Отдаю свою душу (Daanimamea)

Испуганная улитка, закрываясь от мира и лелея свой страх, не пускает никого к себе до тех пор, пока не наступает момент, когда ничего уже не зависит от её желания.

***

Дадли Дурсль, наследник крупной британской строительной компании — которая начинала с производства свёрл, а теперь разрослась до огромных размеров с филиалами в разных странах, и двумя крупными офисами в Манчестере и Ливерпуле — как обычно занимался делами. Главный офис состоял полностью из стекла, с видом на океан. Только здесь штат сотрудников составлял около полумиллиона человек. Под началом Дадли были заводы, офисы, магазины, предприятия, транспортные компании и стройки по всей Британии и странам Европы. Эмблема его фирмы являлась хорошо известным брендом в любой более или менее развитой стране. Сам мистер Дурсль сидел в своём кабинете, где в стеклянных шкафах, идеально сложенные, хранились бумаги, дорогой стол и ортопедическое кресло, аквариум от пола до потолка и чёрный рояль, блестевший на фоне бесконечного океана, расположенного прямо за панорамными окнами кабинета. Золотые часы на стене пробили полдень. Дадли взглянул на ручные Rolex, сравнивая время, и взял трубку красного смартфона, набирая жену. Длинные гудки около трёх минут, и Дурсль сбросил звонок, поднимая трубку уже стационарного радиотелефона. — Клариса, закажите пиццу, и принесите кофе. Я жутко проголодался. — Принято, мистер Дурсль, — послышался девичий голос из трубки. Дадли поправил свои усы, которые росли так же кустисто как и у отца. — Кофейку захотелось, Большой Ди? Он уронил стул и отскочил к стене с удивительной быстротой и лёгкостью для его комплекции, напуганный внезапным голосом прямо над ухом, схватился за сердце, и только после этого обратил внимание на своего кузена. — Какого чёрта, Поттер?! Гарри широко улыбался. — Испугался, Большой Ди? — А как ты думаешь? У нас вообще-то принято заходить через парадный вход и подниматься на лифте, проходить через секретаря, и только после оказываться в этом кабинете, — возмутился он, поднимая стул. Поттер засмеялся. — Прости, я не ругаться пришёл. Дадли Дурсль снова занял своё место. — Ну, садись. Гарри сел напротив брата. — Хорошо выглядишь, Поттер, костюм что надо. Волшебник оглядел свой чёрный костюм-тройку, галстук повязанный поверх рубашки, лакированные чёрные туфли, и улыбнулся. — Специально для тебя купил. Кузен промолчал. — Ты же знаешь, я не прихожу просто так, Большой Ди, потому нам стоит сохранять инкогнито. Дадли кивнул. Как раз в этот момент зашла его стройная блондинистая секретарша и чуть не выронила пиццу и кофе. — Вы не один? Но… но как… — Принеси ещё кофе и сделай так, чтоб нас не беспокоили, хорошо? — перебил её Дадли. — Кофе не нужно, просто оставьте нас, — сказал Гарри — спасибо. Клариса с интересом осмотрела гостя, поставила пиццу и кофе на стол, и покинула кабинет, плотно закрыв дверь. Поттер достал волшебную палочку, чтобы организовать себе тыквенный сок. — Твои чёртовы штучки, Поттер! — прошипел Дурсль, отклоняясь назад так, будто волшебная палочка была чем-то невероятно отвратительным и заразным. — Не бойся, против тебя я их не использую. Приступим сразу к делу… Гарри долго рассказывал Дадли суть плана, об устройстве поместья Малфоев и защитных заклинаниях, наложенных на него. Его двоюродный брат только молча сидел, сложа руки треугольником под подбородком, мясистый мизинец иногда подрагивал в такт настенным часам. Когда Гарри закончил, он откинулся на спинку ортопедического кресла и провернулся по кругу один раз. — Проще говоря, ты просишь меня пройти сквозь какое-то опасное волшебство, на частную территорию к человеку, который возможно меня убьёт, чтобы передать его слуге твою записку? Ты за придурка меня держишь, да? Гарри усмехнулся и, пока раздумывал над ответом, обратил взор к фотографии, которая стояла в ярко-красной рамке на столе рядом с компьютером. Дадли быстро отвернул её от брата. Поттер поджал губы и решил потянуть время. — Мне нужна твоя помощь. Я знаю, ты вправе не соглашаться на такое, но если ты не поможешь, мне придётся действовать кардинально и, скорее всего, сжечь парочку мостов за собой, что может привести к смерти как минимум одного моего близкого друга. Дадли снова занял позицию с руками-домиком и уставился на дверь. Там происходила какая-то возня, возгласы