Эффект Тёрнера

       Сегодня 10 октября 2007 года, вчера меня выписали из больницы, но на учебу я вернусь только в начале следующей недели. Хорошее настроение и я в последние дни находятся на разных сторонах планеты под названием Земля. Я занимаюсь совокуплениями собственного мозга уже три дня. Меня выворачивает наизнанку. Как бы внешне я не изображала леди "всё отлично!", внутри легче от этого не становится. Ещё меня дико бесит от того, что из списка подозреваемых в нападении на нас с Саймоном, на мои глаза попадается только один человек, и это моя единственная подруга. Для меня обычно привычны и ожидание, и роль наблюдателя, но не сейчас. Сложно не просто анализировать людей, но и искать мотивы. Ещё тяжелее держать в себе все эти беспорядочные мысли. Мой напарник ещё в больнице, а Майкла я боюсь ввязывать, он слишком эмоционален. О, Боги! К чему мне этот саспенс? Саймон бы сказал, что это "эффект Тёрнера", но я не верю в эти глупости.       Помимо моего "самомозготраха" есть ещё одна проблема! И это, блин, поведение окружающих. Со всеми вокруг что-то не так! Мама постоянно нервничает и пытает меня вопросами, бегает вокруг меня, словно я новорожденная. Майкл ведёт себя слишком тихо, словно что-то скрывает. Анна. Ох, мать! Делинвайн я вообще перестала понимать, каждый день у неё разное настроение. Её эмоциональное состояние варьируется от неистовой радости до неконтролируемого гнева. Если бы её тянуло на солененькое, я бы без сомнения поставила ей диагноз, не имея при том медицинского образования.        Мне жутко не хватает школы и тренировок. Скоро мой мозг атрофируется, а мышцы одеревенеют. Полторы недели постельного режима для меня словно казнь египетская, столь изощрённая, что и Адель Моринг не пожелаешь. Всего за день я устала от своей постели, от своей комнаты и этого невыносимо спертого воздуха. Слишком душно и тесно, не телу, скорее разуму, который истерично бьётся о стены моей комнаты.        Каждое утро я просыпаюсь в восемь утра и до полудня сверлю взглядом потолок, пока мои мысли потихоньку трахают бедный мозг. Вот и сейчас я пялюсь в потолок. В голове крутится только одно слово — мотив. Какой именно мотив преследовал нападавший? Хотел ли он убить нас или просто выкрасть ноутбук и телефон? Логично предположить, что Анна знала, что я хочу обратиться в полицию, и могла предупредить моего таинственного врага. Играть в шантажиста легко, пока не нагрянет полиция. Никакому подростку не хочется испортить жизнь в выпускном классе. Логичным мотивом стаёт — сокрытие улик. Но ситуация такова, что мне нужно больше информации о подозреваемых. В такие моменты мне жаль, что я не интересуюсь сплетнями и чужой жизнью.        Внезапно я слышу звук шагов, кто-то ходит внизу. Такс, это странно! Мама уже уехала на работу. Неужели она что-то забыла? — Мааам? Это ты? — кричу, не поднимая головы с подушки. Никто не отвечает. Никто! И мне становится немного не по себе, я одна дома, а внизу кто-то ходит. Учитывая то, что произошло в прошлый понедельник, мне пора начинать паниковать! Прислушиваюсь к очередным шагам, они становятся всё громче. — Маааам! — уже дрожащим голосом повторяю я и тут же слышу скрип открывающейся двери. Легкие сжимаются в одну секунду, а сердце падает в пятки. — Почти... Мааайкл... — в дверях появляется он, обладатель самых невероятных глаз на свете и причина моих периодических остановок дыхания. — Боже! Как ты меня напугал! — я с облегчением громко выдыхаю, меня немного потряхивает от испуга. — Если честно, я ожидал другой реакции... — слова парня вызывают у меня легкое недоумение. — Я наконец-то начал пользоваться дверью, а не окном! — Ха-ха-ха! "Как смешно!" Сегодня эта шутка