Event Horizon

Препятствие из камней пало, позволив дневному свету озарить испуганные лица Сопротивленцев. Увидев молодого джедая, По непроизвольно задержал дыхание. Неудержимая радость заполнила каждую клеточку его тела, ударяя в голову, отчего она сладко закружилась. Так с ним бывало лишь после хорошей выпивки. Счастье видеть Бена Соло живым и невредимым после всего, что он пережил, было настолько опьяняющим, что в следующий миг он передал бессознательную Роуз стоявшим рядом товарищам, а после помчался со всех ног к мужчине, раскрывая руки для объятий. В этот момент ему было совершенно плевать, как это выглядит со стороны. К его немалому удивлению, и нужно признаться облегчению, Соло не отстранился, а обнял его в ответ. Эти несколько секунд стали для По самыми счастливыми в жизни. Но всё рано или поздно заканчивается: джедай похлопал его по спине, призывая прекратить внезапный телесный контакт. Дэмерон тут же разомкнул объятья, отступая на полшага. Мужчина был не из робкого десятка, но в этот момент чувствовал себя словно девица, не в силах поднять взгляд. Когда он всё же решился посмотреть на него, Соло уже был рядом с матерью, обнимая её. — Все в Сокол, живо! — крикнул он окружившим их Сопротивленцам. Это немного отрезвило По, и он принялся помогать загружать раненных, включая Роуз.       Люк Скайуокер открыл глаза, возвращаясь в свою реальность, обессиленный, истративший оставшуюся жизненную энергию на поддержание проекции. Его взору открылся ослепительно красивый закат двух солнц. Столько раз он смотрел на местный закат, но почему-то только сейчас заметил сходство с закатом на родном Татуине. Все страхи и сожаления отступили, и в душе старого джедая наступил покой. Мужчина улыбнулся, готовый принять свою судьбу и в следующий миг стал един с Силой. Собирающийся взойти по трапу на борт отцовского фрахтовика Бен Соло, замер, ощутив это. Однако времени раздумывать над своими чувствами у него не было. Во всяком случае сейчас. Сберегая эмоции глубоко в себе, он помог отстающим подняться на корабль, приказав Чуббаке заводить двигатели. Мужчина занес руку над кнопкой, которая поднимала трап, когда Сила вновь связала его с Рей. Он не видел её окружения, но по позе догадался, что она пилотирует. Девушка сидела к нему спиной, натянутая как струна. Рей тяжело сглотнула и обернулась, глядя на него через плечо. Это стоило ей немалых усилий, ведь взгляд, которым её одарил Бен Соло был полон недоумения со смесью осуждения. Ты могла закончить эту войну, — Как бы говорил тот. — А вместо этого ты сбежала. Но следующим своим действием он причинил ей больше боли, чем причинял его жалящий взгляд: оборвал связь. Несколько секунд она тупо глядела туда, где еще миг назад стоял мужчина, а после резко развернулась, зажмуриваясь. Предательские слезы просились наружу, но будь она проклята, если даст им пролиться!

