Безусловный рефлекс

Прошлой ночью Джей так и заснул на полу с Иеном. Проснулся, правда, в кровати, укутанный одеялом. А рядом обнаружил смятую простынь, место теплое. Надо же – еще недавно Йона был тут. Спал, или, может быть, смотрел на Джея, беззащитного, в мире сновидений витающего. Он до сих пор чувствует это воодушевление. Вчера он впервые целовал. Это не так, как представлялось: пульс не подскочил, фейерверки в груди не взрывались. Не так, как в книжках любовных описывают, где герой на седьмое небо уносится от одного прикосновения губ любимого. Вполне… обычный жест. На физическом уровне. И если бы не чувства, Джею наверняка бы не понравилось. Все же, есть разница, с кем. Ощущение неправильности своих действий не пугает его. И это странно. Хоть он до сих пор не может понять, зачем повиновался воле брата. Сначала отпор дал, а после целоваться полез. Глупо, глупо, глупо. Джей потянулся, выбираясь из кровати. Только ноги спустил на пол, как слуги вошли. А за ними старый бета Юта. – Доброе утро, дедушка, – потянувшись еще раз, Джей заулыбался. – Доброе, Джейми. Видать, вы в хорошем расположении духа. Неужто влюбились? Вы в том нежном возрасте, когда появляются первые симпатии, – заговорил бета. Как всегда, Юта ведет свою песнь о вечной любви и верности. Вот уж эти старожилы, – усмехнулся Джей, поднимаясь с кровати и прикрывая одеялом то место, где лежал ночью брат. Узнал бы Юта, поседел бы повторно. Старший бета, само воплощение моральности и правильности. Именно он, на пару с папой, внушил Джею понятие того, что можно, а что нельзя. – Дедушка-а, – протянул он с видом страдальца. А вообще, Юта не принадлежит к роду Фахо. Но папа считает его своим родителем, хоть его родные погибли давным-давно. Поэтому и называет Джей бету дедушкой. Тот опекает его, как внука. Странно то, что почти все беты любят детей. Им это не положено, ведь своих у них быть не может: бесплодные. – Юный омега! Что это у вас на шее? Где вы ударились? Так, Нильс, неси сюда коробку с лекарствами, – скомандовал Юта, грозно уперев руки в бока. Джей посмотрелся в зеркало, застыв в ужасе: святые Боги Итаны! "Я убью его!" – чуть не воскликнул Джей, прикладывая руку к заметному засосу. Сразу вспомнились вчерашний вечерок. Лицо в тот же миг стало того же цвета, что и след. Не отличить. Хорошо, у Юты зрение плохое и тот наверняка подумал что это обычное покраснение от удара. Но остальные слуги-то не слепые! Джей переоделся в национальный наряд с рекордной скоростью, выставив перед этим всю прислугу за дверь. Кроме Юты – тот все причитает, какой же Джей неуклюжий и в лекарствах роется. Пришлось замазать след мазью и наклеить сверху пластырь. Хорошо, что к наряду прилагается мягкая нашейная пластина – украшение, плотно прилегающее к коже. Он оглядел шею в отображении и остался доволен: спрятал. Подол наряда дольше обычного, по полу волочится. Точно, ему же шестнадцать. По сути, он вступил в брачный возраст. К годам так восемнадцати, если в высшее учебное заведение не поступит, его выдадут замуж. Если Иен позволит, конечно. Отпустил бы его Йона в таком случае? Возможно, это спасение: поскорее в брак. Пока не стало поздно и Джей не утратил Чистоту под собственным братом. И если подавители помогут ему удержаться в обычные дни, то с наступлением первой течки… об этом лучше не думать вовсе. Джей оглядел себя еще раз, поправляя фалды на красном одеянии. И убедившись, что пластыря не видно, позволил слугам зайти. Те сразу же принялись за макияж, вырисовывая красные ритуальные знаки на лице и кистях рук. Это заняло много времени, но не столько, сколько прическа. Со спутанными кудрями не так просто управиться. Он глянул на прикроватную тумбочку и дрогнул: коммуникатор! Вчера должно было прийти задание. С Иеном он и забыл об этом. Подорвался с