не зашла. Тёрнер снимает куртку и бросает её на стул, затем разувается и подходит к кровати. — Почему ты не в школе? — я уверена, вы закидаете меня тапками, ведь это так романтично, когда твой парень прогуливает уроки, чтобы увидеть тебя, пока ты лежишь с сотрясением дома. Но напоминаю вам! Я — зануда! — Двигайся, или я лягу сверху! — ну, блин, это угроза или предложение? По его пошлому взгляду можно сделать выводы, что всё-таки второе! И как-то сразу забываешь про вопрос произнесенный мною ранее. — Ммм... Похоже кто-то соскучился... — шепотом произношу, пока Майкл, сдвинув брови над темнеющими глазами, наклонился к моему лицу. От столкновения его дыхания с моей кожей сердце дрогнуло в груди. Терпкий запах его парфюма наполняет мои легкие, когда его слегка шероховатые губы касаются моих. От этого соприкосновения можно ощутить вкус эндорфинов во рту. Почему-то мне кажется, что Тёрнер вызывает в моём организме патологию выработки гормона счастья. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь умирал от передозировки эндорфинами? Внезапно я ощущаю ещё что-то... Это похоже на голод. Голод от желания плоти. Углубляя поцелуй, я тяну вниз поло Майкла, чтобы оторваться от губ и вкусить кожу на его сладкой шее. Теперь я понимаю сказки про вампиров как никогда!        А вместо сладкого участка кожи я натыкаюсь на широченный медицинский пластырь, от больничного запаха у меня пропадает всякое желание целоваться. Облом какой-то! Зараза! — Майкл, что это? — злобно выпаливаю. Я не видела его день, а он уже где-то поранился или подрался. Скорее второе, чем первое! — Тату, — прищурившись, словно довольный котяра, произносит он. — Что ещё за тату? — так, надеюсь ни с какой-нибудь идиотской надписью, о которой порой жалеют к тридцати годам? — Ты как моя мама, — Тёрнер слишком театрально закатывает глаза, — я набил татуировку в форме дракона, она пока не закончена, но если хочешь могу раздеться, чтобы показать её, — чтобы вы понимали, Майкл не отстранился от меня ни на сантиметр, я всё ещё ощущаю его дыхание, и мне трудно справиться с вожделением, черт бы его побрал. Я не фанатка татуировок, но на эту бы посмотрела. — Не переводи тему! Меня не было в школе полторы недели, а ты уже прогуливаешь уроки и делаешь тату. Что следующее? Вступишь в банду ванильных единорогов? — оттарабаниваю на одном дыхании, только чтобы он не заметил, что ещё секунда, и я буду умолять его раздеться. — Малышка, мне нравится, когда ты злишься, но это всего лишь тату, — Тёрнер нежно целует меня в носик. Это не честно, я еле держусь! — Уроки я прогулял, потому что не смог тебя вчера забрать из больницы, — следующий поцелуй падает на подбородок, — Я скучал по тебе... — между пунктами первого и второго поцелуя на станции "голодные уста" встречаются двое, разжигая свои сердца.        Что может сейчас иметь большее значение, чем он. Эти ощущения, что взрывают меня изнутри, не останутся в прошлом. Для таких сильных эмоций время просто иллюзия. Когда его язык вторгается в мой рот, моё тело уже готово к полной капитуляции. Бедрами я инстинктивно прижимаюсь к нему, чтобы между нами не было даже сантиметра. Мой безумный разум не терпит расстояний между нами. Майкл игриво проводит языком по моему нёбу, ещё один такой трюк — и моё тело прожжет дыру в матрасе.        