Резня. Отражения

- Куда мы едем? – спросил Вадим, недоуменно осматриваясь. Судя по всему, несмотря на все Глебовы старания, брата он так и не узнал. - В гостиницу. Я должен тебе все объяснить. - Кто вы? И где я вообще нахожусь? - Поговорим об этом не в такси, хорошо? – Глеб опустил ладонь ему на колено и скривился от ощущения привычного тепла. Вадим перехватил его руку, вгляделся ему в глаза в темноте такси. - Кого-то вы мне напоминаете… - протянул он. Глеб не ответил, чтобы не вызвать череду новых вопросов и недоуменых реплик. - Где мы? – все же настаивал Вадим, когда они выбрались из машины и подошли к гостинице. – Это определенно не Свердловск. - Не Свердловск, - эхом повторил Глеб. – Это Ленинград, Вадик. Пойдем. Когда они вошли в номер, Глеб стащил с брата небрежно накинутый пуховик и, сам не зная зачем, хмуро поинтересовался, не замерз ли он. И на всякий случай все равно заказал в номер горячего чаю. Хотел сперва еще и коньяка заказать, но потом решил не экспериментировать. Он плохо помнил, пил ли Вадик в 1990 вообще и вынесет ли он вид Глеба, хлещущего коньяк, словно компот. Пока несли чай, Глеб силой отправил его в душ, но не успела дверь за ним закрыться, как Вад тут же пулей выскочил, в ужасе хлопая глазами: - Что со мной?! Что происходит?! Вы обещали мне все объяснить, когда мы придем в гостиницу! - Чертово зеркало, - пробормотал себе под нос Глеб. – Ну хорошо. Скажи, какой сейчас год? Где ты был до того, как оказался здесь, в этом непонятном месте? - Мы играли презентацию Декаданса на сцене свердловского ДК, - пробормотал Вадим. – А год… 1990-й конечно же. - Вадик, вот ты радиоинженер по образованию, так? – ухмыльнулся Глеб. - Ну. - Скажи мне как почти ученый почти неучу: можно ли создать машину времени? Вадим нахмурился: - Это нарушает законы физики. Ну то есть в отдаленное будущее мы можем попасть, если разгоним космический корабль до скорости, близкой к скорости света, и тогда время на борту замедлится по сравнению с земным… но это будет путешествием в один конец. А на что вы, собственно, намекаете? – до Вадима, кажется, начал доходить кошмар ситуации. - Хорошо, с такой машиной все понятно. А можно только одно сознание во времени перенести? Ну допустим, взять твое сознание 1990-го года и забросить его в твое тело образца 1975 года, например? А то сознание, соответственно, вселится в твое нынешнее тело, - Глеб скептически окинул взглядом тело 55-летнего Вадима, но решил пока не уточнять деталей. - А это тем более невозможно! Разум не способен вести существование отдельно от тела! Разум – это мозговые импульсы. Нет мозга – нет и разума. - Вот ты, Вадик, шибко умный у меня, как я погляжу. Физику знаешь. Ан нашлась парочка мудозвонов поумнее тебя. Хочешь знать правду, Вадик? Сейчас на дворе декабрь 2019 года. И в зеркале ты увидел самого себя в возрасте 55 лет – таким, каким тебе еще предстоит стать. А в твое тело в 1990-м году переместился разум нынешнего повзрослевшего Вадима. Говоришь, невозможно это? Нашлись двое ушибленных на голову студентов физтеха, которые каким-то образом сумели это провернуть. - Хм, - только и произнес Вадим, однако, ужас покинул его черты. Он присел в кресло, приложил указательные пальцы к вискам и принялся размышлять вслух. – Ну, допустим, то, что вы говорите – это правда. С какой целью они сделали это? И как все вернуть назад? - Это единственные вопросы, которые волнуют тебя в настоящий момент? – искренне изумился Глеб. Вадим не спросил его, кто он такой, не стал интересоваться, что там в будущем, как поживает Агата, а разом полез в научные дебри. - Пока да. Разумеется, есть и куча других, но если нам удастся все вернуть на круги своя, то ответы на них мне и не потребуются. - Не удастся! – почти радостно выпалил Глеб. – Я понятия не имею, где их искать. Впрочем… они могут прийти на твой следующий концерт. Когда он там у тебя?.. – Глеб снова залез на сайт брата, не обнаружил ни одного ближайшего концерта и недоуменно почесал лоб. – Хреново. У тебя в ближайшие месяцы не запланировано почему-то ни одного концерта. Так что, ловить этих чертовых Самоделкиных нам пока негде. - У меня? – удивился Вадим. И в этот самый момент им в номер принесли чай. Глеб все-таки настоял, чтобы брат отправился в душ, как следует согрелся там, и тот вышел через полчаса румяный и свежий в большом белом махровом халате. - Что за борода у меня ужасная? – проворчал он, проводя пальцем