Соцветие Левиафана

«Если в Вашей жизни пошел дождь, сосредоточьтесь на цветах, которые зацветут, благодаря этому дождю»       — Я… я его не чувствую. Его н-нет…       — Как нет? — Бенни, все еще держа Каса, в растерянности огляделся по сторонам.       До них долетел запах гари. В воздухе висел густой дым, начинавший понемногу рассеиваться. Вдали виднелись полосы утихавшего пламени. От города остались одни руины. Ни высокой мощной стены, ни крепости, ни маленьких жилых домиков. Все превратилось в каменное месиво, приправленное оседающим пеплом.       Бобби, всматриваясь в поля вокруг места, где совсем недавно кипела своеобразная жизнь левиафанов, стянул с головы поношенную кепку, понимая, что не было никаких шансов выбраться. Даже для Дина. Эта операция разрабатывалась с расчетом на уничтожение тысячи самых сильных монстров, чтобы от них и живого места не осталось. Что уж говорить о каком-то человеке.       — Так, — Бенни не для того целый год спасал охотничью задницу, чтобы сейчас спокойно смириться с подобным положением дел. — Кастиэль, гребаный ангел Господень, либо ты сейчас же берешь себя в руки, либо я тебе врежу.       Кас с огромным усилием сосредоточил остатки внимания на человеке напротив. В голове еще слышался грохот взрывов, звучавших, как заевшая старая пластинка. И не было сил сменить её, поднять руку и выкинуть из проигрывателя. Поэтому она продолжала назойливо стучать по вискам. При первой попытке заговорить, его голос предательски сорвался и вместо слов выдал непонятный хрип.       — Давай, давай, врубай свой радар, — удостоверившись, что Кас начал приходить в себя, Бенни отступил в сторону. — Почему ты его не ощущаешь? Может, мы просто сильно далеко от крепости?       — Да, возможно, — первая волна шока нехотя вытеснялась решимостью. Он не сдастся так просто. Если потребуется — снова спустится в Ад, вернется на Небеса, но отыщет своего человека. Что бы с ним ни случилось, где бы он ни оказался. — Надо подойти ближе. Предлагаю разделиться, так мы охватим бóльшую территорию за более короткий промежуток времени.       — Отлично, — Бенни приободрился, поняв, что ангел вышел из ступора. — Тогда на мне окрестности, вдруг он все же успел выбраться за территорию города.       — Я пойду к жилому кварталу, где он должен был делать закладку, — сказал Кас, взывая к едва ощутимой благодати.       «Черт, это ведь самый эпицентр одного из взрывов. Надеюсь, он успел отойти на достаточное расстояние», — подумал Бобби, но вслух говорить не стал, опасаясь, что это еще больше подкосит Кастиэля, который балансировал на краю нервного срыва, хотя и пытался не показывать этого.       Кас сделал глубокий вдох, унимая сердцебиение. Старался подавить все чувства, эмоции, чтобы ничто не отвлекало от поисков. Только холодный расчет, задача и путь к ее решению. Все остальное — лишнее. Тот самый момент, когда стоило вспомнить наставления ненавистной Наоми, вернуться к своей изначальной истинной сущности, почувствовать движение покалеченных крыльев, все криво сросшиеся переломы на них, продолжающее опадать оперение, как пожелтевшая листва осенних деревьев. Благодать перетекала по стержням крыльев, соединялась в единый, набирающий силу, поток. Выходила из кончиков мягкого пуха, поднималась к маховым перьям, пробираясь по искривленным костям, стремясь к сплетению мышц между ребер.       Он незаметно дошел до обломков города. Дым клубьями вздымался к небу, стирая его былую ясность и голубизну. Куда идти? В какую сторону свернуть и где искать? Стараясь не поддаваться рвущейся наружу панике, он прикрыл глаза, сосредотачивая всю небесную силу рядом с душой. Так мало энергии, даже несмотря на то, что он старался сохранить ее для подобного случая. Не использовал на себя, его не беспокоили ранения этого тела. Заживут, затянутся со временем. Если нет — не важно. Свет внутри ангела слабо мигал, как перегорающая лампочка во время бури. Еще немного, и она совсем погаснет, издав последний жалобный треск. Очертания благодати мерцали, то затухая, то загораясь вновь, как спичка на ветру. И в один из таких устоявшихся слабых ритмов она взорвалась яркой вспышкой, сбивая ангела с толку. Кас от неожиданности распахнул веки, заметался взглядом по грубым камням. Но вокруг никаких изменений, стояла непривычная тишина. После оглушительного взрыва она ощущалась намного сильнее. Новая волна заставила его со стоном вытолкнуть остатки воздуха из легких.       