Подмена...

***

      Когда Ирука проснулся, солнце недвусмысленно указывало на то, что время непринужденно близилось к девяти. Мужчина приподнимается на кровати, прикрывает лицо ладонью и утомительно вздыхает. Виски неприятно пульсировали, напоминая о недосыпе. Поспать сегодня получилось около четырех часов, и то небольшими урывками. Да и время, которое он провел в кровати, назвать сном было достаточно сложно. Стоило ему закрыть глаза, чтобы погрузиться в умиротворенное небытие постели, как в голове мгновенно начали всплывать отрывки прожитого дня. Несмотря на то, что давно уже было пора вставать, учитель провалялся в кровати еще минут двадцать, но ожидаемого удовольствия ему это не принесло. Настроения никакого, осадок на душе совсем не желал исчезать. Сегодня был еще и понедельник….       Вновь открыв глаза, шатен откинул темное одеяло, на пододеяльнике которого бегали сиреневые зайчики с большой рыжей морковкой в лапках. Как же ему чертовски не хотелось покидать свою комнату сегодня. Но подождать еще денек его никто не мог, да и непозволительно классному руководителю опаздывать.       Удостоившись встать с кровати, Умино подобрал с пола раскиданные документы, сложил их в небрежную стопку и запихнул под подушку. После подхватил приготовленную с прошлого вечера чистую одежду и побрел в ванную комнату, где без всякого энтузиазма принялся приводить себя в порядок. Ополоснув лицо холодной водой, шиноби взглянул на зеркало, встречаясь глазами с жертвой неспокойного сна. Его лицо не выражало ничего. Абсолютно пустой взгляд черных глаз, на глубине которых нельзя было ничего прочитать. Он инстинктивно повел плечом в сторону, отступая на один шаг назад. Каким же жалким он сейчас выглядел? Видимо, таким же убогим, каким казался, когда позволил ранить себя, подвергая, еще даже невыпустившихся из Академии детей, опасности….       Ровно через десять минут, мужчина показывается в гостиной с чашкой чая в руках. День обещал быть достаточно долгим и проблематичным. Поправив униформу, шатен скользит беглым взглядом по навесным часам и неодобрительно качает головой. Половина десятого.       Хмыкнув, преподаватель делает глоток горячего чая, закрывая дверь своей небольшой квартирки. Место его жительства находилось всего в нескольких кварталах от места работы, поэтому путь пешим ходом до учебного заведения занимал от силы минут десять.       Сложившаяся ситуация, в которую сам себя и затащил учитель, не нравилась ему от слова совсем. Умино останавливается у фонарного столба, делая глоток все еще теплого чая. Его словно опустили на дно реки, лишив кислорода.

Каким же он был слепым и опрометчивым дураком….

«— Сенсей, Наруто очень вас любит, — голову шиноби сдавливает вспомнившийся ему голос Харуно. Вчерашний разговор опять тревожит его память, а перед сонным сознанием снова предстали зеленые глаза, стекленеющие с каждой секундой. Девочка щурится, старается разглядеть в нем что-то, что никому не удавалось. Он же, сдержав дернувшиеся уголки губ, позволяет осмотреть себя с ног до головы, стойко держась под цепким взглядом пары глаз. — Ваша жизнь теперь в приоритете, поэтому, пожалуйста, не заставляйте кого-то из нас брать свои слова назад, о том, что каждый из нас вами очень дорожит…. — Что значит в приоритете? О чем ты говоришь, Сакура? — О том, что если в твою голову взбредет хотя бы намек на то, чтобы плюнуть в душу Добе, как все эти лицемерные ублюдки, — Учиха, до этого, лениво протиравший свои очки, выпрямляется, убирая аксессуар в футляр. Губы парня, трогает змеиная ухмылка, — Я лично приложу все свои усилия на то, чтобы нападение лиса восемь лет назад, показалось тебе сущим раем….       Тогда хватило одной секунды, чтобы в голове его что-то перещелкнуло, а в груди задребезжало от негодования и непонимания услышанного. Сцепив зубы, он встряхнул головой. А не послышалось ли ему? Саске, его ученик, ему только что угрожал? Нет…. Этот мальчик не такой. Даже, несмотря на провоцирующие действия со стороны Учихи, которым Ирука стал свидетелем. Нет. Не думать о таком. Его ученики, это не те люди, которых стоит опасаться. Их самих еще надо защищать. Наверное? — Ох, не слушайте его Сенсей, у него специфическое чувство юмора…. — улыбается розоволосая, чьи маленькие ладошки протягиваются к его рукам. — Просто мы очень печемся о жизни этого бестолкового ребенка, будьте добры, продолжайте и дальше приглядывать за ней…»       Слишком поздно додумался открыть свои глаза на то, что творилось у него под носом. От этого становилось еще паршивей и тоскливей. Не сумел сделать то, что ему не доставляло никаких трудов. Просто оказать поддержку ученикам, как и положено хорошему педагогу. — Как можно не заметить, что твориться в семье господина Четвертого? — остановившись перед дверью кабинета, мужчина опустил взгляд на кружку с остывшим чаем. Ответа не последовало, а отвращение к себе и к Намикадзе в душе росло с геометрической прогрессией, с каждым разом, когда шатен вспоминал разрыдавшийся силуэт новоиспеченной Узумаки. Впервые за столько лет работы, Ирука Умино опоздал в Академию….

