну зачем я это сказала? Дурная голова! Нужно срочно исправлять ситуацию. — Вы же не думаете, что это Тёрнер? — Нет, он во время нападения действительно был в кабинете директора. Возможно ты попалась нападавшему под руку случайно. Я уверен, что целью был именно Стелс. Кто-то знал, что он будет в раздевалке, но не знал, что туда придешь ты. Вот моя визитка, если что-то вспомнишь — позвони, — не уверена, что шериф прав, но по крайней мере меня успокаивает тот факт, что Майкл вне подозрений.

***

       Вторник. Впервые в этот грёбаном городе я проснулась не дома и не в гостях, а в больничной палате. Сегодня я отвратительно спала. Всю ночь меня тошнило. И ещё я понятия не имею как пользоваться уткой. Что это вообще за хрень такая? В итоге, несмотря на недовольную медсестру, что дежурила ночью, я сходила в обычный туалет, в противном случае, утром мне было бы мокро и стыдно. Причиной отвратительного сна были не только тошнота и проблемы с больничной уткой. Орда разных мыслей осадила мою нездоровую голову. Шестое чувство подсказывало мне, что нападение на меня и Саймона связано с тем видео. Мне дико хотелось увидеться со Стелсом. Какой-то полоумный психопат или психопатка чуть не убил(а) нас. Насколько нужно не дружить с головой, чтобы напасть на двух людей и бросить их умирать? Каждый раз, когда я просыпалась, в голове мысленно пополнялся список подозреваемых. Первой была Адель. По какой причине? Ну, она высокая и физически сильная, раз много лет занимается черлидингом. Поверить не могу, что своими умозаключениями, хоть и косвенно, но делаю комплимент рыжей курице. Вторым номером была Кэнди. Конечно маленькая и щупленькая девочка навряд ли бы решилась на такое, но чем чёрт не шутит. Хотя, признаюсь, обе кандидатуры никак не дотягивали до маньячек с битами. Третьей кандидатурой стал Мистер ХЕЗ. Он же Мистер Хрен Его Знает, он же пособник. Если рыжая тварь и отрыжка единорога не поднимали на меня руку, это не значит, что они не воспользовались чьей-то помощью. Но кто это мог быть? И это было первой бедой моих ночных размышлений. Второй бедой была моя подруга. Только Делинвайн знала во сколько и где я встречалась с Саймоном. Это не выходило из моей головы. Мы же проверили, в туалете кроме нас никого не было. Хотя, возможно, Шериф Никсон и был прав, нападавший знал, где будет Стелс, а я изначально не входила в планы "бей и беги". И да кстати, мама не нашла мой телефон, полиция тоже. Появилась новая, но совсем несусветная версия — ограбление. Где вы видели гопников, нападающих на своих жертв в раздевалках школьных сборных по футболу?        В конечном итоге, мне пришлось прийти к выводу, что пока я не поговорю со своим другом по несчастью — картина не прояснится.        На часах семь утра. Одному дьяволу известно, как мне удалось дотянуть до этого времени и не сойти с ума. Солнце уже полчаса пытается пробиться сквозь жалюзи, к счастью материал ламелей довольно плотный, а это значит, что небесное светило не испортит мой утренний сон. Тем более, мой организм больше не в силах бодрствовать. И только я об этом подумала, как скрипнула дверь. Ко мне пришел Майкл. В его руках красуется охапка васильков, похоже кто-то ограбил клумбу в парке. — Привет, маленькая моя, — сделав шаг, тихо шепчет Тёрнер. Он словно не уверен, что я хочу его видеть. Это странно! Что он там себе надумал? — Привет, — я мягко улыбаюсь, давая понять, что ко мне можно подойти и ближе. — Как ты себя чувствуешь? — парень за миллисекунду преодолевает оставшееся расстояние, и нависает над моим лицом. У него красные глаза, не зная его решила бы, что он плакал. — Голова болит и тошнит, — честно, мне