Не дай увидеть своих ран (Que no te vean sangrar)

      Шерлок кружил по комнате, взвешивая оставшиеся немногочисленные варианты. Вчерашний визит Майкрофта дал ясно понять две вещи: во-первых, пока Джон и он не были связаны, его брат и кто-либо ещё обладали большей властью, чем он; во-вторых, Шерлок предпочёл бы тысячу раз самому сказать Джону всю правду, чем ждать, пока Майкрофт наполнит его голову всякой ерундой.       Конечно, существовала огромная вероятность, что Джон решит покинуть 221Б, как только узнает, что живёт с вампиром, но лучше так, чем оставаться в неизвестности, строя предположения без фактов. Кроме того, не было никаких гарантий, что Майкрофт не попытается отослать Джона даже без его согласия. Это было почти чудо, что он так долго держался в стороне, и если время исповеди, наконец, наступило, то оставалось только рискнуть и надеяться на лучшее.       Качнув головой, Шерлок посмотрел на свои наручные часы. Они показывали шесть часов вечера, а это значило, что Джон уже должен сидеть в гостиной, читая какую-нибудь книгу. Иногда было чрезвычайно удобно, что его сосед по квартире всегда придерживался расписания.       Как Шерлок и предполагал, Джон сидел в своём обычном кресле с раскрытой на коленях книгой. Шерлок вошёл в гостиную и плюхнулся в кресло напротив, уставившись на Джона. — Полагаю, — Джон посмотрел прямо на него. — Ты хочешь со мной поговорить. Либо это так, либо ты снова планируешь мое расчленение. — Мне правда нужно кое-что тебе сказать, — подтвердил Шерлок, по-прежнему не отрывая от него глаз. — Что-то важное. Жизненно важное.       Джон тихо фыркнул, закрыл книгу и повернулся к Шерлоку. — Хорошо, — согласился он. — Давай, расскажи мне о своих печалях.       Перед тем как начать, Шерлок глубоко вздохнул, частично чтобы сформулировать всё, что собирался изложить, а также чтобы набраться мужества. Возможно, это был их последний цивилизованный разговор с Джоном; большое спасибо Майкрофту. — Прежде всего, ты должен знать, что ничто из того, что я скажу, не изменит человека, который сидит перед тобой. Шерлок, которого ты знаешь, это тот самый Шерлок, которым я был, кто я есть и которым, скорее всего, останусь. Я также хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть полное право уйти, если ты этого захочешь, но я бы предпочёл, чтобы до того как принять решение, ты выслушал меня. — О, Шерлок, ты бросаешь меня? — прервал его Джон, и, хотя это прозвучало слегка шутливо, Шерлоку было не до юмора. — После того, как я скажу то, что собираюсь, возможно, именно ты захочешь «бросить» меня, — заметил он. — Это если ты не слишком напугаешься, чтобы двинуться, и не достаточно разозлишься, чтобы уйти, не дав мне закончить. — Ладно, теперь ты точно меня пугаешь, — сказал Джон уже не весёлым, а озабоченным тоном. — Не мог бы ты всё же объясниться?       Шерлок снова набрал воздуха и выпалил на едином выдохе: — Я вампир, Джон, — признался он наконец. — Настоящий вампир. Убийца без совести и чести, который пьёт кровь любого невинного, чтобы выжить. Поэтому тебе небезопасно оставаться рядом со мной.       Выражение лица Джона пару секунд оставалось непонятным, но в следующую секунду из его горла вырвался звонкий, искренний смех.       Джон смеялся так, как Шерлок никогда в жизни не видел, чтобы он смеялся, жадно и не сдерживаясь, хватаясь за ребра и издавая столько шума, что даже миссис Хадсон, должно быть, прислушивалась внизу. Шерлок озадаченно смотрел на него, не зная, как реагировать. Он понимал, что его признание звучало фантастично, но неужели оно было настолько неправдоподобным? Даже удар был бы более логичной реакцией, чем этот хохот. — Ты, должно быть, шутишь? — сказал Джон, вытирая уголки глаз, когда смог, наконец, немного успокоиться, — Это то, что ты собирался мне сказать? Я думал, ты спрятал труп своего брата в спальне или что-то в этом роде. — Джон, я правда думаю, что ты не воспринимаешь всё настолько серьёзно, как оно того заслуживает. — Поверь мне, Шерлок, нет человека, который относился бы к этому вопросу серьёзнее, чем я, — заверил Джон, уже совсем не смеясь. — Но я и так в курсе, что ты вампир, — произнёс он под ошеломленным взглядом Шерлока. — Тебе не нужно было так сильно переживать, чтобы сообщить мне об этом.       