Room of Oblivion

      Чонгука доставили в одну из следственных тюрем мракоборцев и продержали без объяснений больше трёх часов. Никто толком не сказал, почему именно его задержали. Как так вышло, что он стал главным подозреваемым. Маг ни с кем не может поговорить, хоть ему и обещают, что мракоборцы его скоро допросят. Но вот уже за небольшим окошком наступает полнейшая темнота, а Чонгук всё также сидит в камере без чёткого понимания, что происходит.       После предательства дементоров тюрьмы и любые следственные учреждения изменились. Теперь, заместо мрачных существ, охраной стали обычные мракоборцы, а также различные магические существа. Кроме того, Азкабан стал местом, куда волшебники попадали уже после оглашения приговора и только за серьёзные преступления. Для таких, как Чонгук, организовывали менее устрашающие помещения. Хоть здесь и было сыро, но всё же не так темно и страшно, как на картинках из тюремных камер Азкабана. Кровать оказалась довольно мягкой, да и до парня доходил наружный шум. Чонгук уверен, что это всего лишь обманная магия, а все звуки ненастоящие, но это куда приятнее давящей тишины.       Маг теряется во времени, когда его всё же выводят из камеры и ведут на допрос. На его руки вешают магические путы, ведут по тёмным коридорам, игнорируя все вопросы Чонгука, и доставляют в комнату, где его уже ожидают несколько мракоборцев. Маг узнаёт их сразу — именно они заявились к нему и изъяли палочку. Чонгук предпринимает попытку вспомнить их имена, но в голове оказывается лишь пустота. Ему сложно сосредоточиться на своих мыслях, собрать их во что-то целое. Более трёх часов в камере без общения и под давлением из-за непонимания происходящего явно сделали своё дело, и теперь Чонгук не в силах соображать. — Добрый вечер, — произносит девушка. Чонгук вспоминает её голос, и в голове всплывает имя волшебницы. Миртл. — Вы знаете, за что мы вас сюда доставили, Чон Чонгук?       Маг тяжело вздыхает и отрицательно качает головой. — Без понятия. Как и не знаю, вечер ли вообще сейчас, — добавляет он. — Это вообще законно удерживать меня столько без объяснений?       Миртл смотрит на своего напарника, и тот кивает в ответ Чонгуку. — Вы будете находиться здесь двое суток до решения судьи. У вас есть право на адвоката, и вам его предоставят бесплатно, если вы не сможете найти своего, — объясняет мракоборец. — Также, если судья продлит ваше время здесь, вы будете находиться в тюрьме до окончания расследования, — произносит Итан. — Вы можете обжаловать это решение и попытаться выйти под залог, но, в таком случае, на вас будет помещён специальный браслет, ограничивающий вашу магию. Если кто-либо использует волшебство на вас, то это принесёт вам большие проблемы, — добавляет он с улыбкой, — вплоть до смерти, в зависимости от силы заклинания.       Чонгук тут же понимает, кто в этой комнате выступает за «плохого мракоборца», но старается не выдать испуга. Он хоть и не собирался бежать, по его тело всё равно проходится неприятный холодок. — Тогда может объясните, почему я здесь и на каких основаниях вы меня имеете право удерживать?       Миртл смиряет мага глазами и молча открывает папку с документами. — Расскажите для начала о том, что произошло в день падения Тима с метлы. Где вы находились в тот момент и что видели.       Чонгук вздыхает, понимая, что нормального диалога с этими двумя ему не выстроить. Он всё ещё чувствует себя уставшим, растерянным и напуганным, а потому не спорит и рассказывает то, что уже говорил мракоборцам ранее. Он толком ничего не видел, так как в момент, когда с метлой Тима стало происходить невообразимое, он отражал удары Ирмы — другой охотницы. Он даже не находился с парнем рядом, а потому не знал, что не так. — Вы уверены, что ничего не видели? — произносит Миртл. — Уверен. Если бы я отвлекался на других, то вряд ли бы смог отражать удары. Это довольно сложно. — А что на счёт вашей волшебной палочки? — интересуется Итан. — Где она была, когда вы находились на поле? — В моём шкафчике. Нам нельзя брать её с собой. Во-первых, велика вероятность, что её сломает бладжер или квоффл. Во-вторых, мы стараемся не жульничать, потому что в реальной игре за такое не обойтись небольшим штрафом. Наш тренер и Алан учат нас обходиться без магии.       Белое перо водит по бумаге, записывая каждое слова Чонгука, а Миртл внимательно следит за всем. — Могли ли вы взять чью-то другую палочку? — интересуется Итан. — Нет. Я повторюсь — мне не было смысла это делать. — Но ведь бывают разные ситуации. Возможно, у вас есть запасная? — настаивает он. — Запасная палочка? — усмехается Чонгук. — Вот это бред. Вы прекрасно можете проверить, есть ли у меня такая. За всеми палочками ведётся учёт, и если у меня всё же такая есть, то вы это легко узнаете.       