Соцветие Левиафана

«В быстро вянущих лепестках цветка больше жизни, чем в грузных тысячелетних глыбах гранита»       — Скажи мне, Кас. — На дворе стояла глубокая ночь, и они были ужасно пьяны. На формирование хотя бы немного связной мысли требовалось слишком много сил. Но Марк выглядел бодрее, чем ангел. — Скажи, когда в последний раз тебя кто-то обнимал?       Кастиэль сидел на небольшом кресле и разглядывал одинокие капли виски, скользящие по прохладному стакану. Тусклый свет от прикроватной лампы преломлялся, проходя через тонкое стекло, и бросал легкие тени на подрагивающую ладонь. Алкоголь расслаблял не только то, что находилось в черепной коробке, но и все остальные части тела.       — Хм, — Кас подумал, что вопрос немного странный и простой, да и сейчас будет совсем просто найти ответ. Он обязан быть где-то здесь… Не так давно ведь… Или… Сколько? По коже растянулся непонятный холод, завлекающий все тело в мелкую дрожь. — Не помню.       Марк резко выдохнул и усмехнулся, словно и ожидал подобного ответа.       — Знаешь, почему я спросил именно про это? Не про секс, к примеру.       — Почему?       — Именно отсутствие объятий говорит… — Он привстал с кресла, расположенного напротив ангела, и, схватив со столика полупустую бутылку, вернулся на место. — Что ты одинок. Не важно, спишь ты с кем-то или нет. То всего лишь минутное удовлетворение базовых потребностей. А вот объятия… Они значат намного больше, чем что-либо.       Кас нахмурился, не понимая, как тот смог простроить такие сложные предложения. Может, его собеседник был более привычен к алкоголю, нежели практически новообращенный человек. Это раньше, чтобы почувствовать опьянение, ему требовалось опустошить целый бар, а сейчас, кажется, и пары стаканов было достаточно. Он из последних сил старался вслушиваться в то, что говорил Марк, но все равно часть слов проходила мимо него.       — Человек, закутав тебя в свои объятия, без лишних слов говорит «я с тобой», «ты мне нужен», «этот день необычайно теплый», «я хочу, чтобы ты улыбнулся». И многое, многое другое… А ты, несмотря на все проблемы, сложности, просто расслабляешься, наконец-то сбрасываешь с себя весь груз. Словно путник, годами идущий по пустыни с тяжелым рюкзаком за спиной, делаешь привал у долгожданного оазиса, ослабляешь лямки сумки, кидаешь ее в песок, садишься у края воды и опускаешь ноги в приятную прохладу. Облегчение. Растворение души в душе другого. Вот, что это значит…       — Даже как-то не задумывался об этом, — Кас ощущал себя немного растерянно, но внутри вырисовывались очертания понимания. Все это время нечто важное ускользало от него. Он один. Он давно знал это. А сейчас впервые почувствовал. Все же человек — существо более запутанное, чем им рассказывали на Небесах. Более сложное, чем показывали Винчестеры. Таких закрытых людей вряд ли можно было отнести к хорошим учителям по предмету чувств.       — Ладно, уже поздно, — Марк взглянул на часы, отмечая, что до рассвета не больше часа. — У тебя есть еще немного времени до операции, так что предлагаю поспать. Вон кровать, она в твоем распоряжении.       — А ты?       — Я расправлю кресло, оно раскладывается. Ты мой гость, так что устраивайся поудобнее. Да и мне, в отличие от тебя, не идти завтра, точнее уже сегодня, на левиафанов. — Он подошел к ангелу, помогая ему встать и добраться до постели. Кас, коснувшись головой мягкой подушки, сразу стал проваливаться в сон.       Перед глазами заискрили беспорядочные потоки света, казалось, что они навязчиво пытались что-то показать. Тело перестало ощущаться, осталось только чувство оторванности от физического восприятия мира. Это было похоже на стремительный полет, на вихрь, затянувший небесное существо в свою власть. Но непонятная сила вела его не к светлому манящему небу. Она утаскивала Каса в совершенно обратном направлении, делая перистые облака меньше и недосягаемей. Падение. Чувство невесомости, от которого ты жаждешь как можно быстрее избавиться.       Под телом образовалась жесткая поверхность, касавшаяся спины и ног. Жестко, неудобно. Перед ним выстраивались знакомые очертания. Возникали один за другим силуэты шкафов и полок, заваленных книгами, старыми реликвиями, образы нескольких деревянных лакированных столов с редкими стульями. Кас сидел на одном из них. Желтоватое освещение падало на него, подсвечивая поношенную зеленую футболку, бордовую кофту и наполовину съеденное буррито в руке.       Он точно знал, что это сон, но в его силах было только чувствовать. Нельзя ничего поменять, сказать или сделать по-другому, не так, как тогда. В его власти лишь заново в деталях проживать день пятилетней давности.       