Школьная каморка

Жанна шла по школьному коридору и мечтательно улыбалась. Сегодня день рождения её мамы. Брюнетка смогла вовремя проснуться и приготовить завтрак, пока её отец ездил за цветами. Матери семейства очень понравился сюрприз от родных, а господин Журавский пригласил супругу на свидание сегодня вечером. «Вот бы мне так…» — думала школьница, представляя на месте своего мужа абсолютно определённого человека. Жанна, как и Харитон, учится в Ликее с первого класса. Но молодые люди общались очень редко. Первые четыре-пять лет обучения в классе было под пятьдесят человек, так что естественно, что ученики разбивались на группы поменьше. Жанна практически сразу сдружилась с Ларисой и Констанцией. А ещё в Ликей поступила вместе с Журавской одна её хорошая знакомая. Эдита и Жанна дружили ещё с детского сада. И, конечно, они продолжали общаться в школе. Но в шестом классе Эдита почему-то очень резко съехала по оценкам. Поэтому девушка несколько недель жила в жилом блоке, чтобы иметь круглосуточный доступ к библиотеке и учебным классам школы. Тогда-то она и стала общаться с Харитоном. Родители парня вечно в разъездах по работе, так что Червон живёт при школе с самого первого класса. Харитон очень дружелюбный, он любит общаться с людьми. А в то время большая часть его знакомых покинула Ликей (кого исключили, а кто покинул школу по собственному желанию из-за усложнившейся программы). Так что, когда в жилом блоке появилось новое лицо, Червон тут же пошёл знакомиться. Разумеется, Эдита и Харитон уже видели друг друга (одноклассники же), но они никогда раньше не общались особо. А теперь обстоятельства сложились так, что молодые люди стали помогать друг другу, и в итоге они сильно сдружились. Но Жанна не очень обрадовалась данной ситуации. Конечно, она была счастлива, что у Эдиты появился новый друг, но брюнетку беспокоило то, что подруга детства практически совсем перестала обращать на неё внимание. Так что однажды Журавская попросила Эдиту познакомить её с Харитоном, чтобы они дружили втроём. Брид была только «за». Но из этой затеи ровным счётом ничего не получилось. Спустя месяца два общения Харитон и Жанна влюбились друг в друга и уже не могли спокойно и без стеснения находится рядом. «Если бы мы только могли быть вместе…» — вздохнула Жанна, заходя в женскую раздевалку. — О, нашлась пропажа! — заметила Чара, когда брюнетка зашла в комнату. — Где ты была? Мы тебя обыскались! — Да? — удивилась Журавская. — Зачем? — Предупредить, что сегодня мы сдаём на физ-ре не кувырки, а бревно, — ответила Лариса. — Как? Почему бревно? — ещё больше удивилась Жанна. — Потому что «жизнь вам не игрушка, вы должны быть готовы ко всему!» — провозгласила Матильда голосом физрука. — Он опять это делает! — возмутилась Жанна, переодеваясь в спортивную форму. — А что, такое и раньше было? — спросила побледневшая Талия. — Да, Андрей Адрианович любит проверять учеников на прочность, — сказала Констанция. Тут прозвенел звонок, и все девушки, на ходу напяливая обувь, повалили из раздевалки в спортивный зал. — А вот и приличные барышни, которые всегда немного опаздывают? — с очаровательной улыбкой поприветствовал одноклассниц Дружина. Чара фыркнула: — Мы даже не опоздали! — Надеюсь на это, раздался со стороны двери в зал голос учителя. — Мальчики — на перекладину, девочки — на бревно. Школьники с удивительным единодушием тяжело вздохнули и поплелись выполнять приказание Андрея Адриановича. Номин провёл разминку, после чего ученики начали тренироваться для сдачи норматива. — Не люблю бревно, — проворчала Лариса. — Не люблю внезапные зачёты физрука, — поделилась Чара. — Сейчас-то чего причитать? — решила прекратить это Констанция. — Зато сдадим, и потом не нужно будет переживать об этом. — Точно, — согласилась Эдита. — Мальчишки, вон, уже сдают. Все