***

      Распределение по командам прошло относительно спокойно. Опоздавший Ирука, которому бог знает каких трудов стоило затолкать все свои чувства поглубже и запереть на замок, при встрече глазами с Узумаки, главной темой его ночного рассуждения, разгруппировал студентов так, как и было запланировано изначально. Его облегчению не было предела, когда он понял, что девочка сейчас находится рядом со своей командой в безопасности. Ведь только от одной мысли о том, что их дорожки с этими детьми, которые стали сиротами при живых родителях, расходятся, щемило сердце. Ему, учителю, следовавшему слишком высоким правилам, было запрещено позволять себе что-то большое, как вмешиваться с семейные дела своих, теперь уже бывших учеников. Лишь оказывать поддержку и помощь человека со стороны. Слишком долго он игнорировал проблемы, убеждая себя, что вокруг совершенно ничего не происходит. И поэтому, скрепя сердце и стиснув зубы, Ирука добродушно улыбнулся своим выпускникам, прочитав наставление на будущее.       В кабинете царил привычный шум и гам, взволнованные подростки продолжали бурно обсуждать своих новых сокомандников и командиров, делясь собственными переживаниями. Единственное, что могло расстраивать, так это то, что поговорить открыто команде, получившей в свое нумерацию семерку, так и не удалось. Слишком многолюдно. Поэтому, как только Умино покинул кабинет, троица ушла следом, несмотря на уговоры одноклассников и провокации Яманака, которые не возымели действительного эффекта, направившись на академический полигон.       Повиснув на металлическом турнике вверх тормашками, джинчурики окинула усталым взглядом местность, а после ловким движением руки вынула из кармана черных брюк блокнот с ручкой. Внимание ее было сосредоточенно на записанном материале, светлые брови нахмурены, а пухлые губы поджаты. Время проходило слишком быстро, даже, несмотря на то, что он снова опаздывал. Краем глаза взглянув на разминающихся ребят, Наруто переворачивается, присаживается на перекладину удобнее, заставляя себя думать обо всем, кроме командира их команды. — О чем, вы вчера говорили с Ирукой? — блондинка устало чешет затылок, едва не задыхаясь, чувствуя, что ее легкие сгорают от середины, а ребра выворачивает наизнанку, когда она видит вдалеке удаляющуюся фигуру классного руководителя. К чему, вообще, был начат этот разговор, стало понятно сразу. — Так, хочется ему верить…. — О приоритетах, — неряшливо бросает Учиха, скучающее вздыхая. Парень деактивирует шаринган, присаживаясь под тень старого дерева. Натягивает очки, а после хлопает по своим коленям ладонью, приглашая Харуно прилечь. Лицемеров Саске презирал, а вот людей которые вставляли ему и его девочкам палки в колеса, ненавидел. А от ненавистных вещей он привык избавляться быстро и изощренно. Если, конечно, ситуация позволяла. Ну, а если нет…. Он просто построит новые обстоятельства так, как ему будет комфортно. — Пока не вижу в нем потенциальной угрозы, но Теме…. — брюнет зарывается пальцами в густые розовые пряди, — Прожив здесь практически полгода, достаточно тяжело проникнуться хоть к одному человеку из нашего окружения, и даже если он и оказался на нашей стороне, это не значит, что ему можно начать беспрекословно доверять. Я думаю, ты и сама это понимаешь. — Но, даттебайо…. — Наруто сделала глубокий вздох, потерла лицо. — Я уже ничего не знаю. Скоро с нами снова будет Какаши, и я без понятия, что мне делать? Если его мы и могли избегать, то сейчас, бежать просто некуда! — Наруто, он не наш сенсей, пойми, — произносит Харуно, когда где-то в задворках сознания что-то с возмущением кричит о противоположном. Хатаке никто из них отпускать не желал, обязанные ему не только жизнью. Сакура все еще помнила, что произошло, когда пришла весточка о том, что серебристоволосый опаздун погиб. Что не выдержал и наконец, сбежал из происходящего ада, оставив их. Сложно стереть из памяти момент, когда ее подруга, едва не тронулась умом от горя, куда похлеще сумасшедшей богини. Ее рваный крик, тогда больше походил на вой раненного животного, и они с трудом успели вытащить блондинку из петли. И Сакура даже думать не хотела о том, что в этой жизни они могли быть не нужны Какаши. Он был нужен, как воздух. Он был такой же частью жизни, как дыхание. — И, как бы мы не понимали то, что они все, лишь искаженное отражение нашего мира, любить Какаши-сенсея, просто за то, что он есть, как и со случаем с Ирукой, никто из нас не перестанет…. — Можно лишь гарантировать то, что он здесь так просто не подохнет, — хмыкает Саске, переплетая свою руку с рукой розоволосой. Парень преподносит ее ближе к своему лицу и галантно целует тыльную сторону ее ладони, всматриваясь в большие зеленые глаза. Конечно, Учиха был осведомлен обо всем, что творилось в головах его девочек. И пусть они рассказывали ему практически все в подробностях, он давно научился понимать все без слов. Он просто принадлежал им. Поэтому он сидел сейчас рядом с ними, а не, как на голову отбитый, носился по кварталу, стараясь наладить отношения с так называемой родней. Сакура могла трезво оценивать мир, а вот Наруто частенько теряла критическое мышление, когда дело доходило до дорогих людей. Черноволосый переводит взгляд на упомянутую джинчурики, прячущую глаза наполненным слезами в волосах, почувствовав словно болезненным обручем прошло тело, но застряло комом в груди — Давайте лучше вместе подумаем над вопросом, кто такой Бацума Учиха?