***

Опасность миновала, и держащее всех в оцепенении напряжение стало потихоньку отступать. В переполненном отсеке для экипажа зазвучали голоса: выжившие собирались в группки, делясь друг с другом пережитым. Бен покинул кабину пилотов, намереваясь поговорить с матерью, но та что-то обсуждала с Дэмероном и СЗPO. Руки сами потянулись к обломкам меча. Утрата наставника чувствовалась ноющей болью в районе солнечного сплетения. Ведь Люк был рядом с ним дольше, чем его собственные родители. Сам того не заметив, он по-своему привязался к правильному и в тоже время такому неидеальному дяде. Несмотря на то, что он злился на него, он не желал ему смерти. Нет, она не умалила его гнева, лишь немного притупила его. Бен отвел взгляд от сломанной рукояти, глядя на то, как Дэмерон заботливо укрывает Роуз Тико, которая все еще была без сознания. В этот самый момент, опираясь на трость, подошла его мать, и он перевел взгляд на неё. — Люк ушел, — произнес он тихо. — Но его смерть была… мирной. — Я тоже ощутила это, — она положила свою руку на его предплечье, легонько сжимая. — Расскажи мне, каким ты встретил его? Тебе удалось понять… почему? Бен замер и весь напрягся, понимая что разобьет ей сердце, если расскажет правду, всю правду. Но и лишить её повествования о своём пребывании на острове, он не имел права. — Он… нашел свой покой, — медленно проговорил джедай. — Я покажу тебе место, где он жил, и ты поймешь, что я имею в виду. Женщина лишь молча кивнула и прижалась к нему. Бен обнял её одной рукой, касаясь губами виска. — Пора возвращаться к обязанностям лидера, — произнесла Лея спустя некоторое время, отстраняясь. — Нужно обойти всех и справиться о их самочувствии. — Не смею тебя задерживать, — сын улыбнулся ей уголком губ, чем страшно напомнил Хана. Хвала Силе он не заметил, как изменилось её лицо, так как его внимание занял ВВ-8, жаждущий поведать о своих приключениях. Генерал Органа прошла мимо По Дэмерона, послав тому многозначительный взгляд, заставивший его уши алеть. Лучший пилот Сопротивления шумно выдохнул, собирая все свое мужество, а после направился к Бену Соло, слушающему пищание дроида со снисходительной улыбкой. Мужчина поднялся на ноги, как только По подошел. — По, — Соло кивнул ему. — Рад видеть тебя живым. — Я… тоже, — коммандер растерял все слова. — Что произошло с Финном? Я не видел его с момента, как покинул Ди’Куар. По закусил губу и опустил взгляд, чувствуя стыд: он не думал о смерти Финна с момента, как сбил спидер Роуз. Но теперь, когда опасность миновала, он мог предаться скорби. — Понятно, — тихо произнес джедай. — Пойдем со мной. Вместе они вошли в маленькую кухню, служившую когда-то, до его женитьбы, Хану Соло каютой. Бен потянулся к одному из ящиков, достав оттуда бутылку. — Веренское выдержанное, — пояснил он, подняв бутылку. — За Финна и всех, кто погиб на этой войне. Сделав глоток, он передал бутылку Дэмерону, и тот молча отпил виски. «Сейчас или никогда», — решил для себя По, глядя на любимые черты молодого джедая. — Бен… Я должен тебе кое-что сказать. Соло, что смотрел всё это время куда-то в сторону, перевел на него свой взгляд, лишая мужчину мужества. — Крифф… Это непросто, — Дэмерон бессильно улыбнулся, отставив виски на столешницу, ведь его ладони вспотели и теперь тряслись, он боялся, что выронит бутылку. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — Бен положил руку ему на плечо. По перестал дышать от его слов и замер в испуге. — Я, — начал джедай, — знаю о твоих чувствах. — Что?.. — произнес он на выдохе. — Но как… — Ты иногда слишком громко думаешь, — Бен виновато поджал губы. — Невозможно было не услышать. — Я и забыл, что ты умеешь читать мысли, — мужчина опустил взгляд, желая провалиться сквозь землю. — Эй, — Соло чуть сжал его плечо. — Это было не специально. И я хочу, чтобы ты знал, что я ценю… твоё отношение ко мне. — он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Как и то, что ты решил открыться, но… Прости По, я не могу дать тебе то, что ты ищешь. «А что ты думал?» — сказал себе По, машинально растягивая губы в улыбке. — Я и не надеялся, — произнес он вслух. — Мне жаль, — Бен убрал руку с его плеча и протянул её для пожатия. — Друзья? — Друзья. Мужчины пожали друг другу руки. — Пойдем. Нужно хоть как-то попрощаться с ушедшими, — джедай потряс перед ним бутылкой виски, а после направился к выходу в главный отсек. По Дэмерон остался на кухне один с дырой в форме Бена Соло в сердце.

