Event Horizon

— Что случилось? — без намёка на интерес спросил его Люк, указывая на дыру в стене хижины. Слова дяди вывели его из оцепенения. Бен тряхнул головой и часто заморгал. «Что тут только что произошло?» Перед ним, возле хижины, стену которой он продырявил бластерным зарядом, стояли те невысокие амфибии и ругались, красноречиво размахивая руками. Молодой джедай поджал губы, виновато склонив голову. Ему было стыдно перед жительницами за нанесенный ущерб, ведь они были так добры к нему. — Я сам починю, — принялся объяснять он на общегалактическом, взяв один из булыжников, что лежал в самодельной маленькой тележке. Но амфибии лишь больше разозлились, всем видом показывая, чтобы он не мешал. Пока он спорил с ними, Люк Скайуокер уже исчез из виду. Бен запаниковал: после случившегося его нельзя оставлять одного. Его срочно нужно отыскать и уговорить покинуть планету, неважно куда — здесь больше не безопасно. Увидев спокойно поднимающегося по склону мужчину, Бен почувствовал, как отлегло от сердца. Он заскочил в хижину, которую чинили женщины-амфибии, и схватив с лежанки меч и робу, побежал вслед за удаляющимся мастером. — Стой! — кричал Бен ему в спину, одеваясь на ходу. — Нужно срочно улетать отсюда! Но Люк никак не отреагировал, только прибавил шагу. — Прошу, стой! Но мужчина лишь пренебрежительно махнул рукой, будто Бен был назойливым насекомым. Соло не на шутку взбесился. Он сжал челюсти так, что скрипнули зубы, а после, выбросив руку вперед, призвал Силой палку на которую опирался Скайуокер при подъеме. — Если ты сделаешь еще хоть шаг, — зловеще тихо сказал себе Бен, но обращаясь непосредственно к старому упрямцу и глядя, как тот медленно поворачивается к нему лицом. — То, клянусь бантовыми яйцами, я использую Силу уже на тебе. Люк быстро спустился, остановившись перед ним в шаге. Его взгляд прожигал Соло насквозь. Отлично, не одному же ему злиться. — Что ты себе позволяешь?! — процедил мужчина сквозь зубы. — Я сказал тебе: я никуда не полечу, или ты забыл общегалактический? Используешь Силу, чтобы отбирать палки у стариков, а что дальше, м? Заставил бы меня левитировать? Бен открыл рот, а затем, обескураженный, тут же закрыл его. — Вот по этой причине джедаи должны исчезнуть, чтобы не использовать полученные знания во вред. Любой, кто умеет управлять энергией Силы, — потенциальная угроза всему живому. — А что насчет Темных адептов? — Возмущение помогло Бену вновь обрести речь. — Отдать Галактику им на растерзание? Кто остановит их, если не мы? — Сила мудра, Бен. И всегда стремится к Балансу. Она могущественнее нас, и я уверен, что она что-нибудь предпримет и насчет ситхов. — Ты рехнулся совсем? — ошарашенно произнес молодой джедай, глядя на мужчину округлившимися глазами. В налитых кровью глазах Скайуокера промелькнула боль, но это был лишь короткий миг. Отшельник тут же надел на себя маску глубокого оскорбления, и забрав у него палку, вновь стал подниматься по склону. Растерянный, Бен не сдвинулся с места. Слова дяди буквально выбили почву из-под его ног. Все устои, по которым он жил, чем он руководствовался, принимая те или иные решения, рухнули. — Получается, что все твои ученики, мои братья и сёстры, погибли, потому что Сила так хотела?! — крикнул он удаляющейся фигуре. — Хенникс и Во пошли к тебе учиться, чтобы погибнуть, защищая Храм, когда тебя не было, потому что Сила стремится к Балансу?! Люк замер. «Да, вот оно. Получай в самое больное!» — Я тоже, по-твоему, должен умереть?! Для чего тогда нужно было брать меня в ученики?! Зачем ты забрал меня от родителей, тем самым вынеся приговор всему нашему роду?! — кричал он, надрывая связки. В этот самый момент, на другом конце Галактики, пилот Орденского истребителя, обстреливающий «Раддус», попал в мостик крейсера. Всех, кто там был, включая Лею Органу, выбросило в открытый космос. Бен ощутил это. На миг перед глазами всё потемнело, сердце болезненно сжалось, пропуская удар. А природа, будто в ответ на его состояние, изверглась проливным дождем. «Мама!» — в ужасе подумал мужчина, вмиг позабыв о злости к дяде. Что-то произошло. Она не умерла, но он практически не ощущал её энергии. Развернувшись, он побежал через весь остров к фрахтовику, чтобы связаться с Сопротивлением и всё выяснить. Где-то на полпути к Соколу Бена посетила мысль, что нужно было предупредить Люка, ведь отрезанный от Силы, он не мог ощутить того же. «К хаттам его, — тут же ответил себе мужчина на свою мысль. — С меня хватит этого бантового дерьма. Хочется ему подохнуть на этом острове — пусть так и будет!» Добежав