И снова едва уловимый удар. Благодать завибрировала, входя в резонанс со слабым биением сердца. Ослабшая мышца перегоняла бордовую жидкость по едва ощущаемому телу. Оно где-то рядом — протяни руку и почувствуешь знакомое тепло. Завороженный силой, наполняющей его вессель, Кас, не разбирая дороги, понесся на зов, боясь упустить возродившуюся связь. С каждым импульсом небесный свет внутри ангела сиял все ярче, питаясь вновь выстраиваемой надеждой и приближением человека. Он то и дело спотыкался, падал, сдирал кожу ладоней в кровь, но продолжал подниматься, отчаянно хватаясь за путеводное сердцебиение.       Но перед ним были все те же разрушенные стены, балки деревянных строений и щепки. Нет ни намека на жизнь. Кас старался не обращать внимания на кровь, залившую все вокруг. Красная жидкость, смешавшись с грязью и остатками плоти, стекала с уцелевших ступенек. Он где-то здесь. Благодать рвалась к знакомой душе, жаждя снова оказаться рядом.       Внутри разливался обжигающий жар, и когда стало почти невозможно выносить боль, Кастиэль остановился, облокотившись на уцелевший кусок стены. Впереди была очередная груда камней, наверняка, похоронившая парочку левиафанов. Что-то подтолкнуло Каса оторваться от надежной опоры и шатающейся походкой добраться до валунов. Он дрожащей рукой потянулся к кривому куску извести, но тут же отдернул её.       Нет времени звать остальных, тратить часы на разбор завала. Это просто, он справится сам. Обломки какого-то строения заскрипели, сопротивляясь силе небесного воина, но оказались слабее отчаявшегося ангела и, взмыв в воздух, рухнули в нескольких метрах от него, поднимая клубы пыли.       Постепенно дымка, застилавшая взор, осела, позволяя Касу разглядеть его. Дин лежал на земле, широко распахнув глаза, устремленные к солнцу. Они пугали своей неподвижностью. Словно через них душа готовилась покинуть умирающее тело. Футболка обгорела и порвалась, оголяя часть окровавленного живота. Вместо одного из рукавов на плече вырисовывался глубокий ожог, не оставивший за собой целых тканей.       Кас кинулся к обездвиженному телу, падая на колени. Осторожно приподнял голову и устроил на своих ногах. Пустой взгляд холодил все внутри сильнее вида глубоких ранений. Он рвано выдохнул, не смотря, закрыл веки Дина и похолодевшими пальцами очертил поврежденную скулу, разбитый подбородок, смахнул со лба слипшиеся пряди волос. Оставив руки, успевшие испачкаться в крови, на висках охотника, втянул плотный воздух с переизбытком углекислого газа. Голова моментально закружилась то ли от недостатка кислорода, то ли от бушующих эмоций. С трудом сосредоточившись, Кастиэль пустил сгусток благодати по венам, передавая целебную силу бездыханному человеку. Вместе с потоком небесной энергии он скользил по порванным мышцам, заново сплетая их. Сращивал полопавшиеся сосуды, устранял внутренние кровотечения, один за другим восстанавливал каждый орган. Казалось, взрыв не пощадил ни единого куска этого тела, затронув все, что возможно. Переломы нехотя срастались, собираясь по кусочку. Каса пошатнуло, и он чуть не завалился на Дина. Вмиг ослабший ангел был наполовину в бессознательном состоянии, благодати почти не осталось. Последние капли уходили на трещины в руках, опасную аневризму в мозгу, образовавшуюся от удара головой. Кастиэль набрал в легкие воздуха, собираясь с облегчением выдохнуть и поддаться гравитации, упав рядом с Винчестером, восстанавливая силы и ожидая его пробуждения. Но что-то толкнуло ангела потратить маленький сгусток энергии, притаившийся на конце крыла на то, чтобы еще раз просканировать Дина. Лучше дважды проверить, убедиться и быть спокойным. Он вновь сосредоточился, проходя до боли знакомый путь по набирающей краску коже. Она больше не казалось настолько безжизненно бледной, и на щеках проступил неуверенный румянец. Кас вымученно приподнял уголки губ, заметив подрагивание темных ресниц напротив, предупреждающих, что вскоре они распахнутся и явят миру свою необычную зелень. Животрепещущую, наполненную уверенностью и дерзостью. Без мертвенного холода. Пощипывание в клубке благодати, заканчивающей путешествие по телу охотника, вернуло ангела к делу.       — О, Д-дин, — он не узнал бы свой голос, останься у него способность воспринимать что-то дальше человека, лежащего на земле. — Нет, нет, нет… почему все всегда выходит не так. — Кас продолжал бессвязно бормотать что-то себе под нос, коря себя за слабость. Если бы он лучше старался сохранить силы, у него бы возможно хватило их, чтобы сейчас все исправить до конца. Но он дал слабину, поддавшись минутному желанию. Та незначительная царапина на руке охотника, которую он нанес себе сам, чтобы добавить недостающий ингредиент к заклинанию, могла самостоятельно затянуться от силы за неделю. Ничем кроме небольшого дискомфорта она не грозила, а для человека вроде Дина и вовсе словно и не существовала. Но в тот момент Касу как никогда захотелось дотронуться до него, оказаться ближе. После их ссоры Винчестер значительно расширил границы своего личного пространства и поставил дюжину охотников охранять её. Он избегал лишний раз находиться с Кастиэлем в одном помещении, почти не смотрел в его сторону и заговаривал, только если на это была неоспоримая необходимость. Плюс к этому весь мир Каса перевернулся с ног на голову после разоблачения Чака и смерти Джека. И он сломался. Протянул руку помощи, поддавшись отчаянной жажде быть рядом, ощутить успокаивающее тепло. Но поймав на себе безразличный взгляд, не решился дотронуться до него, тем самым потратив сил в несколько раз больше, чем мог бы с тактильным контактом. Глупый, глупый ангел. И сейчас из-за своей очередной ошибки, для которой уже не было места в его личном блокноте провалов, он не способен исправить небольшое повреждение в спине. Один из позвонков раздробился на несколько частей, разорвав спинной мозг. Казалось бы, какая-то небольшая деталь такого мощного механизма, как организм человека, может вывести из строя половину системы. Мозг Каса стал подбрасывать ему картинки Дина в больнице, среди пустых стен, выкрашенных в грязно-белый цвет. Как он придет в себя, начнет задавать вопросы, почему не чувствует ног, когда это пройдет и сколько времени потребуется на восстановление. И, услышав неутешающие прогнозы, даже в таком состоянии разнесет всю палату, перевернет её вверх дном от нахлынувшей ярости, которой он будет старательно скрывать свой страх. Кас видел, как в первые месяцы охотник будет бороться: копать, искать способы — от заклинаний до сделок не с самыми чистыми на руку личностями. Но все окажется бесполезно и, в итоге, он сдастся. Потеряет надежду и в тот же миг исчезнет. Мир потеряет еще одного человека. Он закроется, оттолкнет всех, не захочет виснуть на чьей-то шее, прирастет к инвалидному креслу и будет выходить за пределы своей комнаты, только чтобы удовлетворить стандартные нужды. Или вообще покинет бункер, никому не сказав, куда направился. Под покровом ночи покатит по пустынной трассе, но уже не на привычной Импале. Даже её он будет не способен вести. Человек, привыкший все контролировать, не в силах справиться с собственным телом.       Кас издал протяжный стон, осознавая, что это окончательно сломает Дина, который и так непонятно как еще держался под грузом всего, что лежит на нем. Этого нельзя допустить.       Но благодати больше не было. Обвисшие крылья мелко подрагивали, готовясь сорваться со смертного тела, завершив обращение. Он отчаянно метался внутренним взором по закоулкам весселя, надеясь отыскать затерявшуюся каплю энергии.       — Прости меня, — он склонился к Дину, приподнял его корпус и уложил голову себе на плечо, продолжая нашептывать извинения. Пепел кружил вокруг них, отрезая от развалин города. Только голое пространство и падший ангел, скрывающий в крепких объятиях человека, которого однажды поклялся защищать. Если немного прикрыть глаза, картинка размажется и будет несложно представить, что это крупные сероватые хлопья снега. Они витиеватой дорогой, незнакомой ни одному страннику, неспешно летят вниз. Если задержать дыхание, разум помутнеет и посвятит тебя в их тайну. Вверх. Снег не стремится к грязной, поганой земле. Он тянется к свету, к затуманенному солнцу.       