места, чуть не перецепившись через пуф, на котором сидел. Схватил коммуникатор. "Первое задание, Чужак. Подложи жука в кабинет Теда Фахо. Жук под второй ступенькой в месте которое ты навещаешь после школы". Джей сглотнул. Прослушку в кабинет отца? Нет. Нет, он не сделает этого. Пойти против отца? Да ни за что! Но с другой стороны, чем навредит прослушка, если дела тот обсуждает точно не в особняке? Если он не выполнит задание, то его ждет худшая участь. Тем более, Джей не знает, кто из слуг шпионит за ним. Однако… сомнения одолевают. Он мечется по комнате, то направляясь на поиски жука, то порываясь написать "Отклонено", тем самым подвергнув себя опасности. Было бы проще, если бы он знал, откуда ждать удара. Джей ведь умеет драться, и так, и на мечах. Отец учил. Это против Иена он мало что применить может – тот знает его с рождения. А на другом человеке запросто. Знать бы, знать бы лишь, кто это… Решить, что делать с заданием, ему не дали. В комнату влетел Рел, разодетый в красивый, но закрытого типа наряд цвета темной бирюзы. В свои пятнадцать братец выглядит намного привлекательнее его самого. Джей сглотнул, стараясь подавить отблески зависти в груди. Рел потянул его к выходу, где ждал их Робертс, явно недовольный, что его отвлекли от чтения книжек по магии. Робу тоже повезло. Он маг. Будущий. И точно знает, чего хочет от жизни, в отличии от Джея. Поступить в магическую академию, присоединится к новосозданным отрядам магов. Чем не хорошо? А Джею будущее видится туманным пятном неясной консистенции. Он вместе с близнецами спустился в холл, где было уже полно гостей. На них обратили внимание. Но Джей знает, что смотрят по большей степени, как и обсуждают, младших. Красивого Рела и талантливого Робертса. Чем не выдающиеся дети выдающихся родителей? Джей пропустил их вперед, спускаясь следом, осторожно, стараясь не запутаться в подоле и не скатиться кувырком вниз, столкнув при этом близнецов. Хотя, так бы он точно привлек к себе необходимое внимание. Оставаться в чьей-либо тени – непосильно. Джей замечает убранство дома не сразу. Все же, он привык к праздникам и званым балам, хоть и недолюбливал подобные мероприятия. Чувствовал себя ущербным на фоне братьев. А это понимание – что ты хуже других – не из приятных. Он думает и на сей раз спрятаться на одном из открытых балконов-террас, с бокалом алкогольного в руке, пока родители не видят. Однако, планы его крахом идут, когда он замечает пристальные взгляды нескольких альф, явно оценивающие. А в зале много людей. Удушает. Особенно внимание молодых альф. Ведь Джей понимает, что они видят в нем не его самого, а титул и богатое приданое. Будь он родом из малоизвестного клана, никто бы и в сторону его не посмотрел. Таков удел омеги из Фахо: терпеть фальшивое восхищение и комплименты. Среди молодежи Джей замечает Иена. Проходится бегло взглядом, отмечая, что костюм из темно-синей ткани с позолотой отлично на нем сидит. Подчеркивает фигуру. Залюбовался невольно. Рядом с ним омеги. Некоторых Джей узнал, но они все меркнут и он видит одного-единственного. С волосами цвета стали, высокого, благородного Фа. В светлых одеяниях, омега будто сияние испускает. Прежде чем отвернуться, Джей заметил, что Иен смотрит вовсе не на жениха. Неприятное чувство в груди заменяется чем-то теплым. В его случае, вином. Или Джей заверил себя в этом. Алкоголь жжет, но слабо. Принятого недостаточно, чтобы опьянеть. Он прячется в тени на балконе, вдыхая аромат здешних цветов, слушает сверчков, темноту, и ему хорошо. – Джейми. Джей вздрогнул, чуть не выпуская пустой бокал. Быстро спрятал тот за спину, узнав голос. – Я никому не скажу, – Арес улыбается и выглядит при этом не так грозно, как обычно. На руку кивает. Бокал пришлось достать. – Скажи, Арес, как выглядел папа на первом его