Somewhere Close to Reality

Не было ни звука. Голоса, которые он слышал, засыпая, исчезли. Когда Чонгук проснулся, он издал мягкий гортанный стон, тишина была почти оглушительной. Он задумался, не ушли ли остальные поесть без него. Он пересел на другое место, убедившись, что не упал с дивана, который располагался вдоль задней стены их маленькой студии, но остановился, когда почувствовал, что его нога натолкнулась на что-то. Он открыл глаза и обнаружил Юнги стоящего рядом с диваном, с открытым ртом, как он будто что-то говорит. Чонгук резко выпрямился, дико оглядываясь по сторонам. Чимин стоит у двери, положив руку на ручку, будто готовый уйти. Намджун сидит на стуле за клавиатурой, прижимая пальцы к двум клавишам с видом сосредоточенности. И, ну, конечно же, Юнги стоит рядом. Дерьмо. Еще один странный сон. Мысли Чонгука мчались, он гадал, что вызвало «оцепенение» на этот раз. Он просто снова устал, верно? Может быть, он ел что-то странное? Точнее, это потому, что он пропускал приемы пищи. Он покачал головой, проводя пальцами по растрепанным волосам. Вероятно, он должен стараться придерживаться более здоровой диеты, а не просто голодать. Тем не менее, это был не первый раз, когда ему снился такой сон, и он уже вспомнил о том, что произошло в прошлый. Он слегка покраснел, вспоминая последующие ночи, когда он яростно дрочил, фантазируя обо всех вещах, которые он мог бы сделать с Тэхеном. Он надеялся, что ему снова приснится сон, и, возможно, он будет немного более уверенным и осмелится сделать что-то более грязное. Чонгук поморщился от собственных мыслей и потер руками лицо. Он нервно взглянул на Чимина, стоящего в футе от него, как будто певец собирался обернуться и посмотреть на него. Его охватил стыд. Как он мог так обращаться со своими друзьями? Даже если это был сон, у него должно быть хоть какое-то подобие самоконтроля. Темноволосый подросток вздохнул и уперся коленями в грудь, его ботинки встали на край дивана. Он нервно жевал губу, задаваясь вопросом, проснется ли он, или ему снова нужно «заснуть». Он очень ярко помнил часы, когда он бродил по зданию в своем последнем сне. Одиночество, которое охватило его, когда он кричал, блуждая по коридорам, желая, чтобы кто-то ответил, не то, что он хотел бы испытать снова. С разочарованным вздохом Чонгук свернулся калачиком на диване и закрыл глаза желая снова заснуть. Непрошеные воспоминания о его последнем сне пришли к нему, когда он отчаянно пытался провалиться в сон. Он вспомнил отчетливое волнение, когда впервые поднял руки вверх к рубашке Тэхёна, чтобы прикоснуться его соскам. Он хотел сделать это даже когда проснулся. Было много вещей, которые он хотел сделать с другими, но ему было стыдно даже представлять это. Чонгук застонал и снова принял позу эмбриона, пытаясь сделать себя максимально похожим на шарик. Он не мог выбросить это из головы. Подросток заскулил и сел, его глупое тело позволило ему возбудиться. Прикусив губу, он встал и осторожно обошел Чимина, оглядывая его с ног до головы. Брюки Чимина плотно обтягивали его ноги, хотя большинство брюк были такими же, учитывая его бедра. Его удивительно накачанные бедра. Чонгук тяжело сглотнул и потянулся вперед, медленно проводя кончиками пальцев по внутреннему шву брюк Чимина, пока его рука не обхватила небольшую выпуклость его промежности. Блять. Было невозможно устоять перед этим искушением. Чонгук наклонился, позволяя губам прикоснуться к губам Чимина, чувствуя покалывание в своем теле. Чимин всегда казался таким мягким, и теперь Чонгук мог целовать его везде, где хотел. Подросток сильнее прижался губами. С каждым вздохом он чувствовал, прикосновения к коже Чимина. Между поцелуями он с тоской смотрел на мягкие губы юноши, прежде чем снова продолжать дальше. На мгновение тишина наполнилась мягким звуком его поцелуев, снова и снова, его рука терлась о растущее тепло в брюках Чимина. — Ты такой сексуальный, — Чонгук покраснел и отстранился, чувствуя смущение от своих слов, как только они непроизвольно вылетели у него изо рта. Что это за внезапное желание говорить такие вещи? Было что-то в том, как он таким образом контролировал тех, кто так