девочки как по команде повернулись в сторону мужской половины класса. Панфил (первый из списка) заканчивал сдавать норматив, и это было довольно внушительное зрелище. — Астор, отлично, — проговорил Андрей Адрианович, выставляя соответствующую отметку. — Войнован, прошу. Конон только этого и ждал. А от девчонок незамедлительно послышались восхищённые вздохи. Хоть брюнет и был для своих одноклассниц только другом, но ни одна из них не стала бы отрицать тот факт, что наблюдать за тренировками данного парня — одно удовольствие. Он всё делал практически идеально, что не могло не вызывать, как минимум, уважения. — Войнован, отлично, — кивнул учитель. — Следующий — Грей. Теодор без каких-либо сложностей выполнил упражнение и получил заслуженную пятёрку. — Вау, а твой брат хорош, — заметила Чара. — Он был спортсменом что ли? Талия покачала головой. — Не совсем, — призналась блондинка. — Но он не просто так стал второгодником… — Не понял! — прикрикнул на девочек Андрей Адрианович. — Вы уже готовы сдавать, раз болтаетесь без дела? Талия тут же прикусила язык и нервно взглянула на бревно. У девушки всегда были проблемы с этим упражнением. А тут её и Конон на неё смотреть будет… — Дружина, хватит дурью маяться! — снова послышался голос учителя. — Ещё давай! — Не могу больше! — драматично воскликнул Ловчо, очень ловко при этом повиснув на перекладине. — Знаю я, что ты можешь и чего не можешь! — возразил физрук. — Ещё! Парень через силу выполнил упражнение ещё четыре раза и спрыгнул с перекладины, тут же повалившись на пол. — Всё! — произнёс Дружина. — Хоть режьте — всё! — Итак, — улыбнулся Андрей Адрианович, — продаём нашего друга на органы! Кто что себе возьмёт? — Мозг можно выкинуть за ненадобностью, — ядовито среагировал Влас. — Желудок, чур, мой! — ответила Лариса. — Требую адвоката! — испуганно подскочил Ловчо. — Ладно, пошутили и хватит, — кивнул учитель. — Четыре. Следующий! — Почему желудок? — спросила Чара у Ларисы, когда все вернулись к упражнениям. — Вообще-то я хотела попросить его метаболизм, — призналась шатенка. — Он же ест и не толстеет — это настоящий дар! — Ну, что, готовы? — прервал разговор девушек подошедший физрук. Малкова уже хотела выкрикнуть, что они «всегда готовы», но вспомнила, что отдуваться за её слова будет Эдита, стоящая первой в списке учеников. Так что Лариса вовремя прикусила язык и просто молча слезла с бревна. — Итак, Брид, — вперёд, — продолжил мужчина, посчитав молчание согласием. Эдита глубоко вздохнула и приступила к выполнению упражнения. Талия же в это время тихонько подошла к учителю. — Андрей Адрианович, — неловко начала девушка. — Да? — откликнулся физрук, не отрывая внимательного взгляда от Эдиты. — Извините, пожалуйста, можно я потом бревно сдам? — на одном дыхании выпалила блондинка. — Простите меня, я не готова сейчас сдавать… — Эдита — хорошо, — подвёл итог мужчина и хмуро посмотрел на Грэй. — В этом и смысл. Вы должны уметь выполнять любое упражнение без подготовки. — Я знаю… — понурила голову Талия. Андрей Адрианович ещё какое-то время укоризненно смотрел на школьницу, но после только тяжело вздохнул. — Первый и последний раз, — сказал учитель. — И только потому, что Вы — новенькая. Вы должны сдать в течение недели. Приходите в любой будний день с восьми до шести. — Спасибо большое, — чуть не плача сказала Грэй. — Дюпен, тогда ты — следующая, — продолжил физрук, обращаясь к другой своей ученице. Матильда недовольно цыкнула и приступила к упражнению. У брюнетки, надо сказать, всё получалось отнюдь не так хорошо, как у Эдиты. — Дюпен — три, — холодно сказал Андрей Адрианович. — Совсем ты съехала, Матильда. Девушка не ответила. Она и так знает, что если так продолжится, она вылетит из Ликея. Причём, всем будет наплевать, что это выпускной класс. — Все, кто сдал, — разогреваемся