Room of Oblivion

      В комнате душно, дышать почти ничем, и Чимин открывает глаза. Он одной рукой находит палочку и направляет её на обогреватель, снижая его температуру и включая проветривание. Надо было сделать это, когда они ложились спать. Вот только Чимин толком и не помнит этого момента. Маг восстанавливает в голове цепочку событий, постепенно представляя их ночное сумасшествие. Он проводит по своей шее, сразу же вспоминая, что из ванной комнаты волшебники перешли к общей. Чонгук оставил засос, который Чимин заметил в висящее на стене зеркало. По дороге от общей до спальной комнаты они снесли несколько фотографий, а старший ещё и ударился о шкаф. Синяк на руке только начал расползаться, и Чимин уже предполагает, каким огромным он будет. «Нужно приготовить зелье от ушибов», — думает маг.       Чимин переводит взгляд на спящего Чонгука и улыбается. Тот ещё не проснулся и всё ещё тихо сопит, уткнувшись в плечо парня. Чимин приподнимается, освобождаясь из колец объятий младшего, и садится рядом. Он поправляет неряшливые завитки волос, смотрит с заботой и улыбается. Давно пора было его поцеловать, но Чимин отчего-то тянул. Ещё полгода назад Юнги сдал мелкого, что никакого парня у него нет, а на вопрос, почему тогда Чонгук мог врать, хён сказал: «Потому что после твоей потери памяти было бы странно, если он признался, что ни с кем так и не встречался». Чимин услышал, принял и сделал выводы, начав наблюдать за Чонгуком. Маг хоть и выглядел общительным, дружелюбным, но всё же иногда казался закрытым. Словно что-то скрывает и старается удержать себя от лишних слов.       По началу он решил, что всему виной их прошлое и убийства. Возможно, Чонгуку было известно что-то, отчего он хотел оградить Чимина. И если так, слизеринец не хотел лезть лишний раз. Он доверял Чонгуку, а потому был уверен, что его решение верное. Но со временем парень стал замечать, что в действиях мага было что-то ещё. Необычная забота и постоянное внимание. Не такое, как у друзей. Он мог отказаться от всех дел ради Чимина, бросить работу, чтобы провести с ним время. Чонгук стойко выдерживал любые, даже самые глупые вопросы, как уже потом понял парень, по поводу магловской культуры. А главное, в его глазах всегда стояла эта необъятная любовь, только Чонгук почему-то продолжал её неумело скрывать.       Чимин догадался не сразу, но и не стал давить. Ему самому было не очень уютно с пониманием, что его сосед влюбился в него, словно школьник. А ещё всё затруднял Алан и их отношения. Чимину нравилось быть с магом, их общение всегда было интересным, но чего-то всё-таки не хватало. У них не было глупых пререканий, разговоров ни о чём и споров о безусловно самом лучшем факультете Слизерине или Гриффиндоре, как это было с Чонгуком.       И потому Чимин поставил на их отношениях точку. Он не стал говорить Алану о Чонгуке, хотя, скорее всего, тот понял всё без слов. Маг объяснился, что испытывает только дружеские чувства и вряд ли это когда-либо изменится.       Чонгук поворачивается на бок, и маг замирает, надеясь, что тот не проснулся. Он не хочет будить младшего и пока что лишь с интересом наблюдает за его сном. Чимину кажется, что когда-то он уже так делал.       Маг поднимается с кровати, тихо мычит от боли во всём теле и направляется на кухню. Хоть он и не дал войти в себя в этот раз, но не стал сопротивляться юрким пальцам Чонгука. Тот его отлично растянул, и теперь у Чимина саднил задний проход и немного побаливала поясница. Каково будет младшему, когда он проснётся, парень даже не представлял.       