Школьная каморка

Влас всегда недолюбливал утро и понедельники. Так что в утро понедельника парню было совсем несладко. Ему хотелось то лежать и вообще ничего не делать, то поубивать всех, кто к нему подойдёт, то удавиться самому. Каждое утро каждого понедельника Сахаров просыпался не от будильника и даже не от маминого «Поднимайся и дуй в школу!», а от мелодии разочарования, которая в эти моменты наполняла всё его существо и напоминала тюремный мотив губной гармошки из старых мультфильмов. - Влас! Поднимайся и дуй в школу! – прозвучал голос матери со стороны двери. «Как неожиданно», - со злостью подумал парень и перевернулся на другой бок. У Власа были проблемы со сном. Начиная с четырнадцати лет он ни разу нормально не высыпался. На выходных юношу мучила бессонница, а по будням – домашка. Почему это началось? Сложно сказать. Может, из-за стресса. Может, из-за мамы. Может… Есть много разных причин. Но результат был один: Влас не высыпался, не мог нормально отдохнуть. Как следствие – постоянное недовольство собой, жизнью и окружающими. А учитывая, что характер у Сахарова и так не сахарный (обалдеть, какой каламбур!), Влас был удивлён, что одноклассники с ним ещё общаются. - Я ушла! – снова раздался в квартире голос матери. Дверь хлопнула, а Влас наконец-то смог разлепить веки. В коридоре послышались шаркающие шаги. Вскоре на пороге комнаты появилась бабуля весьма преклонного возраста, низенькая, пухленькая и совсем седая. - Ну, что? Что тебе на завтрак сделать? – спросила бабушка мягким сипловатым голосом. - Кофе, - ответил Влас. – И бутербродов штуки три сделай, пожалуйста. Бабуля кивнула и пошла на кухню. А Влас снова повалился на подушку, благодаря небеса за свою бабушку. Если бы не она, парень бы совсем загнулся один на один с матерью. - Вот, внучек, - мягко сказала бабушка. Она принесла кофе и бутерброды прямо в комнату Власа и поставила всё на подоконник рядом с кроватью парня. - Ты пьёшь слишком много кофе для своего возраста, - заметила бабуля, пока её внук в пару глотков выпил чашку кофе и закусывал бутербродами. - Бабуль, расслабься, - небрежно ответил Влас, передавая бабушке посуду. - Спасибо за завтрак. Я в душ, и иду в школу. Бабушка молча вышла из комнаты и пошла мыть посуду. А Влас рывком поднялся с постели и пошёл в ванную. Квартирка Сахаровых была двухкомнатная, но до безумия тесная. Членов семьи это не устраивало, но они ничего не делали, чтобы это исправить. Всё сводилось к тому, что денег постоянно не хватало. В семье работала только мама. У бабушки – пенсия, которая почти ничего не стоит, а Влас ещё учится. Своего отца парень не знал. Единственное, что было ему известно, это то, что, когда он родился, у его папы уже давно была своя семья. Возможно, этот мужчина даже не подозревает, что у него есть сын. Хотя… Это знает только мама Власа, а она ненавидит говорить о своём давнем романе и начинает злиться каждый раз, когда сын спрашивает об отце. Влас быстро принял душ, оделся и пошёл в школу. Дорога в школу обычно занимала полчаса или сорок минут пешком, так что Влас бы с удовольствием доехал до Ликея на общественном транспорте. Но было одно «но». Это «но» звучала как этническая глиняная свистулька. У этого «но» были ямочки на щёчках и чарующие зелёные глаза. А ещё это «но» не любило ездить на общественном транспорте. - Привет, Чара! – поздоровался парень с девушкой, встретив её на пешеходном переходе. Чара повернулась к однокласснику и улыбнулась, являя миру прекрасные ямочки на щеках, которыми так восхищался Влас. - Привет, - ответила Чара. – Дай угадаю: ты опять не выспался. - Как всегда, - кивнул парень. Такие моменты помогали Власу ощущать радость жизни. Чара жила немного дальше от школы, чем Влас, и непродолжительные прогулки с ней успокаивали парня, приносили счастье и умиротворение. Но чаще всего молодым людям мешал «третий лишний», который жил в одном доме с