часто дразнил или нянчил его, что заставляло Чонгука ворковать или говорить грязные фразочки. Покачав головой, Чонгук отвернулся от Чимина, взволнованный поцелуем. В прошлый раз он дрочил Тэхену, но поцелуи почему-то казались слишком интимными. Может быть, ему лучше воздержаться от этого в будущем. С другой стороны маленькой комнаты Намджун сидел в сгорбленном положении с выражением безупречной концентрации, глядя на ноты перед собой, два пальца прижаты к черным клавишам, а другая рука зависла над блокнотом. Чонгук присел на корточки на полу рядом с Намджуном, скрестив руки на коленях, его глаза смотрели на брови рэпера, которые были тесно сведены к переносице, губы плотно сжаты, ноздри мягко раздулись. У него было такое серьезное и спокойное выражение лица, что Чонгук не мог заставить себя вмешаться в это таинство. Идея прикоснуться к лидеру, когда он усердно работал над их следующим большим хитом, казалась грубой, даже если это был всего лишь сон. Вместо этого Чонгук приподнялся на несколько дюймов и нежно поцеловал скулу Намджуна. — Продолжай тяжелую работу, хён — тихо проговорил он. Чонгук встал и повернулся к двоим, стоящим рядом с диваном. Он не мог не чувствовать себя взволнованным, когда смотрел на Чимина, поэтому он переключил свое внимание на другого. Поза Юнги была, как всегда, непринужденной, одна рука была в кармане его потрепанных джинсов. Он всегда излучал ощущение прохлады, которому Чонгук никогда не мог подражать, как бы он ни старался. Даже здесь, вдали от посторонних глаз поклонников, мятные волосы Юнги были уложены в произвольном беспорядке, его одежда стильная, но повседневная, а выражение лица немного отстраненным и скучающим. Чонгук восхищался бледной кожей, которая была видна сквозь многочисленные дырки на его джинсах, от колен до бедер. Одна дырка в его джинсах особенно привлекла внимание подростка. Он шагнул вперед и встал на коленях перед рэпером. — О боже, — пробормотал Чонгук, — твои штаны на самом деле мало что прикрывают, не так ли? — Модный разрыв в верхней части джин на его правом бедре слегка растянулся из-за позы Юнги, ровно настолько, что под прямым углом Чонгук мог видеть промежность сквозь его джинсы. — Ты носишь их на улице? Это неуместно. — На губах Чонгука расплылась улыбка, когда он протянул руку и провел пальцами по бледной коже бедра Юнги. Он почувствовал прилив возбуждения при контакте с его кожей. Черт, да, было приятно прикоснуться к кому-то. Рука Чонгука была слишком большой, чтобы полностью вписаться в маленькое отверстие джинс. Вначале он трогал мягкую кожу словно вяло, незаинтересованно, а затем просунул четыре пальца глубже, коснувшись места, где внутренняя часть бедра Юнги плавными линиями переходила в промежность. Черное нижнее белье не давало подростку дотронуться до чего-то слишком чувствительного, но ему нравилось чувствовать тепло. Его пальцы бегали по материалу, мягко массируя изящные органы. — Я надеюсь, что это приятно для тебя. — Чонгук был ошеломлен желанием охладить Юнги, лаская его. Вытащив пальцы из джинс, Чонгук наклонился вперед и прижался к бедру лицом, позволяя языку скользить по гладкой коже. Запах Юнги опьяняющим образом заполнил его ноздри. — Юнги, — пробормотал он, прижимаясь к бедру, и крепко обхватил растущую выпуклость в джинсах. — Хочешь, чтобы я… ах… это действительно неловко, говорить грязные вещи… — Чонгук тихо, хрипло усмехнулся. Он переместился, прижимаясь лицом к промежности Юнги, проводя языком по грубой ткани его джинсов. — Я хочу, — признался он, понизив голос, как будто кто-то мог слышать. Чонгук осторожно расстегнул джинсы Юнги. Он был медленным, обдумывая каждое действие, пытаясь впитать в себя как можно больше. Он просунул пальцы под кромку джинс и нижнего белья, потянув их кропотливо-медленно. В поле зрения появился первый дюйм эрекции Юнги: это было только основание, окруженное грубыми лобковыми волосами, но это не помешало Чонгуку хныкать от возбуждения. Чонгук прижался к ней ртом, язык его скользнул по теплой коже. Он зубами стягивал одежду, продолжая тянуть джинсы вниз, пока не показался весь член. Внезапно столкнувшись с полной эрекцией Юнги, Чонгук