Через секунду Тёрнер отрывается от моих губ, а мне хочется протестовать. Несправедливо прерывать такой горячий поцелуй. Мой искуситель усмехается, словно читая мои жалкие протесты по лицу. Он снимает с себя футболку, и она летит на пол. — И штаны снимай, — вроде просто подумала, оказалось, что произнесла вслух. — Только при одном условии, — стягивая с меня сорочку шепчет Майкл, однако, его ждал сюрприз. Да, это была единственная вещь, что была на мне секунду назад. — Ммм... Ты спишь теперь без трусиков. Мне нравится, — растягивая невообразимую улыбку на своём лице, говорит Тёрнер. — Может ты уже снимешь эти чёртовы штаны? — требовательное чувство желания ощутить прикосновение наших нагих тел растёт по экспоненте с каждым мгновением. Майкл будто издевается. Он молчит и не двигается, лишь его хищный взгляд гуляет по моему беззащитному телу. — Малышка, а где мой подарок? — Стоп, какой еще подарок? Я впадаю в ступор, о каком подарке речь? Дьявольская улыбка Тёрнера подталкивает меня к правильному и единственному ответу. Что девушкам дарят обычные парни? Игрушки, цветочки, украшения. Что подарил мне Майкл? Вибратор! — В той тумбочке, внизу, под трусиками... — сказав это я поняла, что парень сейчас удивится от разнообразия моего нижнего белья от игривых танго до труселей-парашютов. Если он не сбежит, увидев моё бельё для критических дней, тогда между нами однозначно настоящая любовь!        Майкл невозмутимо, словно сейчас будет рыться в своих вещах, открывает нужный отсек тумбочки и издаёт смешок. — Сара, трусики с Микки Маусом? Серьезно? — я бы, может, и покраснела от ситуации, но меня утешал тот факт, что он ещё не наткнулся на парашюты. — Дать поносить? — не нахожу другого ответа. Он практически ныряет в комод, и тут до меня доходит, что часть татуировки не прикрыта пластырем. Это часть дракона, точнее его голова. На удивление мне нравится, и скажу больше, тату придает телу Майкла ещё большую сексуальность, не думала, что такое возможно. — Нет, предпочитаю "черепашек ниндзя", — сдерживая очередную дозу смеха говорит Тёрнер, продолжая искать вибратор. — Нашёл.        По пути к кровати Майкл снимает штаны вместе с боксерами и предстаёт передо мной во всей своей красе, отчего меня бросает в мелкую дрожь. Вид рельефных мышц торса способен вызвать череду диких оргазмов даже без прикосновения наших тел. Шутки в сторону, на пороге моей комнаты уже стоит Эрос. — Я тут кое-что прихватил, — лисья ухмылка извещает меня об очередной шалости, в руках Тёрнера я замечаю пояс от халатика. Мои глаза округляются. — Ты решил меня связать? — от сбившегося дыхания мои слова звучат очень мокро. — Если ты не против... — разве я могу быть против, когда меня об этом просит Майкл.        Он аккуратно обводит поясом мои запястья и привязывает руки над головой к изголовью кровати. Его лицо нависает над моим, и я тону в омуте его бездонных глаз, наполненных желанием и похотью. Воздух вокруг накаляется и только дыхание Майкла не даёт мне сгореть дотла.        Одновременно с поцелуем я ощущаю прикосновение вибрирующего предмета к половым губам. От неожиданного сладостного ощущения моё тело вздрагивает. Песня Эроса, наблюдающего со стороны, погружает нас в другой мир, мир, где острее всего можно почувствовать единение двух тел. Я прикусываю верхнюю губу Тёрнера, а вибратор с силой прижимается к клитору, вызывая непроизвольный спазм внизу моего живота. Хочу сдвинуть ноги, но натыкаюсь на преграду. — Тише... Ты в моей власти, — сладко ударяются слова Майкла о мои припухшие от страстного поцелуя губы. Сомнений нет, я вся в его власти, полностью доверяю ему своё тело и душу.        Тёрнер спускается к моей шее и оставляет поцелуй за поцелуем, двигаясь вниз к вздымающейся груди. Когда его язык скользит по границе ореола моего левого соска, моё сердце выполняет незнакомый акробатический элемент. Вдох. Хватаю кислород губами, а на выдохе издаю сладостный стон. Вдох, и Майкл сжимает свободной рукой мою правую грудь. Его губы скользят по коже, пробуждая волну мурашек. Его влажные уста скользят вниз. Через мгновение он меняет положение тела, так что его голова оказывается между моих ног. Всё внутри сжимается, я подтягиваю попу так, что тело выгибается. Внезапно частота вибрации на сексуальной игрушке меняется, и от чего становится невыносимо сдерживать стоны.       