Азула: кислотой и щелочью

Иду по дороге. Над головой темный нефрит леса постепенно редеет, уступая место лазуриту неба. И, в конце концов, приютивший меня лес остается позади. Появляются домишки, самые высокие – двухэтажные. Многие покосились от времени, посеревшее дерево стен местами прогнило до черноты. Скатные крыши покрыты пушистыми хвостами грязно-зеленого мха. Пустые темные глазницы окон с немым укором взирают не то на меня, не то на саму судьбу, что обрекла их на медленную смерть в одиночестве. Город-призрак. Город мертвых стен. Зябко ежусь, благодаря провидение, что сейчас светлый день и нет ощущения потусторонней жути, которую могло бы породить заброшенное поселение. И маньяков… Срываюсь на бег. Наконец, безжизненная полоса заканчивается, чему я безмерно рада. Я вижу другие дома. Тоже деревянные, но уже не безликие, свежевыкрашенные в песочно-бежевый цвет. Крыши – ярко-красная черепица. Рядом с каждым вторым домиком – небольшие, но ухоженные садики. В некоторых – играют дети. Кое-где дымятся трубы, сушится только что постиранная одежда… На мое счастье, мне встречается немного людей. Но все, как один, пялятся на меня. Глаза удивленно расширяются, один старик даже без всякого стеснения остановился, прищурился и начал сканировать меня пронизывающим до мурашек взглядом. Я не выдержала и показала язык. Он отшатнулся, как громом пораженный, а я дала деру, не дожидаясь его последующей реакции. Я сворачиваю с большой дороги, прижимаюсь спиной к прохладной стене одного из зданий и устало сползаю по ней. Надо что-то сделать с моей одеждой. Мало того что она больничная, так еще и мятая и пыльная, а от футболки вообще отрезан немаленький лоскут, которым я привязала кинжал к предплечью. Можно стащить одежду. Я видела, что в некоторых двориках никого нет… Так и поступлю. Приходится возвращаться. Но я делаю это «огородами». Чтобы никто на «главной улице» меня не опознал. Добираюсь до окраины. Присматриваю себе гардероб. Сдергиваю с бечевки подходящие, на мой взгляд, вещи и бегу, бегу, бегу. Прячусь на границе с заброшенной полосой. Воровато смотрю по сторонам и спешно переодеваюсь. Одежда слегка влажная. Простые бурые штаны из грубой ткани оказываются мне велики, я подвязываю их на поясе и там же пристраиваю кинжал. Подворачиваю парчины. Алая туника с рукавами в три четверти села почти идеально. Вот я и на человека похожа! Старую одежду забираю с собой. Не хочу, чтобы ее обнаружили и вышли на мой след. А что касается ширшу… Его хозяйку Джун нужно еще отыскать. Так что время пока есть. А вот силы на исходе. Сажусь на скамейку, зарываюсь пальцами в короткие волосы. И думаю. Я сбежала. Я сбе-жа-ла. Я сбежала. ДА-ДА-ДА! Широко улыбаюсь. Хочется засмеяться и крикнуть: «Свобода!» Свобода! Улыбка вянет, как чайная роза темной осенью. Потому что я еще не свободна. И вряд ли таковой когда-нибудь стану. Зуко, Аватар и компания не дадут мне покоя. Надо продолжать бежать. И бороться. Я не позволю им уничтожить себя. Я не Азула. Я Алиса Лисицына. И я все преодолею. В последнее время я почти не вспоминала о том, что все, что со мной происходит, – игры коматозного состояния в настоящей реальности. Так, быть может, мне следует забыть об этом? А что если есть способ вернуться из этого мира в мой родной? К Янке, к маме с папой? По щекам текут горячие алмазные капли. Я в мире магии, так, может, это, действительно, осуществимо? Робкая надежда теплой волной пробегает по телу, исчезая в легком покалывании на кончиках пальцев. Если все так, то наверняка этот способ где-то описан. В какой-нибудь большой известной библиотеке? Скажем, в библиотеке Ван Ши Тонга? Но он похоронил ее в мире духов. Блеск. А как попасть туда без помощи Аватара? Есть вероятность, что об этом сказано в какой-то другой библиотеке. Например, расположенной в большом культурно развитом городе? В таком, как Ба Синг Се? Ба Синг Се – столица Царства Земли. Там проще затеряться и начать новую жизнь! Эти земли неподконтрольны Хозяину Огня. В том, что Зуко уступил захваченные территории «землянам», сомнений нет. Вот моя следующая цель. Человеку она всегда нужна. Нужен смысл. Так мы устроены. Но как достичь цели? Итак, мне нужны деньги, карта и информация. Пища и вода. Чтобы получить еду, можно обчистить чей-нибудь