***

      Закончив разговор, ребята вернулись в опустевший кабинет. Всех учеников разобрали новые учителя, только Хатаке, не изменяя своей натуре, опаздывал на несколько часов. Меньшая стрелка настенных часов в круглой тонкой зеленой оправе замерла на двойке, оставляя воспоминания о давно закончившемся обеде. Наруто подняла опустошенный взгляд на окно, а после сглотнула, ощутив капельку пота, пробежавшую по виску. Тишина была настолько плотной, будто бы густая, словно глубинные воды. Все ожидали прихода мужчины, словно новость об объявлении Четвертой мировой войны. Блондинка чувствует, как Сакура по-матерински притягивает ее к себе, не позволив выпасть из реальности, дабы не дать потерять ей самообладание.       Единственный же представитель мужского пола из присутствующих в помещении, не может отвести сосредоточенного взгляда от деревянных парт и темно-зеленой доски, где красивыми белыми иероглифами, кропотливо выведенными Ирукой, были прописаны составы команд. Брюнет зарылся пятерней в свои коротко стриженные волосы. Слишком опасным и невообразимым сейчас казалось довериться еще кому-либо. Рассказать, что они пережили, кого потеряли. Могли лишь положиться друг на друга, даже не имея возможности предугадать откуда можно ожидать обман. Они продолжали сидеть в этом чертовом кабинете, дожидаясь белобрысого изврата, проклиная жизнь, продолжавшую вести настолько нечестную игру.       Обнимая Наруто, Харуно вчитывалась в текст учебника лежащего на парте. В толстом переплете, с пожелтевшими и немного пыльными страницами. А обложка, обжигающая своим холодом нутро, будто созданная из чей-то обожженной кожи. В прошлом, Сакура так и не решилась прикоснуться к ним, поэтому всегда замявшись, покидала библиотеку, под насмешливый взгляд смотрителя. Сейчас же, спустя столько лет, девушка без какого-либо отвращения перелистывала старый том написанный скорее всего Хаширамой, повторяя давно изученную информацию. Узумаки снова опускает взгляд , утыкаясь носом в ее плечо. Несколько раз светловолосая даже выглядывала в коридор, но никого не заметив, возвращалась на свое место, оценивать мебель.

День медленно прожигал изнутри.

— Вот вы где, — на подоконнике, как гром среди ясного неба, разбивая тишину на осколки, показался самый непунктуальный человек в селении. Опоздавший джонин с книжкой в руках сидя на корточках, осматривал сидящих с ног до головы. От него сильно пахло утренней росой, хотя время давно перевалило за полдень, и терпким черным чаем с мелиссой и немного дорожной пылью. Все такой же, каким они его запомнили, каким видели при последней встрече в ременной. Взъерошенный, как воробей, черные, приветливо улыбающиеся глаза и несменяемая маска, срывающая лицо учителя. — Я тут опоздал немножко, рад, что вы не разбежались…. — На три часа, сенсей! — возмущенно вскрикивает Наруто, подавляя чувство, что по душе и телу полосуют раскаленным железом. Каждый раз, когда она ловила его взгляд на себе, ей чудилось, будто ее разрывает на части. Сердце непростительно било по ушам — Вы должны нам обед в Ичираку, даттебайо! — Верно, — согласно кивает Учиха, нервно передергивая плечами. Они даже умудрились пропустить его появление на территории Академии, хотя Хатаке даже чакры не скрывал. Так опрометчиво, будто они на самом деле только вчера получили удостоверение шиноби. — Кстати, может, для начала представимся друг другу? — Точно, — поддерживает разговор Сакура, закрывая с хлопком учебник, притягивая к себе взор Хатаке. Встреча с новоиспеченным учителем, пройдет намного дольше, чем предполагалось. — И почему же вы опоздали? — Я? — немного оторопев от заданного вопроса, мужчина прикрывает глаза и натянуто улыбнулся сквозь маску, — Потерялся по дороге, у меня, видите ли врожденный топографический кретинизм, ничего не могу с собой поделать…. В общем, жду вас на крыше здания, там и поболтаем, детки…. И исчезает, оставляя после себя лишь хлопок и все новые слезы на глазах Узумаки.