хочется расплакаться, чтобы он меня пожалел, но я не могу. Видно же, что ему хреново. — Малышка, я чуть не умер, когда нашёл вас... — Майкл целует меня в лоб и замирает, столько горечи в его словах я не слышала даже когда мы устраивали разборки по поводу той ситуации с Адель. Боже, и я не знаю, что сказать. Только не плакать, только не плакать! — Всё хорошо, — касаюсь правой ладонью его небритого лица. Даже не побрился! — Я могу тебя обнять? — что за вопрос? Нужно, а не можно! — Конечно, у меня сотрясение, а не перелом ребер или ключицы, — в моем голосе можно распознать обиженную принцессу, которая просто требует обнимашек. Тёрнер кладёт цветы на тумбочку, снимает куртку и бросает её на стул. Затем ложится рядом, скинув на пол со стоп свои кроссовки. Ещё секунда, и он сгребает меня в объятия, да такие, что дышать я теперь не могу. — Майкл, ты в курсе, что сюда могут войти? Мама моя, например! — моё негодование немного отдаёт фальшью, ведь мы оба понимаем, что нам чертовски хорошо так лежать совсем рядом, не оставляя воздуху и миллиметра пространства между нами. — Малышка, ты же знаешь, что мне всё равно, что скажут или подумают другие, — чмокнув меня осторожно в макушку, хрипло шепчет он. — Я так переживаю за тебя. Всю ночь не спал, ждал когда настанет утро, — лучшее в мире лекарство — это его голос, не иначе. — Я тоже всю ночь не спала, думала о том, кто решил раскроить череп Саймону, ну и мне заодно, — неожиданно выдаю. Фейспалм! Вот зачем? Зачем я это сказала? — Кто бы это ни был, жить ему осталось недолго! — эта фраза из уст Майкла звучит по-особенному жутко. Он не шутит, и меня это пугает. — Нет! — рявкнув, я немного отстраняюсь от теплой груди Тёрнера и смотрю в его озлобленные глаза. — Пообещай мне, что ты ничего не натворишь, — в ответ он только фыркает. — Ну уж нет! Ты слышишь меня? Больше всего на свете я хочу быть с тобой! Прошу тебя, не делай глупостей! Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится, или ты окажешься в криминальной хронике Сентфора, — Майкл громко и недовольно вздыхает. — Пообещай, пусть этим занимается полиция! — Хорошо, — блин, я ему не верю. — Неубедительно. Поклянись! — практически рычу, не скрывая своего возмущения. — Боже, Сара, ты как маленькая. Давай, заставь меня мамой ещё поклясться! — звучит как вызов. Ой, что сейчас я тебе устрою! — Мамой не надо. Поклянись мной! — я не переживу, если вдруг пострадает его мама, а вот себя не так жалко. Со мной явно что-то не так! — Ты рехнулась, не буду я тобой клясться!— вспыльчиво заявляет Тёрнер, по его лицу можно понять, что он готов убежать от сюда. — Окей, тогда мы расстаёмся! — Фейспалм номер два. Можете называть меня дурой. Официально разрешаю. — О`Нил, я конечно понимаю, что у тебя сотрясение, но... — Но что? — не даю закончить парню предложение, я на взводе, — по твоему я дура? И не вижу, как ты злишься? Майкл, если ты меня любишь по-настоящему, то ты не будешь делать глупости. Мне проблем уже достаточно, — слезы предательски текут по щекам. Как же я не хотела плакать. — Упрямая, как баран, — ворчливо произносит Тёрнер, старясь вытереть каждую слезинку, но я продолжаю плакать. — Ну, не плачь, маленькая моя. Клянусь, что не наделаю делов. Но тобой клясться я не буду. Я думал, что потеряю тебя, — зацеловывая каждый миллиметр моего лица, он всеми силами пытается меня успокоить. Мы два идиота, что с нас взять? — Я люблю тебя, — всхлипывая, говорю я, чтобы услышать то же самое от него. — Я люблю тебя сильнее, — сомневаюсь, что такое вообще возможно. — Кстати, что ты делал у директора в кабинете? — вопрос сам по себе всплыл в моей больной голове. — Подрался с Холлом.