садик. Фиолетовые яблоки выглядят довольно аппетитно. Но я поступлю по-другому. Своровать я всегда успею. Выбираю на окраине дом поприличнее и стучусь. Хочу предложить хозяевам помощь по хозяйству в обмен на скромную плату. Когда створка двери отъезжает в сторону, в нос ударяет жуткий запах чеснока. На пороге – молодая черноволосая девушка с худым лицом в простом багровом платье. Моя ровесница. – Хвала Агни, мы вас дождались! Проходите же скорее! – она всплескивает руками. – Э… хорошо? – звучит как вопрос, потому что такого я не ожидала. Хочется спросить, какого коллайдера происходит, но я сдерживаюсь. И вовремя. – Вы же лекарь? – с яростной надеждой в неестественно блестящих древесно-карих глазах спрашивает обитательница «чесночного» дома. Шумно всхлипывает. – А? Конечно! – вру я. Что бы там ни было, думаю, моих знаний, принесенных из современного мира, будет достаточно, чтобы помочь. В крайнем случае, скажу, что произошло недоразумение. В очень крайнем случае, просто убегу. А запах чеснока наводит на кое-какие размышления… Меня провожают в комнату. Все обставлено небогато, но со вкусом. На кровати рядом с окном лежит в позе эмбриона мальчик лет десяти. У изголовья сидит очень похожая на встретившую меня девушку женщина с покрасневшим лицом и гладит лежащего по голове. Рядом, опустив ей руку на плечо, стоит, стиснув зубы, поджарый мужчина, чей взгляд устремлен в никуда. Чесночный аромат становится сильнее. К нему добавляется запах рвоты. Пресвятые квасцы, бедный ребенок… – Что случилось? – обеспокоенно спрашиваю я, опускаясь на колени перед кроватью и приглядываясь к больному, живот которого неестественно раздут. – Это началось сегодня утром, – печально говорит мать. – Чэн вернулся из большого города и пожаловался на боль в животе, а потом… ему стало хуже. Его начало рвать. И этот запах… – Мам, у меня болят зубы, – хрипит мальчик и заходится в сухом кашле. У меня разрывается сердце, но я затыкаю его жалостливый скулеж, фокусируясь на деле, ибо слезами горю не поможешь. Да и есть у меня идея относительно того, что происходит. – Ничего милый, сейчас тебе помогут, – шепчет несчастная женщина. Мой пациент резко свешивается с кровати, и его тошнит в вовремя подставленный горшок. Меня тоже начинает мутить, я тонко кашляю, но быстро беру себя в руки. – У вас есть темное место в доме? Мне нужно проверить диагноз, – выдавливаю из себя, забирая горшок с вонючей органикой и задерживая дыхание, чтобы заглушить рвотные позывы. – Если так нужно… – в печальных глазах женщины мелькает любопытство. – Джина, проводи… в кладовку. Мы идем в глубь дома. Когда Джина и я с горшком оказываемся в темноте, вижу зеленоватое свечение. Рвота сияет зеленью. Ну и дела… Зато теперь я на сто десять процентов уверена в своих догадках. – Агни… – пораженно выдыхает моя сопровождающая. – Это все духи, да? Чэн что-то натворил, и они наказывают его за это? – ее голос дрожит. Не могу сдержать нервного смешка. – Чэн, действительно, что-то натворил… Но дело отнюдь не в духах. Возвращаемся в комнату. – Мама, Чэн извергает холодный огонь! Его прокляли! – воет Джина. – Что?! – мать вскакивает с кровати, а взгляд молчаливого отца, наконец, становится осмысленным. И в нем неподдельный страх. – Нет-нет, все с вашим сыном будет в порядке, – спешу успокоить родителей. Кто тянул за язык эту глупую девчонку?! – У Чэна первая стадия отравления белым фосфором. Чтобы он вылечился, надо каждые десять минут в течение часа давать ему раствор медного купороса… – Все знают, что купорос ядовит! – лучше бы вы продолжали молчать, дядя. – В больших количествах, от пятидесяти граммов для взрослого человека, – я не теряюсь, потому что сейчас в своей стихии. Даже всякое волнение отступает. – А у вас особый случай. Во-первых, слабые растворы сульфата меди при приеме внутрь действуют как сильное рвотное средство. А нам, собственно, и нужно, чтобы фосфор вышел из организма. Во-вторых, сульфат меди взаимодействует с фосфором, окисляя его до не токсичной фосфорной кислоты, правда, сам восстанавливается до металлической меди, но уж лучше травиться ей, чем фосфором! А теперь несите купорос, если хотите, чтобы ваш сын поправился! Готовлю разбавленный раствор, подбирая концентрацию по цвету – тот должен быть светло-светло голубой. Чэн