Подмена...

***

      Стержень клеящего карандаша оставил после себя очередной полупрозрачный след на светопроницаемой бумаге, который сразу был спрятан за таким же тонким листом, от которого все еще исходил еле уловимый запах новых чернил. Мужчина задумчиво проводит большим пальцем по месту, где предположительно находился шов, параллельно вытягивая из кармана старый портсигар. Черные глаза Нара внимательно вчитываются в текст, который содержал в себе информацию всего об одном конкретном человеке. Если же первый отчет, практически не вписывался в установленную концепцию, данный фрагмент благополучным образом все-таки нес в себе хоть какую-то ценность. И, пусть Шикаку работу с документами любил намного меньше, чем просто участвовать в разговорах, что так же приносило брюнету лишь непреодолимую усталость, для него было лучше смириться с раздражающими иероглифами, нежели переделывать что-то, если фрагмент будет поврежден, или кто-то вынесет неверное заключение понаписанному. И, даже если с бумажками ничего не произойдет, Четвертый в любом случае заставит его пересмотреть материал.       Мизуки. Именно этому пацану посвящено около семи страниц, вытащенные из него отделом контрразведки практически клещами. Простой академический инструктор, о существовании которого возможно он только догадывался, случайно поверив в себя, решил выкрасть не только документы, подвергающие угрозе государственную безопасность, но и прихватить с собой джинчурики. И пока объяснения его безрассудному желанию никто найти не мог. Все-таки это не могла быть прихоть самого бывшего преподавателя, ведь паренек бы просто напросто не додумался до такого. В его биографии было слишком много белых пятен, сильно выделяющихся на фоне остальных ярких и глубоких досье учителей Академии. Много пустых мест, большая часть из детства не прописана даже наполовину, а из представленных фотографий вовсе была только одна, и ему сейчас приходилось довольствоваться единственным, судя по полутьме в помещении, наспех сделанным снимком. Выражение лица индивида на фото, а точнее его улыбка, выглядела широкой и радостным, но ее обладатель выглядел не таким уж счастливым, что можно было понять по чересчур безмятежно полуприкрытым глазам с опущенными в спокойствии бровями.

Мужчина логично задается вопросом, а собственно, как он с таким скудным послужным списком вообще смог устроиться в такое выдержанное учебное заведение, как Академия шиноби?

