Часть 2
28 декабря 2019 г., 21:17
Шерлок вернулся на Бейкер-стрит спустя два часа после заката.
Он провёл день в одном из своих убежищ, меряя шагами комнату и пытаясь стереть с жёсткого диска всё произошедшее. Однако у него ничего не получалось. Густой, аппетитный запах свежей крови Джона продолжал курсировать по его обонятельной системе. Шерлок потратил почти полдня на то, чтобы заставить клыки перестать самопроизвольно выходить от одних лишь этих воспоминаний, и ещё больше времени, чтобы взять под контроль изменение цвета глаз. Это совсем не походило на его столкновения с кровью в повседневной жизни, и Шерлок предполагал, что здесь нечто большее, чем простое желание насытиться ею.
Джон притягивал его физически, это было так же ясно, как и то, что если Шерлок окажется на солнце, то вспыхнет словно факел. Объяснением этому, в отсутствие лучшего, служило то, что очевидное влечение Шерлока было вызвано (теперь известным ему) запахом крови в венах Джона, старательно игнорируемым в течение многих месяцев и теперь нарушившим его необычно устроенную психику вампира.
Во всяком случае, после хорошего подкрепления имеющимися кровяными запасами, Шерлок решил вернуться домой. Он жил и работал с Джоном, так что рано или поздно им всё равно придётся встретиться лицом к лицу. Шерлок поднялся по лестнице с осторожной медлительностью и, не услышав ничего подозрительного, кроме дыхания (и сердцебиения) Джона возле камина, решил, что ему пора перестать вести себя как новообращённый. Он вошёл в гостиную и увидел, что Джон сидит в своём привычном кресле и читает какую-то старую книгу, обещавшую быть такой же скучной, как и все остальные.
Шерлок покашлял, объявляя о своём присутствии, и Джон тут же обернулся.
— Наконец-то ты появился, — сказал он, захлопывая книгу и вставая с кресла, пока Шерлок вешал пальто и шарф на вешалку.
У Джона была марлевая повязка, полностью прикрывающая рану, что придавало его лицу странную асимметрию. Шерлок почувствовал, как у него снова пересохло во рту, а клыки запульсировали в деснах при одном лишь воспоминании о том, что было под ней, поэтому быстро отвёл взгляд и пошёл на кухню, делая вид, что ищет что-то в одном из ящиков.
— Хочешь чаю? — спросил Джон, теперь уже рядом с ним. Шерлок был настолько полон решимости сохранять самоконтроль, что даже не заметил его приближения. — Себе я уже сделал, могу и для тебя приготовить, — пояснил Джон, сунув руку в тот самый ящик, где копался Шерлок, и где обычно они хранили чай. В этот момент его пальцы случайно прикоснулись к руке Шерлока, и у того в голове тут же калейдоскопом замелькали образы: тело, извивающееся под ним, клыки, глубоко впивающиеся в шею анонимной жертвы и пульсация крови, оставляющей своего владельца, чтобы беспрепятственно наполнить его горло.
Шерлок вздрогнул и отпрянул от Джона на несколько шагов с такой быстротой, что опрокинул стул. Невероятным напряжением воли он старался контролировать себя, но и его глаза, и клыки изо всех сил пытались изменить своё естественное состояние.
— Шерлок, какого чёрта?
Джон всё еще держал руку в ящике с чаем и вопросительно смотрел на него. Впрочем, всё, на что Шерлок был способен сейчас обращать внимание —это обнажённая шея доктора и как легко было бы покорить его вампирским очарованием, чтобы он не сопротивлялся. Шерлоку необходимо было выбраться отсюда. Немедленно.
— Я не хочу чай, — пробормотал Холмс, стараясь как можно меньше открывать рот на случай, если его клыки уже появились без его ведома. — Я иду спать.
Шерлок проявил всю силу воли, чтобы повернуться спиной к Джону; он прошёл через коридор, отделявший его от спальни, и заперся изнутри. Там он бросился на пол и вытащил из-под кровати контейнер с хладагентом, который держал там для чрезвычайных ситуаций, с облегчением убедившись, что пакеты с кровью всё еще съедобны. Он привалился к изголовью и безо всякой осторожности воткнул клыки в один из них, забрызгав ковёр вокруг себя. Но лучше уж потом чистить кровавые следы, чем осушить Джона посреди кухни.