Итан кивает, будучи удовлетворённым ответом, но допрос тут же продолжает Миртл. — А что на счёт падения Тима? Вы же один из первых подбежали к нему. — Нет, — тут же протестует маг. — Первыми были Алан, Чимин и Мэри. Также там был тренер. Я не сразу понял, что произошло, поэтому подошёл позже многих, — он делает недолгую паузу, собираясь с мыслями, и вздыхает. — Вам лучше опросить Алана об этом моменте, он лучше знает, что тогда было, — объясняет Чонгук. — Я не был рядом с Тимом, когда он упал. — Мы уже это сделали, — отвечает Миртл. — Мы допросили каждого, кто был на поле, кроме буквально нескольких магов. Также мы забрали все записи вашей тренировки и просмотрели их.       Чонгук удивлённо хмурится, не понимая, что это значит. Маги явно рады замешательством парня и довольно улыбаются. — Обычные участники этого не знают, но тренер записывает с помощью специальных камней и заклинаний всю вашу игру, чтобы потом разобрать это с капитаном. Он показал нам кое-что, — говорит девушка. — Не против посмотреть это? — интересуется она, и Чонгук согласно кивает. Ведьма кладёт на стол свой небольшой кожаный чемоданчик и достаёт оттуда три светлых камня с жёлтыми прожилками. Миртл раскладывает их на столе, пока Итан поднимает палочку к лампе и приглушает свет, погружая тем самым комнату во тьму. — Думаю, вам это понравится, — добавляет она и произносит заклинание, наведя палочку на камни.       Они в тот же момент загораются и образуют между собой связь, соединяясь тонкой, светло-голубой нитью. Чонгук первый раз видит такую магию и остаётся завороженный ею. Проходит несколько секунд, и в воздухе появляются маленькие фигурки. Парень не сразу узнает среди них своих игроков, пока волшебница не приближает к одной конкретной фигуре. — Это вы, — говорит она, и Чонгук без проблем узнаёт в голубоватом свете себя. Картинка не совсем чёткая, тусклая, но всё можно отлично разобрать. — А это вы достаёте палочку, — говорит волшебница, указывая на руку Чонгука. Картинка начинает двигаться чуть медленнее, и маг видит, как и вправду достаёт из кармана свою волшебную палочку. Он смотрит с удивлением, прекрасно помня, что оставил её в раздевалке. — Этого просто не может быть, — говорит он, не отвлекаясь от картинки.       Чонгук с записи что-то произносит, упорно смотря куда-то в сторону, и тут же прячет палочку подальше. В этот момент метла Тима начинает странно летать, дёргаться во все стороны, и маг падает с неё. — Но это так, — говорит Итан. — Как видите, вы доставали палочку и даже произнесли какое-то заклинание. — Не может быть, — качает голову из стороны в сторону волшебник. — Я оставлял палочку в раздевалке. Это могут подтвердить другие. Нам нельзя выносить её на поле. — Но, как вы видите, она с вами, запись не врёт, — говорит рыжеволосая девушка. — Вы использовали магию во время игры, а после один из игроков упал.       Чонгук не может поверить в то, о чём говорят маги. Запись кажется подлинной, но этого не происходило. Волшебник пережёвывает всю свою память, пытаясь выудить хоть что-то, но нет. Здесь какая-то не состыковка. Чонгук не причём. У него голова начинает болеть от того, как сильно он пытается вспомнить досконально каждую секунду. Теперь маг понимает, что стены тюрьмы как-то странно на него действуют. И, возможно, здесь даже используется какое-то заклинание, отчего в мыслях Чонгука такая мешанина. — Мы хотим задать вам ещё несколько вопросов, — произносит Миртл. — Они касаются дела трёхлетней давности, которое произошло у вас в школе. Загадочные убийства, в которых тогда обвинили Ким Намджуна. Вы также проходили по тому делу и были одним из главных подозреваемых, так как у вас не было алиби, а некоторые из улик указывали на вас. Это так?       Волшебник рот открывает от удивления. — Я был оправдан по каждому из подозрений, — строго говорит Чонгук. — И вы не имеете права копаться в прошлых делах. Особенно в этом. Это касается только меня и связанных с теми событиями людей. Насколько я знаю, вам не разрешено открывать подобные расследования? — Да, но сейчас для нас сделали исключение. Ведь ситуация довольно запутанная, и в неё вовлечены вы.       Чонгук постепенно закипает, понимая, к чему клонят следователи. — Эти дела никак не связаны. То расследование закрыто, — повторяет маг. — А что до этой записи… Вы можете проверить мою палочку, — произносит Чонгук. — Да, точно. — Мы уже этим занимаемся, — с улыбкой отвечает Миртл, отчего у мага все органы в узел закручиваются.       