Голова Шерлока закружилась. Джон уже знал, что он вампир? Откуда, чёрт возьми? Словно угадывая его вопросы, Джон снова заговорил. — Я давно это знаю, — пояснил он. — Даже если вы с братом считаете иначе, я не дурак. Я имею в виду, ты почти не ешь, не спишь, и я никогда не видел, чтобы ты находился на солнце. Красные глаза, твоя необыкновенная наблюдательность… кроме того, кто ещё держит мешки с кровью в холодильнике? Не нужно быть учёным, чтобы догадаться. — Но почему? — Почему я ничего не сказал? — закончил Джон и пожал плечами. — Не знаю, — признался он. — Возможно, я надеялся, что ты сам мне расскажешь, или это было недостаточно важным, чтобы обсуждать за ужином.       Шерлок помолчал, обдумывая ситуацию. Он потратил месяцы, скрывая от Джона ужасную тайну только для того, чтобы обнаружить, что тот её знает, и не только знает, но даже не беспокоится. Он не мог дождаться увидеть противную физиономию Майкрофта, когда он ему об этом расскажет.       Вдруг новая мысль пришла ему в голову: если Джон знал о его сущности, что ещё он знал? — Джон, — позвал он, прочищая горло. Тот не переставал смотреть на него, но что-то в его выражении изменилось, когда он услышал, что к нему обращаются. — Мне кажется, это идеальный момент, чтобы рассказать тебе, что я делал с твоей кровью все эти недели. — Я знаю, что ты её пил, — негромко сказал Джон, и у Шерлока свело живот. — Как я уже сказал, я не дурак. И нет, это меня не волнует. Ты же знаешь, что если тебе что-то от меня нужно, достаточно попросить.       В потрясённом мозгу Шерлока последние слова Джона прозвучали куда более значительно, чем следовало. Или, может быть, Шерлоку показалось? — В таком случае, — сказал он, ухватившись за сказанное, — Я хочу, чтобы ты выпил мою кровь.       Судя по выражению лица, это застало Джона врасплох. — Что ты хочешь? — спросил он. — Зачем? — Чтобы пометить тебя, — сказал Шерлок. — Сейчас ты просто человек, но если в тебе появится моя кровь, это станет меткой, которая сделает тебя моей «собственностью» и не позволит другим, таким как я, прикасаться к тебе. Это также позволит мне чувствовать, если ты окажешься в опасности, и самое главное: твоя защита перестанет быть проблемой Майкрофта, потому что за неё стану отвечать я.       Джону потребовалось несколько минут на обдумывание его предложения, и Шерлок не возражал. Когда Джон, наконец, заговорил, голос его звучал спокойно, с лёгким оттенком любопытства. — Ты будешь кормиться мной? — спросил он. — Только если захочешь, — ответил Шерлок, пожав плечами. — Некоторые связанные разрешают пить свою кровь, чтобы их вампир не нападал на других людей, но правительство всё равно держит нас на коротком поводке, поэтому это не обязательно.       Джон расправил плечи. — Хорошо, я согласен. — Шерлоку не верилось в происходящее. — Хочешь начать прямо сейчас? — спросил Джон.       Шерлок кивнул, не зная, как ответить лучше, и поднялся из кресла. Джон тоже. — Нам удобнее встать ближе друг к другу, — сказал Шерлок. — Так будет легче поддержать тебя, если что-то пойдет не так. — А что-то может пойти не так? — с замаскированным беспокойством спросил Джон.       Они стояли посреди гостиной, лицом друг к другу, и Джон смотрел на него со смесью страха и возбуждения. «Адреналиновый наркоман», — подумал Шерлок, не в силах удержаться. — Не совсем, — уточнил он. — Это скорее вопрос адаптации, например, когда жаропонижающее поднимает твою температуру, прежде чем начать её снижать.       Шерлок открыл рот и выпустил клыки, и теперь Джон не мог скрыть абсолютного изумления. Пытаясь не обращать на это внимания, Шерлок приблизил внутреннюю часть одного из запястий ко рту и вонзил зубы в плоть, достаточно глубоко, чтобы добраться до вен.       Затем он вытащил клыки из раны и подошёл к Джону как можно ближе, поднеся прокушенное запястье к его рту. Словно ведомый невидимой силой, Джон прижал губы к ране и начал сосать, а Шерлок изо всех сил старался не задохнуться. Глаза Джона с расширенными зрачками смотрели на него сквозь светлые ресницы с наименее невинным выражением, виденным Шерлоком в жизни. Он почувствовал, как его собственные глаза изменили цвет от этого взгляда и той полуулыбки, которая блуждала на окровавленных губах Джона (хотя это могло оказаться лишь игрой света).       А ещё через мгновение колени Джона подогнулись, заставив его оторваться от запястья Шерлока и чуть не упасть на пол. Шерлок поймал его в воздухе, и они замерли в том клишированном положении, в котором пары в фильмах обычно оказываются перед поцелуем.       