Ужаленный "Богомол"

Шаг. Шаг. Ещё один. И ещё. Боль продолжает убивать её изнутри, но Трилла слишком долго пробыла в Инквизитории, чтобы позволить ей одержать над собой верх. Но она уже проиграла. Она потеряла контроль. Тёмная Сторона Силы растекается вокруг неё, течёт сквозь неё, до боли сжимая лёгкие, раздирая свежую рану на спине, сочится из кончиков пальцев, не желая подчиняться её воле. Отказывается возвращаться в клетку, вечно голодная, вечно жаждущая чего-то ещё . Трилла стискивает зубы и упрямо делает шаг вперёд. Она не позволит этой жалкой боли хоть как-то на неё повлиять. Только не здесь. Только не сейчас. Трилла Судури не может допустить, чтобы её увидели слабой. Но ведь Кэл Кестис уже её такой увидел. Увидел в тюрьме, увидел в лифте, увидел здесь, на этом проклятом корабле среди разыскиваемых Империей преступников. Ситх побери, он даже в шкуре её успел побывать, используя свой редкий дар на злосчастном световом мече. Кто, как не он, мог говорить, что знает её? «Ты Трилла». Столько дней прошло, а она всё ещё отчётливо помнит, как этот несносный рыжий падаван, внезапно осознавший, кто перед ним стоит, с нажимом произносит её настоящее имя. Первый за долгие годы службы в Империи. Боль предательски вспыхивает вновь, и Трилла стискивает зубы, не позволяя рвущемуся наружу всхлипу растаять в воздухе. Всё под контролем. Ей не впервой. Ковыляющий впереди Кэл Кестис наконец-то останавливается возле очередной двери и заходит в открывшийся проём — видимо, в лазарет. Трилла с трудом за ним следует и застывает на пороге. Лазарет? Скорее, какая-то кладовка… Стоп, это что, в самом деле у Цере величается лазаретом? Что это вообще за место? Кэл доходит до ближайшей тумбочки, опирается на неё одной рукой, с трудом удерживая собственный вес, после чего открывает верхний ящик. Блеснувший в руке шприц с бактой разом отвечает на все вопросы. Ладно, допустим, это лазарет. Лечить её что, он этой жалкой инъекцией будет? — Садись, Трилла. Сделаю укол. Едкий комментарий сам рвётся наружу: — Залечишь мою рану вот этим ? Кэл не меняется в лице: — Прости. Империя отказалась сегодня устанавливать на «Богомоле» бакта-резервуар. Клянётся, что поставит всё завтра. Справедливый ответ. Что, ожидала от скачущих по Галактике полу-бомжей первоклассного обслуживания? Отдельную палату, личного дроида и медицинский персонал с дежурными фальшивыми улыбками? «Вот твой врач, судья и палач» , как пелось в какой-то бездарной повстанческой песне. — Садись. Раздевайся. Она прожигает его фирменным убийственным взглядом: — Что, даже не потанцуем для приличия? — ледяным голосом интересуется она. По позвоночнику проходит новая волна боли, и Трилле требуется всё самообладание, чтобы не поморщиться. Зря она всё это затеяла. Ведь уже смирилась, была готова послушно за Кэлом идти. А ведь он, стервец, даже не смутился в ответ на её провокационную реплику! Хотя нет, всё-таки зарделся. Лицо совершенно беспристрастно, но уши прям горят. Как трогательно. Вот как надо было его в бою из себя выводить, а не этими дежурными высокопарными фразами! Хорошо, что своевременно не догадалась. Зато можно будет отыграться теперь. Да и у Империи непременно возникли бы вопросы, с какой это кстати такой первоклассный профессионал, как Вторая Сестра, внезапно начала вести столь двусмысленные беседы со своей жертвой. — Я не настаиваю, — невозмутимо говорит Кэл. — Не хочешь лечиться — не надо. Эта инъекция пригодится кому-нибудь ещё. Он на удивление холодно теперь с ней держится. Вроде все ещё хочет помочь, но явно задумывается над тем, чтобы послать всё к ситхам и просто уйти. Ты ещё спроси, с чего это вдруг. Действительно. Наверное, это и правда наилучший выход. Уж кто-кто, а Трилла Судури точно не заслужила того, чтобы её лечили на этом корабле. — Отвернись, — голос звучит резче чем хотелось бы, и продолжает Трилла уже мягче. — И не вздумай подсматривать. — Хорошо, — он неловко отворачивается к стене, чуть не падает и тихонько охает от боли. — Довольна? — Да, — бесцветным голосом произносит Трилла, но внутри что-то предательски сжимается. Будто бы запнулась и чуть не упала она сама. Она пытается стянуть кофту через голову, но вдоль позвоночника проносится такая волна боли, что проклятие само срывается с губ. — Трилла? — Да? — шипит она в ответ, резким движением сдёргивая с себя униформу. Тело тонет в огне, но униформа уже летит на пол, и от вида скомканной имперской одежды по телу катится волна какого-то особо злобного удовольствия. — Скромность тебе не к лицу. Ругань тоже. Посмотрите, какой нахал! — Сама разберусь, — огрызается она в