Чонгук уверен, что мракоборцы ничего не найдут, но ему всё равно страшно. В мысли закрадываются самые неприятные подозрения, и он поддаётся тревогам. Что если кто-то использовал его палочку, и теперь парня посадят в Азкабан. Что, если его подставили? Ему ничего не поможет в такой ситуации. Но страшнее всего то, кто это мог сделать. Чонгук уверен в своей памяти и событиях той тренировки. А значит либо врёт запись, либо его околдовали. Вряд ли мракоборцы попытаются разобраться в этом и, скорее всего, просто повесят все преступления на него, оставив реального преступника на свободе. Чонгук вспоминает все имена людей, кто мог бы быть причастным к этому, и ему становится только хуже. Он вспоминает о Чимине.       Даже представить тот факт, что Чимин решил подставить Чонгука, кажется самым настоящим сумасшествием. Но, опустив все сомнения и вспомнив о том, что тёмному Чимину маг никогда особо не нравился, Чонгук всё же находит немного смысла всему происходящему. Тёмная часть мага могла вернуться и таким образом попыталась избавиться от Чонгука. Но это кажется слишком сложным планом. Да и логики в этом совершенно нет. У мага от размышлений голова гудит, когда его снова начинают опрашивать мракоборцы. — Вы же проживаете с одним из игроков? — интересуется Итан. — Пак Чимин, правильно? — Да, — отвечает Чонгук. — Он запасной охотник. — Также у вас когда-то были отношения, правильно? — Да, — снова соглашается маг. — Почему вы с ним расстались?       Чонгук вздыхает, ощущая, как не хочет говорить на эту тему. Он бегло описывает произошедшее в школе, потерю памяти друга и их расставание, на что Итан интересуется сегодняшней личной жизнью Чонгука. И снова не самая из приятных тем. — Наверное, — произносит Миртл, — у вас остались чувства, раз вы ни с кем не встречаетесь, а ваши отношения так и не закончились нормально. Ведь так? — Не совсем, — лукавит Чонгук. — Я хорошо отношусь к Чимину, а мои чувства всего лишь дружеские.       Волшебница в ответ хмыкает, а перо что-то зачёркивает и снова продолжает быстро записывать. — По рассказам команды вы близки с Чимином, несмотря на его потерю памяти. По словам Алана, он чаще всего проводит с вами время, нежели с кем-то ещё из команды. — К чему вы ведёте? — насторожено интересуется Чонгук. — Это просто теория, — отвечает Миртл, — но что если вы захотели помочь своему другу занять место охотника, — говорит она с улыбкой. — Бросьте, вы не умеете лгать. У вас до сих пор остались к нему чувства. И вам неприятен тот факт, что Чимина постоянно сдвигают и игнорируют все его таланты. — Это бред. — Значит вы не согласны с тем, что Чимин хороший охотник? — Нет, он отличный охотник… — И заслуживает быть на постоянном месте в команде, — продолжает Миртл. — Да. Он уже играл на поле и показал себя. — А если бы у вас была возможность помочь ему снова играть, вы бы пошли на это? — Конечно, — говорит Чонгук, но, тут же заметив улыбку у мракоборцев, добавляет, — только без покушения на других. Я бы не пошёл на убийство ради него. — Даже если бы это касалось его жизни? — говорит Итан. — В последний год вашей школы произошло очень многое. И вы с Чимином были свидетелями огромного количества убийств. Это может повлиять на любого, — добавляет он. — Но не на меня, — прерывает его Чонгук. — А как же ваши походы к психологу? — интересуется Миртл. — Вы почти целый год ходили на сеансы. На вас явно сильно давило то, что произошло в прошлом. Это сломало ваши отношения, изменило вашу жизнь. А теперь, когда у вас снова появился шанс быть с Чимином, его задвигают на задний план в команде. Признайтесь, что вы боитесь, как бы его не выгнали. Ведь тогда он уйдёт к соперникам, и вы можете потерять с ним связь. Разве вы этого не боитесь? — Я никогда не потеряю с ним связь, потому что не квиддич определяет нашу дружбу. — А что в таком случае? Что вас связывает, кроме ваших чувств? — давит волшебница, не давая Чонгуку и секунды на раздумья. — Разве для дружбы должны быть причины, какие-то связи… — Но вы не отрицаете, что у вас всё же есть чувства, — говорит она, и Чонгук понимает, что его поймали. — Вы до сих пор его любите и переживаете, что он никак не может продвинуться в команде. Ведь именно с появлением Чимина охотники странным образом попадали в случайные происшествия.       Чонгук устало вздыхает, понимая, что у него нет сил на споры. Его и до этого допрашивали, но это не было настолько утомительно. — Я согласен, что переживаю за Чимина. Я бы хотел видеть его в команде. Но я бы никогда не навредил кому-либо ради этого. Я уверен в силах Чимина и знаю, что когда-нибудь он получит своё постоянное место. Не важно, через сколько это время наступит, — произносит он.       Мракоборцы явно не довольны ответом, но отпускают Чонгука, прося мага снаружи проводить его до камеры. Высокий мужчина просит волшебника идти вперёд, и он слушается его. Чонгук возвращается в тёмную камеру, отмечая, что тут стало совсем тихо, и ложится на кровать. В голове настоящая путаница, и он пытается выудить из неё что-нибудь полезное.       