Кастиэль пытался отойти от недавней смерти и последовавшего за ним воскрешения. Он едва помнил, как они добрались до бункера, бушующие внутри эмоции сбивали с толку. Но среди них явно присутствовала неподдельная радость. За спасение, за то, что Дин нашел его. Кас, прикрыв глаза, проглотил очередной кусок. Счастье. Именно в этот момент он понял, что человеком быть не так то и плохо. На самом деле, бывший ангел еще не был готов признать, что если б кто раньше рассказал ему, что доступно людям… Все эти чувства, вкусы, трепетания души… Он бы не задумываясь променял благодать на возможность руководствоваться не холодным разумом, а потеплевшим сердцем.       Из коридора послышались приглушённые шаги, и вскоре на пороге комнаты показался Дин.       — Эта еда, — Кас знал, что теперь ему помогут освоиться с непонятным телом, не оставят одного разбираться с этим. Семья. Вот, что она на самом деле значила, вот частью чего он являлся по словам человека. Теперь ангел понимал это. — Она прекрасна, никак не наемся, — он с восхищением уставился на оставшуюся часть и отправил ее в рот.       — Кас, мы можем поговорить? —Дин взволнованно пробежался взглядом по расслабленному лицу напротив и неуверенно присел рядом.       — Конечно, — теперь у них будет намного больше времени и на разговоры, и на просмотры фильмов, которые охотник постоянно советовал ему. Никакой небесной волокиты, поручений сверху, ангельских обязанностей. — Дин, ты же знаешь, как я ценю наши беседы и время, проведенное вместе.       Этот человек с самого начала стал самым важным. С пылающей темницы Ада, с трудного пути наверх, с его глупой оплошности. Потом в их жизни были и Небеса, и Чистилище, и земля, кишащая монстрами. Ангел стал превращаться в человека с первого дня их встречи, когда впервые поддался зову эмоций, а не хорошо спланированным расчетам.       Сейчас, смотря в глаза, что за эти годы он изучил до мельчайших черточек и переливов, он понимал, что его место рядом с Винчестером. Он научится быть таким же умелым охотником, будет помогать с делами, спасать людей и своего человека, несмотря на отсутствие сверхсил. Рядом с ним он чувствовал себя дома, как в том вечном вторнике аутиста. Внутри разливалось ленивое спокойствие, наполняющее все его существо теплом. Ему еще придется разобраться с тем, что это. Но это не так важно на данный момент. Глаза напротив в тусклом свете старинной лампы отдавали оранжеватым, напоминая о манящем свете души человека.       — Слушай, — Дин отвел взгляд, собираясь с духом. — Ты должен уйти.       И все же, быть человеком — это не только наслаждаться счастьем, но и знать утрату. Кас до последнего надеялся, что Дин с минуты на минуту рассмеется, хлопнет его по плечу и скажет, что это всего лишь очередная шутка, которую пернатый не смог понять. Что это отсылка к какому-то фильму или сериалу. Но он просто встал и, не оборачиваясь, оставил ангела одного. Ему хотелось сжаться до мельчайших размеров, свернуться в углу, закрыв голову руками. Спрятаться от нахлынувшей бури, атаковавшей новорожденную душу. Обнаженную, открытую, ранимую. Еще такую чувствительную.       Кас сжал в руке бумажку от буррито, другой растирая кожу между ребер. Но тянущая боль не проходила. Странно. Нет ни раны, ни крови, ни хотя бы тонкого пореза. Находясь в прострации, он медленно поднялся. Ножки стула недовольно скрипнули, царапая паркет. Последние слова не хотели укладываться в голове. «Должен уйти». Вот так просто. Их всего два, в сумме десять букв. Но их мощь вдребезги разбила все предыдущие мысли бывшего ангела. Резко сорвавшись с места, Кас рванулся к лестнице, пропуская ступеньки, взобрался по ней и тихо прикрыл за собой тяжелую дверь.       — Кас…       Сон. Каждый раз один и тот же. Он помнил тот день до мельчайших деталей.       — Кас, подъем, опоздаешь…       Кас всю ночь шел вдоль трассы, кутаясь в тонкую кофту, не спасающую от пронизывающего ветра. Дрожал, обнимая себя за плечи.       — Ну ты и спать…       Чем меньше оставалось благодати, тем чаще он видел этот сон. Страх снова стать человеком. Ненужным, беспомощным.       — Кас, — Марк стоял над ним, пытаясь разбудить. — Проспишь все. — Кастиэль промычал что-то неразборчивое и нехотя открыл глаза. — Перед отправлением зайди к Бобби, он просил. Сменит тебе повязку на нормальные бинты и даст что-нибудь из одежды.       — Хорошо, — Кас поднялся с кровати, отгоняя остатки сна.       — Ну, рассказывай, что тебе снилось. — Парень был на удивление бодр. — Ты так томно постанывал, — со смешком выдал он, — то ли от боли, то ли, — и вместо слов поиграл бровями, понимающе улыбнувшись. — Да, все же круто быть человеком, свои прелести имеются.       — Ничерта не круто! — отрезал Кас и вылетел на улицу, оставив недоумевающего Марка одного.       — Неплохое начало дня.