до Сокола Тысячелетия, он был уже насквозь мокрый. Он влетел в кокпит, рассеивая вокруг себя холодные брызги, застав старого друга за починкой проводки и рычащим на бегающих по панели местных птиц, чьи гнезда Бен видел на утёсах острова. Эта картина заставила его замереть в изумлении и на секунду забыть о всепоглощающем чувстве тревоги. Вуки ругался на пернатых, угрожая съедением заживо, но юный Соло прекрасно знал, что тот ничего не сделает этим настырным, но довольно милым существам. У великана было слишком доброе сердце, чтобы привести свои угрозы в действие. Вот отец бы точно без сожаления перестрелял пернатых из бластера за то, что… о Сила, они свили себе гнездо из обивки его кресла! Мысли об погибшем родителе вызвали горечь с отголосками ненависти, которая стократно увеличила тревогу за мать. — Чуи, срочно свяжись с Сопротивлением! — вымолвил он, тяжело дыша из-за бега. Великан ответил, что пытался сделать это ранее, но у него ничего не вышло, а тут еще эти порги облюбовали их корабль. — Значит, попытайся еще! Продолжай пытаться, пока не установится связь. Что ты вообще делаешь? Дай, помогу с проводами. Чуи бросил на него многозначительный взгляд и сказал, что лучше бы ему сначала высохнуть, прежде чем трогать проводку, посоветовав проверить тайники на предмет сменной одежды. Бен раздраженно отмахнулся, но из-за страха за маму не мог устоять на месте и поэтому принялся расхаживать по коридорам корабля, изредка ругаясь себе под нос на хаттском. Не нужно было ему улетать. Он должен был остаться с ней и защитить её! А не пытаться уговорить вернуться одичавшего и поехавшего крышей дядю, от которого он раз за разом получает порцию концентрированного … презрения. Одежда прилипла к телу, вызывая дополнительный дискомфорт и заставляя джедая ежиться и кривить лицо: ощущение мокрого синтшелка на коже было просто мерзким. Воспользовавшись советом вуки, он направился на поиски сухих вещей. В одном из тайников он обнаружил «Путеводитель Контрабандистов». Мужчина бездумно открыл его на последней странице и узнал почерк матери. Буквы были довольно яркими, он принюхался, улавливая этот неповторимый запах чернил. Учитывая, что корабль был найден немногим больше стандартных суток, она сделала эту запись недавно. Скорее всего перед его отлётом. Глаза Бена забегали по строчкам, но стоило словам достичь его мозга, выстраиваясь в смысл, как его руки сами резко захлопнули «Путеводитель». Лея Органа писала о её отношениях с его отцом, и мужчине показалось это слишком личным, чтобы читать. Даже интимным, явно не предназначенным для его глаз и чьих-либо в принципе. Он продолжил исследовать тайник, найдя там кучу разного тряпья, включая наряды матери, пока не наткнулся на свёрток. Распаковав его, Бен присвистнул, обнаружив «Виренское выдержанное», если, конечно, этикетка не фальшивая. Сколько отец рассказывал ему об этом виски во время их нередких остановок в контрабандистских пабах. И вот же, старый плут ни словом не обмолвился о том, что запрятал целую бутылку на Соколе! Неудивительно, что он так рьяно искал свой корабль — тут дело было не только в сентиментальности. Бен отставил бутылку в сторону, сделав себе заметку в голове — распить это Кореллианское виски с Чубаккой и членами Сопротивления, когда они встретятся, в память об отце и всех, кто погиб на этой войне. В ворохе вещей ему удалось отыскать для себя подходящие штаны и рубаху. У них с отцом был практически тот же размер. Мужчина сбросил мокрую робу на пол, переодеваясь. «Вот и пропал дорогой синтшелк, — отречено подумал он. — Здесь у меня совершенно нет возможности высушить эту материю, как она того требует». Развесив мокрые вещи на кухне, бывшей когда-то отдельной каютой, но переделанной по желанию Хана Соло, он спрятал виски в один из ящиков. «Путеводитель Контрабандистов» джедай взял с собой. — Удалось установить связь с Сопротивлением? — спросил Бен больше для протокола, потому что, если бы связь установилась, Чубакка позвал бы его. — Продолжай пытаться, — произнес он после отрицательного ответа друга. — Я буду снаружи. Тревога не отпускала молодого джедая, несмотря на то, что он улавливал слабые отголоски присутствия матери в Силе. Бен Соло знал, что успокоится, лишь когда лично услышит её голос. Любопытство было настолько сильным, а тревога такой зудящей, что он не выдержал и открыл «Путеводитель» на последней странице. Вид аккуратного аристократического почерка придал ему сил и надежды. Поколебавшись еще немного, он все же сдался и прочел всё, что написала Лея Органа. В своей записи его мать поведала