По инерции

Ноябрьский вторник выдался холодным и дождливым, но в этот раз Джейн не поддалась дурному настроению, как большинство её сокурсников. Ведь с мамой было всё в порядке, да и вечером дополнительное занятие по зельеварению, на котором они смогут повидаться снова. Они не договаривались об этом, но у девочки было предчувствие, что именно так и случится. Уроки пролетели, и вот Джейн уже стучится в дверь личной лаборатории профессора Малфоя. Но в ответ не раздается ни звука. Первокурсница хмурится. «Неужели снова не будет дополнительного занятия?» — а через секунду улыбается новой мысли: «Значит, придется снова потревожить профессора Снейпа». После её очередного стука где-то внутри раздается громкий хлопок дверью, а затем голоса профессора Малфоя и её мамы. Судя по интонациям, они о чем-то спорили. «Нет, я обещала маме не подслушивать, так что лучше сразу дам о себе знать», — решила Джейн и уже без стука открыла дверь. Представшая её взору сцена немало удивила девочку. Её мама стояла слишком близко к мужчине, обхватив его лицо ладонями и вглядываясь в его глаза. Конечно, эта картина длилась всего долю секунды и оба отпрянули друг от друга, как только заметили Джейн. Но, все-таки, она успела увидеть столь странное поведение этих двоих и не смогла удержаться от вопроса: — Мам, что происходит? Профессор? Она заметила, как те переглянулись, после чего зельевар опустил взгляд и отошел к рабочему столу, а мама робко улыбнулась ей и подошла ближе. — У тебя ведь сейчас занятие по зельеварению? Разрешишь мне остаться и посмотреть на твои успехи? — очевидно, она пыталась сменить тему. Джейн улыбнулась, хитро прищурив глаза и заметила, как при этом вздрогнула её мама. «Да что происходит?» — в замешательстве подумала девочка. — Конечно, мам, оставайся, но только если ответишь на мой вопрос, — спокойно сказала Грейнджер и сложила руки на груди. — Милая, давай мы не будем тратить время твоего занятия с профессором и поговорим после, хорошо? Джейн снова прищурилась, но, все-таки, согласно кивнула, признавая правоту своей мамы. Профессор Малфой уже успел всё подготовить, и когда Джейн подошла к котлу, они сразу приступили к занятию. Девочка, как всегда, была крайне внимательной и сосредоточенной на приготовлении зелья, но, все равно, умудрялась замечать, как ведут себя взрослые. Точнее, она не могла не заметить того, что происходило у неё прямо под носом. Профессор был крайне задумчив и молчалив. Конечно, он следил за её работой и корректировал, но делал это на полном автомате, очевидно, думая о чем-то совершенно ином. Её мама поражала не меньше. Она была какой-то взвинченной, часто бросала встревоженные взгляды на зельевара, после которых опускала голову и закусывала нижнюю губу, что, как знала девочка, выдавало её неуверенность. Все два часа дополнительного занятия в комнате сохранялась слегка напряженная атмосфера. Какая-то недосказанность висела между ними, и это порядком надоело Джейн. Когда она закончила приготовление зелья и получила от профессора лишь сухое: «Отлично, мисс Грейнджер», Джейн вскипела и выкрикнула: — Да что с вами происходит? Все на секунду замерли, поражаясь подобной вспышке. Первым пришел в себя зельевар. — Мисс Грейнджер, попрошу Вас сменить тон, — ледяным голосом произнес профессор, но почему-то так и не посмотрел на неё, поэтому его слова не возымели должного эффекта. Зато Джейн заметила, как её мама бросила обеспокоенный взгляд на мужчину и, как ей показалось, в тот момент она беспокоилась вовсе не о своей дочери. Джейн не могла поверить своим глазам. Ведь она всегда считала, что её мама достаточно холодно относится профессору Малфою из-за их вражды во времена учебы в Хогвартсе. «Тогда, что изменилось между ними сейчас?» — задумалась девочка, немного успокоившись. — Прошу прощения, профессор Малфой. Я просто ощущаю какую-то странную атмосферу. Вы что-то скрываете от меня, и я чувствую, что это нечто важное. Она переводила пытливый взгляд с мамы на профессора и обратно, но взрослые продолжали молчать. Чувство обиды начало расти в её груди. — Вы считаете, что я слишком маленькая и глупая, чтобы понять. Мне очень жаль, но вы заблуждаетесь, — с этими словами она направилась к выходу. У самой двери её настигли слова мамы. — Никто из нас так не считает, милая, поверь мне, — Джейн крепко сжала ручку двери. — Тогда почему вы скрываете от меня что-то? — Потому что мы сами не совсем готовы к разговору с тобой, — горько усмехнулась женщина, когда первокурсница недоверчиво посмотрела на неё. Профессор продолжал сверлить взглядом столешницу, его руки были сцеплены в замок так сильно, что побелели костяшки. — Девочка моя, дай нам еще немного время. Я обещаю, ты обязательно обо всем узнаешь. Слова мамы, её виноватый вид смягчили сердце Джейн. Она улыбнулась в ответ. — Дайте знать, когда будете готовы. Спокойной ночи, — она пулей вылетела из кабинета и побежала прямиком в свою спальню, где её ждала Ханна: ей не терпелось поделиться переживаниями со своей подругой.