***
Последующие дни оказались одними из худших, которые Шерлок пережил за всю свою жизнь, и, учитывая, что единственным воспоминанием, какое у него осталось о перерождении, была невероятная боль, как будто его кожу сдирали с костей железными крючьями, это много о чём говорило. Благодаря ранее собранным уликам, единственным, что ему сейчас оставалось сделать, чтобы раскрыть текущее дело — было направить Лестрейда в правильном направлении, что без труда выполнялось с помощью мобильного телефона. Но хотя Шерлок и избегал находиться непосредственно рядом с Джоном, одна мысль об его притягательной кровеносной системе, функционирующей всего лишь за тонкой стеной комнаты, заставляла клыки обнажаться. Это было похоже на состояние сразу после обращения, без намёка на самоконтроль, со всеми мыслями и грубыми желаниями, направленными лишь на то, чтобы почувствовать булькающую во рту кровь. Что-то в Джоне (вернее, в запахе его крови) вызывало это буйство реакций; и если Шерлок не хотел, чтобы ненавистный Майкрофт оказался прав, ему стоило найти выход. И как можно быстрее. На данный момент единственным решением, которое позволяло ему успокоить инстинкты, было представлять себе в деталях всё, что он мог бы сделать с Джоном, чтобы выпить его кровь (и другие, менее питательные жидкости), одновременно подкрепляясь из дежурного пакета. Но Шерлок не был идиотом; он понимал, что рано или поздно плацебо перестанет помогать; и тогда Джон, наконец, обнаружит его угрожающее безумие. Если только… Резкий стук в дверь спальни вырвал Шерлока из размышлений. Он был глубоко погружен в себя после утоления жажды и представления во всех подробностях двадцать девятого изобретённого им способа питаться Джоном, не оставляя следов на шее. — Шерлок, я знаю, что ты там. Открой эту проклятую дверь, или я вышибу её. — Чёрт! Шерлок стремительно вскочил и спрятал пустые пакеты, которые ещё мгновение назад лежали у него на коленях. Он прикрыл окровавленную простыню толстым пуховым одеялом и бросил быстрый взгляд в зеркало, чтобы проверить, нет ли следов крови на лице или одежде. Потом глубоко вздохнул, стараясь абстрагироваться от запахов, и, прежде чем открыть дверь, принял свой самый безразличный вид. — Вот так встреча, — саркастическим тоном произнёс Джон, занося кулак, явно готовый снова барабанить в дверь, если бы Шерлок не открыл её вовремя. — Приятно знать, что ты действительно существуешь и ты не плод моего воображения. — Привет, Джон, — поздоровался Шерлок, проходя мимо него по направлению к кухне. Джон последовал за ним, и Шерлоку пришлось зайти за стол таким образом, чтобы не было заметно, как сильно он хочет увеличить расстояние между собой и объектом своих кровавых фантазий. Джон скрестил руки на груди. — Ты можешь мне сказать, какая муха тебя укусила? — спросил он с упрёком. — Я не видел тебя две недели. А я ведь живу с тобой! — Насколько я помню, когда ты переезжал, я предупредил тебя, что не являюсь самым лучшим соседом по квартире, — тут же возразил Шерлок, тоже скрестив руки в попытке удержать самообладание. Чем больше препятствий он воздвигал между своим телом и телом Джона, тем лучше. — Я знаю, — согласился Джон, не отрывая от него глаз. — Так же как и то, что ты можешь проводить дни без сна, разговоров или еды, но в последнее время ты, кажется, избегаешь конкретно меня, а этого не было в договоре. Джон приблизился на шаг к столу, и Шерлок инстинктивно отступил назад. Джон вздохнул. — Вот видишь? — взмахнул он рукой. — Или ты сделал что-то глупое, о чём не хочешь, чтобы я знал, или просто теряешь рассудок. Но как бы то ни было, я хочу объяснений, — потребовал он, подчёркивая свою точку зрения тяжёлым перетаптыванием по полу кухни. Шерлок посмотрел ему в глаза, и Джон без колебаний вернул