***

       Пятница. Не буду мучить вас скучными подробностями опущенных мною дней. Чем занимаются подростки в больницах с сотрясением мозга? Спят, едят, лежат, страдают на процедурах и принимают посетителей. К слову, Майкл появлялся даже чаще, чем моя мама. Каждый день, я переживала, что он кого-нибудь побьёт. По поводу драки с Джоном он ответил так: "Сначала мы поссорились из-за глупости. Потом слово за слово и подрались". Естественно, такой ответ меня не устраивал. Выпытать хоть каплю правды мне не удалось. Когда меня выпишут, то я первым же делом устрою допрос с пристрастием Стиву Роджерсу, он точно должен знать из-за чего произошла драка.        Анна была у меня два раза. Мы мило болтали, хотя она и была расстроена, но пыталась не подавать виду. Я так и не решилась спросить её ... Не смогла сформулировать предложение так, чтобы ненароком не упрекнуть Делинвайн в случившемся. Как же всё сложно!        Прошло четыре дня с момента нападения, и сегодня мне можно будет навестить Саймона. Доктор Браун сказала, что ему уже лучше. Дождавшись времени посещения, я отпросилась у медсестры и пошла к Стелсу в палату.        Сейчас я стою у нужной двери и не осмеливаюсь войти. Моя голова не в порядке, слишком много чего произошло. По-хорошему, мне нельзя волноваться. Но как тут не волноваться? На что теперь похожа моя жизнь? Войдя в палату, первое, что бросается мне в глаза — это перемотанная голова Саймона и его припухшее лицо. Он сам на себя не похож. Такой болезненный и слабый. Ком перекрывает моё горло, я испытываю ноющее чувство вины. — Привет! — подойдя вплотную к больничной кровати, говорю как можно тише. Меня до сих пор раздражают громкие звуки, возможно Стелса тоже. — Привет! Как ты? — уставшим голосом произносит друг, уголки его губ еле заметно тянутся вверх. — Мне повезло больше, сотрясение. Обещают выписать на следующей неделе. Ты как? — наивный оптимизм, это то, что можно различить в моей речи. — Дерьмово, — он подобрал лучшее слово, чтобы описать своё состояние. Я пальцами касаюсь его руки, а затем и вовсе сжимаю запястье в своей дрожащей ладони. Довольно неловко. Не знаю ещё безмолвных способов поддержать человека в такой ситуации. — Я видел лишь мужской силуэт. Я не разглядел ни лица, ничего такого, что бы помогло опознать его, — Саймон словно знает, зачем я пришла. Его не нужно спрашивать, он и так ответит. Мы в одной лодке с пробитым дном. — Как ты думаешь, это было связано с тем видео? — ненавязчиво спрашиваю. — Я в этом уверен! — у него даже хватило сил сказать это в полный голос. Похоже, что он не сомневается в своих словах. — Почему? — Он украл мой ноутбук, — нотка недовольства промелькнула в уставшем голосе Стелса. Он громко вздыхает. Его тяжелое дыхание напоминает мой кошмар с участием Кэнди Нельсон, я вздрагиваю от прокручивания страшного сна в свое голове. — Подожди, мой телефон тоже пропал, — похоже, что кто-то заметал следы. — Что ты нашел? — несдержанно задаю вопрос, возможно это неуместно сейчас, но мне не хочется терять время. Как подумаю, что всё могло закончиться для кого-то из нас смертью, ледяная волна накрывает мой разум. — Сообщение отправили из класса информатики в школе, — нахмурив брови, отвечает Стелс. — Но видео прислали в воскресенье. Кто мог быть в школе в классе информатики в выходной? — у меня нервно подрагивает рука, всё запутанно ещё больше, чем я ожидала. Ещё одно такое событие и у меня начнётся нервный тик. — Члены клуба "Юный программист", — без доли сомнения заявляет Саймон. — Кто придумал