***

Передав джедая мохнатому вуки, ранившему её тогда на Старкиллере, Рей тут же направилась в Лланик к контрабандистам, чтобы поменять транспорт. Как она и думала, никто не задавал лишних вопросов о её шаттле, но она всё равно решила подстраховаться и стёрла память тому, с кем заключила сделку по обмену, при помощи Силового внушения. Но даже этих действий казалось мало, ведь её будет искать Первый Орден, вместе с Рыцарями Рен, а те обязательно найдут шаттл Сноука, а там и выяснить недолго, на каком транспорте она покинула порт. По этой причине, добравшись на приобретенном корабле до Абрегадо-Ри, она бросила тот, предварительно сняв важные детали и сменив гардероб — на борту остались вещи предыдущего хозяина, включая одежду. Так она обнаружила меч Соло, когда переодевалась. Ей удалось договориться с одним родианцем отвезти её на Корусант в обмен на детали. Лучшего места для укрытия, чем нижние ярусы Корусанта, она не смогла придумать. Там точно не догадаются искать, а даже если и станут, найти ее будет затруднительно, ведь эта планета одна из самых густонаселенных. Там она переждет войну, если Сопротивление победит, или останется навсегда. Прибыв на «сверкающую планету», Рей первым делом вновь изменила своё одеяние, оголив руки и большую часть торса, тем самым открывая для посторонних глаз свои шрамы. Нижний Город Корусанта населяли бедняки и преступники, которые тут же, как только увидят, попытаются ограбить или изнасиловать её. Её шрамы покажут им, что лучше с ней не связываться. Теперь она понимала, почему Рен всё время ходил полуголым. И вот теперь она стояла посреди грязного, заброшенного помещения, зайдясь очередным приступом кашля — воздух здесь был спёртым и содержал большое количество токсичных газов, но таким он был везде на нижних ярусах, не важно, где ты находишься — внутри какого-то помещения или снаружи. Первым делом, как только обустроится тут, она раздобудет себе кислородную маску. Активировав свой меч, девушка принялась обследовать своё новое жилище, борясь с приступом тошноты и флэшбэками, возвращавшими её в прошлое. Память — сложная вещь. Некоторые события мы помним чётко, словно они произошли только что, а некоторые бесследно забываем. Что-то мы не можем или не хотим позабыть, прокручивая в голове снова и снова, а кое-что прячем так глубоко, насколько можем, надеясь, что оно никогда не всплывёт. Да, она всегда знала правду о своих родителях, только предпочла спрятать её, придумав себе историю, чтобы не было больно, и уверовав в неё. Перед глазами сквозь призму времени проносились отрывки из прошлого. Она смотрела на них своими детскими глазами, но взрослым сознанием. Вот их шатёр в одном из поселений, где живут мусорщики, и целыми днями она в основном предоставлена себе, потому что её мать спит до заката, когда обычно возвращается отец с пайками… или без. На худом обгорелом лице мужчины следы свежих побоев. (Да, она знает какого это — драться с другими мусорщиками за детали). Нынешняя Рей всё понимает, глядя в его пустые, полные вины глаза — его «улов» отобрали более сильные. А эта женщина, её мать. Да, у неё её черты, она распекает его. От её криков звенит в ушах, и маленькая Рей хочет зарыться от страха в песок, но на деле не может даже сдвинуться с места. Женщина влепляет отцу несколько пощёчин и покидает шатёр. Лишь после тот укладывает её голодную спать. Картинка постепенно меняется, как и внешность её родителей. Волосы женщины стали длиннее, а на выжженной и иссушенной коже стало больше морщин. Их лица осунулись, взгляд отца опустел, а матери, наоборот, ожесточился. Слыша краем уха знакомые голоса, она разлепляет веки. Раннее утро. Вместе с пайками женщина приносит флягу, в которой плещется