Чонгук старается припомнить о ситуации с Тимом и другими охотниками. Весь день в скрывающей правду дымке, и пройти сквозь неё кажется невозможным. Маг теряется в предположениях о том, кто может пытаться подставить Чонгука, а главное, зачем это делать. Маг изо всех сил сопротивляется мыслям о том, что Чимин хоть как-то в этом замешан. Он пытается найти виновника в других участниках, капитане и даже тренере, который только недавно сменился. За размышлениями парень засыпает, но его будят буквально через час и заставляют снова отправиться в комнату для допроса. Чонгука ожидают всё те же мракоборцы с теми же вопросами. — Это вообще законно? — интересуется маг после получаса допросов. — Вы не имеете права на то, чтобы допрашивать меня ночью. — Вообще-то имеем. У нас чуть меньше двое суток на то, чтобы вы признали свою вину, а значит мы можем делать это в любое время, — отвечает Миртл. — В таком случае, я хочу адвоката. Прямо сейчас. И без него я больше вам ничего не скажу, — говорит с улыбкой Чонгук. Если изначально он планировал быть честным, рассказать всё, чтобы никто не подозревал его в скрытности, сейчас всё было по-другому. Он просто устал и больше не хочет говорить одно и то же. — Мы может предоставить вам защиту, но это будет только утром, — произносит Итан с явным раздражением. — Значит утром и поговорим, — улыбка Чонгука становится ещё больше, и он откидывается на стул. — А теперь отправьте меня обратно в камеру и дайте поспать.       Дверь за спиной Чонгука открывается, и лица мракоборцев становятся серьёзными. — Мы ещё не закончили, выйдите, — суровым тоном произносит Итан, вставая с места и беря палочку в руки. — Простите, — доносится знакомый голос до Чонгука. Он оборачивается и видит в проходе Субина. Молодой волшебник слегка улыбается парню и явно старается скрыть лёгкий испуг при виде двух серьёзных мракоборцев. Он показывает квадратное удостоверение мракоборца и прочищает горло. — Я пришёл забрать подозреваемого. Согласно уставу, вышедшему ещё сутки назад, вы не имеете прав задерживать касающихся дела «743» магов, допрашивать их или как-либо вмешиваться в расследование. Дело передали в другой отдел, а вы отстранены, — Субин явно набирается смелости с каждым произнесённым словом. И уже к середине речи он говорит уверенно, смотрит на мракоборцев с лёгким превосходством. — Также, сообщаю вам, что около пяти часов назад была проверена палочка Чон Чонгука, и в ней не было обнаружено ни одного заклинания, причиняющего возможный вред. В связи с этим прошу передать мне записи тренировки, чтобы проверить её подлинность, — добавляет он и выдыхает. — Вы нарушили ряд правил, поэтому, пожалуйста, давайте закончим со всем побыстрее.       Мракоборцы молча смотрят на довольного Субина, пока тот достаёт все документы. Он передаёт их Миртл, и она внимательно их просматривает. Итан также берёт некоторые из бумаг и вздыхает. Маги с особым усердием проверяют всё, будто бы сомневаются в словах Субина. — Нам не доложили, что дело передали другому отделу, — произносит Итан. — Это было допущение Министерства магии, — тут же вставляет Субин. — Но, даже несмотря на это, вы всё равно превысили полномочия. Так как Чон Чонгук только подозреваемый, вы не могли использовать на нём каких-либо заклинаний. Но, как мне сказали, вы установили несколько в его камере и тут. Это явное нарушение.       Итан сверлит глазами молодого мракоборца, скрывая злость. Чонгук наблюдает за всем, еле сдерживаясь, чтобы не начать расспрос магов о том, что именно те использовали против него. Теперь волшебник понимает, чем было вызвано его состояние, и это и вправду тянет на серьёзное правонарушение. — Хорошо, — сухо говорит Миртл. Она направляет волшебную палочку на руки Чонгука, и с них исчезают магические путы. — Раз так, то можете забирать подозреваемого.       Субин кивает и обращается к Чонгуку с улыбкой: — Господин Чонгук, с вас сняты все подозрения, и вы свободны. Пожалуйста, пройдите за мной.       Маг кивает в ответ и следует за ним. Ему до конца не верится в происходящее. Он выбирается наружу, где ему возвращают его одежду, вещи и дают время на то, чтобы переодеться. После он заполняет несколько бумаг и получает палочку. За всем процессом следит Субин, не отводя глаз. Он проверяет документы так, словно ищет в них какую-то лазейку для ареста Чонгука. — Тебя послал Сокджин? — интересуется маг, пока идёт за парнем. — Скорее мой отдел, — отвечает Субин. — Мы не сразу узнали, что тебя арестовали, — рассказывает маг. — Если бы не забивший тревогу Чимин, ты бы тут точно проторчал целые сутки. Они ведь даже узнали о палочке и всё равно не отпустили тебя. Хотя должны были, — говорит он серьёзным тоном. — Этих двоих часто отстраняют из-за превышения полномочий. Поэтому не удивлён, что они так поступили. — Так почему их тогда ещё держат? — Потому что они раскрывают дела, — со вздохом говорит Субин. — Да, иногда они перегибают палку, но кого это волнует, когда преступник посажен? — Но я же не преступник! — Согласен. И поэтому советую тебе написать на них заявление, — Субин останавливается в приёмной комнате. — А я помогу тебе всё оформить, чтобы их точно не подпустили к делам ещё надолго.       