и вскрики. Вероятно, разгоралась ссора. — Клариса, какого чёрта там творится? — заорал Дадли в трубку. Он просто не мог думать, когда рядом что-то шумело, за исключением океана. Вместо ответа Клариса открыла дверь, пытаясь остановить какую-то женщину. — Ваша жена, мистер Дурсль, я просила её, я говорила, что вы заняты и… Женщина с пухлым лицом, тёмно-рыжими волосами и карими глазами, наконец, отвоевала своё место, и вошла. — Оставь, Клариса, но больше не пускай никого, — махнул Дадли рукой. Гарри узнал эти глаза и, судорожно перебирая в голове имена всех своих знакомых, вдруг осознал невероятную истину, которая его потрясла и заставила забыть о цели визита. Дурсль его состояния не заметил, поскольку всецело был увлечён женой. — Что такое, Сьюз? Что ты тут делаешь? Та молчала. Но Гарри и не нужно было её ответа, чтоб узнать, по какой причине она здесь. Перед ним стояла Съюзен Боунс, племянница известного политика, женщины, которую убил Волдеморт в последний год своего существования. Поттер медленно перевёл взгляд на кузена, затем снова на Съюзен. — Гарри! Вот что! Что он тут делает?! — воскликнула она, отвечая на вопрос мужа. Гарри удивлённо и восторженно открыл рот и, наконец, прекратил беготню глазами, возвращаясь к кузену. — Ты хочешь сказать, Большой Ди, что женился на волшебнице и не оповестил меня об этом? Дадли не любил, когда на него вот так нападают с вопросами сразу несколько человек, потому осадил их, но не решился повышать голос на жену. — Какого чёрта я должен был это делать? — огрызнулся он. — Мы познакомились, когда Дадли с родителями был под защитой Ордена, в последний год войны, — оправдалась Съюзен. Поттеру стало любопытно, он взмахнул палочкой и легко завладел спрятанной от него фотографией. Там, у знакомого дома стояли трое: сам Дадли, Съюзен и маленький мальчик, хранивший в себе черты этих двоих. — У вас сын? — Гарри стал серьёзен, — Я не знал, что у меня есть племянник. Съюзен улыбнулась, но улыбка вышла какой-то натянутой. — Он... понимаешь, он ни разу не проявил способностей к магии, так что я думаю, что он... сквиб, Гарри, потому я... Не спрашивай, — она махнула рукой и села напротив него на один из стульев. — Он ровесник моей Лили? Или Ала? — Лили. Он родился почти в то же время, что и твоя дочь, но что это меняет? — Просто, в таком случае, ты несколько спешишь с выводами. Вспомни Невилла, разве с ним было не так? — Кхм, кхм, — Дадли не понравилось их внезапное ностальгическое единодушие, и он перебил их, возвращаясь к оставленной теме, — Съюз, мой кузен просит меня о помощи. — Я уже знаю, Дадлик. Гарри закатил глаза, однако супруги этого не заметили. — И я против, — продолжила она, строго взглянув на Гарри, — Тем более Малфой. Гарри, ты отправляешь Дадли на смерть! — Драко не убьёт его, — возмутился тот — я дружу с ним много лет. — Именно поэтому тебе приходится теперь прибегать к таким методам? — съязвила Съюзен и скрестила руки на груди. — Если вы не поможете мне, никто не поможет! — взмолился Поттер, но его собеседница осталась непреклонна. — Жалость ты у меня не вызовешь. Не к Малфою! И будьте же благоразумны... вы оба! — Съюзен, Гермиона умирает! — тихо, с последней крупицей надежды, произнёс Гарри, — Гермиона... умирает... Дурсль посмотрел на брата, затем на жену и разгладил усы. Ему вдруг отчаянно захотелось пойти против неё, против того, что она постоянно знает лучше него, что постоянно учит его жить, постоянно пытается оградить от каких-то одной ей ведомых несчастий. — Я пойду, Гарри. Я согласен. Съюзен сжала руки в кулаки. — Ах, ну, хорошо, делай, что хочешь! Но позволь спросить, на чём ты туда отправишься? Пешком?! — Нет, я возьму вертолёт компании. — С ума сошёл?! — она вскочила и встала над Дадли, опираясь руками о поверхность стола, — Если ты хочешь умереть раньше, чем доберёшься туда, то я запру тебя дома. В зоне действия любых заклинаний все эти магловские прибамбасы не работают. Как только ты попадёшь в них, все системы откажут, будь то механика или электроника или что-то ещё. Дадли посмотрел на неё. — И что ты предлагаешь? — Возьми джип, так хотя бы тебе не придётся падать с огромной высоты. Дадли Дурсль поправил галстук и повернулся к кузену. — Ну что, Поттер, я согласен на твои условия, только давай выйдем из здания как нормальный люди. Гарри засмеялся. — Идёт, Большой Ди.