*      *      *

— Мерлин, Джейн, ты действительно не понимаешь, что происходит? — удивленно воскликнула Забини, когда выслушала рассказ подруги. Они сидели на кровати последней, поедая конфетки Берти Боттс, которые передала Ханне мама с последним своим письмом. — У меня есть пара догадок, но они не очень вяжутся с тем, что я видела, — задумчиво ответила Джейн, отправляя в рот очередную сладость. Та оказалась гадостью со вкусом соплей тролля, и девочка скривилась. — Как по мне, всё очевидно, — с деловитым видом серьезно ответила Ханна. — Просвети меня, — шутливо подначила подругу Джейн. Та склонилась ближе к ней и поманила пальцем к себе, заговорщически улыбаясь. Грейнджер прыснула, наблюдая за поведением своей подруги, но подалась ей навстречу. Ханна приблизилась к её уху и выдала: — Они встречаются! Джейн натурально подавилась от услышанного. Она закашлялась и покраснела. Ханна поспешила на помощь и похлопала её по спине. Откашлявшись, девочка вытерла подступившие слезы и взглянула на собеседницу. — Такой ерунды я еще не слышала! — Почему сразу ерунда? — обиделась Ханна. Джейн глубоко вздохнула. — Ты просто не знаешь их так хорошо, как знаю я. Точнее, их прошлое. Когда они учились в школе, они постоянно враждовали между собой. На Войне они, по сути, были по разные стороны баррикад. Хоть, когда всё закончилось, и выяснилось, что профессор Малфой не поддерживал Темного Лорда и даже помогал моей маме и крестному, отношения между ними все равно остались натянутыми. Можно считать, что их вообще не стало с окончанием школы. Так почему вдруг они бы начали встречаться? Ханна задумалась, немного нахмурившись. — Конечно, зная всё это, сложно представить, что они бы начали испытывать симпатию друг к другу, — согласилась она. — Но ты сама сказала, что застала их чуть ли не в обнимку. — Да не обнимались они, — отмахнулась Джейн. — Просто стояли слишком близко друг к другу и мама держала лицо профессора в своих руках… Знаешь, я что-то подобное видела раньше, когда она ссорилась с моим папой. Он, чаще всего, был пьян в такие моменты, и мама, чтобы что-то ему внушить, именно так держала его лицо и заглядывала в глаза. Пыталась его направить на путь истинный или доказать что-то… Поэтому мне этот жест кажется каким-то слишком личным и удивляет, что мама вела себя с профессором так же, как с папой. Будто у них настолько же близкие отношения. Джейн замолчала и покачала головой. Ханна с легкой улыбкой терпеливо ждала продолжения её рассуждений. — Просто не могу в это поверить. Слишком это странно и практически невозможно. — Почему же? — удивилась Ханна. — Я видела твою маму в газетах, она очень красивая успешная женщина. Наш декан тоже не промах. Почему же они не могут понравиться друг другу? — Дело не в этом, — замялась Джейн. Она сама чувствовала, что начинает склоняться к предположению подруги. — Просто их прошлое… — К Салазару их прошлое! — отрезала Ханна, ударяя кулачком по колену. Её решительный вид вызвал улыбку у собеседницы. — Они уже взрослые люди, почему они должны жить детскими обидами? Я думаю, они вполне могут нравиться друг другу. А их странное поведение объясняется тем, что они не могут решиться быть вместе. Или не знают, как сказать тебе об этом… В общем, что-то из этого, я уверена. Джейн задумалась. — Ты знаешь, — медленно начала она спустя некоторое время. — Я буду только рада, если твое предположение окажется верным. Я бы очень хотела, чтобы мама обрела свое