По инерции

Он держал на руках новорожденного ребенка. Конечно, самым логичным выводом было то, что на руках у Грейнджер была её дочь, вот только глаза у ребенка были другого цвета: светло-голубые, почти прозрачные. Драко зачарованно смотрел в эти глаза и недоумевал. Почувствовал, как рука поднимается, и кончик палочки касается головы ребенка. Слова заглушил резкий хлопок, и Малфоя выбросило из сознания женщины. Драко тяжело дышал, не отрывая взгляда от съежившейся Грейнджер напротив. Она опустила глаза, боясь даже взглянуть на него. — Грейнджер… — Забудь, это вообще тебя не касается, — перебила его Гермиона, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Но что ты делала с ребенком? Это ведь была Джейн? — Да, это была она. Больше ты от меня ничего не узнаешь, Малфой. А теперь я хочу немного отдохнуть, — она легла, развернувшись к нему спиной и давая понять, что разговор окончен. Но Малфой и не думал уходить. — У неё были голубые глаза. — У детей часто при рождении цвет глаз светлый. Затем он меняется, — ответ был слишком быстрым и будто подготовленным заранее. — Может, у магглов так и случается, но у волшебников… — Я магглорожденная, Малфой, — резко развернувшись, Грейнджер бросила на него полный вызова взгляд. — Или ты уже забыл те времена, когда называл меня грязнокровкой? Не волнуйся, я-то помню. Твоя тетушка вырезала напоминание на моей руке. Это было так мило с её стороны. Драко остолбенел. В голосе женщины было столько яда и одновременно боли, что он просто потерял дар речи, не зная, защищаться ему или извиняться. — Так что, вполне нормально, что у моего ребенка есть что-то и от магглов, — закончила Гермиона. — Разговор окончен. Всё, что увидел, советую забыть и больше к этому не возвращаться. — Грейнджер, да у тебя разгон от овечки до змеюки доля секунды! Может, поработаешь над своими эмоциями? Тогда и поговорим, — наконец-то пришел в себя мужчина и с этими словами покинул комнату, громко хлопнув дверью. Женщина на постели вздрогнула и тихо заплакала. У двери стояла Оливия, прислонившись спиной к стене. Обменявшись с ней взглядами, Драко кивнул в знак прощания и развернулся. — Она пережила страшные пытки. Прости её за такое поведение. Уверена, она не хотела тебя обидеть после того, что ты сделал для нее в последнее время. Драко замер, услышав эти слова. — С чего ты взяла, что она чем-то меня обидела? — как можно более равнодушно спросил мужчина. Оливия лишь усмехнулась. — Она тебе не доверяет, этим и обидела, — просто ответила девушка. — Дай ей время, Драко. С этими словами Оливия направилась на кухню, а Малфой, нахмурившись еще больше, покинул дом на площади Гриммо.