взгляд. Удивительно, как этот приветливый и мягкий человек мог излучать такую властность, просто распрямив спину и произнеся пару слов нужным тоном. Шерлок вздохнул, желая, чтобы за все эти дни изоляции ему пришла в голову лучшая идея, чем та, которую он собирался высказать. — Признаю, — сказал он, махнув рукой. — Ты прав. Я избегал тебя, но только потому, что есть кое-что, о чём мне нужно тебя попросить, но я не знаю, как это сделать. Джон нахмурился и посмотрел на него прищуренными глазами, хотя в них было больше любопытства, чем недоверия. — Я слушаю. Шерлок вдохнул, всеми силами сдерживаясь, чтобы клыки не прорвались на свет, и постарался придать себе как можно более невозмутимый вид. — Мне нужна твоя кровь, — сказал он, и брови Джона почти мгновенно поднялись. — Ну, не вся, — уточнил Шерлок, как будто бы в шутку. — На данный момент достаточно одной или двух пробирок. Джон прочистил горло, явно потеряв дар речи, и Шерлок снова заговорил, не в силах удержаться. — Это для эксперимента… очевидно. Джон на мгновение задумался, прежде чем ответить, и Шерлок тут же с быстротой молнии начал выдумывать дополнительные объяснения, зачем ему нужна чужая кровь, если у него самого течёт пять-шесть литров в венах. Но на что он не рассчитывал, так это на то, что Джон как всегда окажется Джоном. — Хорошо, — просто сказал Джон, и у Шерлока чуть не отпала челюсть. — До тех пор, пока это ради науки, и ты перестанешь глупить и избегать меня, у тебя будет столько крови, сколько нужно. Шерлоку пришлось приложить немало усилий, чтобы не дать своему разуму раз за разом прокручивать фразу, которую только что произнёс Джон. Когда он снова сосредоточился, его сосед безуспешно звал его: — Земля планете Шерлок, ты меня слышишь? Шерлок несколько раз моргнул и ошарашенно покачал головой. — Что ты сказал? — спросил он, снова взглянув на Джона. — Тебе нужна кровь прямо сейчас или мне сначала как-то подготовиться? — повторил Джон. У Шерлока пересохло во рту. — Можно прямо сейчас, — пробормотал он. И добавил, стараясь казаться спокойным. — Если, конечно, у тебя нет других важных дел. — Я собирался идти спать, — сказал Джон, подходя к кухонной двери.— Но вряд ли это займёт много времени. Полагаю, ты не хранишь жгут, шприц и вакутейнеры в кухонных ящиках, не так ли? — спросил он риторически. — Я скоро вернусь. Джон пришёл через несколько минут, неся свой медицинский чемоданчик. Он переоделся и теперь был в хлопчатобумажных шортах и майке, которые подчеркивали, насколько в хорошей форме он всё еще находился после армии. Шерлок не мог отвести взгляд, и не только из-за того, что его притягивала обнажённая шея. — Ты ждёшь особого приглашения? — спросил Джон, пытаясь как-то вывести Шерлока из прострации. Он сел за стол со всем необходимым для процедуры и положил левую руку ладонью вниз.— Ты же не будешь настаивать, чтобы я брал кровь сам? И Шерлок сделал это. Не дыша, едва двигаясь помимо строго необходимого и старательно не думая ни о чем, кроме механической последовательности своих действий. Он был настолько сконцентрирован, что, если бы не его сверхразвитые чувства, никогда бы не заметил, как пристально Джон смотрит на него. Однако в глазах Джона было нечто странное, такое, чего Шерлок никогда в них прежде не видел и поэтому понятия не имел, как идентифицировать. — Боишься? — осторожно спросил он, ощупывая внутреннюю сторону локтя Джона, чтобы найти наиболее пригодную для прокола вену. — Дело не в этом, — тихо сказал Джон. — Я думал, что увижу… но нет, ничего, — отмахнулся он наконец, покачав головой. Шерлок прищурился, но не стал настаивать; закончить то, чем он сейчас занимался, было гораздо важнее. Две минуты спустя Джон прижимал пропитанную спиртом ватку к миллиметровому проколу в своей латеральной подкожной