Galaxy

Так неправильно! Сонхва понимал это. И понимал, что, если сейчас ситуацию не обрубить на корню, тогда будет уже поздно. Так его, как знатного и завидного наследника-альфу, учили отец и дед. Правда, они, вероятнее всего, рассчитывали, что пассию себе молодой человек подберет тоже не из низов общества, но… Любовь не выбирают по статусу. Да и что, Хонджун плохим человеком стал от того, что не имеет огромных денег в кармане? — Сонхва, сынок, — шестнадцатилетний парень, наследник династии Пак, зашел в кабинет своего отца. Мужчина взглядом указал на кресло за своим столом, приглашая сына опуститься напротив. Альфа заинтересованно глянул на родителя. — Да, отец, ты хотел меня видеть? — он поправил темную челку, что так любила спадать на глаза, и подпер голову руками. — Да. Ты парень уже взрослый, омеги ложатся перед тобой, и я хотел бы об этом поговорить, — мужчина потер виски рядом с уже седеющими волосами. Но они придавали ему только солидности и вызывали уважение. — Отец, ты хотел поговорить про секс? — парнишка усмехнулся. Отец с ним в принципе не очень часто контактировал, а тут вот: целый разговор и про целый секс. Становилось все интереснее. — Да я и так все знаю. Знаю, где у омег, что находится, как сделать все безболезненно и быстро, и, самое главное, умею надевать презерватив, — с гордостью рассказал Хва. Его отцу показалось это не то, чтобы забавным, но он усмехнулся. Сын так легкомысленно ко всему относился, что ветер в его голове хотелось немного унять. В глазах отца юный альфа прочел легкое непонимание вкупе с раздражительностью, но он даже не обратил на это внимания. — Молодец, что знаешь и умеешь, но я хотел поговорить немного о другой ситуации, — мужчина сделал глоток газировки, что всегда стояла на его столе.— Ты прекрасно знаешь, что мы с твоим дедом не желаем тебе и зла, и хотим, чтобы ты женился по любви. — И? Чем эта ситуация отличается от тех, обычных, раз она «немного другая»? — подросток похлопал глазами, для него все так просто было. Будто заводить отношения — это что-то обыденное, как почистить зубы или выгулять собаку. — Что ты будешь делать, если у твоего благоверного начнётся течка? — отец решил пойти немного с другой стороны. Кажется, он мог даже услышать, как в голове его сына шевелятся шестеренки. Вопросом он поставил сына в тупик, чем мог даже немного гордиться. Думает — значит, еще не имел четкого плана. А действовать по зову сердца в таких экстремальных ситуациях — постыдное и последнее занятие. — Как и со всеми омегами. Они же в этот период хотят одного. Я ему это и дам, — альфа как-то похотливо улыбнулся. Его отец тяжело вздохнул. Кажется, у них растёт не умный предприниматель и глава бизнеса, а альфа-казанова, которого не интересует ничего, кроме плотских утех. Прискорбно. Да и зря он уже начал мысленно восхвалять этого «разумного» юношу. Поторопился немного. — Ну и дурак, — что-что, а Сонхва не любил, когда его оскорбляют, даже если это и шутка. Он сразу насупился и стал похож на воробья. Это выглядело забавно, поэтому его отец не смог сдержать улыбку. — Почему это сразу дурак? — с нескрываемыми злобой и обидой спросил подросток. Пак-старший откинулся на спинку кресла и руки на груди скрестил. Альфа смотрел на отца с вызовом, его взгляд так и говорил: «Попробуй, удиви меня, старикашка». — Взрослый умный парень, а в каких-то местах похож на ребёнка, — мужчина добродушно улыбнулся. Сонхва достаточно редко такое видел, — любимый омега на то и любимый, с ним всё должно быть по-другому, потому что омеги — сами по себе чувствительные. Если первый ваш секс будет происходить в течку, то ничем хорошим это не обернётся. Твой избранный подумает, что он только для этого и нужен, и чувств у тебя, сынок, к нему нет, — мужчина сделал очередной глоток минералки, — в противном случае вернуть обратно его будет очень сложно, поэтому со своим омегой, в которого ты влюбишься, с которым захочешь завести семью и детей, первым сексом занимайся не в течку, договорились? — Да, — Сонхва