Galaxy

Сонхва, в целом, как и Уен, просто опешил. Он точно не ожидал сейчас услышать голос Хонджуна, потому что тот, по идее, должен был спать, убаюканный медикаментами. Но, наверное, его тело сочло, что омега смог поднабраться сил, а, значит, ему надо было тратить накопленную энергию. Вместе с омегой в комнату спустился и его запах. Мягкий и сладкий мед, который даже самыми легкими нотками уже будоражил разум. Сонхва старался вдыхать через раз, что не прошло и мимо Уена. Тот определенно заметил, что альфа стал выглядеть слишком настороженно, словно пес, которого выпустили в поле охотиться на уток или зайцев. Всем бы такого альфу, как Сонхва. Любой другой бы уже, услышав яркий и течный запах истинного омеги, давно набросился на него и втрахивал в кровать так, чтобы у бедного омеги искры из глаз посыпались. Но нет. И тут даже Уен был благодарен дядюшке, который привил его кузену выдержку. Чон помнил, как Сонхва не любил эти занятия, считая их лишней тратой времени, потому что вместо них Хва мог заняться чем угодно. Но сейчас и сам альфа осознал, что эти уроки были очень даже полезными. Потому что в ином случае сейчас они бы лежали в сцепке, постанывая имена друг друга. И хорошо еще было бы, если бы Сонхва еще не успел бы поставить своему ненаглядному метку, потому что это бы принесло много проблем. А если бы Джун не согласился и сказал бы, что Сонхва не нравится ему? Сердце Сонхва было бы разбито, но при этом… Альфа далеко не дурак, и он прекрасно понимает, что у Кима могут быть мысли, отличные от его собственных. И Пак бы их принял без каких-либо препирательств. — Ч-что ты сказал? — а в горле предательски пересохло. Сонхва так и уставился на омегу. А в голове его в этот момент яркими вспышками начали взрываться фейерверки. Он ведь не мог ослышаться, верно? Конечно, не мог. И у Хонджуна и вправду есть к нему какие-то чувства. Это же так… Не верится просто. — Ты что, старик, что тебе по два раза все повторять надо, придурок? Нравишься ты ему, — а тут в игру вступил и Уен. Он, будучи натурой особо романтичной, уже просто не мог смотреть на эту душераздирающую паузу между ними. А тут еще Сонхва решил построить из себя старшего, у которого с возрастом слух немного просел. Ничего, один ощутимый удар в плечо должен все изменить. Сонхва на чужое рукоприкладство под тихий смешок Хонджуна только закатил глаза. Кажется, у младшего немного притупились ощущения из-за блокаторов, но это определенно ненадолго, так что его стоило вернуть обратно в кровать. Да и сейчас как атака эти дурманящим запахом опять начнется. А Сонхва ведь не железный, и у его выдержки есть определенный предел. Ким спешил перевести альфу через черту. — Да, этот милый омега прав. Я Хонджун. Только отчего-то дальше прохода он таки не двигался. И можно понять, почему. Гостиная полностью пропиталась запахом Хва. И этот парень рядом ни на долю не мог этого приглушить. Хонджун, конечно, не биолог и не какой-нибудь омеголог, но наверняка скажет, что сейчас сильные феромоны Пака могут свести его с ума и в итоге снести действия блокаторов к чертям. А этого им не надо. Чего спустился тогда? Просто голоса услышал, и стало интересно. Такой ответ ведь всех устроит? И неважно, что в первую секунду Ким почувствовал дикое желание увидеть Сонхва, а потом его поглотила такая противная штука, как ревность. Да, он влюбился. Он это признает. И Хонджун не смог бы спокойно спать, зная, что у альфы есть какой-то там омега, который мог стать Джуну потенциальным соперником. У них еще нет статусов друг перед другом, поэтому Ким действительно испугался. А они тут еще так хорошо на диванчике сидят и воркуют словно попугайчики-неразлучники. — Приятно познакомиться. Я Чон Уен — кузен этого тормоза, — и пальцем большим на старшего показал, отчего тот только недовольно поморщился. Ребенок. — У тебя, кажется, течка? Хва говорил об этом. Да и в запахе слышится феромон. Пойдем, тут пока небезопасно. Нет, Сонхва я доверяю, но все равно лучше пока оставаться в постели. И что поделаешь с этими сильными и независимыми омегами? Уен решительно поднялся с насиженного местечка и подошел к Джуну. Сначала заинтересованно осмотрел его с головы до ног, а потом протянул руку, чтобы, в случае чего, поддержать ослабшее тело. Джун кинул взгляд на Хва. У того в глазах читалось одобрение. Пусть омеги делают то, что посчитают нужным. Уен явно чуть больше в этом понимает, чем он сам. Так эти двое и скрываются в темном коридоре дома. А вместе с ними уходит и мир Сонхва, оставляя альфу в холоде и гордом одиночестве.