Чарой. - Всем доброе утро! – радостно возвестил Дружина, присоединившись к Чаре и Власу. - Было добрым, - хмуро ответил Сахаров. И это было для него сущей правдой. Частенько они шли в школу именно втроём. И Власа неимоверно бесило присутствие Дружины. Он перетягивал на себя всё внимание Чары. После того, как девушка видела Ловчо, она переставала обращать внимание на других: она разговаривала только с Дружиной, смотрела только на Дружину, забавно хмурилась только на его слова. Так что Власу только и оставалось, что незаметно следовать за парочкой одноклассников. «Вот, почему именно сегодня он нам помешал? – нервно думал Сахаров, идя чуть поодаль от Дружины и Чары. – Настроение и так ниже плинтуса, а туту ещё этот прилипала». - Я же говорил: мне в литературе равных нет! – самоуверенно заявил Дружина, подходя к школе. – Даже госпожа Лурсон это заметила! - Ах, как жаль, что сегодня нет литературы! – притворно вздохнула Чара, но тут же перевела своё внимание на Харитона, подходившего к ним. – Доброе утро! А ты, я вижу, выспался. - Да, - улыбнулся юноша, почёсывая затылок. – Я даже к урокам успел подготовиться. Дружина сразу навострил уши. - То есть… - хитро начал школьник. – Ты будешь отвечать на истории, географии и даже этике! Фух! А я-то уже испугался, что снова придётся выдумывать новый виток истории. - После последней твоей фантазии нам всем пришлось писать прошение, чтобы тебе не влепили неуд, - высказалась подошедшая Лариса. – Так что давай без этого на сей раз. Ребята рассмеялись и вместе пошли на урок истории. Господин Ксавье, высокий мужчина с тёмными волосами и прямым носом, был одним из самых любимых учителей старших классов и одним из самых нелюбимых учителей средних классов. Его предметы – история и этика – были одними из самых интересных и сложных во всей школе. А всё потому, что господин Ксавье требовал от учеников логики, а не зубрёжки. Его уроки всегда проходили как творческий эксперимент, во время которого тебе ничто не сможет помочь, если ты не включишь мозги. - Итак, делимся на две группы, - сказал учитель сразу после переклички. – Одни – юго-западный союз, другие – восточный. Сейчас все берут по бумажке. Там название страны. Ваша задача привести аргументы: почему ваша страна вступила в Семилетнюю войну и какие последствия это для неё имело. На подготовку пять минут. Первый урок прошёл интересно и увлекательно: мирное обсуждение переросло в оживлённые дебаты. Каждый из учеников аргументировал позицию своей страны, но, как это часто случается, были и несогласные. - То есть… - подвёл итог Тео. – Твоё государство вступает в войну, которая повлекла за собой множественные жертвы среди мирного населения… А ты оправдываешь это тем, что твоя страна слишком далеко находится от зоны активных боевых действий? Констанция стояла перед Теодором и мечтала провалиться под землю. Шея, уши и щёки девушки покраснели от стыда и обиды. Констанция всегда ответственно подходила к выполнению домашнего задания, но сейчас… Она изучила тему. Она чётко помнила все факты. Но ей досталась страна третьего мира, которая находилась за океаном и почти не принимала участия в войне! Ещё и оппонентом ей назначили Грея… - Ну… - мямлила Корпан. – Там… Гм! Наша страна не обладает полной экономической и политической свободой… Соответственно, решение вступить в войну было принято… за нас?.. - А правительство вам тогда зачем? – не мог успокоиться Теодор. – Штаны протирать? - Он прав, Констанция, - вмешался господин Ксавье. – У твоей страны есть правительство, которое принимает решение. Да, полной свободы у государства нет, но право объявлять войну или вступать в неё осталось за правительством. Констанция молчала, потупив взгляд. Она не могла ответить. Не могла подобрать аргументы. - Я не знаю ответа, - призналась девушка. Учитель задумчиво посмотрел на Констанцию и тяжело вздохнул. - Садись, - сказал господин