По инерции

Северусу нравилась его теперешняя форма существования. По своей природе он всегда был замкнутым и нелюдимым, и портрет, еще и занавешенный тканью, скрывающей его от любопытных глаз, удовлетворял его потребность в уединении полностью. Он мог спокойно предаваться своим мыслям, обдумывать рецептуру нового зелья, которое они с Драко затем вместе приготовят, или просто дремать. Ходить по чужим портретам он не любил и делал это только при крайней необходимости, а к себе и вовсе никого не пускал, поставив барьер на раму. Зельевар наконец-то обрел покой, хоть и после смерти, о которой он предпочитал не вспоминать. У Снейпа было удивительное чувство времени. И он точно знал, что было раннее утро, когда раздался голос Грейнджер-старшей: — Малфой, я хочу еще раз попробовать! Фраза позабавила мужчину, и он прислушался к диалогу внимательнее. — Грейнджер, мы уже пробовали не один раз. Точнее, перепробовали всё возможное. И если ты не нашла нового способа… — Я думаю, что нужно пробовать много раз и тогда, возможно… — Возможно что? Брови Северуса доползли уже до своего предела удивления, но следующая фраза прояснила ситуацию, заставив мужчину закатить глаза и раздраженно цыкнуть: — Думаю, мы пробьем барьер и сможем достучаться до Гарри. И не один он отреагировал подобным образом на слова Грейнджер. Северус чувствовал, что его крестник крайне раздражен. — Делай, что хочешь, Грейнджер. Я лично иду на завтрак, а дальше на уроки. Можешь оставаться здесь, но чтобы тебя никто не видел. Запрешь дверь. — Я не дура, Малфой, — огрызнулась та в ответ, на что Драко фыркнул. — Еще какая. Северус ухмыльнулся. Их общение его, на удивление, забавляло. Дальше, судя по звукам, Малфой отправился в душ, а Грейнджер занялась Поттером. Насчет последнего Северус знал всё и даже больше: крестник донимал его рассуждениями и вопросами о том, как его можно вернуть чуть ли не каждый вечер. Зельевар, в свою очередь, каждый раз пытался говорить Драко не делать этого, ведь если они разбудят «не того Поттера», он вполне может стать новым Темным Лордом. Но тот лишь отмахивался от его слов: Малфой чувствовал себя в долгу перед Золотым Мальчиком и готов был на всё, чтобы вернуть его. Подобное рвение было несвойственным для Драко и крайне удивляло Снейпа, но его причин Малфой и сам не осознавал, что стало понятным из их разговоров. Северусу осталось только смириться и пытаться вспомнить всё возможное, что могло бы помочь крестнику. Спустя некоторое время хлопнула дверь: Драко отправился в Большой Зал. И Северус понял, что лучшего момента для разговора со Всезнайкой может больше и не случиться. Он прокашлялся и как можно громче позвал её. Воцарилась тишина. Снейп знал, какую реакцию вызвал его голос: она, наверняка, оторопела. Он позвал еще раз и услышал неуверенные шаги: Грейнджер вошла в комнату и оглядывается вокруг. — Миссис Грейнджер, мой портрет в нише справа от Вас. Снимите ткань. Он услышал быстрые шаги в свою сторону, и через секунду ткань слетела, а его взгляду предстала улыбающаяся Гермиона. — Профессор Снейп, — её интонация была слегка вопросительной. — Вы удивлены? — Вы правы, для этого нет причины. Ведь у Вас с Драко хорошие отношения, не так ли? — Северусу послышался укол в его адрес, но на лице собеседницы светилась теплая улыбка. «Служба двойного агента сделала меня слишком подозрительным». — А ткань… — Это моя прихоть. Хорошая защита от любопытных глаз. Правда, от Вашей дочери меня это не спасло. Гермиона прыснула. — Вся в меня, не так ли, профессор? — Да, но и от отца у неё много чего, хочу Вам сказать, — Грейнджер настороженно взглянула на него, Северус улыбнулся одними уголками губ в ответ. — Дар эмпатии, например. — Как Вы узнали? — она заметно побледнела. — Мисс Грейнджер сама мне об этом рассказала. А еще поделилась своими переживаниями по поводу мистера Уизли. Говорит, что не чувствует в своем отце родственную душу. Зато чувствует её в профессоре по Зельеварению. Какой интересный факт, не находите, миссис Грейнджер? Он откровенно издевался над ней, но ожидаемой реакции не последовало. Ни дрожащих губ, ни вызова во взгляде. Гермиона в ответ неожиданно ухмыльнулась, снисходительно взглянув на бывшего преподавателя. — Малфой знает о том, что Джейн его дочь. Так что бросьте этот цирк. — И как он узнал об этом? — Сам догадался. Так