дурно пахнущая жидкость. Вдвоём те выпивают её, а после спят в шатре весь день, и Рей не может их добудиться. С того момента как мать принесла это питье, многое меняется: отец больше не покидает их жилища, как раньше, лишь мать уходит под вечер, а утром у них появляются пайки и иногда эта «усыпляющая» жидкость. Со временем пайков становится всё меньше, зато эта жидкость неизменно присутствует во время их утренней трапезы, а она все чаще ложится спать голодной. А в одно утро не было ни пайков, ни жидкости. — Мы отправляемся на заставу, — говорит ей мать на третье утро без еды. — Все вместе. Она маленькая так рада этому. Ведь все в поселении обсуждают эту «заставу», упоминая пайки и «корабли», на которых можно улететь. Теперь она увидит это своими глазами. Но помимо заставы мусорщики обсуждают многое другое. Её родителей в том числе. Девчушка слышит лишь обрывки фраз, смысл которых доходит до неё лишь теперь, сквозь призму времени. Её родителей не любят. Их считают никчёмными мусорщиками, выбравшими «легкий» путь, чтобы прокормить себя, и подсевшими в итоге на алкоголь, которому они предпочитают теперь всё, даже еду. Но Джакку жестокое место, и, как бы ни было всем жаль её — маленькую Рей, никто никогда не возьмёт к себе. Ведь она — еще один голодный рот. Путь до аванпоста даётся ей тяжело. Она с трудом борется с усталостью и жаждой. Сон смаривает её, как только на горизонте мелькают очертания торговых шатров. Но просыпается Рей уже одна от грубого толчка. Она озирается по сторонам в поисках своих родителей, но их нигде нет. Паника тут же охватывает её, а глаза наворачиваются слезы. — Мама?! Папа?! Кролут больно хватает её за руку, утягивая за собой. Тем временем какой-то корабль стремительно взмывает вверх. Недавно проснувшаяся и напуганная Рей почему-то решает, что на его борту её родители и начинает истошно кричать: — Нет! Вернитесь! — Идем, девочка! — приказывает Ункар Платт, больно сжимая плечико. Её родители оставили её здесь одну? Но почему? Она им надоела? Может быть они отправились на поиски других планет? Другие мусорщики рассказывали, что существуют планеты, отличные от Джакку, на некоторых есть целые океаны воды и зелень, на которой растет настоящая еда. Возможно, мама с папой направились искать это место, а когда найдут, сразу же вернутся за ней? Она никогда не держала деталей в своих маленьких руках. Другие дети, что управляются с чисткой металла, постоянно спрашивают откуда она, раз никогда не занималась подобным. Они не верят, что она их сопланетянка, ведь все жители Джакку занимаются сборкой и чисткой с самого детства. В словах детей была логика. Просто им в голову не могло прийти, что мать Рей отдавала себя другим мусорщикам за пайки, когда отец не мог ничего добыть. А после тот и вовсе перестал пытаться, ведь способ жены был надежнее, и больше не нужно было умирать от жары и драться с другими. По этой причине Рей была освобождена от обязанности чистить детали, ведь детали не приносились домой. Так она и сама поверила в то, что она не «отсюда», и все кусочки выдуманной истории соединились в одну, в которую Рей поверила. Сноук знал об этом. Если уж Бен Соло смог проникнуть в самые недра её памяти, так тот и подавно. Он использовал это знание, добавив к её вымышленной истории свои штрихи. Готовая поверить во что угодно, даже в то, что она дочь знаменитого мастера-джедая Люка Скайуокера, которому Кодекс велит соблюдать целибат, лишь бы не сталкиваться вновь с реальностью, в которой её никчемные родители обменяли её на дешевое пойло. Она с легкостью попадает под его манипуляции. Да, Сноук управлял её волей. Он знал, как надавить, и какой из многих рычагов использовать в той или иной ситуации, будь