Ксавье. – Задержись в кабинете после этого урока. Корпан резко кивнула, садясь рядом с Талией. Все следующие выступления Констанция слушала с огромным вниманием, но глаз так и не поднимала. Девушке было до слёз горько и обидно. Если бы её оппонентом был кто-то другой, она, возможно, смогла бы всё обдумать и дать ответ. Но после ссоры с Теодором Констанция терялась рядом с ним, постоянно испытывая чувство вины и стыда. Следует сказать, что Тео и сам не был в восторге от данной ситуации. Он не хотел давить на одноклассницу. Просто так… вышло. Само как-то получилось. Но в ушах и голове юноши снова заиграла гитара. И в этот раз Грей был со своей мелодией абсолютно согласен. Он перегнул палку и прекрасно это понимал. «Надо извиниться», - решил Теодор. Прозвенел звонок, и ученики быстренько вышли из кабинета, оставляя Констанцию наедине с учителем. Корпан подошла к столу господина Ксавье. - Констанция, что-то случилось? – спросил учитель после небольшой паузы. - Нет, - неловко ответила девушка. Господин Ксавье удручённо вздохнул и встал со своего места. - Подойди, - попросил учитель, присаживаясь на парту рядом с окном. Констанция подошла к преподавателю и взглянула на улицу. Ветер качал верхушки деревьев и срывал с них листву. Небо было белым, ни одного голубого просвета. Соседние дома стояли в немой тишине за закрытым окном. - Скоро каникулы, - заметил господин Ксавье. - Да, надо подтянуть оценки, - согласилась Констанция. Учитель хмыкнул. - Я говорю не об оценках, - сказал он. – Скорее о том, что скоро можно будет передохнуть. Скажи. Почему Ленория вступила в войну? Молчание. - В то время в стране уже второй год была страшная засуха. Большое население государства, обречённое на голодную смерть, вынудило правительство принять такое решение. Самремык поставлял в Ленорию продукты питания, а сама Ленория обязалась поставлять людей как рабочую силу на заводы. Ничем хорошим это не закончилось. Когда противники юго-западного союза стали властвовать в океане, поставки прекратились. Те, кто был в Самремыке, там же и умерли от тяжёлых условий труда. А жителей Ленории спасли погодные явления – засуха прекратилась, и им удалось восстановить аграрное хозяйство. Господин Ксавье с улыбкой смотрел на ученицу. - Когда нашла ответ? – спросил он. - Когда выступал Савелий, - ответила Констанция. – Он упомянул засуху в южном регионе, и тогда всё встало на места. Учитель кивнул, но это было не единственное, что его волновало. - Почему ты не ответила на уроке? – не понимал учитель. – Уверен, если бы ты немного подумала, ты бы дала верный ответ. - Я растерялась, - глухо ответила девушка. - Это из-за Теодора? – спросил господин Ксавье. Констанция удивлённо посмотрела на преподавателя. Учитель этики знал о выпускниках почти всё. За годы общения и работы с ними господин Ксавье изучил их привычки, особенности мимики и поведения. Констанция не просто так не ответила. - Я заметил, что Теодор на тебя прямо давил, - объяснил учитель. – Я не собираюсь лезть не в своё дело, но… Ты сама видишь – такая ситуация тебе мешает. - Мы… поссорились, - призналась ученица. Господин Ксавье понимающе кивнул. - Понимаю, - сказал он. – Я могу чем-нибудь помочь? Констанция покачала головой. В этом учитель ей никак не поможет. - Ну, тогда желаю удачи, - сказал господин Ксавье, подходя к своему столу. – Я поставлю тебе «хорошо». - Спасибо, - неловко сказала девушка и вышла из кабинета. Констанция радостно улыбнулась и быстро побежала на следующий урок. География проходила этажом ниже, так что девушка успела на урок. А вот Теодор попросить прощения у одноклассницы не успел. Парень весь урок сидел как на иголках и не мог сосредоточиться. Но его на этом уроке и не спрашивали. «На этой перемене точно извинюсь», - решил юноша. Вскоре раздался звонок, и ученики вышли из кабинета на перемену. - Конста! – позвал одноклассницу Теодор. Девушка повернулась