По дороге волшебник спотыкается об одежду, случайно пинает лежащие на полу портреты. Он ставит всё на место, думая, что сегодня можно было бы собрать вещи и разложить по коробкам. Парня от мыслей отвлекает тихий, но настойчивый стук в дверь, и он спешит накинуть на себя хотя бы брюки. Чимин снимает прозрачность с двери и хмурится, видя на пороге Алана. Волшебник ожидающе ходит из стороны в сторону, и Чимин открывает ему. Капитан приветливо улыбается несколько секунд, пока не замечает на теле у юноши следы бурной ночи. Его лицо искажается явной злостью и одновременно грустью, и Чимин жалеет, что не потратил времени на то, чтобы надеть ещё и майку. — Привет, — виновато говорит маг. — Проходи, Алан.       Волшебник медлит, закусывает губу и отводит взгляд. — Эм, я помешал, — произносит он. — И я ненадолго. Не смог дозвониться до Чонгука, хотя теперь ясно почему, — добавляет Алан. — Сегодня ночью в больницу попала Ирма. Наш охотник. Её кто-то отравил вчера на вечеринке, — говорит волшебник, и Чимин от удивления охает. Позади него раздаётся шум, и в прихожую выходит Чонгук. На нём, так же, как и на Чимине, одни лишь брюки, разрисованные в засосы ключицы и шея, растрёпанные до крайней степени волосы. — Доброе утро, — медленно произносит Чонгук. — Алан.       Алан оглядывает мага, кивает ему и снова смотрит на Чимина. — Она в больнице Святого Мунго, так что навестите её, пожалуйста, — добавляет он. — А мне нужно идти. Извините, что помешал.       Волшебник резко разворачивается и сбегает по ступенькам вниз. До того, как Чимин успевает что-либо сказать, парень трансгрессирует, оставляя волшебника стоять около двери хмурым. — Кто в больнице? — переспрашивает Чонгук, подходя к старшему. — Ирма. Я толком ничего не понял. Алан сказал, что её вчера отравили, — произносит задумчиво Чимин. — Нам однозначно нужно её навестить.       Чонгук в замешательстве смотрит на парня и кивает ему. У него столько же вопросов, сколько и у самого Чимина, и маг спешит их задать, на что получает лишь короткое «я и сам не знаю». Волшебники проходят на кухню, обсуждая случившееся и строя предположения. Чонгук готовит им кофе и несколько раз чуть ли не роняет кружку, отвлекаясь на размышления Чимина. Рукавом он протирает пролитые капли и садится за стол. Волшебник всячески избегает взглядов, пока Чимин не отводит своих глаз от мага. Он улыбается и тихо посмеивается, когда парень давится кофе, и замирает, когда их глаза наконец-таки сталкиваются. — Перестань так на меня смотреть, — говорит Чонгук себе под нос. — А то я останусь без завтрака, как минимум. — А как максимум? — А как максимум я умру. — От чего же? — усмехается тихо Чимин. — От того, что подавишься кофе? — Нет, — отвечает спокойно Чонгук. — От твоих глаз. Они губительны для меня.       Чимин только и может что ощущать, как его сердце загоняется в груди от переизбытка чувств. Оно готово взорваться, и Чимин уверен — Чонгук сейчас испытывает не меньше. — Что это вообще было? — наконец нарушает тишину гриффиндорец. — Я до сих пор не могу всего осознать. — Ты про секс? А я уже было решил, что ты собрался делать вид, что ничего не было. — Даже не надейся. Так быстро ты от меня не избавишься. — А я и не собирался.       Чимин отпивает кофе, смотрит на Чонгука, кидая всем своим видом ему вызов. Они будто снова играют на поле друг против друга. Соревнуются в чём-то только им понятном и известном. Чонгук ничуть не уступает, одновременно наслаждаясь резонирующими в нём чувствами. Они отголоском из прошлого переворачивают в нём всё живое. — Значит, теперь мы снова вместе? — осторожно говорит Чонгук. На попятную идти больше нет смысла. Да он и не хочет. Теперь только вперёд — и не важно, чем всё закончится. — А разве мы расставались? Я думал, что мы так и не поставили точку в наших отношениях. Это просто продолжение после недолгой паузы. — Долгой. Для меня она была вечностью.       