принимает первую дозу, и его выворачивает наизнанку. Я сочувствую ему всей душой и делаю новую порцию раствора. Спустя час мучений и шесть выпитых чашек, наступают улучшения в самочувствии, о чем пациент сразу сообщает. Вздутие и боль уходят. И мальчик, обессиленный, засыпает. – Следите, чтобы он как можно больше пил простой очищенный воды и неделю кормите его только кашей. Он будет часто ходить в туалет, но так нужно, чтобы вывести остатки токсинов. Он выздоровеет. Организм молодой и крепкий, экология вроде у вас тут ничего… в смысле, природа, красота… – меня несет куда-то не туда. Сказывается напряжение. Выдыхаю. – Впрочем, не важно. Все будет хорошо, – улыбаюсь. Искренне. Потому что я справилась. – О, спасибо вам! – женщина порывисто обнимает меня. От нее приятно пахнет чем-то горьковатым. Да-да, чеснок выжег не все. – Как мы можем вас отблагодарить? А вот это просто замечательно! Хваленая щедрость некоторых мультяшных персонажей в действии. Очень кстати! – Я путешествую со своей семьей, но заблудилась и порядочно отстала от них. Уже два дня петляю по лесу без еды и воды. У меня нет денег, я понятия не имею, где нахожусь, и просто умираю с голода, – на одном дыхании выдаю я заранее заготовленную историю. – Так вы не лекарь? – растерянно вылупляется Джина. – Лекарь, просто странствующий, – примирительно поднимаю ладони, наткнувшись на смурной взгляд главы семейства. Надоел пялиться, вот честно. – Мы благодарны вам… – берет слово женщина. Она здесь самая здравомыслящая. – Я Элис, – понятливо подсказываю я. – Красивое имя, – вставляет Джина. – Элис, – кивает мать. – Мы с большим удовольствием вам поможем. А дальше меня кормят и поят. Жадно присасываюсь к чашке с водой, которая кажется мне самым восхитительным напитком в моей жизни. Съедаю небольшой кусок вяленого мяса и пресную лепешку. Мне дают пару медяков и карту. Рассказывают, где я нахожусь. Психлечебница, про которую я осторожно спросила, находится у истока реки Кана, который лежит на юго-западе от столицы Страны Огня. Именно по этой реке я и уплыла – на восток относительно клиники – и стала ближе к столице. Расстояние я покорила внушительное, что опять же дает мне фору. Искать здесь в ближайшее время меня никто не будет. А здесь – это в Риба Сти, речном городе. Сейчас я нахожусь на его окраине. В проводники мне дают Джину, чему та очень рада. И я тоже. Хоть девушка простовата, наивна и может быть надоедливой, в чьей-либо компании принять меня за Азулу сложнее. Мы идем по широкой улице. Джина щебечет обо всем и ни о чем. Расспрашивает о местах, где мне с семьей удалось побывать. Я, напрягая память, рассказываю про Омашу, Пещеру Влюбленных и Город Огненного Фонтана – про те места, которые мне больше всего запомнились по мультфильму. – Я бы тоже хотела путешествовать. Найти верных друзей и того самого… – девушка мечтательно вздыхает. Я улыбаюсь. Это ведь очень мило. И завидую. Потому что у нее есть свобода, которой нет у меня. Становится тяжело, будто кто-то выливает мне на плечи раскаленный осмий. Вскоре наш путь подходит к концу. Перед нами высятся кирпичные стены города. У металлических ворот стражник. Парень не старше двадцати лет. Черноволосый и долговязый, в легких бордовых доспехах. Когда мы подходим достаточно близко, он с напускной суровостью направляется к нам. И останавливается на полпути. В серых глазах – узнавание. И радость. – Джина! Здравствуй, красавица! – Привет, Вонг, – мило улыбается девушка. Она говорила, что хочет найти того самого. Интересно, она не догадывается или не хочет догадываться о чувствах парня? – Знакомься, это Элис, странствующий лекарь. Она спасла Чэна от отравления фосфором! – Привет, – говорю я, чувствуя себя третьей лишней и страстно желая поскорее оказаться за стеной. – Опять этот фосфор! – ворчит Вонг. – Когда же алхимики, наконец, выставят охрану? Уже полгорода побывало у них в закромах! – и поворачивается ко мне. – Приветствую в Риба Сти, почтенная странница! Он вытягивается, как струна, задирает нос с таким гордым видом, что мне хочется рассмеяться. Но вместо этого я чинно киваю и отвечаю, умоляя сарказм не просочиться в слова. – Здравствуйте, почтенный страж Риба Сти! – справляюсь неплохо. И меня пускают за темно-серый металл ворот. Большой город, берегись!