о своей последней встрече с её единственным возлюбленным — отцом её ребёнка. Как неумолимая судьба преподнесла ей щедрый подарок в виде их воссоединения, чтобы потом предъявить непосильный счет, тут же взыскав оплату, оставив её с дырой в сердце и совершенно обездоленную. Она вспоминала их непростые отношения и семейную жизнь и то, что она не жалеет ни о чём. Что, повернись время вспять, она бы поступила точно так же, но была бы более терпима к своему неисправимому мужу. В последнем предложении она написала, что кладет «Путеводитель» обратно в «Сокол Тысячелетия». Мужчина поднял взгляд от страниц, закрывая журнал. Чтение немного отвлекло его от страха за мать, но и заставило задуматься об отношениях и влюбленности. Что это за чувство, Бен знал лишь на примере родителей. Наблюдая за ними в детстве, ему казалось, что любить кого-то не самое лёгкое дело, к тому же причиняющее душевную боль. Но, определённо, в любви есть что-то еще, нечто такое, что все, включая его родителей, продолжают чувствовать её, несмотря ни на что. Что это такое, мужчина не знал. Потому никогда ничего подобного не чувствовал к кому-либо, кроме родителей. Но это другая любовь — он понимал это. Не спрашивая позволения, мысли перенесли его в снежный лес. Перед глазами появилось девичье лицо, а губы слегка закололо от воспоминания её поцелуя. «Ронто меня затопчи, о чём я вообще думаю!» Бен зажмурился, прогоняя видение и инстинктивно вытер рот тыльной стороной ладони, пытаясь стереть призрачный вкус её губ. «Почему воображение преподнесло именно Киру Рен — убийцу моего отца? Она ведь не единственная, кого я целовал в своей жизни». Его первый поцелуй был с Во, в шестнадцать. Тогда он совсем недавно обратил на неё внимание в таком ключе. Случайно мазнул взглядом изгибы её девичьего тела, когда они купались полностью одетые в озере подле Храма. Мокрая роба прилипла к её коже, являя его взору её округлые бёдра и грудь. Его собственное тело странно отреагировало на увиденное: во рту внезапно пересохло, сердце ускорило ритм, а в штанах затвердело, несмотря на то, что он был в воде. Он тогда еле сбежал оттуда, пряча внушительную выпуклость, огрызнувшись на падаванов, чтобы не думали идти за ним. И с тех пор её образ не выходил из его головы, а сама Во начала являться ему во снах. Он стал наблюдать за девушкой, стараясь быть ближе, и она, естественно, заметила это, отреагировав взаимностью. Несколько робких улыбок, пару нечаянных прикосновений во время тренировок, и вот они уединились в одну из ночей подальше от Храма и поселения. Она опомнилась первая, когда его язык уже вовсю исследовал её. — Мы не должны, — прошептала она отстраняясь. — Нам нельзя, мы же джедаи, а это противоречит Кодексу. «Нельзя потакать своим желаниям, — вспомнил он слова Мастера, отодвигаясь от тёплой девушки. — Рано или поздно это приведёт к Тёмной Стороне». А Тёмная Сторона всегда ассоциировалась у Бена с абсолютным злом. — Нужно рассказать об этом Мастеру, — продолжала Во, глядя на землю — Чтобы он направил нас. И без того румяный Бен покраснел еще больше, а его руки задрожали от пугающей мысли, что придется всё рассказать дяде. Несмотря на то, что он осознавал, что это правильное решение, ему не хотелось разглашать. Хотелось оставить этот опыт и воспоминание в тайне между ними. Вот тогда-то он впервые за долгое время услышал в своей голове скрипучий голос Сноука, шепчущего ему разубедить девушку: «Ведь будет очень неловко после, когда вы расскажете Мастеру. Другие падаваны будут жалить тебя осуждающе-завистливыми взглядами, как искропчёлы. И признайся, тебе не просто не хочется проходить через этот стыд, ты вообще не видишь смысла делиться этим приятным секретом с кем-либо. Более того, тебе, вам обоим хочется повторить это. Ты прекрасно видишь — она хочет того же». Ему пришлось быстро уйти, чтобы девушка ничего не заподозрила. Следующей, после Во, он целовал Зори — перевозчицу спайса, с которой познакомился во время странствий с отцом и Чубаккой. И, не останови он себя тогда, они с ней бы точно оказались в постели. Ведь к этому и шло. Но он понял тогда, что, если он нарушит этот обет — назад дороги не будет. Неизвестно, привела бы его похоть в итоге к Темной Стороне или нет, но Бен точно был уверен, что у него больше не будет права называться джедаем. Ведь что делает джедаев джедаями, а ситхов ситхами? Следование Кодексу, каждый своему. Приношение клятв и самое главное их соблюдение. Когда ты отступаешь от устоев, от правил, благодаря которым принадлежишь к тому или иному учению, а он за время путешествий