счастье, хоть и жаль, что мой папа не смог сделать её счастливой. И, мне кажется, профессор Малфой — лучший из возможных кандидатов… Я не говорила тебе об этом раньше, Ханна, но у меня есть дар. Забини аж рот приоткрыла от удивления и восторга. — Бегом рассказывай, меня сейчас любопытство сожрет заживо! Грейнджер усмехнулась. — Именно этот дар и помог мне сразу понять, что мы подружимся. Это еще больше заинтриговало собеседницу. — Я владею даром эмпатии, чувствую души людей. А точнее то, насколько их души близки моей душе. И я почувствовала, что наши с тобой души подходят друг другу, так сказать. — А как это вообще происходит? — Я ощущаю тепло в груди, когда вижу человека с родственной душой впервые вживую. Так произошло с тобой и Лестрейнджами. То же самое я испытала, когда впервые увидела профессора Малфоя. Ханна зажала рот от удивления. — Не может быть! — Я и сама тогда очень удивилась этому факту, ведь до первой встречи с ним я была не самого высокого мнения о профессоре. Сказывались нелестные отзывы о нем со стороны моего папы, да и мама не отрицала его слов, хотя и не добавляла ничего от себя. Но когда я увидела профессора Малфоя вживую, я поняла, что всё, то я знала или слышала о нем, ложь. Или исковерканная правда. Мой дар не врет и не делает ошибок. — То есть, профессор Малфой, все же, хороший человек, несмотря на все обвинения в его адрес? — робко уточнила Ханна. — Понимаешь, мой дар не указывает на то, хороший человек или нет. Он дает понять, насколько человек близок ко мне по духу. Но так, как я сама, вроде бы, человек неплохой, то да, можно сказать, что профессор хороший человек, — пожала плечами Джейн. Ханна накрыла её руку своей и улыбнулась широкой искренней улыбкой. — Ты замечательный человек, Джейн. И я рада, что ты видишь во мне хорошего человека и своего друга. — Спасибо тебе, Ханна, — улыбнулась в ответ девочка. Забини внезапно хлопнула в ладоши. — Итак, решено! — Что решено? — не поняла Джейн. — Наш декан и твоя мама. Миссия: помочь этим двум избавиться от одиночества и найти счастье друг в друге. — Постой, Ханна, а вдруг у профессора уже кто-то есть? — Ну, он точно не женат: кольца у него на пальце не видела, — начала рассуждать Забини с важным видом. — Да, и в последнем письме моя мама упоминала о том, что профессор навестил её с папой. В детстве они были хорошими друзьями, но после окончания школы перестали общаться. Родители всё надеялись, что старый друг вернется в их жизнь. И это, наконец, случилось! Мама была так рада, а папа сразу предложил профессору стать крестным моего будущего братика. — К чему ты ведешь, Ханна? — нетерпеливо перебила её Джейн. — О, я немного увлеклась, прости. Так вот, самое важное для нас в этом письме следующее. Профессор пришел к ним в гордом одиночестве, и мама еще написала, что сожалеет, что ему так и не удалось найти любовь. Я считаю, это неопровержимое доказательство того, что мы можем действовать. — Согласна. Но что ты имеешь в виду под словом «действовать»? — насторожилась Джейн. — Мы поможем им обрести счастье. Ну, а если они уже что-то испытывают друг к другу, значит, ты дашь им понять, что ты не против их отношений. — Но как мы это сделаем? — Джейн еле поспевала за ходом мыслей своей подруги. Видимо, роль свахи переполняла ту вдохновением. Ханна схватила перо и пергамент, валявшиеся на тумбочке, и повернулась к подруге с горящими от предвкушения глазами. — А вот об этом нам и предстоит серьезно подумать!