Чимин сканирует парня глазами, а затем тихо смеётся. — И кто виноват в этом? Почему ты мне всё не рассказал, а? Мог бы сразу поставить всё на свои места. — Я не хотел обременять тебя собой и нашим прошлым. — Но оно ведь и моё тоже, вообще-то.       На лице Чонгука снова проскакивает странное, еле уловимое чувство страха, и Чимин хмурится. — Не всё из прошлого должно идти с нами в будущее, — говорит маг загадками. — Я не был уверен — хочешь ты этих чувств или нет. Поэтому решил, что если это прошлое должно быть с нами, то так и произойдёт.       Чимин вздыхает, понимая, что спорить нет смысла. Он где-то согласен с Чонгуком, хоть и вряд ли признает своей благодарности в том, что маг готов был пожертвовать своими чувствами ради спокойствия Чимина. Парень на него не давил, ни разу. И это так сильно отпечатывается в его голове, что на мгновение всё мутнеет перед глазами. «Неужто, так будет всегда, когда я подумаю о тебе?» — проносится в голове у Чимина. Взгляд Чонгука даёт ему ответ. «Да».       Ребята ещё недолго проводят время за завтраком, а затем отправляются в больницу. Они хотят поскорее проведать Ирму, узнать, как у неё дела. Хоть Чонгук и внутренне ощущает, что ему стоит держаться от этого всего дела подальше, но сам ничего не может с собой поделать. Он не может оставить друзей, закрыв глаза на ситуацию. Чонгук также понимает, что это уже задело его. А значит точно не отпустит.       Больница Святого Мунго не сильно изменилась с последнего посещения её Чимином. Он даже узнаёт некоторых врачей, и часть из них даже здоровается с ним. Чимин себя явно ощущает не в своей тарелке, когда чувствует, как Чонгук слегка касается его ладони. — Если я возьму твою руку в свою, ты же не начнёшь шипеть на меня как змея? — Нет, даже кусать не стану, — отшучивается Чимин. — Хотя, может быть, только немного.       В ответ он ловит тихий смешок и ощущает тепло чужого прикосновения. С Чонгуком спокойнее. Намного спокойнее, чем с кем-либо до этого. Он будто бы всю тревогу Чиминову разгоняет. Так оно и должно быть. Это и должен чувствовать человек, находящийся с любимым рядом.       Маги проходят от первого этажа к верхнему, куда их сопровождает одна из медсестёр. Она предупреждает, что у палаты Ирмы стоят мракоборцы, и они не всех впускают. Чимин воспринимает это, как нечто хорошее. Ведь их охотница сейчас под защитой, а это самое важное. Поболтать они ещё успеют. Чонгук же думает о том, кто именно из мракоборцев сейчас у палаты. Он вспоминает, что так и не связался с Сокджином или Юнги после выхода из тюрьмы. А если и встретит их там, то ему сильно достанется.       В голове звучит противное «бинго», когда волшебники попадают на нужный этаж и замечают знакомое лицо. Один из трёх мракоборцев оборачивается на Чонгука, смотря на него с негодованием, и парень тяжело вздыхает. Сокджин и вправду не доволен им и точно хорошенько промоет мозги. — Ого, — звучит тихий голос со стороны, и маги оборачиваются, видя Юнги позади. Они даже не почувствовали, как он подобрался к ним и откуда вообще вышел. Юнги смотрит на руки парней магов, затем снова поднимает взгляд на смущённые лица. — Вы теперь вместе? — Угу, — бормочет тихо Чонгук. — А вы что тут делаете? — Как будто ты и не знаешь, — отвечает ему Сокджин. Он