и начинаем упражнения на растяжки, — провозгласил учитель физкультуры. А вот это было просто ужасно. Особенно у мальчиков. Ведь выпускники должны уметь садиться в три шпагата, сгибаться до упора, наклоняться в любую сторону, да ещё и «лягушку» с наклоном до упора делать. Девочки её более-менее выполняли нормативы. А вот мальчики… Только Панфил отличался необходимой гибкостью. После физкультуры мышцы болели у всех без исключения. — Не хочу показаться грубым, но мне кажется, что такие растяжки вредны для мужского здоровья, — признался Дружина, завалившись на свою парту в кабинете математики. — Фу, как ты можешь говорить о таком! — возмутилась Чара. — Но он прав, — с гримасой жуткого мучения и держась за свой ремень, вступился за друга Теодор. — Я, кажется, что-то себе порвал… — Сначала всегда так, — заметил Панфил, похлопывая Грея по плечу. — Потом будет полегче. — Ну, да, — язвительно сказал Влас. — Это тебе, Астор, ничего не мешает. А мы — нормальные мужики… — Ой, не надо! — поморщился Тео. — Я, Влас, конечно, не эксперт, но что-то мне подсказывает, что если вы с Панфилом начнёте мериться, ты продуешь… — Так, прекращайте свои «чисто мужские» разговоры! — прервала ребят Лариса. — Хоть немного подумайте о женской половине класса. — И о математике, — добавила Констанция, кинув скептический взгляд на Теодора. Одноклассник же только выгнул бровь, будто спрашивая: «Ты, что, во мне сомневаешься?» Тут прозвенел звонок. Все ученики сели на свои места, в кабинет зашла мадам Фрейдон, и начался урок. Как и ожидалось, к доске вызвали Теодора. Парень не упал в грязь лицом — он решил всё, что было необходимо, продемонстрировав прекрасное владение материалом, даже тем, который Грей не успел пройти с Констанцией. «Молодец, Тео», — думала Корпан, глядя на одноклассника и улыбаясь. Тот в ответ незаметно подмигнул девушке, всё ещё стоя у доски. — Хорошо, мистер Грей, — сквозь зубы проговорила учительница. — Оценка «четыре», можете садиться. — Простите, мадам Фрейдон, — немного озадаченно ответил Теодор. — Но я ведь… В смысле… Я обещал, что отвечу сегодня на «отлично». Могу ли я поднять свою оценку? — Ах, «отлично»? — деланно удивилась женщина. — Что ж, хорошо. Если верно решишь этот пример, получишь «пять». Прошу. Парень взял из рук учительницы решебник и стал переписывать условие. Остальные быстро списывали с доски и начали решать, но вскоре столкнулись с небольшой проблемой. Констанция нахмурилась, вчитываясь в условие. Девушка никак не могла найти решение, даже не знала, как подступиться. Корпан повернулась к Конону. Может, он смог решить?.. Но лицо юноши выдавало такое же замешательство. Тогда блондинка повернулась к Номину. Но староста не обращал внимания на взгляд одноклассницы, лихорадочно листая учебник и свою тетрадку. Зато Дружина заметил немую просьбу Констанции и пихнул в бок соседа по парте, кивком головы указав на одноклассницу. Кар повернулся к девушке и покачал головой. «Мы этого не проходили!» — догадалась Корпан. Блондинка хотела прервать ответ Теодора, но только сейчас заметила, что парень у доски не стоит столбом, а активно решает пример. На удивление Грей был абсолютно спокоен и выводил решение с поразительной точностью. Проследив за его действиями, Констанция поняла, что… они этого не проходили. Тогда как Теодор?.. — Готово! — провозгласил ученик, записав на доске ответ. Все присутствующие (включая мадам Фрейдон) удивлённо пялились на доску. — Ты… — пыталась осознать учительница. — Ты вывел теорему из высшей математики?.. Грей поражённо приподнял брови. Затем посмотрел на доску, и на лице парня расцвела квадратная улыбка. — Да! — радостно ответил Теодор. — Я заслужил «отлично»? — Садись. «Пять», — сказала мадам Фрейдон, всё ещё пребывая в шоке. Парень шуточно-победоносно прошёл к своему месту, провожаемый