с отцом делал это много раз, ты больше не можешь считаться его последователем. А быть джедаем для Бена Соло значило всё. Оба предыдущих опыта чувствовались неправильными, несмотря на всю страстность и трепет. Но не этот. Не поцелуй Рен. Но почему? Ведь по всем правилам должен! Но чувство не спутаешь. В эту секунду, не иначе как по насмешке Силы или рока, наступила абсолютная тишина, а в следующую, перед ним материализовалась тёмная фигура стоящей к нему спиной девушки. «Почему Сила связывает нас? — подумал джедай. — Её и меня». А вслух произнёс: — Убийца! В свой тон он вложил всё презрение, всю ненависть на какую был способен. Кира Рен вздрогнула и резко повернулась к нему лицом, сверля гневным взглядом, в котором легко читалось… что? Оскорбление? Будто это неправда и не она хладнокровно убила его отца. — Ты проиграла! — продолжал он. — Я нашел Скайуокера! «Только хорошего в этом на самом деле мало. Лучше бы он так и остался пропавшим без вести, чем слушать его бред. Но она, хвала Силе, этого не может знать». — И пока я жив, тебе не удастся причинить ему вред! Девушка молча слушала его речь, глядя куда-то в сторону в пол. — Он рассказал тебе обо мне? — произнесла она, переводя на него свой взгляд. Бен не ожидал этого. Он думал, что она будет угрожать и даже попробует пробиться в его голову. — Мне и не нужно его спрашивать. Этого не было! Сноук придумал эту историю, чтобы использовать твою мощь против нас. Поверь мне я знаю. — Поняв по реакции Рен, что сболтнул лишнего, он прикусил язык. Но сказанного не вернёшь. — Его чуткость — это только показное, а на деле он изощрённый манипулятор. Кира в удивлении подняла брови. «Чуткий Сноук? В какой вселенной вообще?» — Если бы наше родство было ложью, — спокойно ответила она. — То мы бы сейчас не разговаривали сейчас с тобой благодаря Узам Силы. Такого рода связь образуется обычно между мастером и учеником или возникает между родственниками. И так как мы оба могущественные адепты, наша связь сильна настолько, что мы можем не просто слышать друг друга, но еще и созерцать. Соло поджал губы, понимая, что она права. Люк Скайуокер, его Мастер, рассказывал об этом явлении когда-то, но никогда не практиковал его ни с ним, ни с кем-либо из учеников, объясняя это тем, что он не желает выделять никого из них. Но так как Бен был его роднёй, он мог общаться с ним на расстоянии, правда, делал это очень редко. С матерью юный джедай не мог общаться по причине её уровня чувствительности к Силе, но ему вполне хватало ощущать её энергию. Мужчина не сомневался: развивай Лея Органа в себе свой дар, они бы вполне могли связываться друг с другом вот так. Вчерашние беспокойные мысли, исчезнувшие с его пробуждением, влетели вихрем в его голову, отравляя разум. Он ведь практически убедил себя в том, что Кира — Рей, вот её настоящее имя, но откуда он узнал его, Бен не мог вспомнить, — не брошенная дочь Скайуокера. Внезапно Бен понял, что это неважно. Даже окажись это правдой, он в любом случае не желает иметь с ней ничего общего. С монстром, хладнокровно убившей его братьев — других падаванов, среди которых были еще совсем дети! Кира Рен являлась живым олицетворением его самого ужасного кошмара — быть порабощенным Тёмной Стороной. Он до сих пор вспоминал с содроганием, как чуть не поддался на слащаво-ядовитые речи Сноука, который знал, куда давить, чтобы заставить его слушать и сомневаться в правильности выбранного пути. В нём текла кровь Вейдера, и конфликт Света и Тьмы присутствовал всегда, правда, Бен долго не мог понять его природу, пока не узнал, кто его предок. И если Кира Рен всё-таки является его родственницей, внучкой Вейдера, в которой победило Тёмное начало, из-за проступка Люка, это всё равно не изменит его отношения к ней. Она убила его отца, человека, никак не причастного к извечному конфликту двух сторон, и он ненавидит её за это, и всеми силами души желает ей смерти. — Твой дядя бросил меня умирать на пустынной планете, а монстром ты считаешь меня? — ядовито спросила она в ответ на его громкие мысли. — Неважно, что мой дядя сделал, ты — монстр! Девушка подошла к нему ближе, не сводя с него презрительного взгляда. — О да, — зловеще прошептала она. Джедай всматривался в её лицо, думая, как на самом деле обманчива внешность. Такая молодая и красивая девушка, а внутри полностью состоит из гнили. Тьма заполнила каждую клеточку её тела, а с виду так и не скажешь. Прежде, чем связь прервалась, он обратил внимание, что презрение в её глазах сменилось на отчаянье, а её подбородок задрожал, словно она собиралась заплакать.