***

Ночь тихо спускалась на огромное поместье, касаясь звёздами крыш башен, заглядывая остроносым месяцем в окна. Малфой-Мэнор хранил молчание, которое обволакивало и сад, и животных и все окрестности, молчание, которое не нарушал даже ветер. В одной из комнат, светловолосый мальчик сидел на подоконнике и вглядывался в тёмную даль, считая звёзды на горизонте. Из открытого окна пахло травами, созревающими яблоками и костром. Под большой деревянной кроватью с пологом, которую почти не видно было в темноте, что-то зашуршало. Скорпиус уже знал что это, и потому, быстро спрыгнув с подоконника, сразу наклонился и поймал жёлтого кролика, такого маленького, что он помещался в одной ладони мальчика. Кролик подпрыгнул и выкинул из-под лапок маленький клочок пергамента. Кролик-Солнечник был зверем очень прытким и быстрым. Он мог переносить тяжести, умел находить адресата в самых труднопроходимых местах и перемещался как солнечный зайчик, от солнца он и заряжался, выбегая днём на самые освещённые территории. Если б знала Полумна Лавгуд-Скамандер как помогла она двум друзьям, подарив им таких замечательных питомцев в тайне от родителей. Они с Рольфом открыли этот вид волшебных существ совсем недавно, и сразу же привезли несколько штук для демонстрации. Кролики очень привязывались к хозяевам и следовали за ними неотступно, иногда изображая обычный солнечный блик на эмблеме или нашивке одежды. Скорпиус в предвкушении развернул записку. Рукой его друга было написано несколько слов. Беги к Альфреду. Проси его выйти на западную границу зоны аппарации поместья. Там он узнает всё. Мальчик перечитал ещё, вздохнул, полный надежды, и сорвался с места, подхватывая кролика. Он побежал по длинным коридорам на первый этаж в комнату, где жил дворецкий. Альфред уже спал, но сон как рукой сняло, когда он услышал сообщение от младшего Малфоя. — Вам стоит пойти к себе и притвориться спящим. Я проберусь под покровом ночи, разузнаю в чём там дело. Скорпиус кивнул и убежал обратно. В своей комнате он снова занял место на подоконнике, и стал наблюдать. Альфред и впрямь послушал его и вышел из поместья, по каким-то причинам минуя главный вход и обходя все освещённые участки. Он скрылся из виду и больше не появлялся. Глаза мальчика стали закрываться, долгое ожидание только способствовало сонному состоянию. Он снова покинул свой пост и забрался в кровать, где сон сразу охватил его, погружая в волшебный и сказочный мир сновидений.