Я давно проиграла Майклу эту битву, и только сейчас осознаю, что сопротивляться ему было бесполезно. Его магнетизм не даёт шансов на победу, он обезоруживает своей лаской и силой. Тёрнер нажимает свободной рукой на внутреннюю сторону моего бедра и я раскрываюсь максимально широко. Он проводит губами по коже от колена к паху, мне остаётся лишь беспомощно наблюдать за безоговорочным владением моего тела. Мой личный Дьявол знает, как сделать так, чтобы меня покинули остатки разума, чтобы вместе упасть в бездну наслаждения.        Ещё пара секунд, и я чувствую, как по нежной коже между ног растекаются соки, закрываю глаза, чтобы острее ощутить этот момент крайнего возбуждения. Майкл касается языком входа во влагалище, неимоверным усилием я не позволяю себе кончить. Боже, неужели это рай?        Тёрнер усиливает вторжение в мою плоть языком, все мои внутренние органы напрягаются в предвкушении оргазма. Я рассыпаюсь на микрочастицы, чтобы собраться снова в единое целое. Как же я хочу, чтобы сейчас он в меня вошел...        Внезапно песня Эроса замолкает, а Майкл отстраняется. Поднимаю голову и озадаченно смотрю на него. — Сара, скажи мне. Вы с Саймоном ведете своё расследование? — Блять, да как он узнал? Не знаю, что меня злит сильнее, то что Тёрнер остановился или застал меня врасплох? — Что? — гневно выпаливаю, а глазами прошу продолжить начатое, мои руки уже коченеют от недостатка кровообращения. — Девочка моя, я не дам тебе кончить, пока ты не признаешься, — с усмешкой заявляет Майкл. Пожалуй, это лучший способ, чтобы выбить из меня правду. Ну либо пытать вибратором, тоже рано или поздно сдамся. — М... Майкл... — подаюсь бедрами вперёд, чтобы без слов было понятно, что я хочу его. — Так не пойдёт, я знаю, что ты отдала свой ноутбук Саймону, — да, неловко получается, мы обещали друг другу строить отношения без тайн, а уже докатились до сексуальных пыток. — Это не то чтобы расследование, просто прорабатываем варианты... — А просила меня довериться полиции, — звучит как упрек из его уст. Хотя почему "как", это и есть упрёк. И, к сожалению, он прав, чертовски прав и до безобразия сексуален. — Майкл, я не хочу, чтобы ты пострадал, — и это правда, даже если он не пострадает физически, то может испортить свою жизнь, поддавшись эмоциям. — Малышка, а я не прощу себе, если пострадаешь ты, — он произносит и ласково целует мою коленку. — Пообещай мне не делать глупостей, — он резко меняет положение своего тела и нависает над моими губами. Затем я ощущаю, как вибратор снова включается и прижимается к клитору. — Обеща... — не успеваю сказать, когда губы Тёрнера накрывают мои и он резко входит в меня во всю длину. От двойного наслаждения мне тут же сносит крышу. Мне кажется, что я чувствую каждый миллиметр его члена внутри себя. Дыхание Майкла становится рваным, он жадно хватает воздух, но это не мешает ему владеть ситуацией и доводить нас до безвозвратного экстаза. Каждая клетка наших тел наполняется электричеством, от разрядов между нами можно зажигать рождественские гирлянды, свет которых можно увидеть из космоса. Чувствую себя куклой в руках опытного кукловода, мои движения ограничены, моему парню нравится, когда я настолько беззащитна перед ним. Но меня это не пугает, я доверяю ему полностью, настолько, что готова быть абсолютно уязвимой с ним. Моё тело встречает каждый толчок новой волной дрожи и мурашек, настолько остро я ощущаю нашу близость.        