по ныне гладкому подбородку, и Глеб отчего-то радостно улыбнулся. - Вы ведь… Глеб? – спросил Вадим, беря одну из кружек. – Похожи очень. - Почему на вы? – немного огорчился тот. - Хм… и вправду. Хотя… теперь ты вроде как старше меня почти вдвое. Может, расскажешь, как сейчас дела у Агаты, у нас ну и вообще? Глеб готовился к этому разговору с самого начала: когда брился и скреб свое дряблое тело, проговаривал про себя монолог, придумывал реплики, старался быть убедительным и красноречивым. В Сапсане даже основные тезисы на бумажку набросал, а сейчас вот, когда пришло время пустить их в ход, все мигом забылось, показалось несущественным, и он просто и тихо произнес: - Агаты больше нет, Вадик. Мы распались 10 лет назад. - Как так?! – на лице его отразился такой ужас, такая скорбь, что у Глеба защемило сердце, и он понятия не имел, как отвечать на этот вопрос. Я устал, Вадик, спорить с тобой, надоело тебя слушаться, и я свинтил в закат с книгами Кормильцева под мышкой? Как объяснить своему старшему, а теперь, выходит, уже младшему брату, что дело всей его жизни, которое он только-только начал, безнадежно и бесславно исдохнет? Вадим закрыл лицо руками, плечи его затряслись. - Это я во всем виноват, - пробормотал Глеб, неуклюже обнимая брата за плечи. Было стыдно, горько и мерзко как-то. Почему-то появилось желание все исправить, чтобы только он не разочаровался в том, что они когда-то сотворили. - А хочешь песни наши послушать, а? Мы же были дико популярны, мы стадионы собирали! У нас куча хитов была! – затараторил Глеб. - Да? – Вадим вытер глаза и заулыбался. – У нас все-таки получилось? - Получилось! – Глеб поспешно нашел на ютубе первые попавшиеся агатовские хиты – Как на войне, Ковер, Опиум, Тайгу… Включал их по очереди брату, смеялся и плакал вместе с ним. Они несколько часов просидели плечом к плечу – пересматривали старые агатовские концерты, Вадим кричал, как классно он выглядел в 2003 году, и какие шикарные шмотки были у Глеба. Глеб смущался, отпихивал его плечом, пил давно уже остывший чай и все искал, искал новые видео, чтобы только оттянуть закономерный вопрос: почему же распалась Агата? Известие о смерти Саши Вадим воспринял довольно спокойно, хоть бледность и залила его щеки. А потом в ютубе вдруг всплыли Ностальгические, и Глеб не успел оттолкнуть руку Вадима, быстро освоившего планшет и, словно ребенок, радовавшегося технической новинке… - 2015… Почти 5 лет назад… Когда, говоришь, Агата распалась? – наивный асбестовский увалень… надеялся уличить брата во лжи… искренне поверил вдруг, что это была только шутка… И тогда Глеб решился. Зажмурился и все рассказал. Все без утайки – про Кормильцева, Юлю и Суркова. Про Снейка и Бекрева. Про Матрицу и СДК. Про Ностальгические и суды. Про ссору и тотальное отчуждение. Про то, что сейчас он общался с братом впервые за несколько лет… Он старался не смотреть брату в глаза, но взгляд нет-нет, да скользил туда в карие бездны, которые заволокло тьмой Мордора, когда тот узнавал все новые и новые глубины их с Глебом падения. - То есть сейчас вы вообще никак не контактируете? Глеб пожал плечами, покачал головой. - Я его голос слышу только с планшета да из наушников. Даже запах его, кажется, забыл… Вадим подвинулся чуть ближе, толкнулся лбом брату в нос: - Понюхай. Точно забыл? Глеб вдохнул и вдруг понял, что помнит. Помнит его до сих пор – терпкий, чуть душноватый, но странно приятный. Вадим так пах всегда даже после душа, и было время, когда Глеб пропитался этим запахом насквозь. Вот и теперь вспомнил, заново ощутил его на своей коже. Прикрыл глаза, провел пальцами по волосам Вада… - А вот так можно представить, что это ты, а не он… и словно бы прошлое вернулось. - Какой еще он, Глеб? Есть только я и больше никого. Что мне делать теперь? Глеб спохватился, открыл глаза. И вправду, с братом надо было что-то решать. Возвращать его домой к Юле было опасно: если она просечет, что с мужем что-то не то, он мигом улетит либо в дурку, либо в обычную клинику на проверку на предмет амнезии. Под нее кстати проще всего было закосить, но тогда Вада без сомнения запрут и начнут пичкать лекарствами, а ему надо было что-то решать с концертом, чтобы как-то привлечь к себе внимание двух юных гениальных умов. У себя селить брата Глеб тоже не мог: у Тани возникнет масса вопросов, по фандому тут же поползут слухи, которые и без того-то постоянно циркулируют там. Потом это