кладёт свою руку на плечо парня и чуть сжимает его. — Не зря я сюда пришёл. Так и знал, что смогу тебя таким образом найти. — Ну да, — подхватывает Юнги. — Другими путями его не выловить. Он даже на письма не отвечает. — Простите, конечно, но наши соседи несколько раз уже ловили меня на том, что я отправляю сов с листками бумаги из своего окна. Пользуйтесь уже наконец-таки интернетом. Это куда проще. И дешевле. — Поспорил бы с первым, — говорит скептически Юнги. — А я со вторым, — добавляет Сокджин. — Но да ладно, вы же тут не за тем. — Да, как себя чувствует Ирма? К ней можно? — интересуется Чимин. — Пока нет. Мы только что опросили её, и врач сказал, что на сегодня для всех прием закончен. Это отравление довольно серьёзное, и яд ещё не до конца вышел из тела и крови. Потребуется как минимум неделя, чтобы она хоть чуть-чуть пришла в себя. Так что пока к ней допуск ограничен. — Значит зайдём завтра. Может быть врач позволит, — отвечает Чонгук. Он кашляет и подходит чуть ближе к Сокджину. — Что-нибудь вообще известно? Как такое произошло? — Яд смешали с напитком, — говорит Юнги. — Это официальная версия, но мы всё проверяем. Мы уже разослали оповещения всем, кто был на том вечере, и сегодня займёмся расследованием. — Но нам бы хотелось поговорить с вами двумя, — добавляет Сокджин. — С глазу на глаз. — Хорошо, — понимающе произносит Чимин. — Может отправиться к вам в отдел хоть сейчас.       Юнги кивает двум стоящим около палаты мракоборцам и говорит, что они уходят. — Нет, мы не пойдём в отдел, — произносит он тихо. — Это будет личный разговор. Только между нами.       Чонгук и Чимин переглядываются с удивлением в глазах, но не спорят, когда Юнги зовёт за собой. Волшебники спускаются до первого этажа и подходят к каминам. Юнги произносит адрес их дома и исчезает в зелёном пламени первым. За ним направляются Чонгук и Чимин, а последним входит Сокджин.       Интерьер квартиры Юнги кажется немного мрачным на первый взгляд, и магам требуется время, чтобы привыкнуть к темноте. Юнги это сразу замечает и открывает шторы, впуская немного солнечного света. Пока волшебники рассаживаются, он приносит им чай и сладкие вафли с шоколадом, к которым Сокджин тут же тянет руки. — Мои любимые, — тихо говорит он, и Чонгук подмечает, что вкусы у его друга не особо изменились со школьного времени. — Так как это неофициально, то мы не будем ничего учитывать. Но нам нужны наводки и больше мыслей, так как сейчас у нас всего несколько подозреваемых. — Даже несколько? — удивлённо говорит Чонгук. — У меня вообще толком в голове ничего. — Тебе бы помолчать сейчас, — отзывается Сокджин. — Ты сразу должен был сказать, что у вас что-то подозрительное творится.       Чонгук шумно сглатывает, понимая, что друг не забыл о его обмане и притворстве. — Но почему? — встревает Чимин, решая защитить парня. — Никто не мог знать, что это что-то серьёзное. Да и зачем втягивать друзей? — Потому что мы не просто друзья, а также мракоборцы, — выкручивается Юнги. — Мы ведь переживаем за вас теперь. — В таком случае скажите, кого нам опасаться. — Не можем, — отвечает Джин Чимину. — Всё слишком запутано, а вы не являетесь следователями. Мы, вообще-то, даже не должны сейчас с вами говорить. Но лучше узнать всё от тех, кто находится внутри команды. Так что расскажите, как давно у вас проблема с охотниками.       