Цири. Королевский обман

«и король Aen Elle тоже умрёт» — эхом раздалось в мыслях Цири. «Никто не посмеет его убить, кроме меня», — подумала она. Взгляд невольно скользнул к знакомой маске. Теперь всё складывалось. Эта была не просто похожая маска, а часть той, которую Аваллак’х носил, когда превращался в Уму под силой проклятья. И всё же, и всё же, оставалась крупица сомнения, самая толика надежды, что это не обман. Что она не могла обманываться вот так… Цири же не какая-нибудь дурочка. Но лгать себе было глупо, тем более сейчас. Следовало признать, что она просто влюбилась и предпочла не замечать. Сама сделала этот выбор. — Отпусти Рэмми, Цири! — приказала Филиппа. — А то что? — взгляд Цири вернулся к лицу Филиппы, такому ненавистному теперь лицу. В былые времена она бы наплевала на неё, но в последние годы Филиппа так осточертела ей, что даже простой взгляд вызывал жгучую ярость. — Я тут покопалась в голове твоего… — Филиппа усмехнулась, сжимая свободной рукой плечо короля так, что тот не смог сдержать болезненного стона, — мужа, пока он прилёг отдохнуть после удара по голове. Забавно, — Филиппа посмотрела Цири в глаза, избегая смотреть на застывшего Рэмми, искавшего выход из ситуации, — ему удалось скрыть от тебя такую важную вещь. Цири сглотнула. — Он ничего от меня не скрывал. Филиппа хохотнула. — Ты уверена? — она нервничала, и ей начинал надоедать этот разговор, тем более, что бой на лестнице за спиной Цири не утихал. — Проверим? — Филиппа коснулась пальцами маски на лице короля, погладила её край и потянулась к креплениям в волосах. Одно движение и маска медленно поползла вниз. Цири затаила дыхание. Ей казалось, прошла целая вечность, прежде чем маска с тихим стуком упала к ногам Филиппы, Цири ещё какое-то время смотрела на неё, а потом решилась посмотреть на короля. Она знала, знала, что это он, и всё равно не могла, не хотела верить в то, что видит. Всё её существо вставало против правды, но это была правда, самая настоящая — сердце оборвалось, всё внутри заледенело, и рука, ещё мгновение назад так уверенно державшая меч, дрогнула. Аваллак’х смотрел ей прямо в глаза, не мигая — уверенно, неотступно, будто отдавал сейчас ей в руки свою жизнь и свою судьбу. Однако Цири ничего не успела сделать. Филиппа рассчитывала на такой эффект, и Рэмми понял её без слов, воспользовался ситуацией, перехватив инициативу. Цири едва успела уловить его движения, как сама оказалась прижата спиной к его груди, в стальной хватке его рук, пропитанных магией — Рэмми не только обездвижил её, но и на время лишил способности двигаться и говорить. Тело онемело, язык показался тяжёлым и огромным, будто его покусали пчёлы, губы потеряли чувствительность, а руки выпустили меч. Аваллак’х не сводил взгляда с Цири, но, когда он заговорил, его слова были обращены Филиппе. — Не глупи, чародейка, — хрипло произнёс он. — Магия Zireael всё ещё нестабильна. Не играй с огнём. Филиппа схватила его за волосы и потянула, заставляя запрокинуть голову, прочно удерживая кинжал у шеи. — Я играю с огнём до сих пор, Знающий, а ты проиграл. Аваллак’х усмехнулся и лёгким движением головы сбросил её руку, вернув взгляд к Цири. — Если я и проиграл кому-то, то только самому себе. Вы понятия не имеете, какая сила скрывается в ней, твой Рэмми… Крики на лестнице заглушили его последующие слова, а затем, заставляя Цири и Аваллак’ха встретиться взглядами по-настоящему, откуда-то снизу донёсся голос Йенн, а за ним ругательства Геральта. Теперь преимущество было на их стороне. Цири услышала, как с лестницы падает несколько тел, как топот ног говорит о том, что кто-то поднимается наверх — Рэмми отвлёкся, действие его магии ослабло, и Цири вывернулась, приложила его локтем в живот и, подхватив меч, развернулась, чтобы нанести удар. Она замахнулась, когда краем глаза увидела другое движение, и поняла, что сейчас случится, за мгновение до того, как это на самом деле произошло. Аваллак’ху удалось оттолкнуть Филиппу со связанными руками, кинжал выпал из её рук, но Аваллак’х не учёл, что у Филиппы есть и другое оружие. Она удержалась на краю башни, выставила руку вперёд и, магией притянув к себе меч Аваллак’ха, замахнулась раньше Цири и нанесла удар. Лезвие прошло в районе солнечного сплетения насквозь — алая кровь капнула с острого кончика и распласталась тёмной кляксой на сером камне. Аваллак’х медленно опустил взгляд на меч, затем снова вернул его Цири, Цири посмотрела в ответ, и мир замер. Меч Цири, словно с замедленной съёмке, выскользнул из рук и полетел вниз, его удар о камень глухо отразился в её голове. Цири видела, как Аваллак’х произносит её имя, как кашляет, сплёвывая сгустки крови… — «Нет»… — прорвался тихий внутренний голос сквозь грохот сердца. — Нет, — выдохнула Цири, и бросилась к Аваллак’ху, падая перед ним на колени и успевая подхватить его слабеющее тело. — Нет! — выкрикнула она, и мир скрыла пелена её магии, всепоглощающая, необратимая, необъятная сила отчаяния, боли и любви.