кивнул, опустив голову. В словах отца всегда была правда и очень полезные советы, которыми нельзя пренебрегать, — я могу идти? — он только хотел подняться, но сильная рука отца остановила его. — И ещё, с завтрашнего дня ты будешь заниматься, чтобы выработать выдержку, — Сонхва, кивнув родителю, вздохнул, а после покинул его кабинет. И за занятия, посвящённые выдержке, Сонхва хотел бы поблагодарить отца. Да, запах Хонджуна, сладкий тягучий мед, осевший глубоко в лёгких, просто дурманил, сносил голову, убивал разум и рассудок. Альфа, закусив губу, вышел из машины и обогнул её, чтобы открыть дверь со стороны Хонджуна. Омега посмотрел на него сквозь слезы своими мутными красивыми глазам. Альфа даже замер на какое-то время, не в силах оторваться от созерцания прекрасного. Сонхва погладил его щеку и, протянув руки, поднял, прижимая к себе Все еще легкий, как пушинка. Хонджун обмяк в сильных руках Пака. Никогда он не был рад альфе во время течки. Но Сонхва с ним делал просто невероятное, невозможное. Ким голову положил на сильную грудь, которая источала аромат горького кофе. Он успокаивал. Но в это же время так возбуждал, что нижнее белье омеги, да и брюки тоже, можно было выжимать от количества смазки. Младшего трясло, и чтобы унять дрожь в прекрасном теле, Сонхва крепче прижал его к себе. Переступив порог дома, он поцеловал младшего в лоб. Пак лишь хотел проверить его температуру, но для Джуна это было проявлением любви. Затуманенный разум выдавал продолжения этому не очень-то и детские (точнее, совсем не детские) мысли. Омега на его руках пожаром пылал, обжигая Сонхва лишь одним прикосновением аккуратных пальцев. Ногами землю почувствовал Ким уже в гостиной. Сонхва хотел снять верхнюю одежду с себя и взять омегу обратно, но Джун вместо этого прижался своими губами к его. Пак прижал омегу к себе, руками скользнул по тонкому стану к упругим половинкам. Пальцами почувствовал мокрое пятно на брюках. Хонджун, ощутив прикосновения там, жутко покраснел, стал ещё горячее. Сонхва вновь поднял его. Но на этот раз они даже не разрывали поцелуя. Джун ногами обхватил его талию. Пак понёс омегу в спальню. Уложил его на кровать и навис сверху. Хва стянул с омеги одежду, оставив в одних боксерах, и помог забраться под одеяло. Вещи, пропахнувшие тем сволочью-альфой, были отправлены в стирку (а лучше бы в ведро). Сонхва взял из ванной аптечку и вернулся к Джуну, прихватив с кухни графин холодной воды. Он дал омеге выпить блокаторы, нейтрализирующие течку, и обезболивающее, в состав которого входило лёгкое снотворное вещество. Хонджун немного помаялся в кровати, повертелся, сжимая между ног скомканное одеяло, но в конечном итоге медикаменты взяли своё и омега уснул. Сонхва, обмакнув в воде полотенце, положил его на чужой лоб. Это должно помочь ему немного охладиться. Хва напоследок поцеловал Кима в щёчку и покинул комнату, скрываясь от крышесносного запаха. Если Хонджун хочет его, то он возьмёт. Обязательно покажет себя во всей красе и ублажит своего омегу. Но немного не в этих обстоятельствах, не в это время, не в этот момент. Омега там страдает, спит беспокойным сном. Ему, вероятно, очень тяжело от того, что он может сейчас улавливать запах Сонхва. Но альфе не легче. Он хочет вернуться к нему, прижать к себе, обнять, поцеловать и сделать все, что его попросят. Пак Сонхва, нельзя! Из раздумий альфу вырвал звонок телефона. На экране высветилась фотография. Парнишка, закутавшийся в шапку с заячьими ушами, мило улыбался и корчил смешную рожицу. Еще один ребенок-омега, который однажды свалился на голову Сонхва. Кажется, к таким он питал особую слабость и умел выцепить из толпы и оставить с собой. Потому что другого объяснения этому дурацкому совпадению у Пака просто нет. — Привет, Ени, — улыбнулся альфа, потирая пальцами виски, чтобы хоть как-то абстрагироваться от сладкого мёда, заполнившего всю квартиру, забравшегося глубоко в лёгкие. — Забрать тебя? Ладно, скоро буду. И Сонхва в квартире и след простыл.