Часть 1
24 декабря 2019 г., 17:02
Джон Уотсон, бесспорно, являлся лучшим соседом по квартире, который мог быть у вампира.
Сам он был опрятен и готов был убрать за соседом (хотя и ворчал насчет этого), не настаивал, чтобы сосед обязательно присоединялся за столом или придерживался определенного режима дня, не выспрашивал о чужой бессонице, не лез с вопросами о прошлом, терпеливо переносил пробуждения среди ночи от пальбы из пистолета в стену или целого скрипичного концерта и не спрашивал, что делают в холодильнике два пакета с кровью.
Единственное что: Джон Уотсон не знал, что живёт с вампиром.
— Ты играешь с огнём, — сказал Майкрофт спустя два дня после того, как Шерлок и Джон съехались. Это был его первый визит в квартиру 221Б на Бейкер-стрит.
Джон только вышел, чтобы пообедать, а Шерлок стоял у окна, наблюдая за улицей. Он, слишком привыкший к навязчивой опеке своего старшего брата, даже не удосужился спросить, откуда Майкрофт узнал их адрес.
— Не суй нос туда, куда не просят, Майкрофт, — ответил Шерлок, не оборачиваясь. — Я сам могу позаботиться о себе.
— О себе, да, — сказал Майкрофт, сделав акцент на "себе". — Но меня беспокоит доктор.
— Я ничего не сделаю с Джоном, — заверил Шерлок тоном, который, как он надеялся, был убедительным. — Я вполне способен себя контролировать.
— Так ты говорил и в прошлый раз, — напомнил ему Майкрофт. Шерлок с трудом сдержал гримасу недовольства. — Как его звали? Винсент? Валиант?
— Виктор… и всё было совсем по-другому.
— Ты чуть не убил его.
— И я должен был это сделать, — заверил Шерлок, не испытывая ни малейших угрызений совести. — Но заявился ты и испортил всё веселье.
— Я не мог допустить, чтобы ты причинил вред невинному гражданину.
— О, Майкрофт, поверь мне, Виктор мог быть каким угодно, но уж никак не невинным. Он предал моё доверие и получил то, что заслужил.
Майкрофт скривился.
— Это не давало тебе права убить его, — сказал он. — И хочу напомнить, что до того, как ты захотел его осушить, ты с этого самого Виктора чуть ли не пылинки сдувал.
— Все ошибаются, — возразил Шерлок, скрестив руки на груди. — Кроме того, вовсе и не «пылинки сдувал». Мы просто хорошо ладили.
— А как ты относишься к Джону Уотсону?
Шерлок отвел взгляд. Ему не хотелось объяснять Майкрофту, откуда взялась уверенность, что Джон отличается от Виктора, потому что, честно говоря, и сам не понимал. Это было предчувствие, что-то, исходившее из самой глубины его неживой души. Он это знал, и точка.
— Я ничего не сделаю Джону, — повторил Шерлок, снова взглянув на брата. И тут же добавил с самодовольной улыбкой: — Если только он сам не захочет, чтобы я это сделал.
— Ты уверен? — Майкрофт развернулся, чтобы уходить. — Иногда я беспокоюсь, что твоё состояние влияет на проницательность. Если не будешь осторожен, то потеряешь свой человеческий облик.
— Что из сказанного мной ты не расслышал? — спросил Шерлок, нарочито обнажая клыки. — И я уже давно не человек.