***

Йеннифэер, Геральт и Морвран достигли Тир На Лиа за несколько часов и пошли по следу из трупов. Они поднялись на самый верх, к выходу на крышу самой высокой башни и тогда лишь увидели живых. Ге’эльс отважно сражался сразу с тремя чародеями — в одиночку ему не удавалось ни победить, ни переломить ход сражения, однако и сдаваться он не собирался. Геральт оценил его владение мечом и вступил в бой первым, за ним подоспела Йеннифэр и Морвран. Чародеям не удалось уйти. — Где? — только и спросила Йенн у едва стоявшего на ногах Ге’эльса, когда с чародеями было кончено. Тот указал наверх, неспособный выговорить ни слова, и устало привалился к стене, опустив меч. Йенн бросилась по ступеням к выходу на крышу, из которого ярко бил дневной свет, Геральт и Морвран помчались следом, но, не успев сделать и пяти шагов, все трое отлетели обратно, и только выставленный Йенн магический щит спас их от того, чтобы немедленно свалиться вниз. Однако сила отбросила не только их, но ещё и чью-то невысокую фигуру в чёрном — она влетела сквозь проём и прокатилась по ступеням, смачно врезаясь в щит. Фигура поднялась, выставила дополнительно свою защиту и обернулась, застывая в неоконченном движении. Геральт дёрнулся, но Йенн остановила его, и потёрла ладони друг о друга. — Ну, здравствуй, Рэмми… Рэмми закрыл рот и, сделав вид, что не удивлён, ухмыльнулся. — О, Йенн, ты оклемалась… — он попытался скрыть за своими словами действие, собираясь снова использовать силу Йенн против неё же, но ошибся. Йенн больше не была связана или ограничена в силах. Его магия нашла препятствие в её невидимой защите, а затем он внезапно почувствовал, будто из него вытягивают душу. Так вот, значит, как это происходит? Он попытался сопротивляться, но не смог. Йеннифэр сделала до боли знакомый ему жест, и Рэмми охнул, когда прямо из его груди вырвались потоки магии и стали впитываться в раскрытую ладонь Йенн, направленную на него. Сиреневые зрачки сверкнули отблеском стали. — Я тоже так умею, скотина ты паршивая, — прошипела Йенн, — я тоже, — она тянула и тянула из него силу, пока он не захрипел и не повалился на лестницу. Рэмми с трудом потянулся к горлу и стал царапать кожу, будто пытался вдохнуть и не мог. Когда его глаза закатились, а руки затряслись в последней агонии, воздействие силы Цири разрушило его защиту и иссякло, и тогда Рэмми испустил последний вздох.