      Нара неспешно листает одну страницу за другой, расхаживая по кабинету с сигаретой во рту. Допрос же вот заполнялся более активно. Иноичи, старый прохвост, проделал неплохую работу…. Усмехнувшись, главный советник Хокаге затянулся, выдыхая табачный дым, который моментально развеялся в кабинете под влиянием прохладного ветра, проникающего в дом через распахнутое деревянное окно. Мизуки прибыл в отдел в сопровождении нескольких патрульных Учиха, совершенно в не адекватном состоянии. Допросить джонина, без вмешательства Яманака, практически не получилось возможным, так как отступник не мог не проронить хоть одно слово, не подвергаясь истерической паники. Обратившись к уже ранее упомянутым конвоирам, стало понятно, что сдал его в полицию раненный Ирука Умино, досье которого покоилось на его столе рядом с остальными бумажками. Дав краткие показания, которые сразу же были переданы генеральному директору разведки, преподаватель сразу же покинул отделение полиции, придерживая за руку младшую из Намикадзе. После приема у людей Яманака, было выяснено, что сознание пацана было почти разрушено. Мизуки был подвержен опасному гендзюцу, и только один черт знает, что он мог такое там увидеть, чтобы его память, практически на животных инстинктах, в качестве самозащиты, была заблокирована. Около сорока пяти процентов воспоминаний было стерто, и в колонии сейчас сидит овощ, который разучился даже перо в руках держать, что было намного хуже смерти. Умирать ничего не осознавая, как животное, стать полностью зависимым, не успев отдать последние распоряжения и даже попрощаться. Возможно, на его месте Шикаку предпочел бы совершить самоубийство такому концу. Единственная зацепка, так это отрывок того, что он видел последним перед тем, как погрузиться в небытие, так это…. Лица детей?       Нара собирает документы со стола, на ходу сгребая их в одну стопку, и выходит из своего кабинета, направляясь в сторону гостиной. Мужчина немного замедляется, вдыхая приятный аромат с кухни, где темноволосая молодая женщина слабо вздрогнула, переводя взгляд со сковороды на мужа в проеме. Лишь по-доброму улыбнулась, а после продолжила помешивать какие-то приготовленные яства в посуде. Брюнет неловко машет рукой, а после проходит дальше в гостиную, усаживаясь за стол, на котором уже стояла кружка, с растворимым кофе. — Добрый вечер, отец…. — рядом сидел Шикамару, расставивший на гладкой поверхности игровые фигуры. Подросток, выглядел подобно отцу, очень уставшим и замученным. Подперев подбородок кулаком, мальчишка рассматривал одну из деревянных дощечек, о чем-то размышляя. — Ты, сегодня рано вышел. — Да, и тебе привет, — кивает глава клана, переключая свое внимание на сына. Они же его одноклассники? Было бы очень кстати, если бы он мог что-то узнать от человека, умевшего найти подход практически к любому человеку. По характеру Шикамару пусть и был в какой-то степени пессимистичным, но это не ограничивало его в общительности и природном обаянии. Наверняка, сынок давно уже заподозрил в происходящем что-то нечистое. — О чем задумался? — Что произошло в тот день? — отвергая метод подхода к непринужденному диалогу от общего к частному, парень сразу перешел к главному. Он пододвигает настольную игру ближе к отцу, делая первый шаг. — Почему выпуск из академии перенесли на несколько календарных дней?       