***
К удовлетворению Майкрофта (или, может быть, к его разочарованию), Шерлок вполне контролировал себя в течение следующих нескольких месяцев. Их жизнь с Джоном была размеренной, даже спокойной, и хотя иногда Джон советовал ему загорать, чтобы активировать естественный синтез меланина в организме, в остальное время он даже не подозревал, что вокруг творятся какие-то необычные вещи. Конечно, вся эта идиллия существовала потому, что Шерлок знал, как себя вести. Он поглощал перед Джоном необходимое для того, чтобы казаться абсолютно нормальным, количество еды и питья; потому что несмотря на то, что ему была необходима кровь для питания и выживания, он мог есть и человеческую пищу. Он покидал квартиру ещё до рассвета, проводил солнечные часы в одном из своих «конспиративных домов» и возвращался сразу после заката. Он делал вид, что спит весь день после сложного дела, и, прежде всего, старался кормиться достаточно, чтобы держать свои порывы в узде. Последнее всегда было самым трудным, потому что обычно Шерлока мало заботил собственный голод и он просто забывал вовремя питаться. Поэтому он много раз обнаруживал, что пристально смотрит на Джона, отмечая каждое его движение и с мучительной ясностью прислушиваясь к мощному, устойчивому биению здорового сердца. А в плохие дни Шерлок даже чувствовал, как глаза меняют цвет, появляются клыки и из глубины его естества поднимается отчаянное желание вонзить их в Джона. Но напасть на него Шерлок не мог: Майкрофт ясно дал понять, что на вечность заточит его в серебряном гробу, если ему придёт в голову снова питаться чем-то, что имеет пульс. Джон был самым необычным человеком из всех, кого Шерлок когда-либо встречал, способным найти в нём лучшее даже в самом тёмном из закоулков. Ни для кого не было секретом, что его детективные способности, казалось, утраивались в присутствии Джона, и, хотя Шерлок никогда не признавался в этом, военный врач внёс достаточный вклад в работу только находясь рядом и делясь своими практическими выводами. Решение последовать своим тёмным побуждениям или даже просто признаться Джону в том, кем он был на самом деле, привело бы к высокому риску поставить конечную точку в их сотрудничестве. А если и было что-то, чего Шерлок не хотел терять, так это того, чего он никогда не знал, что желает, но что было у него именно в этот момент.***
— Ты делаешь это снова, — сказал Джон, не отрывая взгляда от книги, которую читал. — Что? — спросил Шерлок, нахмурившись. Он ушёл в себя, не осознавая этого. Иногда с ним такое случалось. — Как будто ты решаешь, как лучше убить меня и спрятать тело, — пояснил Джон, по-прежнему не глядя на него. — Это тревожит. — Я не на тебя смотрел, — сказал Шерлок, что отчасти было правдой. — Просто задумался. — Ну конечно… — ответил Джон, совсем не убеждённый. — Но не мог бы ты смотреть в другую сторону? — Учитывая, что именно ты уселся прямо передо мной, пока я думаю, я бы не утверждал, что тебе не нравится, когда за тобой наблюдают. Джон фыркнул, и Шерлоку показалось, что он пытается не засмеяться. — Ха, очень смешно. Просто сфокусируй взгляд где-нибудь на ковре или чём-то в этом роде. Это не так сложно. — О, но если я сосредоточусь на ковре, то не смогу правильно спланировать твое расчленение, — усмехнулся Шерлок. — Хотя, если подумать, ковёр может пригодиться для перевозки твоих останков. — Вот это я называю хорошей фразой, чтобы выпроводить человека, — объявил Джон, закрывая книгу и вскакивая на ноги. — Я иду спать. И тебе тоже стоит, маньяк. — И дверь не забудь запереть, — проворчал Холмс Джону вслед. Но тот в ответ показал средний палец. Да. Жизнь на Бейкер-Стрит была хороша так, как есть, без нелепых признаний о гуманоидных расах, которые являлись для общества просто выдумками, чтобы пугать непослушных детей по ночам. Джон смотрел, но не наблюдал, а Шерлок был достаточно искусен, чтобы держать внимание своего партнера сосредоточенным на всём, кроме явного отсутствия у себя пульса.***