Чимин вздыхает, понимая, что в словах мракоборцев есть смысл. Скажи они чуть раньше, обрати своё внимание на проблему, возможно, преступника уже арестовали бы. Пока Чонгук рассказывает всё, что ему известно, Чимин не перестаёт задаваться этим вопросом. Ведь всё началось, когда он попал в команду. До этого подобного не происходило, а значит, есть возможность, что это как-то связано с ним. — Думаете, это всё же кто-то из команды? — интересуется он, и мракоборцы покачивают головами. — Точно сказать не можем, извини. — У нас есть несколько теорий, — продолжает Юнги, — но нам нужно подтверждение. Так что расскажи, Чимин о том, когда ты всё же вышел на поле? Ты ведь играл в сборной несколько матчей?       Парень кивает и начинает объяснять. Он и вправду участвовал в играх и был этому сильно рад. Если бы не Чонгук и другие игроки, кто поддержали его, вряд ли бы он пробился. Сильнее всего повлиял тренер, который уговорил спонсоров согласиться на кандидатуру молодого, но подающего большие надежды охотника.       Сокджин интересуется у Чонгука о том, как он смог занять место вратаря так быстро и делает выводы, что на это место претендуют чуть меньше, чем на роль охотника. Мракоборцы по очереди закидывают ребят разными вопросами, и Чимин никак не может уловить логики в них. Они кажутся бессвязными и не дают ему составить его собственную теорию о том, что именно крутится в головах парней.       Чай почти выпит, а их беседа только набирает обороты, когда в камине загорается ярко-зелёный огонь, и в языках его пламени появляется Тэхён. Он уверенно выходит и оглядывает всю компанию, останавливая свой взгляд на Чимине. — Тэ, не думал, что ты вернёшься так рано. Ты же говорил, что у тебя учёба допоздна? — Хотел притвориться, что занят, чтобы не готовить, — с особым холодом произносит он, не сводя глаз с Чимина. — Ты и сам говорил, что будешь на работе до самой ночи. А ты тут сидишь с друзьями. Не ожидал увидеть их тут, — кивает парень в сторону Чонгука и Чимина. Последний с непониманием смотрит на парня в ответ. — Тэхён, — грозно произносит Сокджин, готовясь в любой момент заткнуть брата, пусть даже грубой силой. — Простите, я слегка утомился. Добрый день. — И тебе, Тэ, привет, — с улыбкой отвечает Чимин. — Как учёба? Ты ведь ещё не приступил к работе? — Нет, — резко говорит маг и проходит к двери. — Юнги, дай знать, как уйдут твои гости. Я пойду в душ.       Слизеринец сжимает рубашку, явно оставаясь чем-то недовольным. Сокджин печально вздыхает, пока Чонгук прячет глаза. Чимин обводит всех взглядом, пытаясь понять, что сейчас произошло. — Я что-то не то сказал? — говорит он. — Мне не стоило спрашивать про работу? Мы не особо общаемся с Тэхёном, так что я не особо знаю, что с ним не так. — Всё хорошо, — отвечает ему Юнги. — Просто последнее время он раздражительный из-за объёма учёбы. Ты не виноват. Извини за его резкость, — парень встаёт со своего места и снова вздыхает. — Я пойду к нему. Простите, но разговор наш переносится на потом. — Без проблем, — говорит Сокджин. — В таком случае я отправлюсь в офис. Приходи, как освободишься. Только не бросай меня одного, окей? Не хочу торчать с Субином наедине. — А вам было бы на пользу, — подшучивает Юнги, а затем мягко улыбается. — Увидимся с вами чуть позже. Будьте осторожнее и, если что, дайте знать, если нужна помощь.       Маги в ответ кивают, пока Сокджин подходит к камину. — Согласен с Юнги, — говорит он, беря летучий порох в руки. — Поэтому, пожалуйста, Чонгук, скажи, если что-то произойдёт. Не скрывай ничего, хотя бы от меня. Ты сам помнишь, что в прошлый раз это чуть не стоило жизни… — Сокджин замолкает и вздыхает. — Не важно. Просто будь на связи. Как и ты, Чимин.       