Чонгук хочет ответить, что слишком устал и не особо желает сейчас с этим разбираться, когда краем глаза замечает, как кто-то быстро к нему направляется. Чимин оказывается около него быстрее, чем парень успевает среагировать, и обнимает его. — Я так испугался, какого чёрта, а, — произносит он, смыкая руки на плечах мага. — Что вообще произошло?       Чонгук не может двинуться с места, поражённый тем, как близко находится от него Чимин. Он теряет несколько драгоценных секунд и не успевает обнять мага, как тот уже отходит от него. — Тебе бы принять душ, — произносит он с улыбкой. — Ой, ну прости, — с иронией отвечает Чонгук. — В камере не была предусмотрена ванная комната с розовым мылом.       Друг смеётся, и Чонгук ощущает, как от его сердца слегка отлегло. Он рядом с Чимином, и все проблемы отступают на задний план. Парень не сразу обращает внимание на невысокую пожилую женщину, стоящую чуть в стороне. Она прокашливается, и маги переводят на неё взгляд. — Ох, это моя тётя. Аннабель, — представляет волшебницу Чимин. — Она наш семейный адвокат, и я попросил её приехать и вытащить тебя. Но видимо уже не нужно, — произносит Чимин извиняющимся тоном. — Простите, я вас зря потревожил. — Ничего страшного, это ведь моя работа, — произносит она и протягивает руку Чонгуку. — Приятно познакомиться с другом моего племянника. Если у вас будут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне, юноша. — Спасибо, — неуверенно отвечает маг, на что волшебница дарит ему улыбку.       Она прощается с магами и исчезает. Субин следует её примеру и также трансгрессирует из офиса, оставляя магов стоять одних. Они ещё недолго топчутся и решают перенестись в квартиру. Чонгук сильно устал и тут же идёт в душевую, на что Чимин, чуть помедлив, говорит, что пойдёт спать. Он обещает расспросить друга по утру, и Чонгук ему благодарен. Сейчас у него на это нет сил.       Так же, как и на то, чтобы просто говорить с Чимином. Со всей развернувшейся драмой он позабыл о своих словах в новой квартире. Он предложил Чимину встречаться. Теперь Чонгуку нужно как-то заговорить об этом. В этот раз он не может проигнорировать ситуацию, закрыть на всё глаза, притворившись, что ничего не было. Ведь если Чимин ответит «нет», то ему лучше не переезжать с ним. Дать себе время на обдумывания всего в одиночестве. Как бы он не хотел быть с парнем, причинять ему неудобства Чонгук желает ещё меньше. А теперь, когда они оба знают о том, что думает Чонгук, магам явно будет неловко вдвоём.       Выйдя из ванной комнаты, он проходит на цыпочках до своей, на мгновение замирая около двери Чимина. Оттуда не доносится никаких звуков, и маг решает, что друг уже спит. И это не мудрено — по времени уже пятый час утра, и Чонгуку самому стоит пойти спать, если он хочет подняться утром. Сделать это придётся, так как на работу доставят новые мётлы. Джонни один не справится, а кидать всю работу на него и их помощницу ох как не хочется.       Но Чонгук всё равно никак не может уснуть. Ворочается из-за непрошеных мыслей. В тюрьме их почему-то было куда меньше, а здесь они словно кирпичной стеной на него падают, придавливая под собой. Он внезапно начинает переживать из-за предстоящего вечера с командой. Даже идти не хочет, думая о том, что кто-то из них мог подставить Чонгука и дать против него показания. Хоть этого не произошло, но это не мешает магу фантазировать на самые неприятные темы. В голове возникает мысль, что кто-то и вправду мог попытаться смещать охотников, чтобы попасть в команду, и на это вспоминается разговор с Ирмой. Чонгук не знал, что Мэри претендовала на другую должность. И что, если кто-то ещё мечтал занять её?       Чонгук не знает. Он не может больше лежать на кровати и решает выпить молока в надежде, что оно, как и в детстве, заставит его уснуть. Парень медленно поднимается, открывает дверь и вздрагивает. На пороге его комнаты стоит Чимин, вслушивающийся в шум. Маг тоже не ожидает увидеть Чонгука и подскакивает на месте. Он быстро возвращает себе непроницаемое лицо, словно всё в порядке, и не он секундами ранее стоял как идиот под дверью. — Мне не спится, — говорит он в своё оправдание, и Чонгук кивает в ответ. Он отходит назад, пропуская друга, и закрывает дверь. — Мне тоже, — отвечает маг, внимательно следя за каждым движением старшего.       Чимин садится на кровать Чонгука, оглядывает его тумбочку, где стоят фотографии со школьных времён и несколько новых. На них они вместе с ним держат мётлы и приветливо машут. Чимин выглядит радостным из-за недавней победы на первой игре, где он играл в основной команде, а Чонгук... Чонгук просто рад быть с ним.       