The Prince and the Blacksmith

- Ты знаешь, этот замок был построен так давно. Настолько давно, что моих предков и в помине не было на этих землях, даже близко. Камин ласкал жаром четыре голые пятки, которые выглядывали из-под одеяла, и успокаивающе потрескивал. Тэён водил пальцем по обнажённой груди своего возлюбленного и продолжал болтать. - Когда-то за стенами замка и не было ничего, он и был целым городом. Так странно об этом думать: почему кто-то устраивает пиры по поводу и без, а кто-то горбатится на чужих фермах месяц, чтобы купить хлеб? Джэхён покрепче обнял его. Тэён часто заводился по этому поводу – и очень зря. - Послушай, ты ведь помогаешь им. Кому можешь, конечно, - поправил он себя, ожидая резонное возражение от принца. – Но это уже что-то. Нам так повезло, что именно ты наследник, - Джэхён улыбнулся, когда Тэён взглянул на него. – Ты сумеешь навести порядок, я уверен. Тэён выходил за пределы замка не просто так. Ему всегда были интересны культура и быт его народа. Иногда он покупал весь хлеб в лавке и просил раздавать его бесплатно тем, кто придёт его купить. Как же Тэён был счастлив видеть, что его народ никогда не брал больше, чем им было нужно. Даже в таком положении они думали о ближних. Тэён чувствовал себя среди простых людей как нельзя лучше: там не было лицемерия, не было напыщенности, лжи и высоких речей его придворных. Он каждый день видит улыбки, за которыми скрываются зависть и жажда наживы. "Друзья" из соседних королевств наши друзья только тогда, когда это выгодно. Отец не его отец, а прежде всего король. Мачехе и дела нет до принца. Тэён опустил голову на плечо Джэхёну и уткнулся носом тому в шею. Сколько не мойся и не оттирай кожу, а от него всё равно пахнет железом. Тэёна успокаивает этот запах, и он медленно падает в сон. Да, он наследник, но как же сильно он жалеет, что является таковым. Рано утром в дверь кронпринца постучали. Тэён не понимал, к чему этот фарс: Донёну давно было дано разрешение входить без стука в его покои. Но когда Тэён вспомнил о том, что рядом с ним лежит обнажённый кузнец, которого здесь быть ни в коем случае не должно(но которому здесь самое место, по мнению самого Тэёна), принц в очередной раз порадовался манерам его слуги. - Никому не входить! – рявкнул он и подорвался с кровати. Джэхён сел и начал наблюдать за метаниями своего любимого. Ещё никогда он не был таким нервным, даже в тот раз, когда Джэхён повёл его знакомиться со своей бабушкой. – Чего ты..? – обратился Тэён к парню и охнул: тот был так очарователен спросонья. Вскарабкавшись на кучу из одеял, принц не удержался и поцеловал Джэхёна, обхватив его шею руками. – Собирайся, сейчас будем тебя выводить. В дверь снова постучали, и Тэён закатил глаза. - Там должен остаться только Донён, вам ясно? – подойдя к двери, приказал принц. – Иначе, пойдёте конюшни чистить! Джэхён часто забывал, что Тэён на самом деле принц. Самый настоящий принц, любое желание которого должно немедля исполняться. Джэхён ощущал силу только в кузнице, когда управлял тяжелым молотом, но сейчас, когда после таких грозных слов, Тэён посмотрел на него самым тёплым взглядом, он понял, что обладает чем-то поистине бесценным. И это будоражило кузнеца и заставляло его влюбляться в принца ещё сильнее. Одевшись и убрав постель, возлюбленные ещё несколько минут никак не могли оторваться друг от друга, урывая последние мгновения рядом. После очередного жаркого поцелуя, Джэхён брался поправлять корону на макушке принца, и тот казался ему до того милым, что их губы вновь сливались в поцелуе. Когда они наконец взяли себя в руки, Тэён резко распахнул дверь и увидел безразличное лицо Донёна, которое вмиг переменилось, стоило Джэхёну выйти из-за спины принца. Слуга приоткрыл рот, но Тэён сжал губы и приподнял одну бровь. Донён проследил, как Джэхён скрылся за поворотом, и повернулся к принцу. Его щёки тронул румянец, а круглые оленьи глаза забегали по лицу принца в поисках ответа. Тэён старался выглядеть невозмутимо. Он прочистил горло и завёл непринуждённую беседу о вчерашнем пире, которую его слуга не мог не поддержать. - Ваш отец интересовался, как скоро вы покинули пир, когда обнаружил ваше отсутствие, - Донён кивнул прошедшим мимо придворным дамам, а Тэён даже не обратил на них внимания, наблюдая за шуршащей листвой деревьев на горизонте из оконного проёма в коридоре. - И ты сказал.., - начал за него принц, не отвлекаясь от пейзажа. - И я сказал, что вы ушли буквально несколько минут назад с некой барышней. Донён был всего на восемь лет старше принца, куда ближе по возрасту к нему, чем к королю или этим снобам советникам. Он был рядом с тех пор, как принцу исполнилось восемь. До этого с ним занималась мама, но после её смерти воспитывать и ухаживать за маленьким кронпринцем стало некому. Донён к своим шестнадцати уже обучился грамоте и даже переписывал книги в монастыре в соседнем королевстве. Юноша не только научил принца иностранным языкам, но и каждый день преподавал ему этикет. Он заставлял его читать, сочинять стихи и даже свой первый бальный танец Тэён разучил со своим верным Донёном. Тэёну вдруг стало стыдно, что в последнее время он вёл себя с ним, как с обычной прислугой, хотя тот был скорее… его товарищем. Кроны деревьев покачивались из-за ветра, а солнце то пряталось, то выглядывало из-за пухлых облаков. Тэёну было любопытно, где сейчас Джэхён, благополучно ли он выбрался из замка, не встретилась ли ему не та стража. - Я ведь могу тебе доверять, Донён? – Тэён наконец повернулся к нему. Он позволил себе слабость открыться, какую мог позволить только при нём. Тэён знал, что Донён никому не расскажет, что видел неизвестного молодого человека в его покоях. Он вечно прикрывает принца, хоть тот и получает в наказание нотации об опрометчивости своих поступков. Однако Тэёну вдруг стало страшно: как долго тот будет терпеть такие выходки? Донён медлил с ответом, но не потому что был не уверен, скорее хотел разгадать принца, понять, что его беспокоит на самом деле. - Боюсь, я единственный, кому ты можешь здесь доверять, - Донён поклонился и даже не стал добавлять «ваше высочество», хотя делал это всегда с тех пор, как Тэён будучи подростком воспротивился тому, что Донён зовёт его на «ты». Глаза Тэёна наполнились слезами, стоило Донёну уйти. Он вдруг почувствовал, будто остался совсем один в этом мире и что так будет всегда. Вязкое чувство страха сжало его внутренности, на спине и на лбу выступил холодный пот. На протяжении нескольких минут Тэён цепко держался за выступ проёма и дышал: сначала быстро – дыхание участилось само по себе – а затем медленно и глубоко. Успокоившись, он на каблуках развернулся в сторону библиотеки. Ему нужно срочно отвлечься от того, что происходит с ним и почитать о страданиях какого-нибудь французского поэта.