По инерции

Рон нервно мерил шагами гостиную под пристальным взглядом Оливии. Девушка хотела бы чем-то помочь ему, как-то успокоить, но и сама была взволнована неожиданным требованием Малфоя о личной вещи Гермионы. Отказавшись что-либо объяснять, тот схватил плащ и исчез в камине, оставив Рона в замешательстве и негодовании. Прошло уже больше пяти часов с того момента. Рон ни разу не остановился, продолжая все больше погружаться в раздумья, и только иногда ругался себе под нос, проклиная «чертового хорька». Оливия не выдержала и встала, преграждая ему путь. Рональд остановился, недоуменно взглянув на девушку, будто вовсе забыл о её существовании. Увидев в его глазах замешательство, Оливия мягко улыбнулась. — Рон, я тоже переживаю, поверь. Гермиона стала моей подругой за столь короткое время, и я очень хочу вернуть её. Нам остается только ждать новостей от мистера Малфоя. И я чувствую, что ему удастся её спасти. Мужчина нахмурился, неверяще покачивая головой и скрещивая руки на груди. — Я не верю этому скользкому типу, никогда не верил. Он трус, Оливия, мне ли не знать его натуру? — Трус? — удивленно переспросила Оливия. — Я одна видела его выражение лица, когда он требовал вещь Гермионы? А его голос? Мне казалось, он одним голосом может если не убить, то сильно покалечить тех, кто станет на его пути. Ты, конечно, знаешь его дольше, чем я, но люди меняются, Рональд, и я вижу, что этот человек уже не тот, кем ты его привык знать. Так что открой глаза и перестань жить прошлым. Последние слова Оливии стали пощечиной для Рона, на которые первым его желанием было возразить и спорить до потери пульса. Но он не успел открыть рот, как раздался хлопок аппарации. Оба повернули головы и уставились на Драко, держащего на руках Гермиону, со смешанными чувствами: Оливия — с облегчением и радостью, Рон — с неверием и шоком. — Уизли, закрой рот, а то пикси залетит, — насмешливо прокомментировал реакцию Рона Малфой. Тот и вправду стоял с отвисшей челюстью. Первой пришла в себя Оливия и подлетела к Гермионе, которую мужчина уже уложил на диван. — Что с ней? — охнула девушка, заметив бесчисленные синяки и ссадины на теле женщины. Последняя была без сознания, поэтому ответов мисс Гранд ждала услышать от Драко. Тот устало повалился в кресло и прикрыл глаза. Сам он выглядел ничуть не лучше: из рассеченной брови текла кровь, руки в ссадинах, кожу покрывала то ли пыль, то ли пепел. — Её сначала морили голодом, затем пытали Круциатусом. Ну, и когда мы совершали побег, ей тоже досталось. Вообще не знаю, каким чудом мы спаслись. Хотя нет, у этого чуда есть конкретное имя — Скабиор. Увидев изумленно округлившиеся глаза Рона, Малфой усмехнулся. — Да, представляешь, Уизли, бывший егерь стал главой группировки. Но, что еще более поразительное, он помог мне спасти Грейнджер. Не знаю, что произошло между ними, но когда он увидел меня, тащащего полуживую Грейнджер, он не только не помешал мне, но и подсказал, как лучше выбраться из поместья. Правда, без стычек все равно не обошлось. Оливия, оторвавшись от лечения Гермионы, посмотрела на Рона взглядом, в котором читалось: «Я же говорила!». Тот лишь закатил глаза. — Малфой, идем на кухню. Оливия вылечит Герми, а тебе, я думаю, не помешает немного выпить. Драко удивленно взглянул на мужчину, но молча последовал за ним. На кухне Рон откупорил бутылку огневиски и налил в два бокала. — Ты бы завязывал с этим, Уизли, — не удержался от едкого комментария Малфой. Рон мгновенно вспыхнул. — Не твоего ума дело, — огрызнулся он и, будто назло, залпом опустошил бокал. Драко лишь пожал плечами и сделал небольшой глоток со своего. Рон налил себе еще порцию, и они молча продолжили пить, задумавшись каждый о своем. Неожиданно Драко прервал тишину. — Они практически сломили её, Уизли. Она была готова умереть, ей уже было все равно, что с ней будет, — в Малфое начало зарождаться раздражение, он уже чувствовал гнев, когда следующая мысль сорвалась с языка. — Но Поттера она не выдала. Эта чертова Грейнджер была готова сдохнуть, но не выдала долбанного Поттера. Понимаешь? Рон гордо вздернул подбородок, чем окончательно вывел зельевара из себя. -Чем ты гордишься, болван? Тем, что девчонка покрывает шкуру своего друга? Тем, что она ценит себя меньше, чем других? — Тебе не понять, — презрительно заявил Рон, морщась, будто унюхал что-то неприятное. — Что вообще ценного есть в твоей жизни? Ради чего ты готов пожертвовать собой? Для тебя ценно только одно — твоя персона, и больше ничто тебя не волнует. Драко вскочил с места, опрокинув стул. — Ты ничего обо мне не знаешь, чертов Уизли! Не смей меня судить. Да, я ценю себя и свою жизнь. Но для меня всегда в приоритете будет безопасность и жизнь моих близких, моей семьи. К черту всё, что думают о моих поступках во время Войны, к черту всё, что пишут или говорят такие, как ты. Я всегда руководствовался интересами своей семьи. Для Малфоев на первом месте всегда стояла честь их рода, но для меня