На вопрос сына, мужчина лишь с улыбкой одобряюще качает головой. Нара, отглатывает свой кофе, так и не удосужившись его допить. Шикамару лишь хмурит бровь, по-прежнему походя в такие моменты на мать. Впрочем, сходств с Йошино у него было не так уж и много, как хотелось бы. Одно лишь беспокоило. Главное, чтобы обычная спокойная и собранная манера поведения, когда-нибудь в критической ситуации не отступила на задний план, дав волю генам матери, тем самым открыв другую его сторону, полную чистого хаоса. — Причина достаточно проста, — делает ход Шикаку, поглядывая на расслабленное лицо своего наследника. Может ему еще дочь родить? Хотя это уже будет слишком муторно, проживать под одной крышей с двумя проблемными женщинами, и скорее всего ему придется переехать вместе с сыном на работу — В ветвях старого дерева завелись паразиты, и они начали гнить.… — Но, — процедив завуалированный ответ старшего взрослого, Шикамару в недоумении приподнимает бровь. — Внешние паразиты же не могут стать причиной гибели всего такого сложного и старого организма? Разве, если начали поражаться плоды, корни могут оставаться в порядке? — Сторожевой пес, охраняющий дерево, едва не был украден из своей будки…. — Нара складывает руки перед собой, устало вздыхая. — Скажи мне, что ты думаешь о своем классном руководителе? — Ируке Умино? Субъективно говоря, ничего особенного, — юноша возвращает себе ровную осанку, насколько это было возможно, задумчиво качает головой и сдержанно кивает. Стоит ли ему и дальше продолжать разговор, или же стоит перевести тему, пока есть возможность, закрыв, таким образом, разговор? Но, он думал об этом поразительно давно, после того, как застал парочку людей там, где их не должно быть. Встретившись взглядом с отцом, парень первый склоняет голову — Если говорить откровенно, я заметил некоторые детали изменившееся в его поведении, — Например? — Он стал намного молчаливей, я сказал бы даже подавленным…. — парень делает еще один ход, смотря на свою повязку шиноби, то ли в знак извинения, то ли от чувства неловкости перед бывшем преподавателем. — Ирука-сенсей стал больше внимания уделять дочке Четвертого, чего ранее я за ним не замечал. — Вот, как.... — кивнув каким-то своим умозаключениям, Шикаку снова потянулся за сигаретой. — И как давно ты засек изменения? — Около трех месяцев назад, когда Узумаки с очередным опозданием завалилась в аудиторию с окровавленными рукавами, тогда пятна заметил только сенсей и я, — брюнет чешет затылок, хмурясь — Учитель, перепугавшись, хоть он и старался этого не показать, вывел ее из кабинета, видимо решив осмотреть…. — Странно, что об этом никто не докладывал Четвертому. Что-то еще происходило кроме этого? — Наруто, Сакура и Саске, стали прогуливать некоторые занятия, и поведение их кардинально поменялось…. — черноволосый откидывается на спинку дивана, вздыхая дым табака, перемешанный с ароматом кофе — Лучшая ученица Академии забросила уроки — эта новость переполошила всех преподавателей, даже вызывали господина Кизаши. Я, тогда очень удивился, но списал все на переходный возраст Харуно и на то, что она связалась с Учихой. Незадолго же до экзамена дочь Хокаге зашла со свежими шрамами на лице в кабинет, и Ирука это увидев, чуть не сорвался с места. Я думал, он кого-то убьет…. — Как интересно, — задумчивый и довольный, словно объевшийся сметаны кот, Шикаку что-то черканул в нескольких листах — А, что в это время делали Харуно и Учиха?