изумлёнными взглядами присутствующих. Единственным человеком, который не выказал никакого удивления, была Талия. Так что Констанция тут же потребовала у подруги объяснений. — Он — гений, — обыденно ответила Талия. — Ты не знала? Корпан даже приоткрыла рот от удивления, но лицо девушки сразу же вспыхнуло, а в голове зазвучали резкие аккорды рояля. — Нет! — зло ответила Констанция под звук школьного звонка. Школьница быстро собрала свои вещи и пулей вылетела из класса. Корпан была возмущена. Она ведь переживала за Теодора, тратила время и силы, чтобы ему помочь… А этот парень, оказывается, побольше её знает! — Эй, Конста! — послышался за спиной блондинки знакомый голос. Звуки рояля стали громче. Как же она зла сейчас… — Ты чего так быстро убежала? — улыбался догнавший девушку Теодор. — Видела? Я получил «отлично». Как и обещал… — Поздравляю! — жёстко перебила одноклассника Констанция и отвернулась, продолжая свой путь в кабинет химии. — А ну, постой! — придержал Грей девушку за локоть. — Ты чего? Я думал, что ты обрадуешься… — Ничего! — резко ответила Корпан и вырвала свою руку из хватки друга. — Да, что случилось? — не выдержал Тео. — Ты правда не понимаешь? — спросила блондинка. — Нет! — резко ответил юноша. Констанция глубоко вздохнула и прикрыла глаза в попытке успокоиться. — Ты у нас, оказывается, гений, — уже тише сказал она. Парень, похоже, начал понимать, что к чему. Он нервно зачесал волосы назад и облизал нижнюю губу. — Не гений, — наконец сказал он. — Просто мышление нестандартное. — Какая разница, — устало произнесла Корпан. — Просто. Я ведь беспокоилась за тебя. Я искренне хотела тебе помочь, а ты… Тебе моя помощь не нужна, и ты даже не сказал об этом! Просто вытер ноги об меня… На этих словах девушка не выдержала и заплакала от обиды. Теодор, увидев такую реакцию, растерялся и совсем не понимал, что ему делать. — Это… Это не так… — попытался успокоить подругу Грей, но та и слушать не хотела. — Говорю как чувствую, — оборвала одноклассника Констанция. — Просто дай мне остыть, ладно? С этими словами Корпан ушла на следующий урок. А Тео будто и не слышал звонка. Опоздание? Предупреждение? Плевать. Душу парня терзали переливы гитарных струн — его самая ненавистная мелодия. Мелодия чувства вины. Грей решил, что один прогул — чисто так, для приличия, — ему не помешает. Так что вместо урока химии юноша пошёл в столовую, где было укромное место на балконе. Там можно было и проветриться, и спокойно всё обдумать. Засев в своём излюбленном месте, Теодор облокотился о стену и глубоко задышал. Вот, почему всё так сложно? Он не хотел обижать Констанцию. Эта девушка с тёплым взглядом карих глаз — последняя из класса, кого бы решил обидеть Грей! За исключением сестры… Почему тогда не сказал всё с самого начала? Стеснялся? Хотел провести с Констанцией больше времени? Но это совсем не похоже на Теодора. Парень сжал виски, пытаясь хоть как-то унять мелодию гитары, что грозила разорвать его душу и голову напополам. Так громко чувство вины отзывалось в Грее только после смерти родителей… Тео резко дал себе пощёчину. «Разве это может сравниться с гибелью родителей? — мысленно спрашивал себя школьник и зло усмехался. — Нет. Подумаешь — девчонку обидел… Она — никто. Понял? Просто избалованная принцесска, которая привыкла всё держать под контролем. Давай, Тео, соберись! Выкинь это из головы, это мусор! Тебе это не нужно…» Размышления парня прервал звонок на перемену. Грей уже начал подумывать о том, чтобы не пойти на другие уроки, но затем понял, что одно предупреждение уже у него в кармане и если он получит ещё два, то мигом вылетит из Ликея. «И останется твоя сестрёнка одна-одинёшенька», — грустно подумал Теодор и пошёл в сторону кабинета родного языка. У дверей кабинета его уже поджидала взволнованная Констанция. Ох, и