***

      Солнце показалось из-за едва просматриваемой линии горизонта. В воздухе парил легкий утренний туман, и от природы веяло странным спокойствием. Они условились встретиться на рассвете у входа в лагерь и на данный момент на таймере Дина было 03:38. Что значат какие-то четыре часа? За это время можно пересечь всю территорию штата Оклахома, посмотреть фильм «Эврика» и вместе с героями попытаться пережить эмоциональное потрясение и взглянуть на жизнь под другим углом. Это половина суток на Плутоне, где день заканчивается всего за 360 минут. Мы часто жалуемся на недостаток часов, нам мало отведенных двадцати четырех. Но что, если в запасе всего двенадцать? Или четыре. Уже три тридцать семь.       — Дин! — Винчестер, немного помедлив, оторвал взгляд от дисплея. Перед ним оказался чем-то недовольный Бобби. Кажется, это была далеко не первая попытка докричаться до охотника. — А я думал, ты спишь. Соберись, у нас ответственное дело.       — Да, прости, задумался, — он отшатнулся от ворот, которые услужливо подпирал последние полчаса.       Все были в сборе. Роб с громоздким мешком наперевес стоял, уткнувшись в небольшой планшет, и объяснял что-то Бенни. Они выглядели сосредоточенными и довольно напряженными. Должно быть, эта миссия много значила для них. Дин не задумывался о целях и причинах происходящего. Это не имело особого значения. Ему было достаточно знать, что он им нужен и что это важно для них.       — Все, нам пора выдвигаться, — властный голос Сингера неприятно резал по слуху, привыкшему к ночной тишине. — Путь займет не так много времени, но все же стоит прибавить шагу.       Дин, пропуская всех вперед, остался идти в конце группы. Поначалу Бенни пытался завести с ним разговор, но быстро сдался, не заметив заинтересованности охотника. За всю ночь ему так и не удалось отдохнуть. Вместо этого он наворачивал круги по окрестностям лагеря и даже вышел за его пределы, забыв об осторожности и возможной опасности, подстерегающей за каждым углом. На тот момент в голове охотника отсутствовали какие-либо мысли. Там беспрерывно кружились недавно услышанные фразы. Поднимались в шумном вихре и оседали, и снова взмывали в воздух. «Мне пора двигаться дальше», «я больше не его ангел», «хотел бы снова им стать?», «Полагаю, это нет»… Эти слова пробуждали на дне его души нечто странное, непонятное, что он всеми силами старался запрятать как можно дальше. Дин Винчестер не тот, кто говорит о чувствах даже с самим собой. Эта тема в его личном черном списке с давних времен, с того самого дня, когда он держал на руках полугодовалого брата и смотрел, как догорал их дом, где совсем недавно царили тепло и уют. Тогда он еще не понимал, но уже ясно чувствовал — той жизни скоро не станет, она исчезнет вместе с угасающим пламенем.       Винчестер время от времени поднимал взгляд на остальных. Они шли, не оглядываясь, не сбавляя темпа. Кастиэль держался рядом с Бобби и выглядел немногим лучше, чем охотник. Насколько Дин успел рассмотреть, ангел тоже не был похож на того, кто посвятил эту ночь крепкому здоровому сну. Под его глазами стали появляться синяки, ссадины и царапины на лице затягивались слишком медленно. Он начал припоминать, как Кастиэль говорил что-то про упадок небесных сил. Бросил вскользь, невзначай, словно эта проблема не стоила особого внимания. Или просто во время ссоры у него не было желания это обсуждать… Повинуясь мимолетному порыву и не давая себе возможности на раздумья, Дин ускорился, стараясь нагнать Каса. Наконец-то, послать подальше все свои предрассудки и нескончаемую злость и узнать, как он. Почему теряет силы, значит ли это, что он почти человек, поэтому ли его раны не исчезают так долго? Связано ли это как-то с ослаблением самого Чака? И кассета… случайность? Или Кас осознанно выбросил её вместе с испорченным куском ткани? Может, изначально не хотел принимать такой подарок, но не смог отказать, боясь обидеть?..       Между ними оставались считанные метры, еще около десяти шагов. Кас, словно почувствовав его приближение, оглянулся назад, поворачиваясь вполоборота. И этого хватило, чтобы охотник перечеркнул плохо проработанный план, сделав вид, что его целью было просто поравняться со всей группой, и принялся с поддельным интересом разглядывать окрестности. Но все, что Дин мог видеть, — это мелькнувшую ткань футболки, скрывающую бледное израненное тело. Кастиэлю определенно нужно было больше одежды, чем одна голубая джинсовка, и Дин старался не думать, кто ему дал её.       — Будь проклят этот Марк, — прорычал охотник и, осознав, что сказал это вслух, в панике оглянулся, благодаря удачу, что его никто не услышал. Хорошо, что того парня оставили в лагере присматривать за обстановкой. Бобби доверял ему, в одном из разговоров вскользь упомянул, как парень однажды выручил его. Но Дину Марк не понравился сразу. И он привык доверять своим инстинктам, призывающим держаться подальше от существа в мешковатой одежде. И ему, и Касу. Бенни старался переубедить Дина, даже прибегал к запрещенным приемам, подшучивая, что ревность — порок, который сведет охотника в лапы дьявола. Или за решетку. Но Винчестер уже одной ногой в Преисподней, там с давних пор заготовлено особое местечко для него. Что ему терять? Да и не ревность это. Просто ему было больно понимать, что даже случайный незнакомец способен сделать ангела счастливым, а он нет. Дин только доставлял больше проблем, постоянно грубил и обижал его, изредка напоминая: «Ты часть семьи, Кас». Заезженная фраза, давно потерявшая смысл.       Постепенно живые пейзажи сменились обычными видами Чистилища. Только полуголый лес с бездушными деревьями. Место, лишенное надежды и веры. Здесь всегда царили только страх, голод, ненависть, презрение и злость. Дин, усмехнувшись, подумал, что всякие поэты как раз любят описывать состояние героя через происходящее в мире вокруг него. Если он счастлив, то светит солнце, распускаются цветы и на небе виднеются легкие облака. Природа живет вместе с человеком и его душой. Но если герой проходит через внутренние испытания, он растерян и подавлен, то и внешний мир солидарен с ним. И Чистилище было именно таким. Оно отражало все обнаженные чувства. Клыки вампира, разрывающие мертвую плоть, порождали густой туман, застилающий взор. Ярость, зарождающаяся в жилах раненного зверя, выливалась в землю и давала жизнь новым угловатым деревьям, чьи острые ветви ранили не хуже клинка.       Он не заметил, как вдалеке выросла крепость, обнесенная высокой каменной стеной. Все было построено основательно, в отличие от ограждений лагеря. В сравнении с городом левиафанов, деревушка людей смотрелась жалко. Они остановились у земляной насыпи, из которой виднелось широкое отверстие трубы. Благодаря такому диаметру, взрослый человек смог бы без проблем пройти внутри, не нагибаясь.       — Это водосток, — пояснил Бобби. — Он ведет к фонтану на главной площади. Не спрашивайте, зачем им такие изыски, я сам без понятия. Но через него мы незаметно попадем внутрь, и это главное.       Роб раздал каждому по устройству, в который раз напоминая, где их нужно оставить и как включить, и попутно обрызгал вонючей смесью. Дин поморщился от неприятного запаха, отдающего гнилью и сыростью. Одежда и кожа моментально впитали липкую смесь.       — Никто нигде не задерживается, — Бобби продолжал давать наставления. — Помним, что на все про все около десяти минут. Пять, чтобы дойти до цели и пять — сделать ноги. Не тормозим!       Старый охотник внешне казался невозмутимым, но голос через слово непроизвольно повышался, выдавая волнение. Слишком много надежд возложено на эту операцию, и одна ошибка, незначительный недочет, могут погубить все.       — Думаю, каждый все запомнил, — завершил Роб и, достав фонарик, первым зашел в темный тоннель.       Кастиэль с недоверием посмотрел в сторону прохода. Небольшие комочки земли скатывались вниз, утопая в луже на дне трубы. Немного помедлив, он шагнул внутрь вслед за Дином. Взгляд охотника был рассеянным, несосредоточенным. Нотки волнения поселились внутри ангела, заставляя переживать. Наверное, это все из-за недосыпа или алкоголя. Ему хотелось скорее покинуть ненавистное Чистилище. Кас ускорил шаг, обгоняя остальных. Его глаза все еще прекрасно видели в темноте и не нуждались в искусственном освещении.       