ответ, чинно усаживаясь на низенький табурет. В последний момент сдаётся, подбирает упавшую одежду и неловко в неё кутается, оставляя рану на спине открытой. — Я готова. Уверен, что спра… Последняя буква превращается в короткий крик, когда Кэл Кестис безо всякого предупреждения вонзает иголку прямо в очаг невыносимой боли. Сила тебя побери, ты что, издеваешься? Но ощущение быстро проходит, когда взметнувшееся пламя мгновенно гасит умиротворяющий бакта-водопад, и она облегчённо выдыхает, чувствуя, как уносит терзающую её боль куда-то в небытие. Спина всё ещё ноет, но это пустяк по сравнению с тем, что ей приходилось терпеть всё это время. Жалко, что бакты так мало. — Полегчало? — Определённо, — вынуждена признать она. Полузабытое слово из стёртого прошлого так и горчит язык, требуя выхода, но произнести его вслух она не может. Слишком непривычно, слишком сложно, слишком страшно. Почему же ей сейчас, в уютной безопасной комнате, вдруг стало так страшно? Потому что она боится потерять контроль. Контроль, который и так теряет с каждой проведённой здесь секундой. Сейчас она может сохранить хотя бы какие-то крупицы этого долбанного контроля. Или его иллюзию. Кэл обходит её, устремляется к выходу. И она снова упускает контроль над ситуацией. — Кэл… — без фамилии это звучит на удивлении куце. Словно дружеское прозвище или сокращённый вариант имени. Он оборачивается, немой вопрос так и читается в его глазах. А себе он почему ничего не колет? В этот момент дверь отъезжает в сторону, и на пороге возникает крайне недружелюбная Цере. О нет. Она откровенно зла. Можно сказать, в бешенстве. Умиротворяющее зрелище, бальзам на её душу, но почему эта ведьма всегда так не вовремя приходит? — Зачем ты её сюда привёл? — требовательно спрашивает она у Кэла. Не твоё дело, дрянь. — Ей нужна была медицинская помощь. Я её лечил, — Кэл начинает неловко оборачиваться к джедаю, но Цере останавливает его, мягко кладя руку на плечо. Этот простой жест вызывает у Триллы такой неконтролируемый всплеск эмоций, что, будь у неё чуть больше сил, она бы камня на камне тут не оставила. — Потратил на неё последний укол? — холодно уточняет Цере у Кэла. — Лучше бы приберёг для себя. Не устрой она только что концерт в гостиной, не пришлось бы теперь разбираться с побочными эффектами Тёмной Стороны. Взгляд Цере направлен ей будто бы в душу, но Трилле к такому не привыкать. Приходилось смотреть в глаза и пострашнее. — Кто бы тут говорил о Тёмной Стороне, — ядовито выплёвывает она, не желая сейчас развивать эту тему. Цере хмурится, делает шаг вперёд, но Кэл её останавливает. — Не надо, Цере. Сегодня мы и так все перенервничали. Давайте сначала успокоимся, потом поговорим. Вы только посмотрите, как трогательно Кэл Кестис пытается не допустить новой ссоры! Ну просто Хранитель Мира, не иначе! Хотя постойте-ка… — Ты столько ради неё сегодня уже сделал, Кэл, а она даже не пытается… — Цере, — мягко прерывает её Кестис. — Не надо. Правда. Я могу разобраться с этим сам. Джедай умолкает, пристально глядя на Кэла, но затем внезапно теряет весь свой боевой запал и тяжело вздыхает. — Хорошо. Поступай, как считаешь нужным. Я не буду в это вмешиваться. Сразу бы так. Всё было бы намного проще. «Сразу», говоришь? Это с какого момента — твоё «сразу»? Когда над тобой меч занесли, чтобы поставить в истории Триллы Судури жирную точку? Как же её всё достало. Внезапно дверь открывается снова, и в комнату входит Сестра Ночи — как её там, Меррин? — У вас всё хорошо? — спрашивает она, быстро оглядываясь вокруг. — Вас так долго не было, что я начала беспокоиться… И она туда же! Всем, блин, есть тут до всего дело! Ты-то куда лезешь? Почему они все куда-то лезут, в основном — прямо ей в душу? Тёмная Сторона Силы услужливо предлагает покончить со всем этим раз и навсегда, вновь собирается вокруг ладоней, льстиво скользит по рукам вверх, предлагая свои услуги. Это не сложно, в самом деле. У неё хватит сил, особенно сейчас, после того, как Кэл Кестис избавил её от большей части снедающей боли… Кестис. Кэл Кестис, единственный человек, который за все эти годы попытался ей как-то помочь. Как-то понять. Сочувствовал ей, оставляя заметные отклики в Силе, блокировать которые порой было труднее, чем его прямые атаки… Трилла выдыхает, Тёмная Сторона Силы неохотно отступает назад, подчиняясь её воле, и окончательно исчезает, так и не дождавшись своего часа. Всё хорошо. Она полностью контролирует себя. Свои эмоции, своё тело, свою Силу. Никогда прежде Трилла Судури не чувствовала, что настолько хорошо владеет собой. И теперь контроль был утрачен окончательно.