Маги кивают в ответ, и Сокджин в этот же момент пропадает в зелёном пламени. Юнги проводит магов до двери, где они и переносятся прочь из его квартиры, а сам же остаётся стоять в коридоре. Шум воды нарушает кромешную тишину дома, и Юнги становится от этого неуютно. Он не может стерпеть ожидания, когда Тэхён уже наконец-таки выйдет. Маг напряжённо ходит из одной комнаты в другую, перебирает пальцами край выбившейся из брюк рубашки. В ванной выключается вода, и проходит пара минут, как Юнги слышит щелчок двери. Он тут же направляется к Тэхёну, готовясь читать ему длинные лекции. — Я был груб, не нужно меня ругать. Я всё уже понял, — опережает его парень, и Юнги ощущает растерянность. Он теряет хладнокровие, забывает всё, что хотел сказать, пока полуголый Тэхён, стоящий перед ним лишь в одном полотенце на бёдрах, сушит волосы. — Не нужно было грубить. — Ты ведь знаешь, что я так просто не отстану, — возвращает себе способность мыслить Юнги. — А Чимин так и будет к нам заходить.       Тэхён цыкает, выдавая всё своё недовольство в одну секунду. Он точно не сможет сдержаться снова, когда к ним зайдёт друг, а потому Юнги не отстанет. — Я знаю, что ты его ещё не простил и тебе сложно… — Я его никогда не смогу простить, — поправляет Тэ. — И нам всегда будет сложно. Поэтому я просил тебя предупреждать, если он или уж тем более Чонгук появятся тут. Ты отлично знаешь, что второго я не переношу ещё больше. — Я и вправду не знал, что ты придёшь. Да и мы будем сталкиваться с ними. Перестань вести себя как ребёнок. — Я не ребёнок, Юнги, — отвечает холодно Тэхён. Он проходит в свою комнату, скидывает полотенце и надевает на себя домашнюю одежду. — Я человек, который не может находиться с убийцами в одной комнате. — Чонгук не убивал… — Он покрывал. Он знал. Он молчал и был готов закрыть глаза на всё. Это куда хуже убийства. И мы это с тобой обсуждали сотню раз. — Как и твоё поведение при них, — не сдаётся Юнги. — Просто не хами. Это не так сложно. — Сложно, поэтому я просил тебя меня предупреждать, — повышает тон Тэхён.       Юнги напрягается, зная, к чему это идёт. Несмотря на то, что они сошлись, и когтевранец смог простить волшебника и своего брата, это никак не распространялось на Чонгука и Чимина. С первым он даже не пытался церемониться, всячески показывая, что Чонгуку он не рад. С Чимином же Тэхён пытался себя сдержать. Хоть иногда. Поэтому Юнги перестал звать парней. Находил нейтральные территории для встреч и общения. С выпускного он не сильно сблизился с Чонгуком, но Чимин всё же занимал в его жизни приличную часть. Юнги не мог исключить его. Волшебник не хотел прятаться по углам, только бы не задеть чувства Тэхёна. И в то же время его всё ещё мучала совесть, напоминая о прошлом. Юнги разрывался между этими двумя ощущениями. Давился своей виной и каждый раз спускал любой спор с Тэ на тормозах. Как и сейчас. — Хорошо, — произносит он, выдыхая. — Я буду тебя предупреждать. Но, ничто не даёт тебе права быть грубым с человеком. Это просто манеры. — Давай лучше закроем всю эту тему и всё, — отвечает ему Тэхён. — Я устал и хочу немного отдохнуть. — А мне нужно возвращаться на работу, — говорит Юнги. Он застывает около двери и смотрит, как Тэ ложится на кровать. Когтевранец на него не смотрит и вправду выглядит уставшим. У него недавно было много работы, и, возможно, его поведение и вправду связано именно с этим. — Эй, у нас же всё в порядке? — интересуется Юнги, глядя на своего парня. — Да, — отвечает Тэхён немного погодя, — но готовить сегодня я не буду. — Хорошо, я куплю еду по дороге.       