Джон смотрел с таким видом, который Шерлок мог описать только как неприкрытое желание, даже несмотря на то, что мозг отказывался считать подобные выводы правдивыми. Губы Джона были испачканы его кровью, бесспорно подтверждая, что Джон Уотсон теперь принадлежал ему. Сама эта мысль вызвала бешеный взрыв эмоций внутри Шерлока, как в груди, так и на пару четвертей ниже, и когда Джон облизнул губы в явном намерении ещё немного полакомиться кровью, Шерлок отказался от всякой осторожности и притянул его к себе, пока они не столкнулись ртами.       Это был сумбурный поцелуй, беспорядочное соприкосновение губ, языков и клыков, которыми Шерлок пытался пометить и заклеймить партнёра. Металлический привкус собственной крови переполнял его чувства в сочетании с жаром тела в его объятиях и растущим ощущением обладания, которое порождал его человек. Джон потрепал Шерлока по волосам и попытался встать, чтобы взять на себя верховенство в поцелуе. Вскоре ему это удалось, и он до боли прикусил губу Шерлока. — Эй! — вскрикнул Шерлок, отстраняясь, но сильные руки Джона снова обняли его, и все жалобы были заглушены новой порцией поцелуев.       Так они стояли ещё несколько минут, следуя своими телами за движением губ, касаясь, сжимая и лаская всё, до чего могли дотянуться. Неожиданным рывком Джон подхватил Шерлока под бёдра и поднял в воздух, а тот не раздумывая воспользовался ситуацией, обвив ногами талию Джона, в результате чего их эрекции оказались на одном уровне. Это было похоже на телепатическую связь, когда действия одного дополнялись реакциями другого. И это было совершенно замечательно.       Джон держал его за нижнюю часть бёдер, и Шерлок стонал от поцелуев, едва замечая, что мир вокруг него начинает двигаться. Джон пронёс его на руках через кухню и коридор, одним ударом распахнул дверь спальни и вошёл в тёмную комнату. Прервав поцелуй, Джон посмотрел ему в глаза, и Шерлок почувствовал, как дрожь пробежала по телу от одного этого взгляда, который обещал исполнить каждую его фантазию.       Шерлок похотливо улыбнулся, и Джон улыбнулся в ответ, одним резким толчком ноги захлопнув дверь. Он бросил его на кровать, словно тот ничего не весил, и Шерлок так и остался лежать в том положении, в котором упал, широко раскинув ноги и многозначительно, приглашающе глядя на Джона. Но у того, похоже, были другие планы. Он принял ту властную военную позу, которая так сильно возбуждала Шерлока, и подошёл к кровати, оставаясь, однако, вне досягаемости. — На колени, — сказал он командным тоном, который тут же отразился у Шерлока в промежности. — Немедленно.       Шерлок моментально повиновался, глядя на Джона снизу вверх и удивляясь, как он мог так долго жить без этого мужчины в своей постели. — Снимай всё и ложись на спину.       Этот военный тон воспламенил Шерлока ещё сильнее, если это вообще было возможно. Он делал то, что приказывал Джон, не отрывая от него глаз, хотя сам Джон раздевался, не обращая на него никакого внимания, и слишком далеко, чтобы до него можно было дотянуться хотя бы кончиками пальцев.       Шерлок торопливо сбросил всю одежду на одну сторону кровати и улёгся на спину, всё ещё глядя на Джона своими красными глазами, полными ожидания. Джон же, напротив, аккуратно снял каждую вещь и сложил их на стул в углу, словно максимально оттягивая решающий момент. Когда Шерлок смог, наконец, увидеть его член, то еле сдержал вздох. Он был идеальным, покрытым пульсирующими венками, слегка изогнутым и нужного размера; и, самое потрясающее, стоял почти вертикально специально для Шерлока.       Джон забрался на кровать и подполз к нему спереди, пробираясь к сомкнутым ногам. Он положил руки Шерлоку на колени, заставив его ощутить пронизывающий тело электрический ток, многократно усилившийся в тот момент, когда Джон с необычайной деликатностью раздвинул его ноги. — Вампиры могут чувствовать? — спросил Джон. Глаза его были полны страсти, но говорил он спокойным тоном, словно находился не между ног Шерлока, а сидел за кухонным столом. — Больше, чем люди, — признался Шерлок, потому что это была правда.       Он не знал наверняка, почему это происходит, скорее всего, та же энергия, которая поддерживала их в живых, была способна во много раз умножать их чувства. И то, что давало ему сверхразвитый нюх, зрение, вкус и слух, заставляло его нервные окончания взрываться при каждом прикосновении Джона к коже. — Прекрасно, — мурлыкнул Джон, наклоняясь, чтобы взять Шерлока в рот.       