Кровать проминается под телом младшего, и он ложится, всё также наблюдая за другом. Чимин оборачивается, выжидает несколько секунд, словно ждёт разрешения или запрета, а затем ложится с Чонгуком рядом. И хоть кровать не такая уж большая, они спокойно на ней помещаются, даже не касаясь друг друга. Чонгук делает всё, чтобы этого не дотрагиваться, потому что знает: прикоснись он сейчас к Чимину, то больше себя контролировать не сможет. — Я и вправду испугался, — признаётся слизеринец взволнованным голосом. — Эти мракоборцы иногда превышают дозволенное. Хорошо, что Юнги-хён и Сокджин тебя вытащили тут же. — Так это всё-таки их дело, — ухмыляется Чонгук. Конечно же эта парочка не смогла пройти мимо подобной ситуации. Особенно после того, что было в прошлом.       Чонгук прикусывает губу, смотря сонными глазами на Чимина, и надеется, чтобы тот сейчас не читал его мысли. — О чём думаешь? — как на зло интересуется парень. — Да так, о ерунде всякой. — Ты теперь криминальный авторитет, — улыбается Чимин. — Наверное сразу всех под себя подмял в тюрьме, стал самым крутым. — Ну конечно, — усмехается Чонгук. — Буду теперь всем рассказывать, как пробыл в тюрьме аж целых восемь часов. Самая отличная история к сегодняшней встрече с нашей командой.       Чимин смеётся в ответ и тут же тяжело вздыхает, понимая, что им предстоит. До магов точно уже дошла новость, что Чонгука посчитали подозреваемым. Большая часть команды относится к парню хорошо, но есть и те, кто обязательно посмотрят косо и с лёгким осуждением. — Думаешь, стоит идти? — А что еще остаётся, — со вздохом произносит парень. — Если не пойду, то они посчитают, что боюсь и что-то скрываю. — Разве стоит беспокоиться, что подумают другие? — задумчиво произносит Чимин, и Чонгук во весь голос начинает смеяться. — Это мне ты говоришь? Ты за свою репутацию в школе боялся больше, чем наши спонсоры за нас всех вместе взятых. — Я и сейчас переживаю, — шипит Чимин. — Но моя-то кристально чистая, а ты свою уже тюремным восьмичасовым сроком подмочил. Чего париться, если уже пошёл по наклонной? — издевается маг, и Чонгук пихает его рукой в живот, в шутку пытаясь скинуть его с кровати. Чимин тихо хихикает, толкая Чонгука в ответ, а затем немного с грустью выдыхает. — Но вот на счёт спонсоров согласен, — произносит он чуть серьёзнее. — Они, как только о тебе узнали, тут же стали искать нового вратаря. Я не шучу, — говорит Чимин, заметив удивлённый взгляд парня. — Мне Алан сказал, что тренер уже интересовался у него, есть ли кто в запасных на твоё место, или стоит искать на стороне.       Чонгук цыкает в ответ и закатывает глаза. — Может к чёрту эту команду? Уйдём в другую. Начнём всё заново, но хотя бы не с таким ужасным руководством. Им ведь наплевать на игру совершенно. Лишь бы мы деньги приносили. — Возможно ты и прав, — вздыхает маг, — но лучше подумать об этом на свежую голову.       Чимин поднимается на руках, садясь на кровать и смотря на Чонгука сверху вниз. Парень замирает, вспоминая, как когда-то маг так мог часами сидеть и наблюдать за ним. Чонгуку становится и больно и хорошо от этих мыслей, и он слабо улыбается. — Если хочешь, оставайся спать здесь. Всё равно тут есть место, — говорит он, стараясь придать голосу меньше заинтересованности.       Чимин молча обдумывает ответ и возвращается к мягкой подушке обратно. У Чонгука их тут целых четыре, и парень обнимает одну из них, удобно укладываясь. Он укрывается одеялом, но не отворачивается от Чонгука, продолжая лежать лицом к нему. Глаза у него закрыты, и он одними губами тихо произносит: «тогда спокойной ночи». Чонгук желает ему приятных снов, но взгляда отвести не может, как бы не старался. Попросить остаться Чимина оказалось явно плохой идеей, и парень это понимает сразу, ощущая, что спать он всё же сегодня не будет.       Маг наблюдает за тем, как размеренно дышит Чимин, и это успокаивает. Ещё в комнате, когда они оставались одни, Чонгук позволял себе смотреть на слизеринца часами. Чужой сон давал ему какую-то уверенность, что всё будет хорошо. И так же происходит теперь. Чонгук постепенно восстанавливает все свои мысли, откидывает лишнее, доверяя тому, что скоро все проблемы отступят.       Чонгук всё же засыпает, но поспать ему удаётся всего лишь пару часов. Он еле поднимается с кровати так, чтобы не разбудить Чимина, поправляет одеяло и выходит из комнаты. Он собирается и уходит на работу, даже не позавтракав. Маг чувствует себя всё ещё разбито, не совсем отойдя от прошлого дня, но старается всеми силами сдержаться.       