В следующий момент пульсирующие мышцы моего влагалища тесно сжимают его горячую плоть. Я не в силах сдержать этот жар. Ах! Громкий стон вырывается из лёгких. Волна спазмов поражает моё тело. Но Тёрнер и не думает останавливаться, продолжая вбиваться в моё тело снова и снова. Он не обращает внимания на мои крики и практически агонию от невообразимого возбуждения. Сердце в моей груди отбивает ритм в 150 ударов в минуту. Доза наслаждения превышает норму и кажется, что я лишусь разума навсегда.        Его губы беспощадно терзают мои и срывают стоны, которые вот-вот станут криками. Сейчас я понимаю, что с Майклом мы откроем ещё много граней эйфории. Громкие хлюпающие хлопки разносятся по комнате, так что наверняка можно услышать сие безумие с улицы. Тело Тёрнера напрягается, но он словно чего-то ждёт. — Ну же, маленькая моя, кончи ещё раз для меня, — оторвавшись от моих губ он шепчет мне в ухо, и секунд через двадцать словно по команде, я чувствую приближение второго оргазма. Ещё несколько поступательных движений, и тело бьётся будто уже в настоящих конвульсиях, а на глазах наворачиваются слёзы. Это слишком глубоко. Наша физическая близость словно вывернула мою душу наружу.        Он смотрит на меня, питаясь моим состоянием. Жадно пожирает мою душу, вылетевшую из тела от оргазма. Его явно восхищает это чувство. Глаза цвета мятных листьев переливаются новыми красками, напоминая мне бушующий океан. Майкл выходит из меня и с хриплыми стонами изливает тягучую сперму на всё ещё дрожащий живот. Мелкие капли пота на его коже и громкое дыхание, пожалуй, я хочу запомнить этот момент.

***

       Тёрнер ушел на тренировку после обеда, а я провалялась уже на диване, читая учебники по биологии и праву. Больничный больничным, а знания постигать надо. Да и домашки накопилось. Вечером пришла мама и как идеальный родитель накормила меня куриным супчиком, который, к слову, я терпеть не могу.        Ближе к девяти часам на меня напала безумная идея. Вы не поверите, я решила прогуляться. Причем не просто, чтобы подышать воздухом, а с пользой для дела. Я почему-то вспомнила Сентфорские игрища и задание, в котором нашей команде нужно было раздобыть фото голого мистера Рида. Так получилось, что по архитектуре между внутренними двориками домов Сентфора идут небольшие дорожки, по которым можно без труда ходить. В общем, я решила проследить за подозреваемыми из нашего со Стелсом списка. Для осуществления своей идеи я узнала у Саймона, где живёт Бобби Тёрнер, Люк Моринг и Мэйсон Вилльямс. Конечно, ему не понравилась моя затея с ночными похождениями по городу, но и сделать он ничего не сможет, только если настучит на меня.        Когда маман ушла спать, я подождала 20 минут, надела спортивный костюм и кроссовки и вылезла через окно на пожарную лестницу. Какой бы хорошей гимнасткой я себя не считала, но Тёрнер неспроста любит "черепашек ниндзя". Спуститься вниз мне чуть не стоило жизни.        Дурная голова ногам покоя не даёт — эта поговорка точно про меня. Ну, что с кого начать? Люк живёт дальше всех, логично наведаться в первую очередь к нему. Включаю фонарик на телефоне, чтобы не споткнуться в темноте и иду в сторону дома Морингов. На улице довольно прохладно, ветра нет, на небе ни облачка. Над городом нависла огромная луна, освещая каждое деревце, дом и травинку вокруг.        Прошло не меньше получаса, и я уже выхожу на улицу, где живут Моринги. Впереди виднеются два дома, и вот в чём проблема, оба дома с такими высокими изгородями, что просто понаблюдать со стороны не получится, придётся лезть. Саймон говорил, что Люк живёт в бежевом доме. Распознав цвета в темноте, я направляюсь к нужному особняку.        