Вскоре водопровод закончился высокой стеной, заросшей плесенью и мхом. Наверху виднелся круглый люк с ведущей к нему лестницей. Кас, не раздумывая, полез по скользким перекладинам, в одной руке держа устройство, а другой цепляясь за холодный металл. Тяжелая крышка со скрипом поддалась напору ангела, и перед ним показалось темное помещение. Изнутри оно напоминало кладовку, где хранились хозяйственные инструменты.       Каждый, не произнося ни слова и следуя ранней договоренности, покинул здание с интервалом в тридцать секунд. Кас, оказавшись на улице, прикрыл глаза от непривычно яркого света, и когда глаза прошли ускоренную адаптацию, направился в нужную сторону. Его целью была Северная стена, у которой располагались оружейные. Он с силой заставил себя не думать о посторонних сейчас вещах. Есть только цель и способ её достижения. Сжав крепче холодный металл в руке, Кас пошел по узкой дорожке, пролегающей вдоль ограждения. Город был пустым. Солнце показалось из-за горизонта, освещая каменные стены. Чистое небо над головой не предвещало дождя, что не могло не радовать. Теплые лучи согревали прохладную кожу, рождая легкую улыбку. Кастиэль, не останавливаясь, быстро дошел до нужного места, приоткрыл дверь здания, заглянул внутрь и, убедившись, что все чисто, проскользнул внутрь.       В помещении стоял резкий запах, по вкусу чем-то похожий на спрей, которым их щедро полили перед операцией. Все пространство было заставлено высокими стеллажами с мешками и коробками. Не долго думая, Кас открыл одну из них, включил передатчик на взрывном устройстве и, дождавшись мигания зеленого огонька, спрятал незамысловатое изобретение между каких-то тканей. Мысленно включил таймер с обратным отсчетом на пять минут и уже собрался возвращаться, как его внимание привлекла раздавшаяся вибрация. Глухой звук исходил из угла помещения. Его источником оказался высокий алюминиевый шкаф, напоминавший большой холодильник. Решив, что время позволяет, Кас, поддавшись любопытству, потянул за ручку дверки. Внутри оказались очередные ящики, но они были сделаны из стекла, поэтому их содержимое спокойно просматривалось. Ангел с непониманием перебегал взглядом от одного ряда колб к другому. В них плескалась мутная жидкость, кое-где было заметно слабое шевеление. Словно там сидело что-то живое. Склонившись ближе, Кас заметил бумажку, приклеенную в углу контейнера напротив: «Канзас. Штат Миссури. 39°05′59″ с.ш. 94°34′42″ з.д.». Пройдя вперед в поисках таких же на остальных, он понял, что везде написаны названия городов, штатов и какие-то координаты.       — Классный план, да? — Прямо за его спиной раздался низкий голос. Кас, подавив желание развернуться и вонзить клинок, припрятанный в рукаве, в левиафана, спокойно оглянулся на неожиданного собеседника. Нельзя выдавать себя и привлекать внимание лишним шумом.       — Да, думаю, это отличный план, — он решил подыграть монстру.       — Не зря нас всех созвали, — незнакомец поравнялся с ним и с неким благоговением осмотрел все колбы. — Я то думал, что снова фуфло какое-то. А нет, основательно продуманная стратегия. — Он дотронулся до одной из стеклянных стенок. — Совсем скоро выпустим вас, хорошие мои. Добавим вас в еду жалких людишек и всего через 36 часов вы станете полноценными членами общества, обзаведетесь собственным мясным костюмчиком, вытеснив сознание человека. Ну разве это не прекрасно?       — И время подходящее выбрали, — Кас старался сдерживать всплески благодати, чтобы левиафан не почувствовал присутствие ангела.       — А я о чем! Винчестеры, будь они прокляты, заняты Богом, а Бог ими. И до нас никому не будет никакого дела.       — И мы вернем свое законное место на шахматной доске, — он мысленно благодарил Винчестеров за уроки актерского мастерства и вранья. Работа над делами, опросы свидетелей, контакты с полицией дали свои плоды.       — О да, — левиафан, до этого не сводящий взгляда с холодильника, посмотрел на Кастиэля. — Слушай, а ты из какого объединения? Южное, Северо-восточное? Нам, к моему большому сожалению, почему-то не доводилось пересекаться раньше. Может, сходим выпить днем?       — Можно, — на таймере оставалось ровно две минуты, надо было скорее уходить. — Но сейчас мне нужно по делам.       — Так ты из голубых кровей? Торопишься на собрание для избранных?       — Вроде того, — Кас вспешке направился на выход, оставляя ничего не заподозрившего монстра позади.

