Заря нашей любви

Тушенцов родился в довольно отвратительном месте. Его окружали пьяницы и наркоманы, которые проживали буквально в соседнем подъезде. Папа и дедушка Руслана разбились в авариях, поэтому он всегда шутил, что за руль машины никогда не сядет. В отличии от Алишера его поддерживали друзья и мама. Шатен всегда ставил свою мать на первое место, понимая, как этой женщине было трудно воспитывать сына без отца. Все же такое детство осталось в подкорке мозга Тушенцова, оказывая огромное влияние на его поведение. Многие замечали, как в парне излишне играл его темперамент. Скрывать не стану, девушкам это безумно нравилось. В наш век многие девицы любят чувствовать себя униженными, что совершенно мог обеспечить Руслан. Он со злостью хватал девушек за длинные волосы, оставляя им огромные синяки на коленях, пока те «давились», пытаясь довести Тушенцова до оргазма. Руслан никогда не спал с шалавами в одной постели, считая это унизительным. Одно время его совершенно раздражали все люди на этой чертовой планете. Его тошнило от девушек, которые старательно виляли бедрами прямо перед ним, закусывая свои силиконовые губки и думая, что это безумно сексуально. Наверное, тогда он понял, что у него слишком насыщенная жизнь для семнадцатилетнего парня. Тушенцов часто прогуливал школу, но, на удивление всем, учился на отличные оценки. Когда-то парень хотел стать хирургом. Сейчас эта детская мечта оказалась настолько глупой, что вызывала только добрую усмешку. В лагере будний день начался совершенно обычно. Вожатые вели свои отряды кушать в столовую, а некоторые вели их умываться. Как будто никто не замечал сожженного дома на окраине леса. Поговаривали, что все свалили на маленьких детей, которые решили поиграться со спичками в лесу. — Врут они все! Целый день Шпагина максимально выдавала свое возмущение от бездействия всех. Главный вожатый и вовсе уехал из лагеря, заявив о каком-то важном деле. Красноволосая замечала странное поведение Алишера. Она наблюдала за ним весь день. Почему-то Валеев постоянно накидывал на голову капюшон, странно озирался, а потом нагло мог рассматривать Настю, будто в ответ. Девушка все еще не могла понять той странной выходки, которую он вытворил несколько мгновений назад. Сейчас ей было совершенно безразлично добиваться правды от этого наркомана. Красноволосая целый день пыталась достучаться до вожатых или других старост, но все подозрительно молчали. Еще и Руслан не отвечал на ее сообщения. Насте показалось, что он обиделся на то, что Шпагина недоговаривала о своих переживаниях, но это же бред! — Поссорились? Какая жалость, — главной фишкой Валеева было появляться неожиданно, от чего Шпагина всегда вздрагивала, проклиная парня.  — Мы не ссорились, — Настя фирменно вздернула подбородок, поворачиваясь к Алишеру лицом. — Точно? А я думаю, почему перед смертью моя девушка рассуждает о Тушенцове, — задумчиво произнес Валеев, будто вызовом в глазах. Со стороны эта картина выглядела запредельно странно. Алишер практически закрыл Настю своей спиной, своим присутствием зажимая ее у столика с чаем. А Шпагина в свою очередь чуть ли не носочки вставала, чтобы наладить зрительный контакт.  — Может Руслан ее и кокнул? — он победно сложил руки на груди, ожидая колкого ответа от девушки. Алишер невольно заметил, что сегодня она не надела надоедливые большие толстовки, а наоборот сейчас на ней прекрасно сидит облегающий топ, который был заправлен в ярко-розовую юбку.  — Не неси чушь! Руслан был со мной в ночь убийства, — возмущенно всплеснула руками Шпагина, немного краснея от прожигающего взгляда напротив. Как же легко было развести девушку на то, чтобы она оказалась в нужном месте прямо сейчас, когда в столовую входит мрачный Тушенцов. Его настроению поспособствовал сам парень с дредами. Руслан раздраженно смотрит в их сторону, презрительно фыркая. — Что ты ему наговорил?! — Шпагина переводила взгляд тревожных глаз то на Руслана, то на Алишера, пытаясь понять, что происходит. — Поссорились? — повторил свою фразу Моргенштерн, разворачиваясь и удаляясь к своему столику. Настя почувствовала себя котенком, которого бросили на проезжую часть. Ее прожигал взглядом Тушенцов, а Валеев откровенно смеялся с этого. Девушка опомнилась, пытаясь внушить себе, что Алишер просто сумасшедший, которому весело унижать других. — Все нормально? — Шпагина осторожно опустилась на краешек скамейки рядом с ним, встревоженно наблюдая за тем, как он нахмурено смотрит в свою тарелку. — Все охуенно, — Руслан резко выдохнул воздух через нос, поворачиваясь к ней в пол-оборота. — Если не считать того, что твоя девушка обжимается с Алишером в столовой. А так, вполне обычно, — Тушенцов обиженно развернулся обратно, показывая, что больше не хочет с ней общаться. — Мы разговаривали о том, что Юля подозрительно упоминала тебя перед смертью, — венка на бледной шее Шпагиной начала пульсировать с бешеной скоростью. Абсурд! Как он мог такое подумать про нее? Настя вскочила с деревянной скамейки, сжимая ладонь.  — И знаешь, я бы могла принять такую теорию. Потому что ты всегда был таким и останешься таким, несмотря на твои слащавые фразочки. Я слышала все рассказы о тебе. Как ты перетрахал моих подруг, как делал им больно, — по щеке Насти потекла одинокая слеза, но она тут же смахнула ее, ведь сейчас ее гнев лился рекой. За все эти дни Шпагина чуть с ума не сошла, проводя каждую секунду с кареглазым парнем, а он смог подумать о том, что она изменяет? Казалось, что в столовой повисла мертвая тишина. Влюбленные смотрели друг другу в глаза, осознавая, что зря ляпнули каждую из фраз, которые сказали. Шпагина закатила глаза, тяжелыми шагами уходя из темного здания. Все это время она боялась его? Знала, что Руслан вытворял и продолжала обнимать его по ночам? Тушенцов зажмурил глаза, запуская пальцы в свои волосы и немного оттягивая их. — Нехуй обижать Алишера, мать его, Моргенштерна, — прошел мимо него Валеев, чувствуя успех. Алишер не ожидал, что эффект будет настолько фееричным. Парень думал, что максимум — это пара оправданий от Шпагиной, но тут был целый набор.