сложились обстоятельства. — Но воспоминания он возвращать не стал, ведь так? — Интересно, что бы он с Вами сделал, если бы, все-таки, вспомнил всё профессор? — она нарочно выделила слово «всё», и Северус сглотнул. — А если бы он узнал, что именно Вы помогли мне заблокировать его воспоминания? — Миссис Грейнджер, хватит паясничать! Ваши угрозы бессмысленны. Вы солгали мне тогда. Я считал, что Вы хотите заблокировать его воспоминания, связанные с Войной. Вы говорили, что он мучается от них. — И я не врала об этом, — побледнела Гермиона в очередной раз, видимо, вспоминая давние события. — Охотно верю. Вот только мотив Вашего поступка на самом деле оказался другой. Вы отняли у моего крестника, возможно, лучшие моменты его жизни. Вы скрывали от него дочь и делали бы это и дальше, если бы не «сложились обстоятельства», — передразнил женщину Северус. Он видел, как она начала закипать, и ликовал. Наконец-то он добьется от нее правды. Но её ответ стал пощечиной ему самому. — И Вы смеете меня упрекать? Тот, кто дал мне средство при условии, что я заблокирую и воспоминания Драко о Вашем предательстве? — Я не предавал его! — он старался сохранить самообладание изо всех. — Неважно, что Вы думаете, не так ли? Важно, что сам Драко думал о Вашем поступке тогда. Важно, что он презирал Вас и не желал иметь ничего общего с Вами. И Вас это мучило. Вы вновь теряли дорогого себе человека из-за того, что поступали правильно, и Вы просто не могли с этим смириться. Вы пошли на этот грязный трюк, чтобы вернуть его расположение, чтобы он, как и прежде, восхищался Вами, уважал Вас. — Вы не имеете права упрекать меня, миссис Грейнджер! — холодно возразил Северус. — Как и Вы меня, профессор! — парировала Гермиона тем же тоном. Затем глубоко вздохнула и уже спокойно продолжила более мягким голосом. — Мы оба тогда считали, что поступаем правильно. У меня было разбито сердце. Вы страдали от одиночества, как бы странно это ни звучало в Вашем отношении. Мы оба стремились всё исправить, оба преследовали свои цели и даже не подумали о самом Драко. — Миссис Грейнджер, Вы скрывали от него дочь! Не пытайтесь приравнивать наши ошибки. — А Вы стали причиной смерти его матери! Северус крепко сжал челюсти и сцепил пальцы, но не успел ничего ответить: негодование переполняло Грейнджер. — Он умолял Вас дать показания в защиту его отца. Возможно, удалось бы смягчить наказание. Но Вы не сделали этого. Вы подписали Люциусу приговор на пожизненное заключение в Азкабане. Нарцисса в итоге не смогла пережить этого и покончила с собой. Но на тот момент Драко не помнил о Вашем поступке и искал утешения у Вас. Скажите, каково было успокаивать его, зная, что именно Вы погубили его семью. Он молчал, стойко принимая её удары и горящий негодованием взгляд. Её голос сорвался на крик, поэтому когда она замолкла, повисла оглушающая тишина. Гермиона прикрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Затем взглянула на Северуса с легким презрением. — Вы поступили еще хуже, чем я, профессор. Я отпустила Драко, молча ушла из его жизни и планировала больше в неё не возвращаться. Вы же всё то время лгали и притворялись, лишь бы единственный дорогой Вам человек продолжал любить Вас. В конце концов, Вы слизеринец, здесь нечему удивляться. — Я всегда действовал в интересах своего крестника, миссис Грейнджер, — бесцветным тоном ответил Северус. — Вы не представляете, насколько дурное влияние оказывал на него Люциус. Мне было искренне жаль Нарциссу, я не думала, что она сломается и сделает то, что сделала. Но я бы не поступил иначе, если бы даже появился шанс всё исправить. Признаю, я действительно хотел вернуть расположение Драко, поэтому малодушно попросил Вас заблокировать его воспоминания. Но даже если бы этого не случилось, я бы не жалел о своем поступке ни секунды. Я избавил Драко от влияния его отца и позволил ему жить так, как ему хочется. И я горжусь им. Он проявил себя и стал человеком, достойным уважения, тем, кого я всегда видел за маской кичливого аристократа, обзывающего Вас грязнокровкой. Его слова произвели на Грейнджер сильное впечатление. Она потупила взгляд и закусила нижнюю губу, что выдавало её неуверенность в себе. — Я верю Вам, профессор. Прошу прощения за мои грубые слова в Ваш адрес. — Давайте закроем тему взаимных упреков. Хочу прояснить один момент: