Цири. Королевский обман

Цири стояла у окна. Сейчас её волосы были уложены на манер Ард-Скеллиге, и очередное платье, подаренное Кэрис, как никогда очень гармонично сюда подходило. С моря дул солёный ветер, принося голоса беспокойных сирен и моряков на причале внизу — было очень далеко, но Цири их слышала, или ей так казалось. Возможно, у неё просто разыгралось воображение. Геральт и Йеннифэр стояли позади и изредка переглядывались. — Цири… — тихий голос Йенн, непривычно тихий для неё, прозвучал в покоях. — Если ты спросишь, уверена ли я, меня стошнит, — перебила её Цири дрожащим от волнения голосом. — Мне надоел этот вопрос. Я здесь и приняла решение. — она обернулась. — Я знаю, что всё это время, с момента нашей встречи, вы оба делали всё ради меня. Каждый ваш шаг был сделан ради моего благополучия, и я очень вам благодарна. Геральт хмыкнул и прошёл вдоль письменного стола, проводя по нему рукой в перчатке — едва касаясь пальцами поверхности. — Только вот нам всегда приходится расставаться… Цири печально улыбнулась. — Я не хочу расставаться, никогда не хотела. Будь моя воля, я прожила бы с вами остаток жизни, но ты сам в это веришь? А ты? — она посмотрела на Йеннифэр, но не дала им ответить. — Вы самые близкие мне люди, первые, с кем меня связало Предназначение, мы никогда не сможем по-настоящему расстаться. Геральт не ответил, а Йенн вдруг прикрыла глаза и заплакала — не навзрыд, не так как плакала бы обычная женщина, а тихо и благородно. Цири взглянула на неё и, точно так же как с отцом, в два шага сократив расстояние между ними, обняла. Крепко, до дрожи в теле. И Йенн обняла в ответ. Геральт посмотрел на них, улыбнулся своим мыслям и тоже примкнул к объятьям, обхватывая руками их обоих. — Будь счастлива, доченька, — прошептала Йенн в наступившей тишине.

***

Тир На Лиа. Цири даже представить не могла, что с таким трудом переживёт все эти прощания, и потому, после выхода из портала, её сознание решило избавиться от излишней боли, приглушив воспоминания, будто всё это случилось не минуты на назад, а дни или даже недели. Только сердце от этого болеть меньше не стало. Цири знала, что здесь ей придётся жить в постоянной бдительности, пусть даже к ней отнеслись весьма дружелюбно. Аваллак’х больше не казался ей символом безопасности, она не доверяла ему или не хотела доверять, однако именно он, как назло, оказался тем, кто постоянно крутился рядом. Будь то завтрак, чтение или прогулка, он везде сопровождал её. Утром помогал привести себя в порядок, вечером подбирал украшения к платью для ужина, и очень часто, непозволительно часто для приближённого Короля, пытался заговорить. Цири игнорировала любые шаги с его стороны, но однажды, когда её настигло осознание, что уже минула неделя с тех пор, как она прибыла в Тир На Лиа, она заговорила сама. — Когда я смогу увидеть Короля? Выражение лица Аваллак’ха на миг застыло, но он быстро справился с собой. — Когда захочешь… Цири с подозрением взглянула на него. — Да? Как благородно, что он ждёт моего решения. — Идёт подготовка к свадьбе, он не может ни на чём настаивать, — возразил Аваллак’х. Цири покивала своим мыслям и вдруг вздохнула с наигранным облегчением. — Хорошо. Мне всё равно, — она отвернулась, замирая в нерешительности. Воцарившееся молчание между ними вывело её из себя буквально через пару секунд, и она резко обернулась, не успев подумать о том, что хочет сказать. — Ты уверен, что у тебя не останется сожалений? Вообще-то Аваллак’х считал себя смелым и стойким, умевшим держать лицо в любой ситуации, однако этот внезапный выпад его удивил и почти напугал. Он силой воли сдержался, чтобы не вздрогнуть, но выражения глаз скрыть не смог. — О чём? — он сглотнул, чувствуя, как сердце падает вниз. Он не находил причин не признаваться ей сейчас, но они были, они точно были. Иначе почему он который день ходит за ней, скрывая своё истинное положение? — О том, что позволил мне стать, — она приподняла уголок губ, — женой другого? Аваллак’х открыл рот, собираясь дать ответ, но так и не нашёл его. В голове странным образом оказалось пусто и тихо. Цири долго вглядывалась в его лицо, потом опустила взгляд и усмехнулась. — Да, не утруждай себя ответом. Я его знаю, — она приподняла юбку платья и стремительно пошла к выходу. Плотное, ниспадающее по её фигуре водопадом, светлое эльфское платье казалось созданным специально для неё. Волосы, убранные по моде, украшенные цветами и нитями драгоценных камней… Цири могла украсить трон любого царства, осчастливить любого мужчину, но была с ним, и ему задавала подобные вопросы. Не отдавая отчёта в своих действиях, он вдруг поймал её за руку, когда она прошла мимо, и резко развернул к себе. Цири бросила на него убийственный взгляд. — И что? — сказала она, ударяя его словами как плетью. — Что ты сделаешь? Теперь, когда всё решено? Что ты сделаешь, Знающий Aen Elle? Аваллак’х смотрел и чувствовал, что «Знающим» его назвали преждевременно. Ничерта он не знал. Ничего не понимал в этой жизни. Прожив века, полюбив и потеряв однажды, он не смог заметить того, кто полюбил его в ответ. Цири поджала губы, выдернула руку из его руки и ушла, оставляя после себя пустоту, которую ничем невозможно было заполнить.

***

— Gar’ean, Креван, — Ге’эльс стоял у арки в саду, у той самой скамьи, где снова лежал букет сухих цветов, — твоя игра может зайти слишком далеко. Скажи ей, никто не сделает этого за тебя. — Я скажу, — ответил Аваллак’х, — после свадьбы. Всё уже решено, я не хочу портить приготовления ненужными ссорами. Ге’эльс покачал головой. — Да-а, однако... не знал, что твои предпочтения в ухаживаниях за женщинами столь… — он поднял левую руку и задумался, потирая пальцы друг о друга, — необычны. Аваллак’х нахмурился и ничего не ответил, давая тем самым Ге’эльсу возможность добить его последним словом. — И, я бы не посмел сказать ничего подобного Вашему Величеству, — он сделал чуть насмешливый, но всё же вежливый полупоклон, — но другу скажу… может быть, стоит закончить многовековую традицию носить сюда эти дохлые венки? Аваллак’х выдохнул от такой дерзости и сцепил руки за спиной. — Ты знаешь, почему я ношу сюда эти букеты и для кого… Ге’эльс почти по отечески улыбнулся ему и, подойдя, склонился очень близко. — Для кого? — спросил он шёпотом. — Ведь та, о ком ты грезишь, уже очень давно с тобой.