Маг прячется между одеял, и Юнги всё же заходит обратно в комнату, подходит к кровати и целует его в макушку, вызывая у парня тихий смешок. Их спор ни черта не разрешён, проблема осталась, но они снова сделают вид, что всё так и должно быть. Юнги лишь надеется, что поведение Тэ изменится, и он поймёт и Чонгука, и его самого. — Тэхён, — шёпотом говорит Юнги, — ты же помнишь, что у Хосока была сестра?       Волшебник выныривает из-под одеял и с удивлением смотрит на Юнги. — А помнишь, когда я оказался на месте его смерти, ты меня забрал? Ты меня тогда долго успокаивал и клялся, что обязательно мне поможешь, вне зависимости от того, убийца я или нет, — добавляет он. — Ведь его сестра тоже потеряла кого-то родного, а ты был готов покрывать возможного убийцу только из-за своих чувств.       В глазах Тэхёна постепенно складываются все мельчайшие детальки пазла, который преподносит ему Юнги. — Я тебя не прошу прощать Чонгука или Чимина. Я не прошу тебя забывать Намджуна или всё то, что было с нами. Я прошу тебя лишь подумать над тем, что ты делаешь, — говорит Юнги. Его рука мягко касается мокрых волос парня, и он поправляет их. — Своим поведением ты делаешь только себе хуже. За последние пару лет ты сильно отдалился от Сокджина только потому, что тот общается с Чонгуком. Так нельзя. Вы оба потеряли дорогого человека и прошли многое. А он всё ещё твой брат и ничего тебе не сделал плохого. — Это он тебе нажаловался, что я его игнорю? — сверкнув глазами, произносит Тэ. — Нет. Я вижу это сам. Мы с тобой живём в одном доме, вообще-то. И если до этого ты хоть как-то общался с ним и с некоторыми из однокурсников, то сейчас ты почти не выходишь никуда. Намджун точно не был бы рад этому.       Имя брата вызывает бурю эмоций на лице младшего, и Юнги вздыхает, надеясь, что его слова хоть как-то изменят позицию мага. — Подумай об этом, только не долго. Не нужно нагружать себя кучей мыслей, — тут же добавляет парень.       Тэхён берёт его за руку до того, как Юнги отступает от кровати и проникновенно смотрит в глаза. — Может, всё же останешься? — Не могу, — спокойно говорит он, накрывая своей ладонью руку парня. — Работы много, и я не могу скидывать её на других. — Тогда я тебя дождусь, — тут же отвечает Тэ, и Юнги ему улыбается — Только учти, что я приду поздно. — Я всё равно дождусь тебя, — отвечает ему Тэхён.       Старший вновь целует его, задерживаясь на сухих губах Тэхёна. Уходить и вправду сложно, особенно, когда парень в таком состоянии. Но Юнги не может решать за него, думать и делать выводы. Тэхён сам способен всё понять и, возможно, хотя бы немного отпустить всю наколенную обиду.       Когда маг возвращается на работу, то находит нескольких игроков в зале ожидания вместе с их капитаном — Аланом. Волшебники здороваются, и Юнги думает, что он сейчас ощущает. Чимин теперь точно не будет вместе с ним, а значит их отношения в команде станут напряжёнными. Юнги отмечает для себя, что стоит поговорить об этом с другом. Он проходит к себе в кабинет, где застаёт Сокджина за допросом одного из игроков команды Чонгука. Субин сидит рядом, в точно такой же позе, что и мракоборец, и записывает всё, что говорит волшебник. Они кратко кивают зашедшему в комнату Юнги и снова возвращаются к допросу. Волшебник улавливает то, о чём они говорят и пытается вникнуть в детали. На столе у Сокджина уже лежат несколько свидетельств, а значит он сделал довольно много за то время, что Юнги пытался поговорить с Тэхёном. Он безмерно благодарен другу за его труд и заранее записывает, что обязательно отплатит ему.       