Остаются считанные шаги, и сердце предвкушает приключение. Сейчас посмотрим, чем живёт Люк Моринг. Гав! Гав! Зараза! У них собаки, и судя по лаю это не померанские шпицы. Нужно уносить отсюда ноги. Не раздумывая, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и ухожу прочь.       Ладно, первый блин комом, здесь недалеко живёт Бобби, пойду к его дому. Лай собак остаётся далеко позади. На улице ни души, только в окнах мелькают образы незнакомых людей. Так необычно видеть, как люди живут, со стороны. Они так расслаблены и спокойны...        Минут через десять оказываюсь у нужного дома, только из двух окон виден свет. В одном из них на первом этаже можно четко разглядеть портрет Николая Вавилова, известного биолога и ботаника в прямом смысле этого слова. Бинго! Это явно комната Бобби. Походив туда-сюда, чтобы с разных ракурсов рассмотреть комнату, я понимаю, что она пуста. Возможно, он принимает ванную перед сном. Придётся подождать. Чёрт, чувствую себя неловко. И знаете почему? До меня только что дошло, что я могу увидеть как Бобби Тёрнер ложится спать. Интересно, чем это поможет в моём расследовании? Я просто идиотка. Немного подожду и пойду домой!        Не знаю сколько времени прошло, немного. Никто так и не вошел в комнату, и затея становится всё более идиотской. Хреновый из Меня Шерлок Холмс, пойду восвояси.        Считать себя умной больше не буду, не понимаю, зачем я вообще пошла шпионить за одноклассниками. Может быть потому, что меня пугает неизвестность? По факту за месяц я мало чего узнала о тех, с кем учусь. Меня практически не интересуют чужие жизни, кроме нескольких лиц. С одной стороны это хорошо, может быть эгоистично немного, но с другой — я попала в настоящий террариум, где легко можно оказаться чьей-то закуской. Мне нужно как-то пережить ещё целых восемь месяцев учёбы среди тарантулов и скорпионов.        Проходя мимо очередного неприметного домика, я вдруг улавливаю неприятный и знакомый голос. Твою мать! Кажется, я неосознанно пошла по пути мимо дома Мэйсона Вилльямса. Останавливаюсь как вкопанная напротив открытого окна. И что я вижу! Точнее кого. Мэйсон стоит возле кровати, а рядом на стуле с опущенной головой сидит Бобби. Какого хрена мелкий Тёрнер делает у Вилльямса так поздно? И о чём они говорят? Голоса слышно, но очень плохо. Иногда они вообще переходят на шепот. Может быть моя идея оказалась не такой уж плохой, главное, чтобы за углом меня не поджидал психопат с бейсбольной битой.        Напрягаю барабанные перепонки, чтобы уловить хоть одну внятную фразу. Но всё бесполезно, я не могу разобрать, слишком тихо они говорят. Сердце начинает колотиться от злости. Бесит! Уже хочется перебраться через невысокую изгородь и подойти ближе. Но страх быть обнаруженной намного сильнее. Я не такая смелая, как кажется. И это факт!        Так, если я не слышу, то стоит понаблюдать за их мимикой и движениями. Оба парня напряжены, они явно обсуждают не доклад по истории. Бобби чем-то расстроен, Мэйсон вроде как зол, не иначе. Это очень странно! — Я больше так не могу, — отчетливо слышу сорвавшийся крик Тёрнера. Это уже интересно, что это он не может?        По жесту Вилльямса можно и без слов понять, что он сказал: "Тише!". Затем низкорослый чудик садится на кровать и стучит ладонью по постели, словно зазывает Бобби сесть рядом. Очкарик повинуется. Затем, я вижу странную вещь. Мэйсон кладёт свою ладонь сверху на ладонь Тёрнера, и готова поклясться, что выглядит это далеко не по-дружески. Меня терзают смутные сомнения.        Внезапно со стороны слышны шаги. Пора валить! Резко разворачиваюсь на девяносто градусов и шагаю в сторону дома, благо идти недалеко и по прямой.