Шерлок стонал и бесстыдно извивался, сминая пальцами одной руки шёлковые простыни, а другой запутавшись в мягких светлых волосах своего любовника. Джон двигался вверх и вниз с потрясающим для простого смертного ритмом, давая свободу и нажимая в нужных местах, терзая Шерлока удовольствием.       Вдруг Шерлок зарычал, почувствовав, как пара пальцев вошла в него без всякой подготовки. Он не знал, ощущались ли пальцы Джона, двигающиеся штопором внутри него, болезненными или просто приятными; он находился на том пределе, где боль и удовольствие смешиваются друг с другом, образуя другое, уникальное чувство, и подозревал, что именно в этом была идея Джона. Одновременно с проникновением Джон выпустил изо рта его член, и стон протеста непроизвольно вырвался из горла Шерлока. Джон успокоил его почти незаметным «Тсс» и выпрямился, устроившись между ног; его намерения были настолько очевидны, что, будь такая возможность, неподвижное сердце Шерлока снова пустилось бы вскачь.       Шерлок почувствовал член Джона у входа всего за несколько мгновений до проникновения. Он приглушённо вскрикнул, как-то средне между стоном и вздохом. Джон же не сводил с Шерлока глаз пока полностью не оказался внутри него, а потом гортанно захрипел. — Теперь ты не сможешь сидеть, не думая обо мне, — сказал Джон с порочной улыбкой и, не давая времени на ответ, начал трахать Шерлока так, словно от этого зависело выживание человечества.       Шерлок полностью потерялся между осознанием Джона перед собой и ощущениями удовольствия/боли, которые вызывали его безумные толчки, и было почти чудом, что тело его до сих пор не разлетелось на части. Вероятно, к этому имела отношение его вампирская сущность. По мере того как он чувствовал приближение оргазма, вены Джона казались ему всё более и более аппетитными. Его клыки требовали вонзиться в них и выпить всё содержимое, но Шерлок отвлекал внимание, сосредотачиваясь на других частях своего тела, таких как полузабытая эрекция, которую (как если бы он читал мысли) Джон только что взял в руку, придавая трению тот же ритм, что и своим толчкам. — Ты хочешь сделать это, не так ли? — неожиданно спросил Джон. Настолько, что Шерлок подумал, что ему показалось. — О чём ты, Джон? — Моя кровь, — уточнил Джон, и Шерлок почувствовал рывок у основания спины. — Ты хочешь попробовать её, правда? — Я же говорил, что это не так. — Сделай это, — скомандовал Джон, прерывая слова Шерлока и его мысли. —Сделай это, чёрт возьми!       Охваченный самым сильным порывом за всю свою вампирскую жизнь, Шерлок наклонился вперёд и вонзил клыки в загорелую шею Джона, пробуя на вкус его кровь, словно впервые; свежую, горячую и невероятно вкусную. Джон громко зарычал, увеличивая темп своих толчков, делая то же самое с членом Шерлока в руке.       Оргазм поразил Шерлока так неожиданно, что заставил запрокинуть голову назад, выкрикивая имя Джона во всю мочь своих лёгких. Джон тем временем толкнулся в него ещё пару раз, прежде чем выплеснуться внутрь и рухнуть на Шерлока с неразборчивыми проклятиями. — Это было невероятно, — сказал он несколько минут спустя, когда его дыхание нормализовалось. Шерлок издал в ответ утвердительный звук, всё еще плавая по волнам своего пост-оргазма. — Знай мы об этом, начали бы трахаться с первого дня.       Шерлок усмехнулся на это замечание, подумав о том, сколько времени он потратил впустую, пытаясь скрыть свою натуру. Идиот.       Они довольно долго молчали, пока Джон лежал на груди Шерлока, а тот рисовал круговые узоры на его спине. Потом Джон опёрся на одну руку и заглянул Шерлоку в глаза, вызвав у него непроизвольную улыбку. — Раз ты пил мою кровь, а я — твою, то теперь я превращусь в вампира?       Шерлок искренне расхохотался. — Нет, — уверенно сказал он. — Чтобы ты стал вампиром, я должен был бы истощить тебя до смерти, потом напоить своей кровью, потом ты должен был бы умереть по-настоящему, чтобы они похоронили нас вместе… в общем, создать вампира очень сложно, и секс определенно не входит в формулу. — О, — проворчал Джон с притворным разочарованием. — И если вам для создания вампира не нужен секс, то что нужно для секса с вампиром?       Шерлок улыбнулся, чувствуя, как вопрос Джона отразился в его опять возбудившейся промежности. Он опёрся на колени и перевернул их обоих на постели, меняясь ролями. Джон вздохнул от удивления. — Для начала можешь просто попросить, пожалуйста, — проговорил он, выпустив клыки наружу и снова впившись в губы своего притягательного человека.