Следующих двух Юнги берётся опрашивать сам. Он задаёт другие вопросы, старается не повторяться с тем, что спрашивал Сокджин. Волшебники изначально проанализировали всю команду и разделили её, чтобы было проще добиться нужного результата. Тем более, никто из мракоборцев не хочет спугнуть самого преступника, а потому Юнги строит предположения так, чтобы игроки не решили подозревать кого-либо из своих. Шумиха им не нужна.       После опроса Алана волшебники делают небольшой перерыв, поручая работу Субину, а сами выходят из комнаты. Они сильно устали и вымотались, отмечая, что на часах уже перевалило за восемь вечера. Парни и не подозревали, что заработались настолько. — У меня, вообще-то, должно было быть свидание сегодня, — произносит внезапно Сокджин. — Но, похоже, мы тут надолго. — Ради такого дела я всё возьму на себя. Мы с Субином разберёмся, а ты вали. — К сожалению, чтобы свидание состоялось, нужен второй человек. Так что тебе придётся быть одному.       Юнги хватает пары секунд на то, чтобы всё понять, и он выдаёт протяжное: — Оу. — Только без подколок. — А я и не собирался, — тут же поднимает руки вверх Юнги. — Я рад за тебя. Надеюсь, у вас что-то выйдет путное.       Сокджин наливает себе кофе и тихо усмехается. — А что, если не выйдет?       Юнги качает головой, следя за немного дрожащими руками друга. — Это не так важно. Я уже рад тому, что ты решился на этот шаг. Прошло столько времени, и только сейчас ты сделал хоть что-то.       Сокджин согласно кивает и даже по-доброму улыбается. В его глазах проскальзывает что-то неуловимое, и Юнги надеется, что это было секундное ощущение покоя. Сокджину оно нужно больше всех из них.       Он, в отличие от Тэхёна, всё держит в себе. До сих пор не сказал то, как пережил смерть Намджуна. Или же всё ещё переживает. — Тогда можете устроить свидание прямо здесь, — разводит руками Юнги, указывая на маленькую кухню. — Тут кто-то недавно притащил пикси, и эти мелкие твари засыпали в сахар сонный порошок, а потом ещё и подмешали в разные напитки зелья. Так что половину офиса тошнило после, а другая половина, включая меня, спала. Романтика, не так ли?       Сокджин смеётся и откладывает кофе подальше. — Мог бы раньше сказать. Я сюда несколько ложек впихнул. Хочешь меня усыпить? — Да нет, — улыбается Юнги, — этот сахар новый. Но представь, какое у вас было бы свидание, если они ещё что-то наколдовали лишнего.       Сокджин пихает друга в бок и идёт обратно к комнате. Все игроки уже ушли, но у ребят ещё полно работы. Им нужно проанализировать, найти общее и выявить различия в показаниях. Они тяжело вздыхают, когда подходят к их кабинету. Сокджин тянется к ручке двери и чуть не получает по носу. Субин резко открывает её, почти что сшибая мракоборца. Его глаза встревожены, и он даже не сразу понимает, что сделал. Юнги настораживается, видя подобное поведение у парня, и, заметив позади него Чимина, и вовсе тянется к волшебной палочке по привычке.       Слизеринец выглядит встревоженным, в сравнении с этим утром. Он какой-то взвинченный и не может устоять на месте. Как только Юнги проходит в кабинет, он тут же подходит к нему, смотря прямо в глаза. Будто бы хочет сказать нечто очень важное и волнующее. Мракоборец кидает беглый взгляд на Субина, пытаясь приготовиться к тому, что он сейчас услышит. В голове проносятся самые страшные сценарии, где Чимин всё вспомнил, и его вторая сущность вернулась в его тело. Это, чёрт побери, даже больно представлять. — Что такое? — произносит Сокджин, зашедший последним. — Всё в порядке? — Нет, — Чимин тяжело вздыхает и протягивает вперёд знакомый телефон с разбитым вдребезги экраном. — Чонгук пропал.