***

Сила не обманула Бена Соло, его мать выжила. Лея Органа сумела при помощи Силы сохранить воздух в своих легких в ледяной пустоте космоса и притянуть себя обратно к крейсеру. Оказавшись на борту «Раддуса», генерал мгновенно потеряла сознание. Все системы её организма были на грани коллапса. По Дэмерон сопровождал её в медотсек, предварительно подобрав радиомаяк, по которому Бен мог отследить их местонахождение. Нынешнее положение вещей было скверным. Первый Орден каким-то образом мог отслеживать их через гиперпространство. Они уже сделали два прыжка, потратив на второй драгоценное топливо, делать третий, не зная источника проблемы, было бессмысленно. Мозг мужчины лихорадочно думал, как выпутаться из этой ситуации. Но, прежде чем что-то предпринимать, он обязан произнести речь перед всеми членами Сопротивления. Теперь, когда генерал находилась в критическом состоянии, он должен занять её место лидера и первая его задача — это вселить в сердца товарищей надежду. Каково же было его удивление, что на место Леи временно выбрали вице-адмирала Эмелин Холдо. Они с Финном направлялись на сбор, чтобы выслушать её выступление, когда По отвел парня в сторону, вытаскивая из кармана своей куртки радиомаяк. — У меня к тебе просьба, друг, — тихо проговорил По, кусая от волнения губы. — Возьми этот маяк и лети подальше отсюда. Используй спасательные капсулы. — Зачем? — глаза Финна округлились. Дэмерон на миг прикрыл веки, решаясь. Если он хочет спасти Бена таким образом, он должен быть честен с другом. — Этот радиомаяк поможет Бену Соло отыскать нас. И я не хочу, чтобы он попал под атаку Ордена. Я хочу, чтобы он прилетел в безопасное место, где ему ничего не будет угрожать. По был готов пойти на всё ради этого. Даже на такую гнусность. Но он ничего не мог с собой поделать, он не мог допустить, чтобы с Беном что-нибудь случилось. Сам же разжалованный до капитана Дэмерон был готов биться с противником до конца, как и обещал джедаю — поэтому он не мог сделать это сам, а Финн — единственный, кто остался в живых, кому он мог доверять. Все остальные погибли или во время эвакуации, или во время обстрела ангара. — Ты осознаешь, о чём просишь меня? — по слогам спросил парень, прожигая в нём дыру своим взглядом. — Да, — последовал горький ответ. — Мне больше некому довериться. Бен… Я не могу позволить этому случиться, чтобы он вернулся с миссии прямо в эпицентр боя. — По умолк на несколько секунд, а затем добавил: — Думаю, генерал Органа была бы солидарна со мной. Она бы не хотела подвергнуть опасности своего единственного сына. Финн поджал губы. Он не хотел сбегать вот так, бросив принявших и поверивших в него людей. Но По был его единственным другом, и ему это было очень важно. Бывший штурмовик прекрасно видел чувства пилота и какие муки сейчас эти чувства приносят тому. Парень подумал, поступил бы он так же на месте По? Ну, и на месте Бена Соло была бы какая-нибудь девушка, его возлюбленная. Ведь он ни разу в своей жизни никого не любил. — Хорошо, — сдался Финн. — Но не проси меня ему врать, когда он обнаружит не то, что ожидал. — Спасибо, друг! — Дэмерон сжал его в объятьях. — Ты не представляешь, как я благодарен тебе!