Сердце Каса разогналось до бешеной скорости, отдаваясь острой болью в затылке. Вместе с ней до него дошло запоздалое понимание. Когда-то на Небесах жил ангел, страстно интересующийся анатомией таких, как он. И однажды Кастиэлю довелось пообщаться с ним, при этом узнав, что ангелы в своем истинном обличии не сильно отличались от людей. Те же руки, ноги, туловище, голова. И сердце. И если у человека оно представляло из себя сгусток мышц, то у ангела это была благодать. В основном она вся находилась в крыльях, но своеобразное сердце являлось главным элементом, поддерживающим в них жизнь. Она — источник их существования.       Кас мог лишь надеяться, что тот не ошибался и все в действительности было так. Он в последний раз большим пальцем очертил восстановленную скулу и опустил Дина обратно на землю, переворачивая его на бок спиной к себе. Он не знал, на какое количество благодати мог рассчитывать (если она вообще имелась), поэтому, казалось, разумнее обеспечить ближайший доступ к ранению. Придерживая Винчестера за талию, Кас дотронулся до поясницы, где, на сколько мог помнить, находилась проблема. Уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой, он старался почувствовать знакомое шевеление силы, приток энергии. Ничего. Ему даже не удавалось погрузиться в необходимый транс, отключиться от реальности и заглянуть в себя. Человеку это неподвластно. Кас вскочил на ноги, отлетев от Дина, и заметался по небольшому пространству, круша и так разрушенные останки домов и строений. Он слаб, бесполезен, ничем не может помочь. Очередной камень отправился в полет, сопровождаемый злым рыком. В руках оказался железный прут, немедленно сталкивающийся с вертикальный деревянным столбом, разнося его в щепки. В воздух подрывались клубы пыли, щипля глаза. Он с ожесточением растирал лицо, прочищая взор.       — Кас…       Надорванный глухой голос прозвучал едва уловимо, и Кастиэль скорее не услышал, а почувствовал его, застыв на месте. Сердце на мгновение остановилось и, вот оно. Второе биение. Совсем рядом с душой чувствовался крошечный комок света. Он тут же оказался на прежнем месте за спиной Дина, который продолжал лежать без сознания. На этот раз Кас сразу нашел источник благодати, ухватился за него из последних сил и потянул наружу. Энергия нехотя, с сопротивлением, покидала его тело, направляясь к травме. Совсем немного времени понадобилось на то, чтобы позвонок встал на место, восстановился поврежденный диск и все нервные окончания вместе со спинным мозгом заново срослись. Теперь все в порядке.

***

      До слуха донесся странный шум, его мозг, только пришедший в себя, отказывался идентифицировать источник звука. Разлепив отекшие веки, Дин неспеша поднялся на ноги, прислушиваясь к собственному телу. По всем расчетам его должно было размазать по ближайшей поверхности от взрывной волны подобной силы. Но не было ни боли, ни тяжести, ни неприятных покалываний. И если бы не порванная одежда, он бы уже подумал, что все произошедшее ему привиделось. Сзади раздался приглушенный стон и, обернувшись, Винчестер увидел Каса, свернувшегося в клубок в нескольких метрах от него. Ангел без остановки дрожал, и все его тело окутывал слабый голубоватый свет. Словно он был солнцем в туманном небе, чьи лучи расплывались, теряя четкие очертания.       — Кас, ты… — потратив на оценку ситуации не более секунды, Дин бросился к нему, хотя даже не представлял, чем мог помочь.       — Нет! — Кас, выставив вперед руку в защитном жесте, шарахнулся в сторону стены, стараясь увеличить сократившееся расстояние между ними. — Не подходи!       Почувствовав за спиной твердую поверхность, Кас поднялся на колени, обнимая себя руками в жалких попытках сдержать судороги. Света становилось все больше, и он не смог сдержать болезненный всхлип. Его рвало на части, с позором срывая ангельские облачения.       