***

       Размышляя об увиденном, сбавляю шаг, домой чертовски не хочется, на улице свежо и хорошо. Интересно, что сейчас делает Майкл? Ммм... Я бы за ним с удовольствием подсмотрела! Если бы я могла видеть через стены, то дождалась бы когда он пойдёт в душ. Мысль о пене, ласкающей сексуальное тело Тёрнера, заставляет потягивать низ моего живота. Ещё одно такое испытание сексом, которое было у меня с утра, и я навряд ли смогу ходить.        У Майкла в гостевом домике горит свет. Неужели он опять ночует там, или у них гости. Любопытство меня погубит. Пойду посмотрю.        Открыв калитку и подойдя к панорамному окну, меня оглушает шок. В гостевом домике Тёрнер и, судя по всему, его родители. На полу разбитая посуда, кресло перевернуто. Женщина, так похожая на Майкла, плачет, собирая осколки с пола. Мужчина кричит, словно обезумевший. Он явно пьян и слишком агрессивен, в его руке кожаный ремень. Тёрнер тоже кричит что-то в ответ разъяренному мужчине. В этом грёбанном доме хорошая звукоизоляция. Ненамеренно я делаю шаг, меня дико пугает то, что происходит.        Мне становится не по себе и уже не первый раз за день, я знала о проблемах Майкла с отцом. Знала, что однажды он с ним подрался, но почему — я так и не расспросила его об этом. Переживая за участие любимого человека в расследовании нападения на меня и Саймона, я совсем забыла, что и дома у него не совсем всё в порядке. Сердце сжимается в груди, меня мучает желание войти и обнять моего Майкла.        Шаг, я делаю шаг в сторону двери, не отрывая глаз от окна. В это время старший Тёрнер делает резкий выпад в сторону своего сына и ударяет кулаком в грудную клетку. Я задыхаюсь, словно удар пришелся по моему солнечному сплетению. Майкл сгибается пополам. Медлить нельзя. За долю секунды я подбегаю к двери и распахиваю её, приведя хозяев дома в полное недоумение. — Сара, что ты здесь делаешь? — хрипит Майкл, отец весьма сильно его ударил. — Иди домой! — я ничего не могу ответить, словно проглотила язык, мои ноги несут меня к любимому. — Кто это? Очередная шлюха из группы поддержки? — злобно рычит старший Тёрнер, от него за метр несёт виски. Его бешеные глаза готовы прожечь во мне дыру. И хоть я не испытываю особой любви к черлидершам, похоже это единственное, что может быть общего у меня с этим психом. — Закрой рот! Это моя девушка! — кричит Майкл, а я хватаюсь за его футболку и пытаюсь оттащить назад. В голове всплывает совет моей мудрой бабушки: никогда не встревать в драку между мужиками, но похоже поздно я о нём вспомнила. — Как ты со мной разговариваешь, сопляк! — папаша Тёрнер замахивается и со всей силы ударяет сына по лицу. Майкл летит на пол вместе со мной. — Джефри, прекрати! — раздаётся визг Миссис Тёрнер. Теперь я знаю, как зовут этого мудака. Но похоже, что тирану мало того, что его сын почти без сознания. Мужчина бросается на нас снова, и я инстинктивно обхватываю голову Майкла руками, чтобы защитить. Из глаз градом наворачиваются слёзы. — Нееет! — очередной крик женщины разрывает воздух вокруг, я зажмуриваю глаза в ожидании удара. Время останавливается, как будто давая мне шанс убраться с пути взбешенного психопата, но я и не подумаю бросить любимого человека на растерзание этому монстру. Как вдруг слышу громкий звук падающего тела.        Открыв глаза, я вижу тело Джефри Тёрнера на полу, он дышит. Рядом с ним стоит МАМА. МОЯ МАМА! В её руках цветочный горшок. — Мам, как ты здесь оказалась? — не отпуская Майкла из рук, всхлипывая спрашиваю. — Я пошла проверить тебя перед сном, но твоя кровать была пуста. Дома я тебя не нашла, и решила, что ты ушла к Майклу. Звонить не стала, решила поймать вас с поличным, — быстро моргая, говорит мама, словно не верит в то, что произошло, — Когда пришла... — она осеклась, словно душевная боль внезапно настигла её доброе сердце. — Он жив? — Да, он дышит... — Миссис Тёрнер ответила, оставаясь всё так же вдали от мужа, она боится его настолько сильно, что даже не готова подойти к собственному сыну. — Нужно вызвать скорую и полицию, — хладнокровно объявляет моя родительница и достает из кармана мобильник. — Доченька ты как? Всё в порядке? — осматривает моё лицо, я лишь молча киваю. — Майкл? — его имя из её уст звучит так трепетно, будто он никогда не спрашивал её за ужином во сколько лет она потеряла девственность. — Я в порядке, Миссис О`Нил, — неуверенно, в несвойственной ему манере отвечает Тёрнер младший. Я целую его в висок, он сжимает мои ладони. Боже, как я его люблю!