балу? – спрашивает Джей, наблюдая за бликами на бокале. Вертит тот в руках. А блики так и пляшут. – Аори? – переспрашивает старший альфа и голос его заметно смягчается. – Он блистал ярче всех огней Мюрея. Джей ставит бокал на каменные перила. Вниз всматривается. А там сотни фонариков. Освещают парк. Светло. Парочки гуляют. – Наверно, я не его сын. Мне не стать таким же. Или хотя бы, как Рел. – О, тебе не нужно быть таким же, как кто-либо. Будь собою. Это, ну, ценнее, – говорит Арес, а Джей не находит, что ему ответить. Смотрит вниз, наблюдая за людьми. Небо у горизонта лиловое совсем: от света города. Звезд не видно. Смех чей-то. Шумно. – Дело в том, что я не знаю, каков настоящий я, – шепчет он, поворачиваясь в сторону альфы. – Все в порядке? – задает вопрос Арес, вдруг оказавшись рядом. – Ты ничего не говоришь нам с Аори. Мы переживаем за тебя, – и рукой по спине похлопал, от чего Джей выпрямился. Он проблеял что-то наподобии "все хорошо", внезапно для себя пошатнувшись. Но не упал: старший альфа придержал его за плечи, рассмеявшись. – В одном вы с Аори похожи точно. В алкоголизме, – и продолжая посмеиваться, Арес направился в зал. Джей не успел ему возразить. Оперся рукой о колонну, замечая в темноте местечко, где можно спрятаться. С одной стороны прикрытое лиановидными растениями, с другой – от входа – колонной. Как раз то, что надо. Убежище. Однако, чувство опасности, знакомой опасности, заставило повернуться. Иен. Явно не в настроении. Феромон испускает. К нему идет, не спеша, губы кривит. Джей инстинктивно отступает, ощущая на себе подавляющий феромон. От его силы тело слабеет, и он от чего-то не может сопротивляться. Нормально ниточки выпустить, управляя собственным феромоном, – не выходит. Будь это кто другой, получилось бы. А Иен знает все его слабые места. – Что у тебя с Аресом? – медленно процеживает сквозь зубы Иен, впервые за долгое время настолько разозленный. – С Аресом? – переспрашивает в недоумении Джей, а горло сковывает. Голос дрожит. – Вы обнимались. – Да он мне, как второй отец. Это смешно. И вообще, с чего ты взял, что мы обнимались? Но Иен его не слушает, кажется. Заставляет к стене прижаться, в тени, за колонной. Подходит, рывком прижимает к себе. У Джея дыхание перехватывает. Но не так от силы рук, как от феромона. Иен злится. – Еще раз, – рычит. – Понял, да понял я, отпусти, больно, – отпирается он, пытаясь в грудь ударить, но альфа перехватывает его руку. Отходит, а Джей добавляет вслед: – К тебе те же условия. Еще раз увижу тебя на расстоянии ближе, чем три метра, от Фа, то так и знай, отдамся первому встречному. Иен хмыкнул и ушел в зал. До Джея только после дошел смысл своих же слов. Это же надо было такое ляпнуть! Вино было крепче, чем показалось. Язык развязало. Джей вышел, перед тем поправив прическу и успокоившись. Решил больше не пить. Стоило появиться среди гостей, как сразу же "женишков" набежало. А один особо смелый утащил Джея под локоть к окну, подальше от толпы. Начал слащавые речи вести, размахивая при этом руками. Джей не удосужился запомнить имя, как и в лицо посмотреть. Он наткнулся взглядом на старшего брата и больше не разорвал негласный поединок – кто первым моргнет. Но вскоре между ними появилась преграда в виде серовласого Фа. Джей мысленно заматерился, кивая в ответ на льстивые комплименты "ухажера". Заметил руку Иена, как бы невзначай оказавшуюся на плече Фа и перекочевавшей оттуда медленно к кисти. "Вот, значит, как. Ты первый нарушил условия уговора," – Джей сощурился, мстительно улыбнувшись, и погладил собеседника по руке, будто складки на рукаве поправляя. – Ой, у вас соринка, – глуповато захихикав, произнес Джей. Ладошкой прикрылся, изображая из себя кокетливого омежку, а самого от сей игры чуть не стошнило. Но цель стоит средств: Иен