Не слушая ярых протестов Кастиэля, или же попросту не слыша их, Дин повторил попытку подойти, но когда до него оставалось всего несколько шагов, из Каса вырвался мощный поток яркого света, ослепивший охотника. Винчестер в последний момент отвернулся, будучи не в силах смотреть и мечтая, чтобы можно было так же закрыть и уши, не слышать пронзительного крика. Он пробирался под кожу, неся с собой парализующий ужас. Даже монстры, которых ему не раз приходилось заживо сжигать, не бились в подобной агонии. Перед глазами Дина висело белое полотно. Создавалось впечатление, что он попал в комнату, где не было видно стен, потолка или хотя бы пола. Но они однозначно были, находились в каких-то жалких сантиметрах от него, загнав в ловушку и не позволяя пошевелиться. Обжигающая боль на правом плече и части спины заставила Дина открыть глаза. Все утихло так же быстро, как и началось. Винчестер обернулся, и его взгляд первым делом упал на Каса, облокотившегося на стену. За неподвижным телом вырисовывался черный отпечаток крыльев. Какая-то их часть попала на глыбы камней, тем самым смазав единый образ. В любой другой момент он бы воспользовался возможностью рассмотреть часть истинного облика ангела, но сейчас в его голове кружились неутешающие ассоциации, напоминая, что подобный след крыльев был своеобразной точкой в жизни ангела. Мало кто мог начать после этого новое предложение.       — Хей, Кас, — Дин не заметил, как оказался рядом, потряхивая того за плечи. Но на попытки привести Каса в сознание, тот лишь покосился в сторону, начав заваливаться на бок. Винчестер аккуратно опустил его на землю, придерживая за спину. — Давай, просыпайся, — у него вырвался нервный смешок, — я знаю, быть человеком дерьмово, не ангельское это дело. Но нечего отлынивать от такой жизни, — реакции не последовало.       — Дин? Дин! — немного помедлив, он поднял глаза на голос и увидел перед собой обеспокоенного Бенни. Он тяжело дышал, приводя легкие в норму. — Жив. А что… — но увидев состояние охотника, понял, что спрашивать того о чем-то совершенно бесполезно, поэтому он молча присел рядом и потянулся к шее Каса. — У него нет пульса.       — Нет! Ты просто его не чувствуешь, он должен быть. — Дин безумными глазами бегал по телу Кастиэля, ища, за что зацепиться, что могло бы подтвердить его слова. Он шарил по нему руками, продолжая звать его, молить вернуться, не оставлять его, и проклиная за глупость.       — Сынок, — к нему на плечо опустилась тяжелая рука Бобби.       — Он жив, — голос звучал уверенно, он явно не терпел возражений.       — Ладно, я проверю еще, — Бенни достал небольшой фонарик, приоткрыл веки Каса, светя в глаза, отказывающиеся реагировать, дважды прощупал шею и запястья на наличие признаков сердцебиения, поднес стеклышко фонаря к носу и неутешительно выдохнул, качая головой. Он сам не хотел в это верить, но все факты говорили сами за себя.       — Может, он покинул вессель? Он же ангел… — Сингер знал, что притягивает варианты за уши, но он не мог не попытаться предположить лучший исход.       — Нет, видишь крылья? — Бенни махнул в сторону стены, — уже человек.       — Дин. Мне так …       — Даже не смей говорить, что тебе жаль, — прорычал Винчестер. — Не надо хоронить его! Он не умер, ясно вам?       Сбросив ладонь Бобби с плеча, Дин приподнял Каса, закинул его руку к себе на шею, приобнял за спину и, подхватив под ноги, поднял на руки, вставая в полный рост. И направился прочь от этого злополучного места.       Постепенно он вышел из задымленной зоны, сменившейся свежим прохладным воздухом. Безжизненный лес со своими острыми ветками, развалины города, еще не потухший пожар, кучи мертвых, запах смерти — все осталось позади. Благодаря охотничьим инстинктам, Дин на автомате шел назад к лагерю, не разбирая дороги. Он не видел ни проснувшихся птиц, ни теплого цвета листвы. Лишь шёл, стараясь не упасть, поставив себе единственную цель — не дать голове ангела соскользнуть с его груди и запрокинуться назад. Пока этого не случилось, создавалось впечатление, что тот просто спит. Было легко убедить себя, что Кас сильно устал от прогулки и, присел у дерева, задремал. После чего Дин решил донести его до более удобного места. Спать сидя плохо, потом болит спина и неприятно ноет шея. Ему это хорошо знакомо, не раз приходилось ночевать в Импале, при этом мечтая хотя бы о жесткой кровати дрянного мотеля. Это всяко лучше мокрой земли, шершавой коры или сиденья машины.       В руках стала ощущаться тяжесть, они потихоньку начали протестовать от постоянного напряжения. Но Дин только сильнее стиснул в руках остывающее тело, передавая ему часть тепла. Он слышал и Бобби, и Бенни, и сам отдаленно все понимал. Каждый шаг давался сложнее предыдущего.       — Кас, — он повел носом по взъерошенной макушке, наводя на ней еще бóльший беспорядок. — Пожалуйста…       Кас-ти-эль. Кас. Голубые глаза и вздернутый подбородок. Гордый, воинственный, мудрый и добрый. Врут те, кто утверждает, что у ангела нет души. Дин знал, может, не с самого начала, что это не так. Она поблескивала, пробиваясь сквозь холодную синеву, в моменты, когда он спасал кого-то, излечивал от ранений, ел пиццу и бургеры, вкуса которых он был не способен ощутить. Просто за компанию, чтобы Дину не было неловко и он немного порадовался. И теперь его нет. Кас снова ушел, погиб за него.       — Черт, ну зачем… — нет, он не хотел умирать, но это в разы лучше, чем продолжать дышать ценой жизни Каса. Странного парня в бежевом плаще, который стал так дорог.       Мысли путались, твердя о беспомощности слов. Поздно просить прощения, говорить что-то. Но он не мог остановить себя, заученная наизусть молитва полилась рекой, не спрашивая разрешения.       — Святой Ангел, хранитель души моей проклятой… — слова на удивление шли легко, выходили без внутренней борьбы и смущения, которое он постоянно ощущал, взывая к Касу подобным образом. Но это было так давно, что не стоит и вспоминать. Он растворялся во фразах, паря от строки к строке. Взор в конец затуманился, сменив пейзаж на воспоминания. — … взываю к тебе с молитвой… — Все шло в обратном порядке. Их проклятая ссора, смерть Каса от клинка Люцифера, рождение Джека, очередной разлад, его знакомство с Мэри, которое могло перерасти в двойное убийство, не успей он вовремя вмешаться. Дьявол в его теле, совсем иной голос и чужая мимика. Метка Каина и только Кас не давал ему нырнуть с головой в бездну. Он молча принимал удары на себя, не обращая внимание на кровь и серебряное оружие, занесенное над головой. — … своим злым обычаем прогневал твою пречистую светлость и отогнал от себя… — Очеловеченный воин, падение всего ангельского войска, Метатрон, Наоми, Чистилище, пчелиное безумство и снова ссоры, ссоры, самопожертвования, смерти… — … воззри на меня, на недостойного раба твоего… — Тяжелые двери старого амбара распахнулись, со скрипом и искрами света, являя Винчестеру Ангела. — … прошу приди, не откажи последней просьбе… — Дорога шла в одной ей понятном направлении, оставив человека в руках тумана молитвы. Он никогда ни во что не верил, считал глупым даже мысль о существовании тех, кто просто так придет к тебе на помощь. До Кастиэля. Каса, единственного, в кого он верил, перед кем встал бы на колени, вознеся глаза к небу. Для кого запомнил эти слова. Поддавшись порыву, Дин припал дрожащими губами к его виску, втягивая носом ослабевающий (испаряющийся) запах. Перед глазами продолжали мелькать картинки, о смысле которых он перестал задумываться еще в начале. Он со стороны смотрел на себя, раздирающего очередного грешника в стенах Ада. Как кровь лилась во все стороны, забрызгивая руки, лицо и одежду. Бешеный взор, брошенный в сторону наблюдателя на мгновение потеплел и сразу исчез, растворяясь в окутывающей его энергии, соединяясь с ней и моментально пуская корни в силу, дарящую безопасность. — … аминь… пойдем домой, Кас, пойдем… пора…       Ворота лагеря были распахнуты настежь в ожидании возвращения отряда. Как только Дин показался на горизонте, к нему навстречу выбежало несколько человек, забирая из рук Кастиэля и утаскивая его в госпиталь. Перестав ощущать вес тела, он пал на землю. Силы покинули его, отдав во власть забытью.

***

      Он пришел в себя уже в стенах импровизированной больницы.       — Очнулся? — Бенни склонился над ним, удостоверяясь, что Дин реагирует.       — Сколько я был в отключке? — он на трясущихся руках приподнялся на кровати, замечая рядом такую же койку. Белоснежная простынь скрывала половину тела Каса, оставляя миру темную взлохмаченную макушку и все еще неподвижное лицо. Не находя, что сказать, Дин просто кивнул в его сторону, молча прося обнадежить, что все в порядке.       — Не долго. И… я не знаю, прости. — Он подставил стул ко второй кровати и, уже собравшись уходить, добавил. — Твои вещи, что ты оставлял у Роба в рюкзаке, лежат на тумбочке. Там же новая одежда, переоденься.       — Да, спасибо. Когда Бенни ушёл, Дин пересел на стул, взял в руки телефон и, разблокировав экран, посмотрел на цифры таймера. Оставалось ровно двенадцать минут. Усмехнувшись и переведя взгляд на неживые черты Кастиэля, он не глядя сбросил обратный отсчет.