*      *      *

— Драко, ну наконец-то! — раздался нетерпеливый голос за его спиной. Обернувшись, зельевар увидел портрет профессора Снейпа. — Почему ткань убрана? — подозрительно взглянул на мужчину Драко. — Это я попросил мисс Грейнджер не завешивать меня после нашего с ней занятия. Да-да, сегодня у вас было дополнительное занятие, а проводить пришлось мне. Малфой постарался переключиться с одной Грейнджер на другую. «Слишком много их стало в моей жизни последнее время», — отметил он данный факт и принялся наводить порядок в лаборатории. — Так почему ты отсутствовал? — не дождавшись никакого ответа, спросил Северус. — Спасал задницу Грейнджер-старшей. — О, — профессор Снейп, как обычно, блистал красноречием. — Причина, безусловно, достаточно уважительная. А что мистер Уизли? Сам бы не способен спасти свою жену? — Бывшую жену, — быстро исправил его Драко, сам не понимая, зачем он это делает. Северус лишь с любопытством взглянул на него, приподняв правую бровь в фирменном жесте. — Мисс Грейнджер оказалась действительно талантливой юной ведьмой. Я бы даже сказал, одаренной, — резко сменил тему профессор Снейп, чувствуя нежелание крестника говорить о Гермионе. — Безусловно, зельеварение — её призвание. А ты знал о еще одном её даре? Драко лишь нахмурил брови, продолжая расставлять ингредиенты по местам. — Нет, — буркнул он в ответ. — Джейн обладает врожденным даром эмпатии. Она чувствует других людей, видит их души. Раздался звон бьющегося стекла. Поднялись клубы серого дыма. Драко выхватил палочку и быстро ликвидировал последствия свое неуклюжести. — Она что? — ошеломленно переспросил Малфой, уставившись на портрет. — Я говорю, что мисс Грейнджер обладает даром эмпатии, — снисходительно повторил Снейп. Затем его лицо приняло такое выражение, будто он внезапно вспомнил о чем-то. — Погодите, мистер Малфой, ведь этот дар передается по женской линии в роду Малфоев, не так ли? Слова прозвучали в наигранной манере, Северус будто издевался над своим крестником. Вот только Драко все никак не мог уловить суть издевки. — Да, это действительно есть в нашем роду. И что, Северус? Намекаешь на то, что Грейнджер залетела от кого-то из Малфоев? Это даже звучит абсурдно. Мужчина на холсте нахмурился, изучая лицо Драко внимательным взглядом, будто пытаясь за маской недовольства и раздражения разглядеть нечто еще. Но Малфой больше ничего и не ощущал: предположение Снейпа вызвало в нем лишь то, что и отобразилось на его лице. К удивлению зельевара, Северус тяжело вздохнул и покачал головой. — Мистер Малфой, советую Вам хоть изредка открывать глаза и уши, — назидательно произнес Снейп. — А теперь прошу Вас, верните ткань на место, наш разговор окончен. Драко был слишком уставшим, чтобы удивляться словам крестного. Он взмахом палочки закрыл гобелен и отправился досыпать те пару часов, оставшиеся до завтрака.

*      *      *

Утром зашел Лонгботтом испробовать несколько способов, чтобы привести Поттера в чувства. Драко впился взглядом в лицо мужчины, лежащего перед ним, ожидая, что сейчас он поморщится и откроет глаза. Но ничего не происходило. Невилл опустил руки, пробормотав: — Пока что это всё. Драко прикрыл глаза, ощущая дикую усталость. Поспать ему так и не удалось: все время вспыхивал образ младенца с голубыми глазами и звучали слова крестного о даре девочки. Предположение, высказанное им самим, уже не казалось таким уж абсурдным. Но обдумывать это у него не было сил. И времени. Он уловил на себе взгляд Лонгботтома. — Малфой, выглядишь паршиво. Драко недовольно скривился. — Вот только твоей жалости не хватало, Лонгботтом. Если закончил с Поттером, попрошу на выход. Невилл нахмурился, пошарил в своей сумке и достал пакетик с черным порошком. — Это истолченный корень мандикуса. Сильное бодрящее средство. Также очищает мысли и помогает трезво мыслить. Достаточно чайной ложки, запить стаканом воды. Вкус не из приятных, но эффект мгновенный, — голос герболога был ровным, будто он читал инструкцию очередному пациенту. Драко удивленно взглянул на него, пытаясь подобрать слова. Невилл его опередил: — Оставим это без комментариев, Малфой. У нас есть общая цель, так что важно, чтобы твоя голова была светлой, вот и всё. С этими словами герболог покинул комнату, и Драко задумчиво взял пакетик с порошком. Раздобыв ложку и налив стакан воды, мужчина положил порошок в рот и, поморщившись, поспешил запить его водой. Несколько минут спустя он ощутил резкий прилив энергии. Сонливость и усталость как рукой сняло. Думать действительно стало легче, мысли перестали кипеть в его мозгу. Вдруг все факты, которые он узнал за прошедшие сутки, сложились в одну картину. Воспоминания Грейнджер, которые он случайно увидел, её реакция на его слова, замечание Северуса, талант Грейнджер-младшей к зельям. Драко резко побледнел, глаза его расширились от догадки, которая вспыхнула так ярко, что на секунду лишила его зрения и слуха. — Невозможно, — вслух ответил на это мужчина. Неуверенность, сквозящая в голосе, пугала его.