то подстрекательство, страх или её чувство собственной никчемности. Но она сама позволила ему сделать это. Позволила сделать из себя ту, кем стала — могущественную убийцу, имя которой в Галактике произносят с содроганием. Позволила сделать из себя монстра, убившего Хана Соло, Лора Сан-Теку и многих других невинных. И по этой причине она не могла пойти с Беном Соло. Подумав о джедае, она горько улыбнулась. Встреча с Беном Соло стала единственным светлым событием в её темной жизни. Он сам Свет во плоти — понял и простил её за убийство родного отца, а иначе не рисковал бы жизнью и не прилетал бы к ней, не предлагал бы встать на его сторону. Но она не могла и не имела никакого права присоединяться к нему, особенно после того, что сделала. Нет, путь на Светлую сторону для неё закрыт, причем давно. Но и на Тёмной она не останется. Не останется на стороне, что против той, на которой воюет её… любимый. Теперь она может спокойно признаться себе в этом, когда окончательно выяснилось, что они с ним не родственники. Она больше не будет служить Тьме, но Свет для неё слишком ярок и чист, ей там не место. А существует ли вообще «её место»? Если да, то где же оно? Ей предстоит это выяснить. И теперь, когда она наконец сама себе госпожа, теперь когда у неё есть выбор — она выбирает не занимать никакую сторону. Ни в Силе, ни в войне. Это больше не её война. Пусть она и сыграла немалую роль в её начале, но она — не её. Это война Первого Ордена с Сопротивлением. Это была война Сноука с последними джедаями. А она больше не ученица Сноука, она сама убила его. Никогда на самом деле она не считала себя принадлежащей Первому Ордену. Она не принадлежит ни Сопротивлению, ни Ордену Джедаев. Она — никто, пришедшая из ниоткуда. И в первые в жизни её это не расстраивает. Лучше быть никем, чем монстром. — Признаться, я до последнего не мог поверить, что ты решила сбежать, — послышался за спиной голос Бена Соло. Не ожидавшая этого Рей вздрогнула. За своими думами она не заметила, что установилась связь. Девушка повернулась, встречаясь с ним взглядом. Мужчина поднялся с места. — Я был уверен, что убив Сноука ты решишь занять его место, — продолжил джедай. Рей нахмурилась в недоумении. — После всего того, что я сделала, служа ему, — она скривилась, — занять его место? Когда он сам признался — всё то, что он говорил мне о тебе и твоей родне — ложь. Когда выяснилось, что вы не сделали мне ничего плохого, как и Сопротивление. Почему я должна была поступить так? «Потому что я бы поступил так», — подумал про себя Бен, но вслух сказал: — Власть. Ты бы получила в правление целую Галактику. Она склонила голову на бок и произнесла: — Будто ты со своим Сопротивлением дал бы мне долго править? — Конечно нет, — он улыбнулся. Искренне. — Мы бы нашли в итоге способ свергнуть Первый Орден. — Я не сомневаюсь, что вы найдете, — Рей тоже улыбнулась, но её улыбка вышла жалкой. — Особенно теперь, когда Сноука нет и во главе стоит обыкновенный человек, пусть и жестокий гений военной стратегии. — Прости, что подумал так, — он по-своему расшифровал её горькую улыбку. — Я дала повод. И понимаю, почему ты решил так: мусорщица с Джакку, дочь алкоголиков, получила возможность править целой Галактикой. Кто бы не воспользовался, особенно после того, когда сам убил предыдущего правителя? — она умолкла на несколько секунд, а после продолжила, но уже тише: — Но правда в том, что я всю жизнь хотела обрести семью. Я всю свою жизнь одна и хотела хоть для кого-то быть своей, понимаешь? Сноук дал мне эту иллюзию, заставил поверить в то, что я принадлежу к Скайуокерам. Только благодаря этой иллюзии я просыпалась по утрам и заставляла себя идти дальше. Я так хотела, наконец, повстречать