Прошло девять месяцев с тех пор, как Джон переехал к Шерлоку ради удовольствия и азарта, которые приносили им разгадки убийств в закрытых помещениях, других необычных преступлений и глупостей, которые посетители регулярно оставляли на шерлоковском сайте в надежде, что ему будет достаточно скучно, чтобы с ними разобраться. Жить с Джоном было легко, так легко, что Холмсу приходилось постоянно напоминать себе, что бывший военный доктор понятия не имеет о его вампирической природе, потому что, находясь в таком комфорте, мозг периодически прекращал принимать необходимые меры, чтобы не выдать себя. Шерлок забывал притворяться, что спит или ест, забывал проводить день за пределами Бейкер-Стрит и, что хуже всего, иногда забывал кормиться. И эта ночь, после того, как он преследовал убийцу почти три дня, не стала исключением. Они бежали по темной лондонской улице за подозреваемым, который доказал свою вину, несколько раз выстрелив в них, пытаясь скрыться. Им обоим удалось увернуться от пуль, и теперь они направлялись туда, где, как Шерлок знал, был тупик; идиот-преступник только что загнал себя в угол, и поймать его было проще простого. Но на что детектив никак не рассчитывал, так это на то, что когда они туда доберутся, там окажется пусто. Джон громко ругнулся, а Шерлок издал вопль разочарования. Как, черт возьми, человек смог оттуда выбраться? — Здесь никого, — сказал Джон, убедившись, что каждый закоулок вокруг был в действительности таким же пустым, каким выглядел. — Этот ублюдок выставил нас полными идиотами. — Говори за себя, — поправил Шерлок, смерив его уничижительным взглядом. — Ты в порядке? — Да, да, — подтвердил Джон, убирая пистолет за пояс. Он слегка запыхался, что было совершенно нормально после такой гонки. — А ты? — Хорошо, — тут же ответил Шерлок. — Ну что, идём? — спросил он, как только Джон смог отдышаться. — Нет смысла оставаться здесь, и мне всё равно нужно вернуться на Бейкер-стрит. Джон согласно кивнул. — Значит, это был Уотерс? — заметил Джон, спустя несколько минут, когда они молча шли в поисках главной дороги. — Конечно, это был Уотерс, — отозвался Шерлок, наполовину погружённый в свои мысли. — После того, как я взглянул на его кроссовки, это оказалось довольно очевидным. — Сообщи это ярдовцам, — сказал Джон с улыбкой в голосе. — Бьюсь об заклад, Андерсону понравится. — Я и планирую это сделать, — заверил Шерлок с самодовольной улыбкой и повернулся, чтобы посмотреть на своего спутника. — И вполне наглядно, к тому же. Джон расхохотался, и Шерлок не мог оторвать от него глаз. Луна полностью освещала его фигуру, придавая ей неземной, внушительный вид, который не мог испортить даже ужасный джемпер, который он носил. Шерлок собрался сделать еще одно замечание о некомпетентности Скотленд-Ярда, когда слишком знакомый металлический запах наполнил ему ноздри, ударив почти наотмашь и заставив остановиться. Джону потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Шерлок не двигается, и ещё одна на то — что он смотрит на него окаменевшим взглядом. — Шерлок? — спросил он, нахмурившись. — Что с тобой? — Ты… щека, — пробормотал Шерлок, неловко указывая в сторону лица Джона. Он совершенно не доверял себе, чтобы решиться на что-либо еще. Джон поднёс руку к щеке, на которую указал ему Шерлок, и с видимым дискомфортом ощупал её. Потом он посмотрел на свои испачканные красным пальцы, и запах свежей крови снова наполнил атмосферу. — Держу пари, это была одна из пуль, — сказал Джон, снова касаясь длинной раны, пересекавшей его скулу. — Повреждение кажется поверхностным, но я не могу быть уверен, пока не увижу себя в зеркале… куда, чёрт возьми, ты идёшь? Пока он говорил, Шерлок опередил его на несколько метров, не давая ему времени и возможности как-то реагировать и задавать вопросы. — Я вспомнил, что у меня есть ещё кое-какие дела, — соврал Холмс, едва обернувшись. Он чувствовал, как красный цвет снова проникает в глаза, и не мог ничего сделать, чтобы контролировать это. — Вернись на Бейкер-Стрит и позаботься об этой ране. Увидимся позже, — попрощался он, шагая к одному из соседних переулков и стараясь больше не дышать. Он даже не обернулся, чтобы убедиться, что Джон не последует за ним, слишком занятый тем, чтобы создать как можно большее расстояние между его острыми клыками и человеком, который помогал ему платить арендную плату.