***

Альфред добрёл до указанного места и остановился в ожидании. Никого не было, однако вдали нарастал гул. Он всё усиливался и усиливался, и, наконец, шурша колёсами по каменистой местности, на дворецкого выскочила огромная машина и начала тормозить. Сила трения остановила этого железного коня за несколько метров от Альфреда, дверь открылась, и из машины вышел тучный мужчина с усами. Он удивлённо осмотрелся, глядя на поместье, которого мгновение назад для него тут ещё не было. — Сэр, — дворецкий подошёл к нему, объявляя о своём присутствии. — Доброй ночи, — поздоровался мужчина, — это вы сквиб-дворецкий поместья? Альфред с недоверием взглянул на него. — Я. Что вам угодно? Кто вы? Дадли видимо вспомнил, что «сквиб», возможно, было оскорблением для старика и исправился, ляпнув сам не зная почему: — У меня сын сквиб. — Сочувствую… — более приветливо ответил тот. — Мой кузен, мистер Гарри Поттер, просил передать вам кое-что на словах. Он не хотел, чтобы это попало в чьи-то руки. — Я вас слушаю, сэр. — Говорю вам дословно, потому что совершенно в этом не разбираюсь… Альфред, сообщите координаты основных защитных заклинаний, возможно мы сможем вам помочь, а вы нам. Гермиона умирает, Драко должен выйти на разговор. Дворецкий задумался. — Мне не известны точные координаты всех заклинаний, сэр, только четыре точки их соприкосновения. У вас есть куда записать? Дадли вернулся в машину и взял оттуда блокнот и шариковую ручку. — Я мог бы посмотреть в документах мистера Малфоя, если у вас есть время подождать… — У меня есть время. Альфред кивнул и развернулся, чтобы пойти обратно, но остановился, не сделав и двух шагов. В спальне Драко горел свет, а это значит, что его путешествие через всё владение Малфоев было замечено, и, возможно, хозяин дома был уже на полпути сюда. — Да, но, к сожалению, времени нет у меня. Сэр, вам нужно уезжать. Записывайте координаты, которые мне известны, и уезжайте, скорее. Дадли быстро настрочил продиктованные дворецким непонятные символы и направился было к машине, но тут же окликнул Альфреда. — Мой Джип не работает, вы не могли бы мне… — Ах, да, конечно. Двое мужчин стали толкать массивную машину в ту сторону, где защитные заклинания теряли свою силу. — Скорее, — Альфред повернулся и на мгновение ему показалось, что он увидел Малфоя совсем близко от них. Машина с трудом двигалась, но всё же, наконец, выехала на место, где её мотор смог работать. — Спасибо, — Дадли забрался в машину и повернул ключ. Мотор покряхтел и заглох. — Какого?! — он попробовал снова, но машина и не думала заводится. — Скорее… — Альфред отходил назад, в зону действия заклинаний, которые мгновенно сработали, опознав волшебника, даже не обладающего силой. Вопреки предположениям Гарри и Снейпа, сквибы относились к магическому сообществу в большей степени, чем маглы. Джип Дадли Дурсля завёлся с четвёртого раза, и он стартанул в ту сторону, откуда только что прибыл. Дворецкий вздохнул с облегчением и собрался пойти в поместье, радуясь такому стечению обстоятельств, он старательно отгонял лёгкое беспокойство, тревожившее его последние несколько минут. Альфред развернулся и сделал всего пару шагов, прежде чем что-то с силой толкнуло его в грудь и выбило дух, он повалился навзничь и сильно ударился головой. В глазах потемнело. Когда же состояние его немного стабилизировалось, а зрение вернулось, перед ним застыло взбешённое лицо Драко Малфоя и остриё палочки, направленное в грудь. — Кто это был? Альфред! Кто? Это? Был? — Малфой задал вопрос, который требовал немедленного ответа. Казалось, он был не в себе. — Никого не было, сэр. — Я знаю как достать твои самые потайные мысли, воспоминания, как наказать тебя за твоё неповиновение, — вкрадчиво начал Драко, сейчас, как никогда, становясь похожим на Беллатрису Лестрейндж, — Жаль, что с этой защитой я не могу аппарировать на территории поместья, иначе я оказался бы здесь, гораздо раньше. — Сэр, прошу вас… — Я закрою тебя в подземелье до тех пор, пока Скорпиус не уедет учиться. Никто ни под каким предлогом больше не проникнет в поместье. Никогда! Драко взмахнул палочкой и силой потащил Альфреда обратно. Он выстроил вокруг себя стену, защищаясь от внешнего мира, и больше не хотел потакать тем, кто может предать. Эти стены были его убежищем, его успокоением, Драко закупорил в них своё сердце, свои чувства, и уже сам перестал понимать, что делает. Даже изредка возникающее желание всё изменить, больше не могло перебороть его страх, выйти за эту мнимую крепость. Страх, который плотно поселился в его душе и не давал отступить от намеченного пути ни на шаг.