***

Хонджун и Уен буквально спелись. Сонхва стало казаться, что этот ребенок начал проводить в его доме времени даже больше, чем сам альфа. Младший омега не только помог старшему товарищу по доле пережить течку практически безболезненно. Нет, плохо было, никто не спорит, но Уен помогал очень много. И воду приносил, и даже массаж сделал. — Зачем ты мне помогаешь, Ен? — Хонджуну, если честно, от такого внимания было неловко. Тем более, если учесть, что они с Сонхва братья… Неужели, Бог решил сжалиться над омегой и послал в его жизнь и вправду адекватных и хороших людей? — Как зачем, Джун-хен? Ты же болеешь, — Уен отвечает без задней мысли. Он даже как-то не ожидал такого вопроса от старшего. Это же в порядке вещей помогать тем, кто рядом. Даже если и не особо близки. Хотя… Хонджун почти парень его брата. А это значит, что очень близкий для самого Ена, почти родственник. Да и воспринимать как-то негативно Чон его просто не мог. Хонджун маленький и миленький, почти ребенок. Их с Сонхва вместе поставить — они очень красиво смотрятся. И разница в росте, и разница в комплекции. На фоне Пака Хонджун смотрится хрупким мальчиком-цветочком. Но это только на взгляд. Характер у него точно боевой. И это не только со слов Сонхва. Один его выход в первый день течки, когда Ен с Паком беседовал в гостиной, чего стоит. Уен выпытывал Сонхва долго. Ему слишком было интересно узнать о Хонджуне именно то, как его воспринимает альфа. Альфа не имел права рассказывать чужую историю. Но по-философски душно рассказал про жалость к обстоятельствам чужой жизни, при этом ничего дельного не упомянув. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Уену и это многое говорит. — Этот дурацкий альфа мне ничего не рассказал, но… Я имею только глубоко поверхностное представление, что ты пережил, Джун. Но знай, что есть те, кто любят тебя только за то, что ты есть. Особенно Сонхва, — последнее Чон выдает слишком заговорщически. Словно этот самый Сонхва рядом, а им срочно надо посекретничать и обсудить его. — Был бы он омегой, он бы с тебя потек, Джун. Я надеюсь, что у вас все хорошо будет. Вы оба достойны этого. Слова Уена тогда Хонджуна растрогали. А потом омега всю ночь думал над этим. Он пытался осознать, кем они с Сонхва стали друг другу. Он пытался понять, готов ли он к тому, что может произойти. Готов. Но отчего-то после того разговора в гостиной альфа словно стал его избегать. У Хонджуна была течка, и ему чертовски хотелось почувствовать руки или губы альфы на себе. Только тот бегал от омеги словно от приведения какого. Из него бы охотника не получилось. Хонджун чувствовал себя брошенным. Нет, Уен заверил его, что у Сонхва сейчас работы выше крыши. Но ведь… он, даже если Ким был где-то внизу, просто проходил мимо, кинув только «привет». Может, он просто себе что-то надумал? Может, он просто сейчас начинает цепляться к Сонхва, ожидая от него того, чего старший точно не обещал? Надо срочно от этого избавляться. И лучшим способом отвлечения он нашел учебу. Придя в себя после течки, Джун написал более менее нормальному одногруппнику, Ли Минхо, и тот ему все рассказал: и что Енук был в ярости, и что задали, и вообще обо всем. Минхо хоть всем и казался сукой (Хонджун лично слышал из уст все того же Чхве Енука о том, что «шлюшка эта всегда одинокой будет из-за характера»), на самом деле был очень даже милым омегой. Просто надо смотреть не на внешность, которая у него была просто прекрасной, за что спасибо природе, а в душу. Хонджун умел это делать. Поэтому и нашел в Минхо того, с кем можно иногда переписываться, разговаривать на перерыве и сидеть вместе в столовой. Что ж, завтра доклад по истории, так что надо к нему готовиться. Так Хонджун и засел в своей комнате с телефоном, прочитывая скинутый добрым другом параграф. Тема войны между двумя государствами. В какой-то степени даже иронично, если честно. В Хонджуне тоже идет борьба. Между разумом и чувствами. Один говорит, что все хорошо, когда другие горят красным кодом, очерняя облик Сонхва. Ну не может быть, что альфа после их взаимных признаний, плюнул на него. Не может! Сейчас не хватает этого самого альфы под боком. Чтобы прижаться к нему, глаза прикрыть и спросить обо всем, что сердце неспокойное волнует. Только альфа, наверное, к этому не готов. Альфа, наверное, опять сбежит, оставив Хонджуна один на один со всеми вопросами в его голове. Или может? Он скоро с ума сойдет от этих противных и удачных мыслей. И уже никакая учеба не поможет. Только холодный душ, слезливый фильм и, может, алкоголь. Точно, последний будет определенно кстати. У Хонджуна были ключи от дома. Альфы же не наблюдалось, почему Ким действовал решительно. Он вернется попозже. Только сходит до нормального магазина и купит себе что-нибудь горячительное. По привычке Хонджун надел черное худи и натянул капюшон. Он ступал практически бесшумно по улице. Он приметил одно местечко, когда в очередной раз возвращался вместе с Сонхва из университета. И чего он опять думает о Сонхва? Кажется, он пропитался мыслями о нем до самого мозга костей. Черт-черт-черт. Изыди, пожалуйста. Хонджун слишком погружен в себя. Он смотрит в землю, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом. И не замечает, как в кого-то врезается. Перед ним крепкое тело, сильный человек. Бля, опять проблемы на задницу нашел. Да что такое? — Щенок, ахуел?! А голос знакомый до боли. Киму даже голову поднимать не надо, чтобы понять кто это. И что он тут делает?