почувствовал себя почти застенчивым. Он отстранился и осторожно обхватил крупный член, держа его перед собой. Он посмотрел на лицо Юнги. Как и прежде, не было никаких признаков того, что он знал о происходящем. — Юнги, — прикрикнул он, его низкий голос урчал в груди. — Я собираюсь отсосать тебе. — Он густо покраснел и наклонился вперед, облизывая головку члена Юнги. Он не был уверен, что делать или чего ожидать. Почти сладкий вкус на его языке удивил его. — Что за…? — Его глаза расширились, когда он оборвал нить слюны и предэякулят тонкими нитями тянулся от головки члена до пальцев его руки. Это было совсем не так, как он ожидал, на вкус. Он думал, что предэякулят должен быть горьким. Конечно, это была естественная смазка, но, в принципе, какая разница, верно? Любопытный и взволнованный, Чонгук снова наклонился, обхватывая губами кончик члена Юнги, позволяя языку скользить по дырочке уретры, пока Юнги продолжал сочиться естественной смазкой. Его положение на коленях немного изменилось, и он подтянулся на коленях чуть выше, вобрав больше пульсирующего члена в рот. Чонгук застонал, его глаза затрепетали, когда запах и вкус Юнги заполнили его рот и нос. Он не ожидал, что будет так возбужден, отсасывая кому-то. Он двигал головой назад и вперед, сжимая губы, чтобы почувствовать, как они скользят по бархатной коже. Его пальцы схватились за основание члена Юнги, удерживая его, когда он повторял движение. Он двигал головой назад и вперед, сжимая губы, чтобы прочувствовать, как они скользят по бархатной коже. Его пальцы схватились за основание члена Юнги, удерживая его, когда он повторял это движение. Хотя он хотел бы почувствовать, как Юнги схватил бы его за волосы и толкнулся в него, Чонгук был благодарен, что у него была возможность учиться. У него уже болела челюсть, но он не хотел останавливаться. Он хотел почувствовать кульминацию Юнги; он хотел попробовать его оргазм на вкус. Мысль об этом заставила Чонгука глухо застонать и в пылу качнуть головой. Он почувствовал, что сперма просочилась на язык и снова проскользнула в горло. Он проглотил, в меру своих возможностей, стараясь не дать своим зубам задеть чувствительную кожу. Чонгук издал гортанный стон, сосредоточившись на ощущениях, когда член Юнги терся о его язык. Через каждые несколько поступательных движений он отступал, лишь бы облизнуть головку, давая челюсти минутную отсрочку, только чтобы погрузиться обратно с новым удовольствием. Черт, он не мог поверить, насколько он был возбужден этим актом. Он задавался вопросом, на что это было бы похоже, если бы он увидел себя на коленях перед Юнги, с энтузиазмом отсасывающим ему. Свободная рука Чонгука нырнула в его брюки, и он начал поглаживать себя, стонать, создавая вибрацию вокруг члена во рту. С его губами, так плотно обхватывающими член Юнги, айдол чувствовал надвигающийся оргазм рэпера. Член дернулся и начал пульсировать перед тем, как выстрелить горячим семенем в рот Чонгука. Вязкая жидкость почти горела у него в горле, и ему пришлось остановиться, прежде чем оторваться от процесса. Темноволосый подросток хныкал, используя свою руку, чтобы выманить последнюю каплю из Юнги, глотая каждый всплеск, когда он ударялся о его язык. — О черт! — Чонгук оторвался от члена и уткнулся лицом в теплую кожу, где торс Юнги переходил в бедра, прислонившись щекой к мягкому члену. Его рука быстро приподнималась и опускалась по его собственному возбуждению в штанах; с каждым вздохом, все, что он мог чувствовать, это Юнги и его возбуждение. Он заскулил и провел языком по горячей коже бедер. — Юнги — О Боже… Чонгук схватил ногу Юнги, плотно прижался к ней лицом, когда он содрогнулся в оргазме, пачкая свои штаны. Его пресс напрягался, сила его оргазма обрушилась на него волнами удовольствия. Каждая волна заставляла его хныкать, его пальцы сжимали бедро Юнги, словно он цеплялся за жизнь. — Блять, блять — Чонгук продолжал цепляться за ногу Юнги, пока толчки его оргазма медленно угасали, оставляя его раскрасневшимся и запыхавшимся. — Черт. Темноволосый подросток отстранился, его веки потяжелели, он вглядывался в скучающее лицо Юнги. Он коротко рассмеялся над