натерпелась же она за этот урок. Она так беспокоилась, что Тео опоздает, что звук труб чуть ли не заглушал голос учителя! А потом девушка начала думать, что парень и вовсе не придёт, из-за чего получит первое предупреждение. Корпан с нетерпением ждала конца урока, ведь уже не могла думать ни о чём другом, кроме Грея. Теодор, увидев одноклассницу у дверей кабинета, закатил глаза и хотел пройти мимо. — Тео, подожди, — придержала юношу за руку Констанция. — Что? — холодно спросила парень. — Я… — неловко начала девушка. — Прости меня за такую реакцию, пожалуйста. Я просто… Я просто была удивлена очень… — Ничего страшного, — прервал блондинку Грей. — Мир? — неловко предложила Корпан, протягивая Теодору руку. — Мир, — чуть слышно ответил юноша и, не пожав однокласснице руку, зашёл в класс. Констанция была… растеряна. Грей никогда не вёл себя так. Он никогда раньше не был так… холоден. На протяжении всего урока Корпан была погружена в мысли о Теодоре. Сейчас девушке казалось, что она совсем не знает своего нового одноклассника. А может и не знала никогда?.. Он силён. Умён. А его поведение… Блондинке за всё время знакомства казалось, что новый друг отходчив и лёгок на подъём. Но, видимо, сегодня Констанция перешла границу терпения Грея. — Талия, можно тебя спросить? — поинтересовалась Корпан во время большой перемены в столовой. — Конечно! — улыбнулась подруга. — На физкультуре ты говорила, что Тео не просто так стал второгодником, — продолжила Констанция. — А почему? — Да, — подключилась к разговору Жанна. — Мы когда услышали, что твой брат — второгодник, подумали, что он с программой в школе не справлялся. Но после того, что он вытворил на математике… — Его оставили на второй год за прогулы, — чуть погодя призналась Талия. — Просто наши родители, они… Они постоянно были заняты на работе, и у них не всегда получалось уделять нам много времени. Тео сначала сильно переживал по этому поводу, а потом… Лет с тринадцати он всё делал не по воле родителей. Бунтовал, ругался с ними, прогуливал школу и забыл на учёбу. Сначала это было не критично, но чем дальше, тем хуже. Он даже вступил в какую-то бандитскую группировку. Хотя на самом деле это обычные хулиганы… — Так, он типа плохой парень? — легонько усмехнулась Лариса. — Сейчас уже нет, — ответила Грей. — После смерти родителей он очень изменился. Первую неделю вообще был не в себе. Ни на шаг меня от себя не отпускал. Ночевал в моей комнате и под туалетом караулил. — Наверное, это естественно, — пробормотала Констанция. — Ты теперь для него единственный близкий человек. Всё, что осталось от его семьи. Он… просто боится тебя потерять… За столиком воцарилось молчание. Слишком тяжёлая тема для обсуждения. — Эй, вы идёте? — вывел девушек из задумчивости Панфил. — Скоро будет звонок — нам нельзя опаздывать. — Верно, — откликнулась Лариса и встала из-за стола. Её примеру последовали и другие. Биология прошла как и обычно, за исключением одного: Эдвард сегодня невероятно суетился и был немного рассеян. Его ссутулившаяся худенькая фигурка постоянно мелькала между рядами. Узловатые пальцы вечно взъерошивали абсолютно седые белые волосы, а внимательные зелёные глаза то и дело выглядывали из-под больших квадратных очков и с неподдельным интересом осматривали учеников. — Что ж, молодцы, — подвёл итог учитель. — На следующем уроке… Тут мистер Клойд ещё раз окинул взглядом класс и задумчиво кивнул. — Ладно, ещё не время, — пробормотал себе под нос мужчина, а затем достал лист с дополнительной нагрузкой для учеников. — Дополнительные занятия для вас на сегодня! Астор Панфил: химия и родной язык. Брид Эдита: химия и математика. Войнован Конон: свободен. Грей Талия: химия и математика. Грей Теодор: родной язык и химия… — Да! — не сдержал эмоций Тео. — Да! Супер! Нет дополнительной