в прессу просочится, и как тогда с настоящим Вадимом разбираться? Как в глаза ему вообще смотреть после такого? Отчего-то Глеба вдруг дико заволновал этот вопрос. Снять Ваду гостиницу и периодически приходить его проведать? И того хуже. Тогда их точно примут за любовников. Мама! – сверкнуло внезапно в голове Глеба точно озарение. - Вадик, а ты не хочешь пока поехать у мамы пожить? Думаю, она рада будет. - А с концертом тогда что? Тоже не сходилось. Глеб поначалу решил было сам связаться с Никитой, так у того лишние вопросы могут возникнуть. Да они у него и так уже поди возникли, когда Глеб уволок обезумевшего брата прямо с концерта. Наверняка это уже успели заснять на камеру и выложить во всех пабликах всех соцсетей. Не отвертишься. Глеб полез по хештегам инстаграма. Так и есть: всюду они двое во всех ракурсах. Вот стоят возле машины, и Глеб запахивает на Ваде пуховик. Вот он заталкивает его в машину прямо у носа очумевшего Никиты. Вот они заходят в гостиницу. Кто-то даже в холле умудрился их заснять и залить короткое видео. Соцсети уже загудели вопросами о вероятном примирении братьев. Завтра наверняка и пресса проснется. Необходимы были решительные действия. - Может, поспишь пока, а? – предложил Глеб брату, кивая на одну из кроватей. – А я пока подумаю, как нам быть дальше. Хотя… давай-ка для начала Никите позвоним. Глеб подошел к Ваду и принялся бесцеремонно рыться в карманах его широких штанов. Вадим засмущался, покраснел и отвел глаза. Глеб достал мобильный, нашел в списке контактов Никиту и сунул телефон брату: - Значит, так. Это твой директор, он должен знать твой концертный график. Звонишь ему сейчас и как-нибудь намекаешь, что тебе на концерте стало плохо, извиняешься, обещаешь опубликовать официальное заявление в соцсетях по данному поводу. А потом как бы невзначай спрашиваешь, когда у тебя следующий концерт. Нам надо будет к нему как-то ведь подготовиться. Глеб ощущал прилив незнакомого или давно забытого адреналина. В голове гудело, уши горели, а в груди все пело на разные лады, он и сам толком не понимал почему и откуда взялась вдруг такая радость. Но пока он не стремился анализировать собственные ощущения. Вадиму, великолепно обращавшемуся с техникой, даже не потребовалось объяснять, как вызывать нужного абонента. Он даже сообразил поставить телефон на громкую связь, чтобы Глеб по возможности мог подсказать ему что отвечать. - Никита? Слушай, - Вадим замялся, явно смущаясь так по-хозяйски общаться с абсолютно незнакомым человеком, - мне что-то неважно стало на сцене. Давление, кажется, скакнуло. Я в больнице сейчас. - Мне подъехать? – тут же нашелся Никита. - Не стоит, как только оклемаюсь, я сам доберусь до поезда. Я тебя только попрошу как-то организовать прямо сейчас публичные извинения перед поклонниками за этот эпизод. Нехорошо получилось… - Да, конечно, это не проблема. Сейчас поговорю с Ядовым, все решим. - И еще… из-за скачков давления у меня что-то с сосудами головного мозга… - Глеб сидел и умилялся на то, как врал на ходу Вадим. – Я подзабыл, какого там числа у нас следующий концерт-то? - Тьфу-ты черт, опять вывесить забыли! Чартова Дюжина это февральская. Сейчас Сашку тоже попрошу обновить график. - Понял, спасибо тебе большое. - Может, я все-таки подъеду? - Да нет, все в порядке, - Вадим хотел было добавить, что с ним Глеб, но вовремя осекся. - Значит, ты в Дюжине выступаешь, - с ноткой ревности в голосе протянул Глеб, заходя на сайт Нашего радио. – Так, она будет 13 февраля. Времени у нас вагон, целых два месяца. Разберемся. У кого бы нам твой сетлист узнать… Впрочем, вряд ли кто-то из СДК его знает. Может, ты и сам еще не придумал, что играть. Значит, придется думать вместе. Но это ладно, ты и вправду иди ложись сейчас, а я поищу, куда тебя поселить можно до Дюжины. Вадим покорно отправился в кровать, а Глеб до глубокой ночи лазил по Циану в поисках съемного жилья где-нибудь поближе от его собственной квартиры. И к великой радости нашел неплохую однушку прямо в соседнем подъезде своего дома. Оставил на сайте заявку, отправил сообщение агенту о желании на следующий же день снять ее даже без просмотра и сам отправился на соседнюю кровать. Вадим спал как обычно – скинув с себя одеяло, в позе звезды. Глебу на секунду захотелось подойти ближе и коснуться пальцем обнаженной волосатой груди брата, но он тут же поморщился, тряхнул головой и отвернулся к противоположной стенке.