и, как только увидела, кто её позвал, сразу замялась. - Можно с тобой поговорить? – спросил Тео. Констанция нерешительно кивнула. Молодые люди отошли в безлюдный тупик коридора, освещённый тусклым светом из окна. - Я хотел извиниться, - сказал Грей. – Не только за сегодня, но и за всю прошлую неделю. Я… Злюсь на тебя с того самого урока математики. - Тео… - Нет, дослушай, - прервал одноклассницу юноша. – Да, я знал, что уроки с тобой мне не особо помогут. Хотя… На самом деле ты мне очень помогла. Я обычно ленюсь делать все эти задания и читать параграфы… Я не хотел тебя обидеть – наоборот, хотел порадовать. Я ведь видел, как ты старалась, и я был очень тебе благодарен за это… Но твоя реакция! Ты разозлилась, хотя я всё сделал, чтобы обрадовать тебя! И… Ты заставила меня чувствовать себя виноватым. Я ненавижу чувствовать себя виноватым! Я… - Прости меня. Теодор резко остановился и поднял глаза на девушку. Она плакала. Её лицо покраснело, и нос немного припух, а из глаз лились слёзы. «Зрелище так себе», - мельком подумал Грей, но тут же одёрнул себя. Это были эмоции Констанции. Её несказанные слова и скрытые чувства. Тео не разрушит этот момент искренности своим невежеством. - Конста… Ты чего? – неловко спросил он. - Я… - дрожащим голосом заговорила девушка. – Я боялась, что ты никогда больше не будешь со мной общаться. Теодор стиснул челюсти от досады. Из-за своих переживаний парень совсем не подумал о чувствах Констанции. - Я больше никогда так не поступлю, - глядя в глаза девушке, сказал Грей. – Обещаю. А затем Теодор позволил себе вольность и притянул Констанцию к себе. Они и раньше обнимались, но только по-дружески. Теперь же это было сокровенное и какое-то… Странно-искреннее объятие. Как будто Тео в первый раз прикоснулся к своей подруге. Парень неловко отстранился от Констанции и так же неловко прочистил горло. - Ну… Раз уж мы снова друзья и нет никаких недомолвок… Ты же прикроешь меня на родном языке, да? Констанция весело рассмеялась, вытирая слёзы, и кивнула. Ребята пошли на следующий урок радостные и счастливые. Так что и занятие прошло легко и непринуждённо под постоянные шуточки Теодора и Дружины. На большой перемене ученики, как обычно, собрались в столовой. - Наконец-то я могу нормально поесть! – сел за столик напротив Панфила довольный Конон. - А ты, что, не ел после тренировки? – удивился Астор. Конон покачал головой. - В душе засиделся и завтрак пропустил, - ответил юноша. – Так, сэндвич перехватил и в школу поехал. Панфил понимающе кивнул, но внезапно напрягся и стал настороженно смотреть в сторону главного входа. Конон сразу заметил перемену в своём друге, но ничего не говорил, чтобы ему не помешать. И вот, дверь открылась. В столовую вошла невысокая темноволосая ученица. Панфил вспомнил, что видел её в Ликее довольно часто. И, если он не ошибается, она училась в 9-м классе. Панфил нахмурился. - Сейчас подойду, - бросил он Конону и пошёл в сторону вышеупомянутой девушки. «Она, - повторял про себя Панфил. – Это точно она». Но чем ближе парень подходил к девушке, тем меньше была его уверенность. «Всё-таки нет», - понял юноша, когда подошёл вплотную к девятикласснице. - Привет, - дружелюбно сказала девушка. Она видела, что Панфил шёл к ней, и решила не упускать возможность. - Астор Панфил, верно? – уточнила она. – Ты занял первое место в школе в олимпиаде по родному языку. - Да, - немного смущённо ответил парень. – А ты… Сара. Сара Люмье. Ты из волейбольной команды школы. - Именно, - ответила довольная девушка. – Ты хотел что-то спросить? - Эм… - Астор замялся. – На самом деле… Ты показалась мне очень знакомой. Мы нигде не виделись? Вне Ликея. Сара ненадолго задумалась. - Не думаю, - ответила она после небольшой паузы. – А ты… Ты ведь лучший друг Конона, да? - Да. - А можно тебя кое-о-чём попросить? Сара взяла Панфила за руку и отвела ближе к балкону. - Я… мало знакома