***

7 минут назад

      — Дин, не тормози, — прошептал Бобби. — Тридцать секунд прошло, иди уже.       Охотник, отрывисто кивнув, вышел из помещения и повернул направо, следуя к жилому кварталу. Устройство было решено оставить в фундаменте одного из дальних домов.       Поднялся сильный ветер, по земле полетели ветки деревьев и какой-то мусор. Пыль резала глаза. Порывистый поток воздуха затруднял ходьбу, заставляя Дина замедлиться. «Интересно, мешает ли ветер ангелам летать?», — невольно задумался он. Ему вдруг захотелось узнать про крылья. Странно, почему он раньше не спрашивал, какие они на самом деле, есть ли способ их увидеть, приходилось ли Касу учиться летать или это врожденный навык. Столько вопросов и еще больше упущенных шансов их задать. И новые ему никто больше не предоставит.       Винчестер шел между невысоких деревянных построек, автоматически задав телу нужное направление. На краю сознания звучали слова Роба, повторяющие, как мантра: «Семь домов вперед, после этого налево, и еще десять. Потом направо.»       Завидев вдалеке идущих в его сторону двух левиафанов, он остановился, спрятавшись за широким мусорным контейнером у стены. Монстры о чем-то оживленно беседовали, что напомнило Дину о Сэмми. Ему так и не удалось связаться с братом до ухода. Он привык постоянно заботиться о нем, присматривать и помогать. Всегда оставлял младшему последнюю порцию хлопьев, самую удобную подушку в очередном дешевом мотеле, ради него учился готовить. Дин привык отдавать и не просить ничего взамен. Ему было достаточно благодарности и любви в глазах брата. Но в один день появляется Кастиэль и вытаскивает его из Ада, предает ради него Небеса, свою многочисленную пернатую семью, идет против Отца, не раз погибает за какого-то человека. И делает это все просто так, казалось бы. Кас вместо теплого местечка на облаках выбирает заднее сидение Импалы.       Голоса левиафанов стихли, и Дин продолжил свой путь, только сейчас осознав, что мог и не прятаться. На нем был специальный маскирующий запах. Но, так как в запасе еще было время, он не стал расстраиваться из-за небольшой оплошности.       Наши собственные мысли могут становиться настоящими паразитами, пожирающими все внутри и отравляющими организм. Именно такой и стала внезапная идея Винчестера, что Кас делал все по указам Чака. И все ведь казалось до боли логичным, пазлы незаметно выстраивались в органичный порядок. Бог велел ангелу спасти Дина из Преисподней, потом приставил его присматривать за ним, а после каждой смерти неизменно возвращал Каса назад. Знал, что того с радостью примут обратно и будут только сильнее доверять из-за такой самопожертвенности.       Сильно погрузившись в мысли, он чуть не прошел нужный дом, но, вовремя опомнившись, вернулся и спрятал устройство в дыре под порогом. Пять минут на обратный путь.       С самого детства отец твердил ему, что бесплатный сыр только в мышеловке, но Винчестер не смог усвоить этот урок, поведясь на ангела. Дал волю эмоциям, позабыв про осторожность и предусмотрительность. Охотник всегда обязан оставаться начеку. Но даже охотник — это, в конце концов, всего лишь человек. Слабое, искушенное, забывчивое существо. Он, отступив от собственных принципов и правил, впустил ангела в свою жизнь, выделив ему одно из важных мест, находившееся рядом с Сэмом.       Дин, не заметив под ногами выступающий корень дерева, споткнулся и начал падать. Но тяжелая рука, схватив его за плечо, помогла удержать равновесие.       — Аккуратнее, парень, — над ухом прозвучал незнакомый голос. — Что, еще не привык к человеческому телу?       Винчестер уже хотел повалить левиафана на землю и, схватив топорик, так удачно оставленный кем-то у стены дома, отрубить ему голову. Но, вспомнив про чудо-аэрозоль, успокоился.       — Ага, пока осваиваюсь. Видимо, следовало лучше читать инструкцию по эксплуатации.       — Согласен, — представитель нечисти, удостоверившись, что Дин твердо стоит на ногах, отпустил его. — Они немного несуразные, сам не сразу освоился.       Охотник, ничего не ответив, пошел дальше, за минуту вернувшись к сараю. Открыв дверь, он чуть не врезался в человека, перегородившего путь.       — Кас! — он в последний момент успел затормозить, сумев уберечь свой нос от столкновения с темной макушкой. — Ты чего застыл на месте?       — Бобби попросил подождать тебя, — сказал Кас, разворачиваясь лицом к охотнику, который оказался ближе, чем он ожидал. Рваное дыхание Винчестера долетело до оголенной шеи, порождая странную реакцию. Кожа покрылась частыми мурашками, разбегающимися в разные стороны. — Ты задержался.       — Наткнулся на левиафанов, — Дин даже не удивился своему хриплому голосу, зависнув на голубых глазах напротив. Только они могли одновременно волновать и дарить спокойствие.       — Личное пространство, Дин.       Охотник, смутившись, что сам нарушил им же придуманное правило, опустил взгляд и, отступив назад, обошел ангела на безопасном расстоянии.       — Пойдем, — он махнул рукой, не оборачиваясь, и скрылся в дыре, ведущей на выход.