математики! — Спокойней, молодой человек, — с улыбкой проговорил учитель. — Сядьте на место, пожалуйста. Констанция снова не знала, что думать. Теперь Грей снова стал тем весёлым и отходчивым парнем, но… Это ли он настоящий?.. А Эдвард тем временем продолжал: — Дюпен Матильда: математика с заданием, химия с заданием, родной язык с заданием. Журавская Жанна: химия с заданием. Кар Номин: свободен. Корпан Констанция: химия. Ловчо Дружина: физкультура и математика. Малкова Лариса: родной язык с заданием. Маринова Чара: математика и биология. Сахаров Влас: физкультура, математика с заданием, родной язык с заданием, биология с заданием. Червон Харитон: математика и биология. И Швечек Савелий: также математика и биология. Объявление о дополнительных занятиях не было встречено с большим энтузиазмом. Это была обычная практика в Ликее: если какие-то ученики не успевали по какому-либо предмету или просто плохо усвоили пройденный материал, их оставляли на дополнительные занятия после основных уроков. А чем больше становилось материала, тем больше и дополнительных. Так ученикам быстрее становилось понятно, что надо браться за ум, ведь в будущем (в большей степени во второй и третьей четверти) дополнительные занятия будут каждый день. Особо разочаровались в своих сегодняшних результатах Влас и Матильда. Ведь у них не просто дополнительное занятие, а ещё и задание (которое по сути своей заменяет ещё один урок). Но не они одни были недовольны. Констанция несколько минут не могла понять, как такое могло случиться. Почему после её имени не было привычного «свободна»? «Это всё из-за Тео, — поняла Корпан. — Весь урок за него переживала, вот учитель и заметил, что не усвоила материал. Так, надо выкидывать эти глупости из головы!» — К кому первому пойдём на растерзание? — весело спросил Дружина после звонка. — Чур, не физкультура! — Предлагаю начать с математики, — сказал Савелий. — У кого ещё есть математика? Восемь человек подняли руки. — Большинство, — пожал плечами брюнет. — А остальные? — спросила Лариса. — Остальные пусть идут на свои предметы, — продолжал Швечек. — К примеру, у Жанны только химия, у Констанции — тоже. С ними же могут пойти Панфил и Теодор. А ты пойдёшь на язык, он у тебя тоже один… — Я согласен! — заключил за всех Дружина и зашагал к кабинету математики. Ребята разошлись по разным классам и снова принялись грызть гранит науки. Наверное, единственный из учеников, кто совсем не расстроился, это Харитон. Юноша был рад проводить время с друзьями, пусть это и значило присутствие на дополнительных занятиях. Последний год был особенным в Ликее. Программа становилась всё сложнее, удержаться в классе почти невозможно. А Харитон — парень умный, притом живёт в жилом блоке с первого класса. Так что для всех, кто останавливается в общежитии, он — живая легенда, ученик, прошедший через все классы Ликея и сохранивший при этом звание хорошиста. Но общаются с ним уже гораздо меньше. Ведь как можно простым смертным общаться с таким великим человеком? — А ты чего тут? — спросил Влас у Харитона, сидящего в коридоре у спортзала. — Да так, — ответил Червон, — уроки делаю. Ты уже закончил? — Да, наконец-то! — недовольно проворчал блондин. — А ты почему не в гостиной этим занимаешься? — Да, просто… — замялся Харитон. Сахаров устало вздохнул. — Понятно всё с тобой, — ответил Влас. — Ну, друг, у тебя совсем нет самоуважения… Сказав это, Сахаров ушёл, оставив в душе одноклассника неприятный осадок. Харитон прошёл в общую гостиную в жилом блоке и плюхнулся на диван. Гостиная была на каждом этаже общежития. Она представляла из себя большую уютную комнату с шкафом, удобными кожаными диванчиками и креслами, возле которых стояли стильные журнальные столики. Также в гостиной был большой стол и не менее десяти стульев (эта часть комнаты