с Кононом, - призналась девушка. – Но… В прошлом году мы с ним вместе были в лагере и… Астор уже понял, о чём хочет попросить его Сара. Она одна из многих, кто влюбился в Конона. И, скорее всего, попросит Панфила передать Войновану любовное послание. - В общем, я написала ему кое-что, - наконец-то сказала Сара и достала из портфеля письмо. – Хотелось бы поговорить с ним. Можешь ему передать? - Да, конечно, - с улыбкой ответил Астор. Сара передала юноше письмо, и Панфил пошёл к своему столу. - Вау, Панфил, вот это новости! – заговорил Конон, как только его друг сел за стол. – У тебя, оказывается, есть симпатичная поклонница. - Не без этого, - с хитрой ухмылкой отвечал парень. – Но конкретно эта не моя фанатка. С этими словами Панфил передал письмо другу. Конон взял конверт, но открывать его не спешил. Он посмотрел на девушку, которая передала послание. Сара, заметив взгляд Войнована, ничуть не растерялась. Девушка смотрела на предмет своей симпатии, не отрывая глаз, и озорно улыбалась. Дерзкая. Конон любит таких. А затем юноша перевёл взгляд на другую девушку. Талия общалась с Ларисой и Жанной. Грей мило улыбалась и заинтересованно слушала своих одноклассниц. Как и Сара, Талия почувствовала на себе взгляд Конона и подняла на него глаза. Она смутилась. Покраснела и опустила взгляд, будто извиняясь, что посмотрела на него. «Здесь тебе вряд ли что светит», - всплыли в памяти Войнована слова Констанции. - О чём задумался? – спросил Панфил, вырывая своего друга из мира грёз. - Ни о чём, - холодно ответил Конон, вскрывая конверт. – Ого! - Что там? – заинтересованно спросил Панфил. – Пламенные признания? - Как джентльмен я скажу, что это не твоё дело, - самодовольно ответил Войнован. – Но, чтобы удовлетворить твоё любопытство, упомяну, что тут только приглашение на встречу. - Как скучно, - пробурчал Панфил. – А где же: «Дорогой Конон, как только я увидела тебя, я поняла, что ты – тот единственный, которого я так долго искала. Я твоя навеки!..» - Ой, заткнись! – весело сказал Войнован и кинул в друга фантиком. Панфил в ответ только рассмеялся и пошёл относить свой поднос. Оставшиеся уроки прошли легко и непринуждённо. Учителя в это время были более лояльны к ученикам, что обычно (даже мадам Фрейдон). Да и дополнительные в этот день были не у всех. - О’кей, Семилетняя война, - бубнила Лариса, бродя по библиотеке в поисках нужной информации. Господин Ксавье попросил Малкову прояснить несколько моментов, связанных с сегодняшней темой урока. Лариса была только рада – дополнительные занятия историей проходили быстро и весьма эффективно. Так что можно и предмет подтянуть, и пораньше уйти домой. - Молодец, - подытожил учитель, проверив конспект ученицы и проведя устный опрос. – Ты можешь быть свободна. - Спасибо! – сказала Лариса и вышла из кабинета истории. Но девушка направилась не домой, а в школьную библиотеку. Ещё с того самого случая с Чарой Малкову не оставляло беспокойное ощущение. Что-то послужило причиной для той давней истерики. Может, её кто-то напугал, или… в библиотеке есть что-то, о чём Лариса не знает. - Она была здесь… - пробормотала девушка, подходя к столу между стеллажами. Этот случай не давал Ларисе покоя. Она обошла всю библиотеку, забилась в тот самый угол, где нашла Чару в тот вечер, но… ничего. Лариса была недовольна результатом своего небольшого исследования. Если бы удалось обнаружить хоть что-нибудь, а тут… От нечего делать Малкова начала рассматривать корешки книг в шкафу возле того самого угла. «Миторы. История династии». «Митфордская война». «Мифы и легенды Ликея»… «Стоп. Что?» - сразу же насторожилась Лариса. Этой книги она ни разу не видела. А Малкова, стоит сказать, увлекалась литературой и мифологией и за годы учёбы прочитала все книги из школьной библиотеки на эту тему. Лариса взяла книгу с полки. Обычная тоненькая книжонка в чёрной обложке. Довольно старая, если судить