и это — к черту! — Тогда почему ты осуждаешь Гермиону за её поступки? Она тоже хотела защитить Гарри. Мы её семья, Малфой, — спокойно ответил Рон, на которого тирада мужчины произвела глубокое впечатление. Его слова сначала задели его самолюбие, но с каждым словом он чувствовал, как уважение и даже какое-то сострадание зарождаются в нем по отношению к собеседнику. «Ведь он так и не смог сберечь свою семью», — с горечью подумал Уизли, вспоминая отчаянные попытки Малфоя освободить отца из Азкабана. Драко поднял стул и плюхнулся на него совершенно без сил. — Она слишком легкомысленно и беспечно себя ведет, потому что не ценит себя и свою жизнь, Уизли. И в этом есть ваша с Поттером вина. Даже не спорь, — предупредительно поднял руку зельевар и продолжил уже менее решительно. — К тому же, она женщина. Не должна женщина идти на подобные жертвы ради других. Это неправильно, как по мне. Рон изумленно уставился на Малфоя. Заметив его взгляд, Драко раздраженно повел плечами. — Я был так воспитан, Уизли. Моя мама любила и меня, и отца, но мы никогда не ожидали от нее самопожертвования ради нас. Мы всегда старались оградить её от любых ситуаций, в которых ей пришлось бы выбирать между собой и нами. Вот почему я считаю неправильным, что Грейнджер пришлось оказаться в подобной ситуации. А в её выборе я виню вас с Поттером. Рон опустил глаза, признавая свое поражение и справедливость слов Малфоя. Они молча выпили очередную порцию огневиски, порядком захмелев. — Я благодарен тебе, Малфой, что спас её, — пробормотал Уизли, при этом усердно рассматривая стол. — Я зол на то, что ты не посвятил меня в это, но я все равно благодарен. Мое мнение о тебе сильно изменилось. Драко хмыкнул, недоверчиво рассматривая мужчину напротив. — Уизли признается в своей неправоте и благодарит меня, — протянул зельевар, расплываясь в улыбке. — Нужно проверить, не разверзлись ли небеса? Рон не сумел сдержать смешок, и они оба начали содрогаться от смеха. — А то, что мы сидим и пьем огневиски, подшучивая друг над другом? Ты бы поверил, если бы тебе рассказали об этом, когда мы учились в Хогвартсе? — Я бы заавадил этого человека на месте, — и они снова расхохотались. — Что у вас здесь происходит? — от двери раздался удивленный голос Оливии. Рон посмотрел на неё с улыбкой. — Ты была права, Оливия. Это все, что тебе нужно знать. Та лишь быстро кивнул. — Гермиона пришла в себя и хочет поговорить с… Рон сорвался с места и бросился в гостиную. Драко продолжил пить свой огневиски. — Мистером Малфоем, — закончила предложение Оливия и уловила на себе удивленный взгляд мужчины. — Дадим им время, — но не прошло и минуты после реплики Драко, как Уизли вернулся и понуро опустился на прежнее место. — Она хочет тебя видеть, Малфой, — вяло подтвердил слова девушки рыжий. Драко степенно поднялся и спокойным шагом направился к Грейнджер. Та сидела, не отводя напряженного взгляда от двери. Когда мужчина вошел, женщин слабо улыбнулась ему в знак приветствия и получила улыбку в ответ. — Я хочу поблагодарить тебя, Малфой, — тихо проговорила Гермиона, пряча нерешительный взгляд. — Скорее всего, я была бы уже мертва, если бы ты не спас меня. Драко удержался от комментариев, которые недавно высказывал Уизли на кухне. Вид у Грейнджер был жалкий и слабый, подобные заявления вряд ли смогли бы помочь ей сейчас. — Спасать твою жизнь уже входит в еженедельный ритуал, Грейнджер, — насмешливо ответил Драко, пытаясь скрыть то, насколько неожиданно приятной для него стала её благодарность. Женщина с улыбкой покачала головой, а в сознании мужчины неожиданно вспыхнула мысль: «Несносен, как всегда». — Несносен, говоришь? Гермиона подняла округлившиеся от удивления глаза. — Я, что, сказала это вслух? — Нет, подумала. С некоторых пор между нами установлена некая связь. Это сделала миссис Лавгуд, чтобы мы смогли тебя найти. Правда, она рассчитывала, что связь будет между вами с Уизли, но что-то пошло не так и связь установилась между нами. Теперь я могу чувствовать то, что чувствуешь ты, читать твои мысли, видеть и слышать то же, что и ты. Ну, и общаться, как мы это уже делали. Женщина заметно нервничала, сминая пальцами одеяло и пряча глаза. К удивлению Драко, он ощутил слабый барьер, который она пыталась установить, скрывая свое сознание. — К чему это, Грейнджер? У тебя сил и так мало. Зачем ты их тратишь на барьер? Скрываешь от меня что-то? — усмехнулся Малфой, но увидев, как Гермиона вздрогнула и побледнела, услышав последнюю реплику, нахмурил брови и приблизился к ней, склонившись так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Судя по твоей реакции, это что-то важное. Но что может быть важного между нами? Неужели влюбилась в своего спасителя? Последние слова Драко произнес с открытой издевкой, пытаясь разрядить обстановку. Но Гермиона резко подняла голову и встретилась взглядом с Драко. В её глазах читался неподдельный страх, но удивиться мужчина не успел: в мозгу вспыхнуло чужое воспоминание.