такое идиотское название? — неужели я снова думаю вслух?! — Директор! — У меня есть подозрение, что наш директор — коммунист, — мой друг не понял шутки, это видно по гримассе на его болезненном лице. — Ладно, забей. Кто у нас входит в клуб "Юный программист"? — Мэйсон Вилльямс, Харпер Эйвери, Бобби Тёрнер, Люк Моринг, два десятиклассника, и я, — загибая пальцы правой руки перечисляет парень. — В субботу я увлекся алкоголем, так как Делинвайн меня продинамила, и проспал собрание клуба, назначенное на воскресенье. — Мэйсон? Какое странное совпадение, — иронично произношу, вспоминая про конфликт Майкла с "местным Наполеоном". — Не радуйся напрасно. Харпер, Бобби и Люка я бы тоже не исключал. Всё четверо могут стать наглядными пособиями в музее психиатрии, — Стелс усмиряет мой пыл мгновенно. — Эйвери — та ещё психичка, раньше была помешана на Тёрнере, просто преследовала его по пятам. Мелкий Тёрнер — истеричка с замашками психопата. Моринг — я вообще не удивлюсь, если через десять лет в особняке его семьи найдут кучу трупов, измученных им жертв. — Теперь я жалею, что интересуюсь сплетнями. Господи, почему в этом городе всё не так! — И что ты предлагаешь делать? — недовольно звучит мой вопрос. — Я могу выяснить, кто за каким компом сидел в тот день. — По-моему это опасно... Тебе мало черепно-мозговой? — сейчас я похожа на Майкла и свою маму одновременно, Саймон и так из-за меня пострадал, не хочу, чтобы стало только хуже. — Сара, этот псих опасен! Что-то сомневаюсь, что полиция его найдёт. Я не рассказал им о видео, решил, что сначала надо поговорить с тобой, — по интонации Стелса можно понять, что я его немного раздраконила. Он даже попытался сесть, но вовремя одумался. — Я хотела пойти в полицию сразу после нашей встречи в понедельник. Но... Сам знаешь, чем всё закончилось. По итогу, я ничего не сказала.... — уловив в моём голосе явную неуверенность, он неодобрительно смотрит на меня, от чего становится не по себе. —Понимаешь, шериф Никсон меня спросил о том, кто мог знать во сколько и где мы с тобой встретимся.... — моя речь прерывается молчанием. — И? Сара, не молчи!— Саймон раздраженно мечет в меня слова словно острые стрелы. — Кроме Майкла, знала только Анна... Я не думаю, что это она... — не хотелось мне этого говорить, это довольно неприятный момент. Но Стелс должен знать, его это касается не меньше, чем меня. — Ты думаешь, она кому-то рассказала, или её кто-то запугал? — он удивлен, но мысли его в порядке. — Я не знаю... — мямлю, а затем глубоко вдыхаю кислород. — Боже, как всё сложно, — говорю на выдохе, поднимаю глаза и пялюсь в потолок. — Это всё "эффект Тёрнера"! — задумчиво произносит парень. — Что ещё за "эффект Тёрнера"? — Тебе ли не знать, что спортсмены суеверные? — сглотнув спрашивает, но не ждёт ответа. Перевожу непонимающий взгляд с потолка на Саймона. — Ну, так вот. Ещё два года назад младший тренер заметил, что когда мы громим одну за другой команды соперников во главе с Майклом, то потом случается что-то плохое. И всегда это как-то касается Тёрнера. Это будто рок судьбы... — не сдерживаю смех, довольно глупая теория даже для футболистов. — Не смейся, Сара. Я серьезно, — обижено добавляет друг. — Если бы это было действительно так, то вы бы выперли его из команды ещё два года назад, — усмехаюсь наивной примете. — Не правда! Мы ведь побеждаем, а у каждой победы есть своя цена, — его возмущению нет предела, какой же ты всё-таки забавный, Саймон Стелс. — Глупости всё это... — отрицательно качаю головой. Продолжать это