***

      Запыхавшись, они выбежали из трубы на поляну, где их ждала остальная часть группы.       — Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул Бобби и поспешил в сторону скалы, находящейся всего в нескольких метрах от них. — Успели.       — И когда начнется фейерверк? — поинтересовался Дин, вглядываясь в очертания крепости.       — Кто последний установил бомбу? — спросил Роб.       — Скорее всего, Дин, — Кас прикинул в голове, сколько примерно прошло времени с этого момента, — думаю, еще секунд тридцать.       Притаившись в надежном укрытии, все в ожидании смотрели на город, ожидая мощного взрыва. Миновало пол минуты, две и даже три. Тишина. Только пение птиц над головами разрушало напряженное отсутствие звуков.       — Что не так? — забеспокоился Винчестер. — Почему ничего не происходит.       — Черт! Кто-то не включил передатчик, — Роб в спешке достал из сумки планшет, и на нем высветилась карта города с четырьмя зелеными точками. И одной красной. — Кто отвечал за жилой квартал? — Он был взбешен такой глупой ошибкой, которая ставила крест на всех их многолетних трудах.       — Я-я, — Дин заикнулся, в ужасе осознав, что даже не помнит, как закладывал устройство, не говоря уже о введении его в боевую готовность. Непростительная невнимательность, которую не мог себе позволить человек, не раз предотвративший апокалипсис, убивший не одну тысячу представителей нечисти, победивший почти всех известных языческих богов и бросивший вызов самому Чаку.       — Я все исправлю, — вызвался Кас и уже было направился назад, как Дин остановил его, схватив за предплечье и развернув к себе.       — Нет, — он не позволит кому-то отдуваться за него. — Я налажал, значит мне и исправлять это.       — Это слишком опасно, на улицах становится все больше левиафанов, — Кастиэль отбросил попытки напустить видимость спокойствия, дав волю эмоциям. — Если что пойдет не так, — его голос то и дело подрагивал, — они просто разорвут тебя на куски!       — Ага, то есть тебя разорвать не смогут, да? — от подобного неверия в его силы, внутри что-то неприятно кольнуло.       — Я ангел.       — Вот именно, ты ангел! — разговор от волнения перешел на повышенные тона. — Ты для них как красная тряпка для быка. Вообще чудо, что ты не спалился в первый заход.       — Да какая тебе разница? — Кас предпринял попытку вырваться из жесткой хватки, но не тут то было. — Пусти меня, мы дольше спорим. — Дин, мотнув головой, лишь сильнее сжал руку ангела, от чего послышался хруст сухожилий. — Больно, — прошептал он.       — Прости, — Дин понизил голос, стараясь стереть всю ярость, рождающуюся от волнения, и ослабил натиск. Неуверенно переместил руку на плечо Каса, едва касаясь помятой ткани. — Вот видишь, больно, — он боялся, что стоит ему отойти от Каса, как тот сразу исчезнет, следуя лучшим традициям всех крылатых. — Может, ты еще и связан с Небесами, но не на все сто процентов.       — И? — пререкаться с Винчестером, говорящим так спокойно, было сложнее.       — Я за тебя волнуюсь.       Кас с недоверием поднял голову, наконец-то встретившись с родным глазами. Пытаясь найти в его словах скрытый смысл или подвох, бродил взглядом от зеленой радужки к подрагивающим ресницам, лучикам морщинок, родившихся от легкой неуверенной улыбки. Но среди россыпи веснушек, рисунок которых он смог бы нарисовать по памяти, не оказалось ничего, кроме непривычной заботы и нежности.       — Так! — терпение Роба закончилось. — Давайте вы отложите семейные разборки, надо что-то решать.       — Я быстро, — сказал Дин ангелу и скрылся в темном проходе.       На этот раз он сделает все правильно и, вернувшись назад, обязательно поговорит с Кастиэлем. Умные люди считают, что иногда словами можно решить половину проблем. Что ж, и ему стоит попробовать.       Город ожил после рассвета. Улицы заполонили десятки левиафанов. Кто-то просто бесцельно бродил, некоторые, собравшись в кучки, активно обсуждали свежие новости. Чтобы незаметно достать взрывное устройство, пришлось постоять пару минут в ожидании, пока пропадут ненужные наблюдатели. Он аккуратно извлек его из-под порога дома, нашарил переключатель и с облегчением выдохнул, увидев зеленый свет. И, вернув все на место, засек дополнительный таймер на пять минут и поспешил обратно.       