именовалась учебной), а ещё была игровая зона с плазмой, стереосистемой, приставкой и настольными играми. Комната прекрасна. Но не тогда, когда ты находишься в ней совсем один. А Харитон всё чаще и чаще оставался в одиночестве. Даже сейчас, когда парень расслабился, откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, рассуждая про себя о словах Власа. Вдруг в голове Червона зазвучала гимническая мелодия трубы, которая была для молодого человека символом дружбы. — Ну вот, все разошлись, и Харитоша заскучал, — послышался со стороны входа в гостиную мягкий женский голос. Лицо парня озарила улыбка. — Привет, Оливия, — сказал Червон и открыл глаза. Возле двери с двумя чашками чая стояла девушка семнадцати лет. Она была красивая, со светлой кожей, длинными рыжими волосами, собранными в хвост, высоким лбом и немножко вздёрнутым носом, открытым взглядом голубых глаз и светлой улыбкой. Она была невысокая и стройная, в обычных джинсах и немного растянутой домашней кофте. — Не грусти, — подойдя ближе, сказала Оливия. — Через три недели каникулы. — Да, — взбодрился Харитон. — Родители обещали приехать на несколько дней. — Вот видишь! — улыбка девушки стала ещё шире. — С лимоном и двумя ложками сахара. Оливия поставила чашки на столик и села в кресло возле дивана. — Спасибо, — ответил юноша, глядя на плавающую на поверхности дольку лимона. — Что-то случилось? — поинтересовалась девушка, обеспокоенно глядя на друга. — С одноклассником немного повздорил, — признался Харитон. — Правда? — удивилась Оливия. — Это с кем же ты мог поссориться-то? — С Власом, — вздохнул парень. — Это… пухленький который? — уточнила девушка. Юноша кивнул. — Что-то серьёзное? — продолжала спрашивать подруга. Харитон пожал плечами. — Не знаю. Наверно нет, — нехотя заговорил он. — Просто… Он сказал, что у меня нет гордости, и что я навязываюсь! — А сам ты как считаешь? — аккуратно спросила Оливия. — Я не знаю! — ответил парень. — Я ведь не заставляю их со мной общаться! Я просто подождал их до конца дополнительных занятий! Я ведь… не навязываюсь, да?.. — По-моему, нет, — немного погодя сказала девушка. — Они ведь не говорили, что ты им неприятен или что они не хотят общаться с тобой… Значит, всё нормально. Может, Влас просто устал? Не бери в голову, ладно? Харитон кивнул и немного успокоился. Оливия появилась в Ликее только в этом учебном году. Но она очень быстро нашла общий язык с Червоном и стала ему хорошим другом. Оливия была спокойной, дружелюбной и довольно мудрой девушкой. Она могла поддержать и дать совет. Она не бросала в беде. — А ты была когда-нибудь в такой ситуации? — спросил юноша у подруги. Девушка сделала глоток из своей кружки и грустно улыбнулась. — У меня есть друг, — призналась она. — Я очень хочу с ним общаться. Очень-очень! Но он… Даже видеть меня не хочет. И я стараюсь не попадаться ему на глаза. — Но он открыто сказал, что не хочет с тобой общаться? — уточнил Харитон. — Да, — всё с той же грустной улыбкой ответила Оливия. — Ты уверена, что поняла его правильно? — не отставал Червон. — Может, он просто… Парня прервал звонок телефона. — Прости, это мама, — извинился Харитон, взглянув на экран телефона. Юноша встал с дивана и ответил на звонок. — Привет, мам! — радостно заговорил Червон. — У меня всё хорошо, учусь… А у вас?.. Правда? Здорово! Подожди… А как же?.. Вы же обещали… Чем больше Харитон разговаривал с мамой, тем меньше радости было на его лице. — Да, — наконец решил закончить эту беседу парень. — Да, я понимаю, это действительно важно. Что ж, тогда в следующий раз. Пока. Юноша отключил звонок и глубоко вздохнул. — Не приедут, — наконец сказал школьник. — Представляешь, Оливия, они не!.. Но обернувшись, Харитон увидел, что его подруги в комнате уже нет. И только на журнальном столике стоят две чашки уже остывшего чая.