вене, а Шерлок держал вакутейнеры так крепко, словно они могли выпустить крылья и улететь. — Полагаю, ты захочешь начать эксперимент прямо сейчас, поэтому ухожу, — сказал Джон, отбрасывая ватку с кровью. — Увидимся завтра, Дракула! — попрощался он, собрал инструменты и оставил Шерлока посреди кухни. Шерлок же, как только уверился, что Джон не вернётся, взял со стола использованный шприц, достал из холодильника пару пакетов (выбрав те, что были той же группы крови, как у Джона) и заперся в своей комнате. Усевшись на кровать, он осторожно впрыснул содержимое каждой пробирки в пакет, а потом, не выдержав дольше, снял пробку с одной из них и сделал большой глоток. То, что он пил сейчас, не могло сравниться ни с чем пробованным раньше! Это было похоже на вкус крови в первый раз, на что-то, что насыщало его тело и энергию так, как ничто в мире никогда до этого. И всего лишь от нескольких капель! Он хотел большего, он нуждался в большем, даже несмотря на то, что высосал всё, что текло по пластиковой трубке, служащей сейчас какой-то жуткой коктейльной соломинкой. Когда первый пакет опустел, Шерлок с трудом удержался от того, чтобы вонзить клыки в бок второго, поглощая содержимое с таким остервенением, будто не пил неделями. Это было плохо, очень плохо, так плохо, что внутренний голос Шерлока оглушительно требовал от него остановиться немедленно, пока ещё оставалась такая возможность. — Ты играешь с огнём, — сказал Майкрофт в день первого посещения квартиры Шерлока. Но чего старший брат не учёл, так это того, как сильно Шерлок желал обжечься.***
— Джон, мне нужно, чтобы завтра ты ел клубнику. Только клубнику и ничего, кроме неё. Голос Шерлока эхом отозвался в ночной тишине квартиры на Бейкер-Стрит, в которой ни один из жильцов не произнёс ни слова в последние несколько часов. Джон провёл вечер, сидя в своем кресле и читая потрёпанную книгу непонятного содержания. Шерлок же, в свою очередь, использовал время нахождения в кожаном кресле для более полезных вещей, чем простое чтение. — Клубника? — спросил Джон, нахмурившись над своей книгой. — Почему именно клубника? — Для науки, — просто ответил Шерлок. Джон закрыл книгу, задумчиво глядя на неё. — Хорошо, — согласился он. — Но почему всё-таки клубника? — Если даже я попытаюсь объяснить, ты не поймёшь. — У меня степень в медицине, ты помнишь? — тут же возразил Джон. — Я немного разбираюсь в химии. — И у меня много обуви, но это не делает меня сапожником, не так ли? Джон, уязвлённый последним замечанием, смерил Шерлока сердитым взглядом, на что тот лишь самодовольно улыбнулся. В конце концов Джон вздохнул, принимая свою судьбу. — Если я заболею, ты будешь виноват, — заявил он. — И ты должен дать мне свою банковскую карточку для этой покупки! Шерлок улыбнулся капитуляции Джона и встал, перемещаясь из гостиной в безопасную тишину своей комнаты, где находился запас пакетов, наполненных кровью его соседа. Жизнь сильно изменилась с тех пор, как он решил её попробовать. Первоначально Шерлок пытался изобрести множество оригинальных способов получить у Джона пару её флаконов, но Джон добровольно решил расстаться с ней. Много раз вопрос о правильности этого возникал в мыслях Холмса, но тут же отбрасывался в сторону, чтобы уступить место самым безумным и кровавым фантазиям о соседе по комнате. Шерлок закончил пить из пакета и отложил его в сторону, остановившись на мгновение, чтобы оценить свою сытость. Он явно не умирал с голоду, но и дополнительный пакет с кровью тоже бы не помешал. Он пополз по матрасу, свесившись с одного из краёв, пока его голова почти не коснулась пола, сунул руку под кровать и нащупал контейнер с хладагентом. Но лёгкость, с которой он смог его вытащить, подсказала ему, что особые запасы подошли к концу. — Тогда придётся