***

       Через двадцать минут после звонка приехала скорая, а затем полиция. Мистер Тёрнер оклемался и поехал в гости к Шерифу Никсону, но не домой, а на работу. Мы вчетвером отправились в больницу. Со мной не было ничего страшного, я лишь ударилась бедром при падении на пол. Больше всего мы переживали за Майкла. Его отправили на снимок головного мозга. Доктор Браун удивилась увидев нас, кто бы мог подумать, что через день после моей выписки к ней доставят моего парня, тоже с сотрясением.        Когда к Тёрнеру разрешили войти, мы с мамой подождали, пока с ним наедине поговорит Миссис Тёрнер, кстати её зовут Баффи, как истребительницу вампиров. Жду не дождусь момента, когда смогу пошутить на эту тему. Только я могу думать о таких глупостях в такой момент, чтобы отгонять плохие мысли, что витают вокруг. Баффи Тёрнер говорила со своим сыном недолго, минут десять от силы, потом она вышла из палаты и улыбнулась впервые за ночь. — Майкла могут выписать утром, он отделался легким сотрясением и ушибами. Сара, он сказал, что не уснёт, пока ты его не навестишь, — произнося хорошие новости, она подходит ко мне и немного неловко обнимает. Похоже, эти объятия ей сегодня просто необходимы. Не самый лучший способ знакомиться с родителями парня, но видимо Вселенной всё равно, что я об этом думаю.

***

       Войдя в палату, меня пробила дрожь, не от холода, а от того, что я увидела Майкла в больничной койке. Ссадины и мешки под глазами стирали образ привычного Майкла Тёрнера. Сейчас он не кажется слабым, больше уставшим. Моя душа разрывается на части, мне так страшно. Меня пугает то, что с ним происходит, больше, чем маньяк с битой. — Может тебе всё-таки остаться здесь, хотя бы на день? — подойдя к кровати, сажусь на её край, и практически кладу голову на грудь Тёрнера. Его равномерное гулкое сердцебиение успокаивает меня мгновенно. Его рука касается моей спины, и я чувствую легкие поглаживания, так нежно, как никогда до этого момента. — Нет, ни в коем случае... — недовольно буркает он, зараза! — Почему? — Здесь нет двухместных кроватей, а без тебя я не смогу теперь спать, — даже в больнице после всего, что произошло, Майкл остаётся нежным и романтичным, хоть со стороны и не скажешь, что он может быть таким. Человеком, способным в любой ситуации вызвать мою улыбку. — Малышка, что ты делала у меня во дворе? — так, похоже без очередного допроса не обойтись. — Я решила пройтись, подышать воздухом. Потом подумала о тебе... — пропустив момент с подглядываниями, я начала объясняться. — Когда проходила мимо твоего дома, увидела что в гостевом горит свет, ну и подошла ближе... — Не поздновато ли для прогулки... А? — немного недовольным голосом спрашивает меня Майкл, бросая укоризненный взгляд в мою сторону. — Мне нужно было прогуляться, и ... — хмм, как бы подобрать слова, чтобы не получить наказание за своё безрассудство. — Впрочем не важно. Кстати, я хотела тебя спросить, и это довольно личное. — Спрашивай, — он нахмурился, возможно ожидая вопроса об отце. — Майкл, Бобби... — опять нужно подбирать слова, что за день такой! — Что Бобби? — Тёрнер удивленно вскинул брови, не ожидая, что речь зайдёт о двоюродном брате, даже немного напрягся, что я ощущала всеми фибрами своей души. — Бобби гей?