смотрит на них убийственным взглядом. А Джею все равно – алкоголь открывает в нем скрытую под ста замками смелость. Он, не задумываясь о последствиях, улыбается (будущему трупу) альфе, наблюдая боковым зрением за реакцией Иена. Со всех сил старается создать вид того, что ему интересно, весело, и вообще, он почти влюблен. Увлекшись игрой, Джей даже в глаза собеседнику посмотрел и удивился, насколько те у него светлые. И сам светлый. Красивый. Слишком. Джей терпеть не может красивых людей. Они заставляют чувствовать себя ущербным рядом с ними. Самоуверенные, купающиеся в любви окружающих, отродья. Джей, думая об этом, скривился на миг, тут же исправляясь на улыбку. Малознакомый альфа же слишком увлечен монологом, чтобы заметить это. И хорошо. Долго Иен не выдержал сей постановки. Прошел неподалеку, поманив за собой кивком. Джей довольно улыбнулся. Развернулся и пошел следом, в сторону балконов, не удосужившись попрощаться с невольным собеседником. Тот так и застыл с недоговоренной фразой на устах. – А я говорил тебе не трогать Фа? – говорит Джей, проходя к найденному недавно "убежищу" у стены в лианах. Иен не стал отвечать. Припечатал к стене. Руки над головой зафиксировал, удерживая. Больно. Но альфа не дал ему опомниться, впиваясь жестко в губы. С напором, проталкивая язык внутрь рта. Джей протестующе мычит, услышав, как трещит ткань топа: но звук этот тонет в громкой музыке и сердцебиении. Иен продолжает целовать, одной рукой удерживая его, а второй поглаживая живот. Пробрался выше, к груди, а топ идет по швам: слишком плотно прилегал к коже. Джей на миг вырвался, резко повернув голову. – Йона, останови… ай! – восклицает он, чувствуя боль в соске: Иен сжал пальцами, но отпустил, едва он вскрикнул. Джей собирается сказать, но брат снова затыкает его поцелуем. Пальцы Иена уже на пояснице, а он все не может вырвать запястья из крепкого захвата. Ударить коленом в пах тоже не выходит: альфа предусмотрительно продвинул свою ногу между его. В этом дурацком национальном наряде даже отпор нормально не дашь. Джей мычит с новой силой и дергается, когда Иен забирается к нему в штаны, сминая рукой ягодицу. Альфа разрывает поцелуй, тяжело дышит. А феромон бушует волнами. – Будешь шуметь, и нас заметят, – читает по его губам Джей. Йона говорит едва различимо в музыке. – Не рыпайся. О, ты уже влажный, – в самое ухо, при этом надавливая пальцами на вход. – Ты с ума сошел? Не здесь же, – возмущается Джей, но умолкает: кто-то прошел на балкон. Он сжал губы, чувствуя на них привкус алкоголя и соленой крови. Образ Рела он узнает моментально. А рядом незнакомый альфа. Воркуют. Сердце замирает, коркой льда покрывается. Да, за колонной их не видно. Но что, если Рел обернется? Если сюда подойдет, цветы понюхать? Мысли путаются, но он забывает обо всем, когда ощущает, как пальцы Йоны проникают внутрь. Инстинктивно сжимается. Чувствует через ткань, как член Иена уперся ему в бедро. – Хочу отыметь тебя прямо здесь, у всех на виду, – шепчет альфа, проталкивая пальцы глубже. – Чтобы ни один, – еще глубже, – ни один, – до упора, задевая чувствительную точку, – не сомневался, что ты мой. Джея прошибает волной. Ощущение дискомфорта вытесняется острым наслаждением. Ему стоит больших усилий не вскрикнуть: прикусывает губу, наверняка до крови. А Иен беспощаден: движет пальцами, проходясь по той же точке Боясь выдать себя звуком, Джей тянется вперед и кусает Йону за плечо. Впивается, стискивает челюсти, мыча. Альфа в ответ ускоряет темп. Джей отчетливо слышит хлюпанье на фоне музыки. Ему страшно и хорошо одновременно. Он цепляется за плечи Иена, осознавая, что тот давно отпустил его руки. Жмется поближе. Жар. Но в шаге от разрядки Иен останавливается. А Джей слышит на задворках сознания голос Рела и леденеет. – Что вы тут делаете?..