по состоянию страниц и печати. «Как это я тебя проглядела?» - подумала девушка, открывая первую страницу. Но, как только Лариса хотела начать читать, в библиотеке зазвучало пианино. Лариса вздрогнула. Звук был громким и чётким. Не мелодия – одна нота. - Что?.. – не понимала девушка. Ещё одна нота. Уже другая, но с той же интонацией. Малкова поставил книгу на полку. Этот звук был не в голове – он исходил извне, и девушка не могла понять, кто это играет, где и как! Ведь в библиотеке нет пианино. Снова одна нота. Та же, что и первая. Но теперь звук как будто отдалялся – звучал у бокового входа в правое крыло. Лариса, ни о чём не думая, пошла на звук. Нота. Ещё одна. Звуки не складывались в мелодию. Они звучали отдельно. Чётко и звучно. Через равные отрезки времени. «Кто же это? – думала Лариса, следуя за звуком. – И где?» Девушка почти бежала. Она боялась упустить эту зацепку и хотела, жаждала разгадать эту загадку. В погоне Малкова не замечала ничего вокруг… - Лариса? Девушка остановилась. Перед ней стояла Талия Грей. - Куда ты так несёшься? – спросила одноклассница. Тишина. Никаких звуков пианино больше не было. - Ты слышала? – спросила Лариса. – Музыку. Как будто кто-то на пианино играет. Талия прислушалась. - Нет, ничего не слышу, - сказала она. - Не сейчас, - торопливо произнесла Лариса. – Я имею в виду… Но Малкова не договорила. Она видела непонимание в глазах подруги. А это значит, что она ничего не слышала. - Неважно, - сказала Лариса. – Ты домой? - Пока нет, - ответила Талия. – Мне сегодня нужно сдать нормативы по бревну. Я обещала Андрею Адриановичу. - Понятно, - кивнула Малкова. – Ладно. Я тогда… пойду. Лариса попрощалась и пошла домой. А Талия направилась в сторону спортзала. Поведение одноклассницы показалось ей необычным, но Грей списала всё на стресс из-за окончания первой четверти учебного года. Почти сразу мысли девушки перенеслись на зачёт по физкультуре. «Хорошо, что все уже разошлись, - подумала Талия. – Я спокойно потренируюсь… И… сдам?..» - Здравствуй, Талия, - встретил Андрей Адрианович ученицу в коридоре возле спортзала. – Ты сдавать бревно? - Да, - ответила девушка. - Иди пока, разминайся, - сказал учитель. – Я скоро подойду. Талия кивнула и пошла в раздевалку. Быстро переодевшись, девушка зашла в зал и с удивлением осознала, что она там не одна. В зале занимался Конон. Парень отжимался, ни на что не обращая внимания. А Талия так и застыла в дверях. - О, привет, - сказал Конон, поднимаясь на ноги. – Ты тоже потренироваться пришла? - Нет, - неловко ответила девушка. – Мне… Мне нужно сдать бревно. - А… - понял Войнован. – Я не буду тебе мешать, если что? - Нет, - ответила Талия. «Что же это? – думала она про себя. – Я при нём и шагу не смогу ступить». Но девушка была слишком нерешительна и скромна, чтобы попросить одноклассника уйти. Талия начала с пробежки, чтобы немного разогреться. Потом растяжка, а затем… нужно было лезть на бревно. Грей замерла в нерешительности. - Ты чего? – спросил Конон. Он заметил, что девушка переделала всё, что только можно, но так и не дошла до главного. - Боишься бревна что ли? – рассмеялся парень. - Ну… да, - слабо ответила Талия. Конон резко перестал улыбаться. - Серьёзно? – повторил он. Девушка кивнула. – Почему? - Я не знаю, - ответила Талия. – У меня постоянный страх, что я упаду. Только встану на бревно – оно шатается, как сумасшедшее!.. - Так только кажется, - заверил одноклассницу Конон. Но девушку это не успокоило. Юноша буквально видел страх в её глазах. - Ладно, - решил Конон. – Залезай. Я тебе помогу. Талия засомневалась, но сделала, как сказал друг. Она залезла на бревно, но встать всё ещё не решалась. - Смотри, Талия, - сказал Конон. – Я здесь. Если что, я тебя поймаю. Только падай на мою сторону, хорошо? - Что? – девушка смутилась и покраснела. – Не буду я падать на тебя. - Уверен в этом, - сказал парень. – Просто не