всех вас —Скайуокеров-Соло. Я как могла прятала эти мысли от Сноука, — Рей сглотнула подступивший к горлу ком. — И вот теперь долго поддерживаемая иллюзия исчезла, и вместо неё образовалась пустота, которую не заполнит никакая Галактика. У него перехватило дыхание от её слов. Бесконечное одиночество — именно это он и почувствовал, когда видел её мысли. А еще страшную вину и безысходность. Рей винила себя в том, что позволила Сноуку собой манипулировать. Винила настолько, что считала что ей нет места рядом с ним на Светлой стороне. Ему было безмерно жаль эту девушку, связанную с ним самой Силой. Это была не её судьба. Не она должна была пасть на Темную сторону, а он, и всё должно было быть по-другому. Он — внук Вейдера и извечный конфликт двух сторон в его крови, а не в её. Но в этой вселенной вышло так. И, возможно виной, тому та же Сила, показавшая Сноуку в видении альтернативную реальность, заставив тем самым обратить свой взор на девушку. При мысли о том, что где-то там в другой сфере измерения он — тот, кто вонзил меч в грудь Хана Соло, у него леденело под сердцем. Зная все это, он не мог испытывать к ней ненависти за убийство отца. Но он не нашел в себе слов, чтобы сказать ей это вслух, поэтому быстро сократив то небольшое расстояние, что было между ними, обнял её, крепко прижав к себе. Её снова перенесло к нему: она чувствовала соленые брызги и сильный ветер. Не ожидавшая подобного Рей застыла в его руках. Осознав спустя пару мгновений, что произошло, она уткнулась ему в грудь, зажмурившись от нахлынувших на неё эмоций. Объятье, настоящее. Проявление заботы — то, о чем она так долго мечтала. Слезы просачились сквозь плотно сомкнутые веки. — Я могу быть твоей семьёй, — прогудел он где-то над её ухом, отчего у неё замерло сердце. Эти слова можно было толковать по-разному. Но ей, уже определившейся, что она чувствует к нему, хотелось, чтобы они имели один смысл. Но вряд ли Бен Соло — джедай имел это в виду. — Мне не место в Сопротивлении, — лишь говорит она, утирая слезы рукой. — Я убила твоего отца и много кого еще. Твоя мать… Не думаю, что она заслужила. Про себя Бен был вынужден признать, что девушка права. — Куда же ты пойдешь? И как планируешь скрыться от Первого Ордена? — И от Ренов. Хакс точно отправит их на мои поиски, ведь я убила их Учителя. А если Хакс не вспомнит о них, то они сами постараются найти меня. У Рена со мной личные счеты. — Мы должны объединиться. Вместе у нас больше шансов на победу. И я видел это в своем видении — придет время, и ты будешь на моей стороне… — Я почти забыла, — Рей вдруг отстранилась и лихорадочно начала рыться в сумке, которую она соорудила из своих старых вещей, пока не достала оттуда его световой меч. — Я сохранила его. Взяла с собой перед тем, как встретить тебя… Он медленно взял из её рук свое оружие. — Он твой. — Спасибо, — произнес мужчина, глядя на неё со смесью неверия и благоговения. От его взгляда внутри неё все перевернулось, и Рей поспешила отвернуться, чтобы спрятать свои пылающие от смущения щеки и слезы, что никак не желали останавливаться — она всё еще переживала эмоции, которые вызвали в ней его объятья. А связь не обрывалась. Украдкой она посмотрела на Бена, чтобы обнаружить — он наблюдает за ней. Необъяснимая тяга подтолкнула её, и Рей подалась к мужчине, обхватив шею и привлекая к себе для поцелуя. Он ответил ей с такой же страстью, обнимая за талию, отчего внутри у неё всё заискрилось. В этот самый момент Сила решила разъединить их. И Рей вновь оказалась внутри душного помещения с красными щеками и горящими губами. Оставшись один Бен посмотрел на звёздное небо Ак-То и произнес, обращаясь прямо к ней, зная, что связь донесет его слова: — Я найду тебя.