***

      Пристройку озарял мягкий солнечный свет, освещая лица подростков, пепельную макушку Хатаке, одаривая ее необычным золотым блеском. Солнечный свет падал и на красную глиняную черепицу, застилающую крышу, которую давно пора было бы поменять. Пусть бюджет и был выделен на закупку новых металлических листов, и даже были оплачены предстоящие работы, вот только ремонт, так и не начинался.       Мужчина бесцеремонно улегся на одну из балок, подперев локтем голову, и снова обвел взглядом ребят, устроившихся на бетонных ступеньках настолько удобно, насколько это вообще было возможно. Наруто без лишних вопросов или разговор села рядом с Саске, опустив свою голову на плечо друга. Сакура в это время растеклась с другой стороны, взяв в свою руку ладонь Узумаки. Брюнет же, оказавшийся зажатым между девчонками, забавно дернулся, по-доброму хмыкнул, когда длинные женские волосы начали щекотать его лицо и шею, а после загреб одногруппниц в свои объятья.       Картина того, как его будущая команда беззастенчиво сплелась в какой-то бесформенный клубок, Какаши почему-то ни капли не смутила. Серебристоволосый просто наблюдал за ними. За ребятками, которые были словно связанными, и эта их связь, казалось становится все сильнее с каждым днем. Это он еще заметил пару месяцев назад, неожиданно повстречав их в ресторанчике. В тот вечер они тоже были втроем. Еще до формирования команд. Казалось, их дружба становится только теснее. От быстрых ненавязчивых прикосновений до крепких объятий, от касаний до поцелуев в щеки. Все столь недопустимое и отклоняемое в обществе, для мужчины было нормальным, допустимым и даже чем-то обыденным. — Ну, что же, — джонин показательно кашлянул в кулак, привлекая к себе должное внимание, а после закрыл любимый роман. Подростки встрепенулись, Харуно деликатно поправила очки на лице брюнета. Троица представляла перед ним именно такими, какими он их и представлял, перечитывая рукопись Ируки. Интересно, Умино всем своим выпускникам выписывал рекомендации? Пепельноволосый нутром чуял, что в этой ситуации было что-то не так. Не зря же, Минато-сан издал приказ о тщательном присмотре за этими троими — Стоит ли нам представляться, если вы уже знаете, кто я такой? Не ты ли Сакура, тогда в лапшичной, назвала меня по имени? Неужели, слова о твоей феноменальной памяти были приукрашены? — В этой деревне наверное нет не одного шиноби не знающий вас, и о вашем послужным списком… — с глупой улыбкой и безмятежным выражением лица, Сакура склонила голову в бок, пожирая своими изумрудными глазами лицо учителя. — Но лично, мы то, с вами не знакомы, — Ладно, — Хатаке кивает, замечая какие-то перемены на лице джинчурики. Дочь учителя, сменила свое умиротворенное выражение лица и теперь сидела с серьезной миной. — Меня зовут Какаши Хатаке, я ваш наставник на неопределенный срок. Что мне интересно, я думаю вас не очень должно беспокоить. Мечта? Ну, не знаю…. Цель, наверное, есть, — Ну, имя мы ваше знали и до этого, — ехидно протягивает Саске, больно щипая застывшую блондинку за локоть, приводя ее в чувства. Она снова зависла, засмотревшись на сенсея, по-тихоньку погружаясь в свои тягостные мысли. Девчонка негромко ойкнула и дернулась, но наступающую влагу все-таки сдержала. — Меня зовут Саске, я младший сын главной семьи клана Учиха, люблю я красивых и сильных девушек и женщин. Меня окружают много симпатичных дам, но, к сожалению, еще и умных, пока нашлось только трое, включая мою мать. Так же я очень люблю себя и уважаю своих родителей, которая подарили мне такую неотразимую внешность и гениальный ум, — нарцисс прикладывает указательный палец к подбородку — Не люблю я красивых мужчин и парней, поэтому даже не думай снимать в нашем присутствии маску, сенсей. Ну, а цель. Я хочу построить свой гадюшник и стать там ведущим патологоанатомом, чтобы законно вскрывать людей, возможно, ставить эксперименты. Понимаете ли, я ребенок от природы очень любопытный, и ой, как интересно узнать, что скрывается в голове самого непунктуального человека в мире, — Меня же зовут, Сакура Харуно. — не позволяя пораженному учителю отойти от первого представления, розоволосая указывает ладонью на себя. Каждое слово давалось сложнее, чем она просчитывала это несколько минут назад. Уж слишком манера общения и поведение человека, который разлегся всего в пяти метрах от них, походил на их Какаши. — Люблю я достаточно мало: Наруто, Саске, деньги и родителей. У меня нет идеалов, и тем более мечты. Нету никакого интереса, лишь одно желание — заработать побольше деньжат. — пожимает плечами — Цель: я хочу достичь уровень похуизма госпожи Цунаде Сенджу, и я буду пахать как проклятая, чтобы в будущем забить на все и всех. Делать, что мне хочется, между делом ловя людей для опытов Учихи. А еще курить, гулять, играть в игры и бухать с Узумаки. Вообще, совершать то, что вы не можете позволить себе, сенсей. А, именно прожигать свою жизнь так, как мне это заблагорассудится….

И очаровательно улыбнулась, выпрямив свою осанку.