когда Драко захочет вернуть свои воспоминания, Вы снимите блок полностью. я не хочу продолжать врать своему крестнику. Пусть он вспомнит о моем поступке. Я думаю, нам давно пора поговорить об этом. — Профессор… — попыталась возразить Гермиона, но Северус поднял руку, останавливая её. — Я прекрасно понимаю, чем всё это может закончиться, миссис Грейнджер. Та лишь молча кивнула в ответ. — Как мисс Грейнджер отреагировала на то, что Драко её настоящий отец? Гермиона отвела взгляд. — Она еще не знает об этом. Зельевар пришел в негодование. — Это еще почему? — Драко сказал, что еще не готов к роли отца. Да и с Гарри у нас еще куча проблем. Мы решили рассказать ей чуть позже. — Миссис Грейнджер, — елейным голосом начал Северус, ловя на себе слегка испуганный взгляд собеседницы. — Одиннадцать лет уже потеряно. Сколько еще времени Вы планируете скрывать правду от своей дочери? Она сжалась под его фирменным взглядом, точно так же, как когда-то давно на уроке по зельеварению. — Но Драко сам… — попыталась оправдаться Грейнджер. — Он, конечно, напуган и смущен, но ведь не в этом главная причина, не так ли? Вы просто боитесь этого разговора. Вы боитесь, что дочь Вас не поймет и не сможет простить. Боитесь потерять её любовь. А еще есть семейство Уизли и, в частности, Ваш бывший муж… Понимаю Ваше желание оттянуть тот момент, но подумайте не только о себе, в конце концов. Не отнимайте время у Джейн и Драко больше! Гермиона нахмурилась. — Я это прекрасно понимаю, профессор. Но Драко действительно сам попросил отложить этот разговор на время. Это правда, я боюсь последствий, но не это меня останавливает. Я не Вы, профессор Снейп, при всем уважении. — Надеюсь, что так оно и есть, — ровным голосом ответил Северус, с сожалением понимая, что тема закрыта. Ему так и не удалось узнать то, что он хотел, а спрашивать напрямую он не собирался, подозревая, что Грейнджер не скажет правду. — Профессор, у Вас есть какие-то идеи по поводу Гарри? Как можно его вытащить? — вдруг спросила Грейнджер, видимо, стараясь сменить тему. Её взгляд был полон надежды, но при следующих словах мужчины погас. — Я рассказал Драко о всех возможных способах, которые знал. Ничего не сработало. Вдруг он заметил, что взгляд волшебницы расфокусировался. — Миссис Грейнджер? — тихо позвал её Северус, но реакции не последовало. Она продолжала неподвижно стоять, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Тогда он позвал уже громче, после чего она будто очнулась и немного удивленно взглянула на него. — Впервые провалилась по этой связи, немного странное ощущение. Брови Снейпа поползли вверх. — О чем идет речь? — О, Вы не знаете о связи, профессор? Драко Вам не рассказал? — увидев отрицательное покачивание головой в ответ и всё тот же удивленный взгляд, Гермиона рассказала ему о связи между родственными душами, которую создала Луна. — И теперь мы можем чувствовать друг друга, общаться телепатически, читать мысли, — закончила Грейнджер. — Не все время, конечно. Думаю, это происходит, если целенаправленно настроиться на эту связь или если с кем-то из нас происходит эмоциональный всплеск. — Что же случилось в этот раз? — поинтересовался зельевар. — Он меня позвал, так как почувствовал мой эмоциональный всплеск, когда мы с Вами спорили. Хорошо, что он не прочитал мои мысли, а просто решил спросить, всё ли в порядке. Неожиданная с его стороны забота, иногда у меня возникает такое ощущение, будто он начал вспоминать что-то о наших отношениях. — Это вряд ли, миссис Грейнджер. Блок, которому я Вас обучил, нерушим, он не дает просачиваться воспоминаниям, он надежен на все сто процентов. — Потому что Вы его создатель? — сыронизировала Гермиона. — Именно, — надменно отрезал Северус. — Скорее всего, на Драко влияет эта связь между Вами. — Возможно, — задумчиво произнесла волшебница, но больше ничего не смогла добавить. А Снейпа неожиданно озарила мысль. — Миссис Грейнджер, остался ли портрет Джинни Уизли? — Да, но почему… — она резко замолчала и взглянула на профессора, который молча ожидал, когда она сама поймет его идею. — Вы предлагаете создать связь между Джинни и Гарри, чтобы она попыталась вытянуть его наружу. — Ну, или хотя бы пообщаться с ним, чтобы понять, что происходит. Но, в общем, идея именно такая. Глаза Грейнджер сияли. — И эта идея просто превосходна, профессор!