Из зданий на основные улицы выходило все больше монстров, словно им не сиделось на месте. Или атмосфера в помещениях была недостаточно благоприятной для них. Решив, что предосторожность излишней никогда не будет, свернул в один из переулков, по которому, по его расчетам, он доберется обратно максимум за минуту. Задние дворы домов были на удивление ухожены. Где-то стояли скамейки или качели, где-то росли хоть и уродливые, но растения. «А что, если они — это плод неудачной попытки Чака создать людей?» — подумал Дин. Засмотревшись на фигурку садового гнома, он не заметил, как дверь черного входа какого-то не примечательного здания распахнулась, и его окатило ледяной водой.       — Черт, — выругался охотник. Жидкость, к его радости, ничем не пахла, но от ее низкой температуры свело все мышцы. Колющая судорога волной прошлась по ногам. Футболка и джинсы потяжелели, прилипая к коже.       — Оу, прошу прощения, — смахнув влагу с век, Дин посмотрел на инициатора неожиданного душа. Мужчина напротив виновато опустил голову, уставившись на дно ведра, что он продолжал держать в руках.       — Герман, что… — в проеме появилась невысокая девушка и, сообразив, что произошло, засуетилась. — Я же говорила лить под корень! Второй раз попадаешь на несчастного прохожего, которому не посчастливилось выбрать именно эту дорогу. Вы нас простите, — девушка ненадолго исчезла из поля зрения, но почти сразу вернулась и забрала у мужчины ведро, протягивая полотенце, — не стой как вкопанный, передай ему.       — Да не стоит, все в порядке, — Дин бросил взгляд на часы, напоминающие, что у него всего полторы минуты. — На солнце высохнет.       Но левиафан не дал Винчестеру шанса уйти, перегородив ему дорогу.       — Возьмите, мне правда жаль, — Герман протянул ему серую тряпку, ожидая реакции. В его взгляде проскользнули настораживающие искры. Дин понял, что его не отпустят так просто, и поэтому нехотя принял помощь, наскоро промакивая лицо, и вернул полотенце владельцу.       — Спасибо, — левиафан отступил в сторону, пропуская его вперед.       Когда Дин поравнялся с ним, монстр глубоко втянул воздух в легкие и сквозь зубы прошипел:       — Винчестер.

***

      — Все, — объявил Роб, как только на дисплее красный огонек сменился зеленым.       Кастиэль нервно теребил рукав джинсовки, смотря то на водосток, то на город. Последние слова Дина зародили в нем едва ощутимую надежду, стремящуюся прорваться сквозь возведенные стены. Еще неокрепшая душа тянулась к ней навстречу, жаждая подпитаться необходимым светом. Кас неосознанно дотронулся до плеча, где совсем недавно покоилась ладонь человека. Ткань одежды до сих пор хранила остатки уходящего тепла прикосновения. Оно было дольше, чем охотник позволял себе когда-то, но намного короче, чем хотелось бы ангелу.       — Пятнадцать секунд, — встревоженный голос Бобби прервал его размышления.       — Что? Но где Дин? — Кас вглядывался в темноту прохода, ожидая вскоре увидеть знакомый силуэт. Сердце бешено забилось, не оставляя и свободного мгновения между ударами. Паника неумолимо охватывала его, подступая комом к горлу.       — Твою мать! — выругался Бенни. На протяжении последних пяти минут он расхаживал из стороны в сторону, мельтеша у всех перед глазами, но сейчас остановился, как вкопанный, гипнотизируя безмолвную крепость.       Три, два, один…       Устройства сдетонировали поочередно, волной пуская взрыв. Раздался оглушающий грохот, звоном отдавая в уши. В воздух полетели обломки строений, стены рухнули, выпуская наружу мощную волну огня, уничтожающую все на своем пути. Из трубы послышался шум обвала. Стены прохода сомкнулись, не выдержав такой силы.       Кас, разучившись дышать, прислушивался ко всем звукам, в надежде услышать его голос. Зов, молитву или хотя бы промелькнувшую мысль.       — Он выбрался, — Бобби мотнул головой, отгоняя все мысли. — Вышел с другой стороны.       — С какой? Там у них всего было два выхода. Этот и главные ворота, у которых я собственноручно оставил бомбу, — Бенни зарылся пальцами в волосы, пытаясь сдержать эмоции. — Ты, — он поднял взгляд на застывшего ангела и отшатнулся в сторону от неожиданности. Кас был бледнее обычного, если бы бывший вампир увидел его в том же состоянии, но лежащим на земле, то подумал бы, что тот попрощался с жизнью, покинув свой вессель. Одернув себя, Бенни в два шага приблизился к Касу, схватил его за отвороты куртки и встряхнул, пытаясь поймать потухший взгляд. — Давай! Врубай свое моджо, настраивайся на вашу глубокую связь и ищи его! Ну!       Кастиэль, не видя ничего перед собой, еле слышно сказал:       — Я… я его не чувствую. Его н-нет…