взять кровь из холодильника, — пробормотал он в пустоту, снова пряча контейнер. Он молниеносно пересёк комнату, желая побыстрее утолить оставшуюся жажду (и вернуться к разработке фантазии, на самом интересном месте которой ему пришлось прерваться). В квартире царила темнота, едва рассеиваемая проникающим в окна гостиной светом. Пока Шерлок кормился, Джон, должно быть, уже лёг спать. Это всё упрощало. Шерлок прошёл на кухню и открыл холодильник, с облегчением убедившись, что его пакеты целы. Он выбирал, какая группа крови подойдёт сейчас больше всего, когда отчетливое покашливание за спиной заставило его замереть. — Мы голодны, да? А так хотелось надеяться, что после того, сколько ты пил в течение последних недель, тебе больше не придётся прибегать к ночному десерту. Шерлок повернулся к Майкрофту, смотрящему на него из дальнего угла кухни. Лицо брата, скрытое в тени, было так напряжено, что это было заметно даже без способности Шерлока видеть в темноте. — Я и не знал, что ты стал заниматься бродяжничеством по чужим домам. Это новое хобби, чтобы отвлечься от диеты? Майкрофт даже не вздрогнул. — Ты можешь сколько угодно отклоняться от темы, Шерлок, но я знаю, что ты делаешь. И я приехал сюда, чтобы остановить тебя. — Ты пришел, чтобы помешать мне перекусить? — спросил Шерлок, приподняв одну бровь. — Если в закуску входит кровь твоего соседа по квартире, то да. Шерлок уронил пакет с кровью на пол, даже не заметив, что держал его в руках. — На что ты намекаешь? — спросил он осторожно. Меньше всего ему хотелось продемонстрировать слабость или удивление, особенно в такой момент. — Я ни на что не намекаю, — бесхитростно сказал Майкрофт. — Я излагаю факты. Я знаю, что ты пьёшь кровь доктора Ватсона, и даже если делаешь это не напрямую, твоя маленькая игра должна прекратиться. Прежде чем… Шерлок почувствовал прилив гнева. Он знал, что Майкрофт любил совать нос в чужие дела, но как, черт возьми, он узнал про кровь Джона? — Прежде чем что..? — спросил он. — Прежде чем ты поддашься своим инстинктам и осушишь его до костей посреди гостиной. Голос Майкрофта звучал так непререкаемо, словно каждое выходящее из его уст слово было Евангелием, которому каждый обязан следовать без возражений. Шерлок ненавидел, когда ему указывали, что он должен делать и что нет, особенно когда это касалось Джона. И что с того, что он просто пил его кровь? Он же не применял гипноз с целью насильно сделать его своим рабом. — Я бы не поступил так с Джоном, — возразил он. — Никогда. — И я не сомневаюсь, что ты так думаешь, — ответил Майкрофт. — Но я здесь не для того, чтобы спорить. Я здесь, чтобы заставить тебя остановиться. Джон не твоя собственность, и пока это так, я обязан защищать его от тебя и тебе подобных. — А что, если я не прекращу? — спросил Шерлок вызывающим тоном. — Тогда мне придется рассказать ему всё: что он уже почти год живет с вампиром и что для его безопасности лучше всего собрать свои вещи и как можно быстрее уехать с Бейкер-стрит. Шерлок не верил своим ушам. Даже Майкрофт не мог пасть так низко… Хотя, если подумать, и в этом заключалась проблема: на самом деле он мог. Майкрофт направился к двери, ведущей на лестницу. Он открыл её, задержавшись на пороге и глядя на Шерлока с властным выражением, которое обычно предназначалось для того, чтобы заставлять подчиненных делать то, что им говорят. — Безответственное веселье кончилось, дорогой брат. Настало время доктору Уотсону узнать всю правду, и если ты умён, то не станешь дожидаться, пока её сообщу я. — Майкрофт бросил на Шерлока странный взгляд со смесью жалости и снисходительности, заставивший его внутреннности скрутиться. — Даю тебе времени до послезавтра. И не говоря больше ни слова, Майкрофт вышел из квартиры, отбив у Шерлока весь аппетит.