мыслью, что Юнги совершенно не впечатлен его минетом. — Знаешь, — весело сказал подросток, поднимаясь с пола, — ты мог бы хотя бы сказать ‘спасибо’, из вежливости — он задрал штаны Юнги, оставив его в таком положении, в котором он был, до того как Чонгук начал веселиться. С легкой улыбкой Чонгук просунул два пальца в дырку в джинсах, с которой все началось. — Мне придется следить за тобой, когда ты в этих джинсах. Они действительно так откровенны? Или это просто я принял желаемое за действительное во сне? Чонгук вернулся на свое место на диване, свернувшись калачиком, так же, как и до того как он проснулся. Тщательно наслаждаясь временем, проведенным во сне, он решил, что, если это случится снова, он не будет глубоко задумываться над моралью. В конце концов, это просто сон. С улыбкой он причмокнул языком во рту. Оргазм Юнги оставил горькое послевкусие, но это не мешало Чонгуку наслаждаться. Какое-то время Чонгук отдыхал на диване, наслаждаясь комфортом после оргазма. Настоящим комфортом, которого он никогда по-настоящему не чувствовал в их переполненном общежитии. Он лениво провел пальцами по животу, испуская легкий выдох удовлетворения. Это было незадолго до того, как фирменное рывок-сонливость заставило его зевнуть. «Было так хорошо, что аж плохо», — подумал он, когда его разум начал медленно погружаться во тьму. Возможно, если бы он смог достаточно долго оставаться «бодрствующим» во сне, он мог бы повеселиться не раз. Он сонно потянулся и похлопал Чимина по ноге. — Может быть, в следующий раз, Чимин, —пробормотал он, прежде чем полностью провалиться в сон. *** Громкий шум вырвал его из сна. Чонгук выпрямился и растерянно пробормотал что-то, быстро осматриваясь, чтобы понять, что происходит. Чимин у двери, возле изголовья дивана. Юнги в нескольких футах от него, у подножия дивана. Намджун нажимает на клавиши фортепиано. Это должно быть совпадение. Чонгук покачал головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о своем сне. — С тобой все в порядке? — Чимин бросился к Юнги, поддерживая его за спину. Мятноволосый парень слегка споткнулся, что разбудило Чонгука. — Д-да, — пылко кивнул Юнги и оттолкнул руки Чимина. — Я в порядке! — Он посмотрел на Чонгука, который покраснел и отвернулся. — Извини, Чонгук, я не хотел тебя будить. — Возвращайся ко сну, Гук. — Поскольку Юнги не позволил Чимину позаботиться о нем, певец с рыжими волосами обратил свое внимание на самого младшего. Он присел на корточки перед подростком и убрал волосы с потного лба. — Ты в порядке? У тебя жар или что-то вроде того? Чонгук изо всей силы замотал головой из стороны в сторону и пресек все попытки Чимина измерить его температуру, отчаянно избегая его взгляда. — Все нормально! Просто плохой сон. — Черт, он забыл, что это были эротические сны. По крайней мере, ребята, кажется, ничего не заметили. Он надеялся, что в следующий раз, когда ему приснится такой сон, он будет спать у себя на кровати. — Серьезно, что не так с вами? — Чимин усмехнулся и встал, указывая на Юнги и Чонгука. — Они мужчины, — прокомментировал Намджун, не отрываясь от своей записной книжки. — По видимому, им не нужен кто-то, чтобы заботиться о них. Чимин вздохнул и выпрямился. — Видимо так. Ну, я как раз собирался за едой. Ты хочешь что-нибудь? — Он посмотрел на Чонгука нетерпеливым и слегка раздраженным взглядом. — Нет, я в порядке. — Чонгук посмотрел на джинсы Юнги, сразу же отведя взгляд, когда заметил, что разрыв был именно там, где он и предполагал. Должно быть, он подсознательно заметил это раньше, и поэтому именно это было во сне. — Не будь глупым. — Юнги щелкнул Чонгука по лбу, прежде чем обратиться к Чимину. — Возьми ему то же самое, что и мне. В последнее время он мало ест. — Правда? — Чимин выпятил нижнюю губу. — Ты должен лучше заботиться о себе, Чонгукк-и. Вероятно, поэтому ты и плохо спишь. «Я скажу», подумал Чонгук, прежде чем кивнуть, принимая их настойчивость. — Вы правы, спасибо. Я бы был не против. — Он улыбнулся, когда Чимин нежно погладил его по щеке. Было приятно контролировать свои сны, но также было приятно знать, что его друзья всегда будут присматривать за ним в реальном мире.