К его недовольству в его магазине Чонгука ожидает не только новая партия мётел, но также несколько особо проворных журналистов, которых Джонни не смог удержать снаружи. Чонгук уже знает, что избавиться от этих стервятников довольно сложно, и, вместо попыток отвязаться, отвечает на серию вопросов. Как ни странно, магов больше интересуют мракоборцы, нарушившие правила. Чонгук старается быть объективным, не говорить лишнего, хоть и упоминает, что его задержали и даже толком ничего не объяснили. Как только они покидают магазин, Чонгук преступает к сортировке нового товара, заполнению всевозможных документов. Он рассказывает Джонни о его приключениях, и маг лишь качает головой. — Вашей компании всегда везёт. Ещё в школьное время вы влипали в непонятные истории. Вы точно с Чимином родились не под той звездой, — произносит он, и Чонгук нервно смеётся. Он соглашается, думая о том, что пока они вместе, никакие проблемы ему не особо страшны.       Все дела маг заканчивает только к четырём и возвращается домой совершенно без сил. Он не находит Чимина, а потому засыпает прямо на диване в общей комнате. Усталость настолько сильная, что Чонгуку ничего не снится, и он даже не просыпается, когда в комнате появляется Чимин. Парень включает свет и громко кашляет. Чонгук не сразу открывает глаза, поначалу жмурится, постепенно привыкая к яркости. — Уже полдевятого, — произносит парень. — А ты всё ещё не собран.       Чонгук оглядывает одетого в белую шёлковую рубашку, заправленную в кожаные брюки. Они сидят на нём так идеально, подчёркивая бёдра и мышцы, что Чонгук в наглую залипает. Чимин в ответ снова кашляет, напоминая, что видит реакцию мага, а затем улыбается ему. Чонгук кидает взгляд на лицо парня, отмечая, что он даже подкрасил глаза в честь праздника и надел одну длинную, серебряную серьгу в одно ухо и гвоздик в другую. — У тебя какая-то блестящая херня на глазах, — говорит Чонгук, стараясь как-то избавиться от смущающей обстановки. Он и вправду слишком откровенно пялился, а теперь ему не по себе. Маг садится на диван, потирая сонные глаза, и обдумывая, что ему надеть в свою очередь. — В моём случае это подводка, а вот у тебя чёрная херня под глазами. Хотя стой, это не херня. Это чёрные круги, — парирует Чимин. — А ещё ты всё ещё в домашней одежде, хотя вроде собирался пойти на Рождественскую вечеринку. Я что, зря собирался? — Ну, ты можешь пойти сам. Без меня. — Без тебя там будет скучно, — отвечает маг и садится на диван. — Так что если не идёшь ты, то не иду и я.       Чонгук поднимает взгляд, обдумывая, что понаблюдать за Чимином в таком виде он бы хотел подольше, нежели жалкие пару минут перед тем, как он всё снимет с себя. Маг коротко кивает, обещает быстро собраться и исчезает в своей комнате. Но Чимин следует за ним. Он отметает предложенную одежду Чонгука, как будто бы она какой-то мусор, а затем сам выбирает для него атласную рубашку цвета океана и приталенные чёрные брюки.       Чонгук ощущает себя куклой, которую раздевают, одевают, причёсывают и даже красят. Маг совершенно против такого, представляя, что увидь его Джин накрашенным, так точно будет издеваться до конца жизни. Но когда Чимин толкает его к кровати, а затем садится сверху, он обо всём забывает. В руке у парня багровый карандаш, которым он аккуратно подводит верхнее веко, вырисовывает небольшие стрелки и тут же чуть-чуть растирает их. Чонгук же еле себя сдерживает, чтобы не положить руки на бёдра мага и не притянуть ближе, повалить на себя и обнять. Ему хочется подмять Чимина под себя и поцеловать. Он в нескольких сантиметрах, дышит прерывисто, пока сам Чонгук вообще не понимает, где он и что с ним происходит.       Чимин на секунду останавливается посмотреть, что у него вышло, а затем пальцами поправляет своё творение. Он касается с некой неопределённостью, словно всё ещё не уверен в чём-то, пока Чонгук, словно кот, кайфует. — Прости, — говорит старший, убирая карандаш в сторону, и Чонгук уже представляет, что тот наворотил на его лице.       Маг хочет подняться и подойти к зеркалу, чтобы рассмотреть себя, когда Чимин грубо толкает его на кровать. Очаровательная растерянность пробегает по лицу Чонгука перед тем, как маг нагибается и целует его. Он не даёт ему ничего сказать, держит его лицо, несмотря на то, что Чонгук предстаёт ему в полном доступе. Он не сопротивляется, не отталкивает Чимина, всё ещё находясь в шоке.       Губы мага сминают его, язык проходит по зубам, прося раскрыть рот, и Чонгук наконец-то отвечает на поцелуй. Его ладони переплетаются с пальцами волшебника, а в глазах застывает поволока. Чимин отстраняется на мгновение, смотрит на него, и Чонгук улавливает в нём лёгкое замешательство. Парень не даст ему теперь уйти. Он переворачивается и делает то, что хотел с самого начала. Чимин под ним довольно улыбается, и это сбивает с толку. — Поцелуй меня, — говорит маг, запуская руки под сапфирового цвета рубашку.       