бойся и помни, что я рядом. От этих слов в душе Талии снова зазвучали трепетные колокольчики, и девушка как могла пыталась заглушить в себе это чувство. Талия осторожно поднялась на ноги и развела дрожащие руки в стороны. Бревно тут же начало шататься, но это было не так страшно, как девушка помнила это по прошлой школе. Талия сделала шаг. Потом ещё один. - Молодчина! – подбадривал её Конон. – Теперь «ласточка». Талия постаралась поднять ногу и встать в стойку, но тут бревно зашаталось сильнее, чем раньше, и девушка в панике упала. Но вместо жёсткого мата, который лежал на полу, её тело встретилось с чем-то другим… - Я же говорил: не бойся, - раздался голос Конона у Талии над ухом. – Я ведь рядом. В этот миг Талия испытала нечто новое. Как будто её сердце открылось, как музыкальная шкатулка, и музыка, которая слышалась только внутри, наполняла теперь всё вокруг и захватывала, завлекала в танец пару, которая кружилась в этой шкатулке. И этой парой были Конон и Талия. Девушка боязливо открыла глаза. Она была в его объятиях, чуть ли не лежала на нём. Его лицо было так близко… Эти тёмные манящие глаза, которые светились уверенностью. Сильные руки, которые оберегали от всех страхов. Талия не могла отвести взгляд. В её сознании не умолкала мелодия любви. А Конон только и мог, что прижимать к себе её хрупкое тело. Только и мог, что смотреть на её подрагивающие губы. Чуткие, нежные, так и напрашивающиеся на поцелуй. В сердце парня раздавалась пленительная мелодия виолончели. Конон резко отстранился. Виолончель исполняет в его душе мелодию желания. А Талия заслуживает нежных и искренних чувств, и он это прекрасно понимает. - Попробуй ещё раз, - предложил Конон, поднимаясь с пола. - Что? Парень взглянул на одноклассницу. Потерянная, взъерошенная и до жути милая. Конон мягко улыбнулся. - Бревно, - напомнил он. – Попробуй ещё раз. Но на этот раз не бойся. Талия кивнула и опустила глаза. Мелодия любви, которая только что в ней пробудилась, не умолкала ни на секунду. Но на удивление она принесла с собой спокойствие. Талия снова залезла на бревно. На сей раз она увереннее встала на ноги. Сделала два шага и «ласточку». Ещё два шага. Поворот. - Достаточно, - заключил вошедший Андрей Адрианович, который уже долгое время стоял в дверях. – Оценка «хорошо». Талия слезла с бревна. Отметка её вполне устраивала, да и не до этого ей было сейчас. Быстро поблагодарив учителя, девушка скрылась в раздевалке. А вот теперь сердце стучало как бешеное. Мелодия музыкальной шкатулки притихла, но не исчезла совсем, будто говоря о том, что стоит ей выйти, и она опять столкнётся с Кононом. Талия не знала, что делать и что думать. Она хотела поскорее уйти. Хотела привести себя в чувство. Девушка быстро переоделась и направилась к выходу из школы. Сегодня передавали дождь, так что Теодор поехал в сторону дома, чтобы не повредить мотоцикл. Он обещал встретить Талию на остановке. Может, оно и к лучшему. Талии сейчас нужно побыть одной. Грей вышла из школы и замерла в нерешительности. Тучи на небе стали тёмно-синими. Дул холодный ветер, и на улице не было ни одного человека. «Скоро пойдёт дождь», - подумала Талия и тут же поняла, что к ней идёт Конон, ведь мелодия любви в её голове становилась всё громче и громче. - Тебя подвезти? – наконец раздался знакомый голос. Талия медленно повернулась. Она не могла сейчас быть рядом с ним. И не хотела. Её тянуло к нему, да, но этому должно быть разумное объяснение. - Меня встретит брат, - сказала девушка. - Уверена? – обеспокоенно спросил Конон. – Сейчас дождь пойдёт. С тобой точно всё будет хорошо? Под дождь не попадёшь? - Да, - неловко улыбнулась Талия. – Не волнуйся. Всё хорошо. Конон кивнул. - Тогда до завтра, - сказал он. - До завтра. Конон прошёл к машине, которая стояла на школьной парковке, сел в неё и уехал. А Талия смотрела на удаляющуюся машину и слушала затихающую мелодию любви.