маленький спор бессмысленно. — Что мы будем делать? — Мы? — он недоволен? Да? Злится? Ещё бы? Мне есть дело? Нет! — Конечно, мы! Я не дам тебе рисковать из-за меня собственной жизнью. Считай, что мы теперь Сара Холмс и Саймон Ватсон,— звучит субъективно-убедительно из моих уст. — Стоп! Почему ты Холмс? — Потому, что я первая это сказала, считай, что фамилия Холмс мной уже забита, — по-детски стараюсь застолбить звание лучшего сыщика всех времён и народов. — Ладно, — Саймон знает меня ещё плохо, но очевидно, что он уже понял, что со мной спорить просто бесполезно, если ты не Майкл Тёрнер. — По поводу нашего хакера, я могу спросить у десятиклассников, кто за каким компьютером сидел в тот день. — Это рискованно. Нам не нужны ещё одни свидетели. Уже одной сказала... Теперь не знаю, кому можно доверять. — Тогда как предлагаешь поступить? Сходить к экстрасенсу? — ух, наконец-то сарказм! Я даже думала, что услышу его сегодня из уст Стелса. — Нет, у меня есть идея. В кабинете информатики стоят камеры, — честно, данная мысль появилась в моей голове мгновенно. В нашей школе кабинет информатики единственный, где есть камеры. Этот факт я заметила сразу. — И как ты получишь доступ к записям, ты не Шериф и не охранник, —скептично интересуется Саймон. — Нужно придумать как! Но так, чтобы это было легально, — по глазам вижу ему моя идея не понравилась, но это лучше, чем расспрашивать десятиклассников. Я бы тоже не исключала их из числа подозреваемых. — Хорошо, но я пока тебе не помощник. Когда тебя выпишут? — как он быстро сдался?! — На следующей неделе, — на моём лице появляется хитрая улыбка, я потираю ладони в предвкушение своего маленького расследования. — Меня не раньше, чем через десять дней. Пока ты будешь добывать записи с камер, я буду страдать от скуки, — жалким протяжным голосом проговаривает Стелс. — Ну не совсем... У меня есть идея. — Какая? — резко его голос становится воодушевленным. — Насколько ты хороший хакер? — Я просто гениален, — надменно восхваляет себя мой забавный друг, отчего хочется смеяться, но я держу лицо. — Ой, не льсти себе, — в мой скептицизм не поверит даже первоклассник. — Это полная правда, — возмущается Саймон и тут же ловит мой одобрительный взгляд — А ты можешь ломануть почты членов клуба "Юный программист", ещё лучше — телефоны? — словно бросая вызов, уточняю границы возможностей своего друга-хакера. — Могу, но мне нужен ноут и интернет, — блин, я и забыла, что его орудие труда украл маньяк с дубинкой. — Хорошо, я раздобуду всё, что тебе нужно, — по правде говоря, я не совсем уверена в своих возможностях, но глаза Саймона так загорелись, что не хочется его огорчать. Он открывает рот, словно что-то готов произнести, но тут же осекается. — Ты что-то хотел сказать? — Да. Сара, не говори Майклу, что я узнал. Он человек горячий, и не задумываясь настучит Мэйсону Вильямсу по тыкве. Возможно, злобный коротышка тут не причём, мы должны знать наверняка. — Я знаю Саймон. И про Анну ему пока тоже не стоит говорить, — Стелс молча кивает, всё понятно без слов.        Две недели назад мы даже не знали друг друга, а сейчас у нас одна общая тайна. Меня не покидает чувство, будто мы разворошили осиное гнездо. Сколько людей замешано в нападении на нас? Есть ли вина Делинвайн в том, что мы попали в ловушку? Какой мотив был у нападавшего? Всем этим должна заниматься полиция. Но что если я ошибаюсь, и всё совсем не так, как выглядит? Что делать до конца не понятно. Слишком много переменных, чтобы решить уравнение такой сложности.