Чонгук понимает, что они точно никуда не пойдут и повинуется. Он целует, пока старший расстёгивает пуговицы на одежде. Пальцы Чимина горячие и обжигающие ведут от груди до ремешка на брюках парня, и Чонгук тут же догадывается, на что намекает маг. Он самостоятельно снимает пояс, помогает раздеться Чимину, не контролируя, куда кидает их одежду.       Они целуются, изучают тела друг друга, словно не видели до этого. Чонгук думает, что он верно с ума сошёл от воздержания без Чимина, и всё ему это только кажется. Потому как старший настоящий хаос в голове устроил. Он смёл все мысли, уничтожил сомнения, оставив лишь Чонгука с его чувствами. Они словно оголённые провода бьют его током каждый раз, когда парень позволяет себе касаться старшего.       Чонгук не хочет ничего говорить или обозначать рамки. Он не хочет обдумывать, почему Чимин его поцеловал. Все размышления о правильности действий Чонгук откладывает на потом. Всё это совершенно не важно. Ему так хорошо, что на плохое становится наплевать. Магу отчего-то кажется, что больно уже никогда не будет. Потому что Чимин рядом. Чимин кусает за шею, оставляет засосы, требовательно сжимает вставший колом член под трусами. Они были когда-то едиными, и теперь им нужно вернуться к прежнему состоянию. В их мир обоюдного безумия.       У Чимина испорчена вся укладка от рук Чонгука, шея, краснеющая на глазах, и в глазах стоит пожар, когда младший опускается вниз дорожкой поцелуев. Он смотрит исподлобья на то, как маг берёт его член в руки, языком слизывает выступившую смазку, а затем проводит по всей длине. Чонгук пробует на вкус парня, вспоминая, как ему нравилась сперма старшего. По ней он скучал так же, как и по аккуратному органу Чимина. Тихий, мелодичный стон разносится по комнате и сносит оставшиеся преграды в голове Чонгука. Хочется слушать его снова и снова, поэтому парень помогает себе рукой. — Чонгук, остановись, — задыхаясь от стонов, шепчет маг, — я не хочу кончить так, — младший тут же сбавляет темп и оставив лёгкий поцелуй, отстраняется. — Я хочу кончить с тобой, — говорит Чимин и приподнимается на лопатках. — Я хочу попробовать с тобой… — добавляет он, и эти слова навсегда запечатываются в голове.       Чимин снова оказывается около губ Чонгука, целует их, пальцами обхватывая член парня. Маг поддаётся ему, но всё же отстраняется, прося старшего подождать немного. Он в некой эйфории встаёт с кровати, не сразу находит палочку, а затем идёт к туалету, на что Чимин следует за ним. Парень всегда помогал растянуть младшего и давал растянуть себя, но теперь Чонгук не уверен. Для него это не первый раз с Чимином, в то время как для мага это что-то новенькое. Он не пытается отговорить его и даже не спорит, когда Чимин сам предлагает проделать чистку. Чонгук безоговорочно доверяет ему.       У младшего щёки горят огнём, но он не признаётся, как он смущён ситуацией. Чимин же выглядит непозволительно спокойным для всего происходящего в маленькой ванной. У него немного охмелевший взгляд от Чонгука, губы рвано хватают воздух, когда Чонгук поднимается на ноги и толкает парня к кафельной стенке. Чимин кажется ему таким бездонным, когда он проваливается в чужой взгляд, и только его руки возвращают парня обратно в их мир. — Я хочу тебя прямо здесь, — шепчет маг, и Чонгук осыпается лепестками.       Он позволяет припечатать себя к стене, прогибается в спине, когда Чимин пальцами проводит по позвоночнику. — К кровати мы ещё успеем вернуться, — произносит маг над самым ухом, — я больше не могу сдерживаться.       Чонгук с ним полностью солидарен и призывно оттопыривает задницу. Чимин шлёпает головкой по ягодице, закусывает губу и направляет палочку на свой член. Из неё вытекает смазка, разливается меж половинок Чонгука, чуть охлаждая. Младший так скучал по этому ощущению. Умирал от того, что не чувствовал пальцев Чимина в себе. И потому, когда старший продолжает его растягивать, он громко вздыхает, стонет, пальцы до боли сжимая в кулаки. Так приятно быть снова с Чимином.       Маг старается не мучить младшего. Он приставляет свой член к его проходу и двигается медленно. Сначала входит головкой, постепенно проникает глубже. Чимин оглаживает бёдра Чонгука, успокаивающе целует мускулистые плечи. В его руках он пластилином становится. Принимает любую форму по одному только желанию старшего. Чонгук сильнее прогибается, когда Чимин постепенно начинает наращивать темп. Он громче стонет, давится ощущениями, и Чимин во всём этом постепенно задыхается сам. Ему и мало и много Чонгука. Ему хочется ещё, хоть больше ничего и не осталось. Чонгук полностью его, нет и миллиметра, чем Чимин бы не обладал. Маг отдал всего себя, и Чимин готов делиться собой. Лишь бы растянуть их время, достичь дна и вновь стать вечностью.