— Я Наруто Узумаки, даттебайо, — посмеявшись в голос и отбив свободной рукой коленку друга, Наруто поправила ворот своей рубахи. Только физическая боль и смех могли помочь отвлечься от мысли, что сейчас они снова знакомятся ни с кем иным, как Какаши Хатаке. Все разворачивалось по давно составленному сценарию, в котором ей тоже была уготовлена роль. — Да, я Узумаки, ведь эта фамилия звучит более пафосно. Я джинчурики легендарного Девятихвостого демона Лиса, Кьюби-но-Йоко, в сопровождении которого я живу на этом белом свете почти уже восемь лет. Знаете, иногда мне кажется, что он часть моего расшатанного рассудка. — серьезно протягивает девушка, покручивая себе пальцем у виска, а после произносит шепотом и по слогам — Ши-зо-фре-ния, даттебайо. Представляете? — Не нравятся мне люди, самовольно поставившие мне клеймо монстра и дети, которые считают нужным сказать в мой адрес что-то ужасное, чтобы задеть. — прикусывает губу, наблюдая уже затем, как теперь уже меняется во взгляде Хатаке. Белобрысый, переводит свое положение из лежащего в сидячее. И теперь он сидел, свесив ноги и непроницаемо глядя на подростков, при этом, не заглядывая не одному из них в глаза. — Ну, а нравится мне читать похабные книжечки, даттебайо!       Книга из рук Хатаке неосознанно выпала, а удивленный до глубины души учитель, сначала первым, а теперь и вторым заявлением со стороны джинчурики, покосился в сторону, удивленно выпучив глаза, понимая, что внутренний процессор прогружает информацию лишь на половину, а остальное решает нагло не воспринимать. Когда эти детки говорили о таких вещах, он без задней мысли начинал задумываться о детском алкоголизме и наркотиках. Рядом послышалось, как хрюкнул со смеху Саске и раздался дикий ржач розоволосой: — Да-да, сенсей, романчики, которые вы так любите читать на собраниях, даттебайо! И даже сейчас, сидя перед нами, вы не расстаетесь с ней! — хлопает в ладони Наруто, публично озвучивая свои мысли, мучающие ее сознание еще с прошлой жизни. Ей приносило душевное удовольствие наблюдать за пристыженным, смутившимся и в тоже время спокойным и проницательным Какаши. Казалось, что перед ними стоит он. Любимый и родной, который никогда не отвергнет и не предаст — Ах, цель, даттебайо. Конечно, начать стать таким же прекрасным и популярным писателем, как мой крестный. Писать книжки, инвестировать деньги, бухать с Сакурой и воплотить свою мечту в жизнь, даттебайо! — Мечту? — подобрав книгу, Хатаке чешет затылок. Сильно ли он был поражен разговором? Нет. Подразумевал ли, что они могут выпалить такое? Не знал, ведь свечку перед ними не держал. Уж слишком быстро он адоптировался к этим отбитым, как оказалось на голову, подросткам.

До жути подозрительно.

— Я хочу стать самым сильным человеком, перевесившим силу всех пяти Каге, даттебайо! — гордо вскинув голову, блондинка подскакивает с насиженного места и подлетает ближе к Хатаке. Но даже это простое действие, обернулось для джинчурики неудачей и девушка подворачивает ногу и камнем падает на бетонный пол лицом вниз — Блять…. — Наруто, идиотка…. — рыкает Учиха и моментально оказывается рядом с обездвиженным телом сокомандницы. Харуно уже приподняла ее лицо, а после и вовсе помогла встать. Какаши, даже не успел и с места подняться. — Решила последние мозги, выбить? — Ой, даттебайо…. — Узумаки прикладывает руку и нащупывает, что-то горячее и липкое — Лоб расшибла… — Ты как? — единственная, кто соизволил поинтересоваться о самочувствии подруги. Сакура, уже залечивала ей ранку на голове, под удивленный взгляд Хатаке. — Я же просила тебя воздержать на время от резких движений, шаннаро… — Может объяснишь нам на человеческом языке, какого хрена тебе не сидится на жопе смирно, или ты реально тупая? — Че, ляпнул, Учиханутый, даттебайо?! — раздраженно рявкает в сторону Саске, светловолосая, видимо совершенно забывая о присутствии Хатаке и Харуно. Как дело доходило до споров с Учихой, у блондинки чудеснейшим образом напрочь перестают работать последние извилины. — Ну-ка, повтори, если кишка не тонка! — Говорю, ты непроходимо глупа, и мне сложно говорить сейчас с тобой на одном языке, — разводит руками в стороны брюнет, корча неприличную рожицу. Собственно, бывший отступник в таких ситуациях, умом не сильно то и отличался от светловолосого ребенка — Я идиотским плохо владею, если что поправишь? — Ах, ты, засранец! — практически срывается с места джинчурики, но ее продолжает удерживать одной рукой за ворот рубахи розоволосая, немного приподняв ту над землей. Теперь Узумаки повисла в воздухе, недовольно болтая ножками . — Сакура-чан, скажи этому нахалу, даттебайо — Буэээ….